Глава 40
— Я думала, ты шутишь. Я и сама могу себе платье купить.
Тамара недоверчиво рассматривает витрины с вечерними платьями. Я сам предложил ей выбраться в центр, а она с радостью согласилась. Но сейчас почему-то тушуется. Хотя здесь сосредоточены лучшие бутики, по местным меркам, разумеется.
— Я порвал тебе платье, мне и покупать. Так что давай, не стесняйся.
Целую ее в макушку и прижимаю к себе. Давно я ничего не покупал женщинам. Хотел сделать перерыв… Вот и сделал.
— Мое платье, кстати, не так уж и пострадало, но вообще свинство это — звать сначала девушку на ужин, а вместо ресторана рвать на ней одежду. — Слышу в словах девчонки ее бойкую мамашу. Да, работы предстоит еще немало.
— Еще скажи, что тебе не понравилось. Но если не хочешь, можем вернуться домой или в парк поехать. Ты, кстати, катаешься на коньках?
Мне интересно наблюдать за ее мимикой, Тамара совсем не умеет ничего скрывать. Может, эта ее непосредственность и заставила меня потерять голову, как мальчишку? Ее способность совершенно искренне радоваться таким мелочам, на которые я даже внимания не обращаю. Точнее, не обращал.
— Да, катаюсь. А ты? — И, не дождавшись ответа, тут же уточняет: — Значит, я точно могу выбрать любое платье здесь?
— Конечно. Я обещал. Но давай не такое откровенное как то, темно-синее. Тебя в нем пускать в приличное общество нельзя.
— А в неприличное?
— Тем более!
Она заливисто смеется и отвлекает меня от дурных мыслей. Рядом с ней хочется быть просто счастливым дураком. И не думать ни о чем.
— Ты говоришь хуже, чем моя мама. Но даже она разрешила мне это платье с открытой спиной. У меня ведь красивая спина?
Ей, похоже, и правда нужно мое подтверждение.
— У тебя отличный вид сзади, — подбадриваю Тамару, но тут же получаю чувствительный толчок в бок. — Спереди меня тоже все устраивает.
Тамара краснеет и переводит взгляд на витрину. Ей явно понравилось то, что она видит. Я давно научился читать по ее лицу.
— Пошли. — Держу ее теплую мягкую ладошку и радуюсь, что она рядом. Бесхитростная, простодушная и такая искренняя девочка. Когда она успела залезть мне под кожу?
Не успели мы войти, как нас обступили стервятницы-консультанты. Забрали мою девочку в считаные секунды. Хорошо работают, профессионально.
— Может быть, вам кофе? Присаживайтесь, пожалуйста, на диван. Здесь есть журналы. — Одна из стервятниц вернулась, окидывая меня опытным взглядом. Спроси сейчас нас обоих, на сколько сейчас на мне надето, она однозначно назвала бы более точную сумму.
— Кофе не надо, и сидеть я здесь не стану. Проводите меня к примерочным.
— Но… позвольте… — В глазах мелькнуло недоумение, но лишь на секунду, на лице снова профессиональный оскал. — У нас правило: в примерочных только дамы, их спутники…
— Чаевые хотите? Тогда показывайте. Или мне самому искать дорогу?
Вокруг Томы суетятся два консультанта, похоже, мы единственные клиенты в заведении. Немного странно: скоро Новый год, торговый центр намертво забит людьми, предпраздничная суета в самом разгаре, и довольно странно не видеть здесь людей. Хотя после взгляда на ценники мне стало все понятно. Дороговато. Ну хоть хватило ума приносить девочке платья без бирок…
— Может, это, а? — Тамара уже устала с непривычки и готова купить любое. Но мне пока не нравится ни одно на ней. — Оно очень красивое…
Красивое, но не твое. А ты достойна лучшего, хотя сама этого пока не понимаешь.
— Несите следующее, — командую стервятницам. — Вон то, серебристое.
— Ярослав, — громко шепчет Тамара, — я не могу больше! Это уже не так весело. Мне половина из этих платьев понравилась. А тебе чего? Ты его будешь носить или я?
— Я буду смотреть. — В ответ получаю сердитый взгляд моей девочки. Шипит, как рассерженная кошка. — Но моему бриллианту необходима достойная оправа. Возможно, ее здесь просто нет.
Она застенчиво улыбается на мой сомнительный по оригинальности комплимент. Действительно, стоило вернуться в город ради того, чтобы встретить это чудо. И если это чудо с тобой, значит, не такой уж ты и мудак. Слабое утешение, когда осознаешь, что увяз в ней по уши. Забрать ее с собой в Москву летом? Здесь еще на год я вряд ли останусь…
— Ты вообще смотришь? — возмущенный окрик заставляет вынырнуть из мыслей. — Я его беру. И точка! Ярослав?!
— Я онемел просто, — честно признаюсь с улыбкой блаженного идиота на лице. — Мы его берем!
Довольная Тамара поворачивается спиной и закрывается в примерочной. Едва подавляю возглас. Твою мать! Она издевается?! Я отчетливо видел ямочки на пояснице. Блять! Ладно, пусть покупает. Посмотрим только, куда она в нем пойдет. Если пойдет.
Только выйдя, наконец, на улицу, сообразил, что платье мы выбирали полтора часа.
— Устала? Может, поужинаем и домой?
Похоже, я и правда ее замотал. Тамара старается подавить зевок и взбодриться, но я уверен: как только сядем в машину, она уснет. И после ужина сразу же отправится в спальню. Ей надо выспаться, в выходные времени для сна как-то не нашлось. Завтра нам обоим в университет.
— О чем ты думаешь? — неожиданно спрашивает Тамара. — Я, кстати, за то, чтобы покушать дома. У меня все готово. Есть сырный суп с курицей, киш с грибами. Если не нравится, могу быстро приготовить жульен…
— У нас вечер французской кухни? Жаль, тебе нельзя вина, хорошо бы подошло.
Тамара что-то фыркает под нос, а мне хорошо, пусть фыркает.
Она действительно засыпает в машине буквально через пару минут после того, как я выехал на проспект. Тут ехать-то минут десять от силы, но я делаю большой крюк, который съедает полчаса времени: пусть поспит немного. Дома же сразу побежит на кухню.
Паркуя машину у подъезда, невольно фиксирую ярко-синий седан, кажется «Тойота», но не могу понять, почему взгляд вырвал именно эту тачку из череды других иномарок.
— Мы долго как-то ехали, нет? — Тамара открывает глаза и мягко потягивается. Она естественна в каждом движении, слове, взгляде. Никак не могу к этому привыкнуть. «А не надо к этому привыкать!» — внезапно даю сам себе совет. Лови момент, Холодов.
— Нет, как обычно, — беззастенчиво вру девочке, но она лишь хитро прищуривается. Учится меня чувствовать, уже начинает интуитивно понимать, когда я блефую. — Пойдем домой.
Звонок в домофон раздается буквально через десять минут после того, как мы зашли в квартиру. Странно, в гости ко мне приходит разве что дядя Вася, но он на политес не заморачивается, просто открывает дверь своим ключом и не испытывает никаких угрызений совести, что снова не вовремя.
— Да? — Однако в трубке тишина. Слышу лишь противный писк открывающейся двери подъезда. Значит, кто-то без меня впустил гостя. Но, скорее всего, просто ошиблись.
— Еще минут пять — семь, и все будет готово. — Тамара выходит из кухни и вопросительно смотрит на меня.
— Ошиблись, наверное. Не бери в голову.
И в этот момент слышу трель дверного звонка. В памяти тут же всплывает припаркованная во дворе синяя «Тойота». Идиот! Это же тачка дяди Бори! У Ковалевского в гараже такая же.
Что нашему славному ректору понадобилось от меня в воскресенье вечером?
— Здравствуй, Ярослав.
Ответа моего не ждет, да ей плевать, что я скажу. Быстро проходит мимо меня, бросает сумку на пуф в коридоре и расстегивает шубу. Момент выставить ее обратно за дверь бездарно упущен.
— Ты так похудел, отвратительно выглядишь. Так это шутка была, когда ты говорил, что о тебе заботятся?
— Ты что здесь делаешь?
Она не отвечает мне, проходит мимо Тамары в гостиную и усаживается на диван.
— Как же холодно… Не ожидала.
Она с любопытством оглядывает комнату, а я ловлю испуганный взгляд Тамары. Прости, малышка. Знал бы — не открыл бы.
— Ты не ответила на мой вопрос. Ты что здесь делаешь? — Я не намерен с ней церемониться. Жаль, что при Тамаре, но других вариантов нет.
— Я хочу увидеть сына. Это преступление?
— Увидела? Тебе пора! Мы ужинать собираемся.
— Ужинать? С кем? И что это за запах у тебя на кухне? Можно подумать, мы на кладбище, где вскрыли все могилы.
Почувствовал, как Тамара вздрогнула всем телом. Беспомощно переводит взгляд с меня на мать и обратно.
Все, представление закончено! 152e1bc
— Обоняние проверь. Собирайся!
— Я приехала сказать, что остановилась у дяди Бори. Мы ждем тебя во вторник вечером у него. Семейный ужин. Да и поговорить есть о чем. Тебе понравятся новости.
— Пока! — Снимаю с вешалки шубу и сую ее в руки матери. — Без меня обойдетесь.
Она не спорит, лишь быстро проходит к двери мимо Тамары, даже не взглянув на нее. Это, кстати, к лучшему.
— Тебе стоит прийти, поверь, — бросает уже у выхода, но я быстро захлопываю дверь.
Оборачиваюсь, не сумев подавить выдох облегчения. И натыкаюсь на взгляд Тамары, ее глаза полны слез.
— Что значит как на кладбище? У меня там все…
— Иди ко мне. — Не даю ей больше сказать и слова, просто крепко прижимаю к себе. — Ты спрашивала, почему я так общаюсь со своей матерью? Вот поэтому.