Глава 41

— До Нового года осталось всего пару недель. Какие планы, Тамара? — Вика собирает в рюкзак тетради и быстро идет к выходу, я еле поспеваю за ней.

— Какие-какие? Сессию сдать, на праздник хочу уехать к родителям. Билеты на поезд купила, но второго уже тут буду. Вот кем надо быть, чтобы ставить экзамен на третье января, а?!

— В прошлом году программистам на первое поставили, — спокойно говорит Туева, ее ничем не проберешь. — А когда уезжаешь?

— Двадцать девятого вечером, а ты?

— Я раньше, — уклончиво отвечает Вика. Мы очень сблизились с ней в последнее время, но не могу сказать, что она стала со мной намного более откровенной. Какой была скрытной, такой и осталась. — Мне еще один экзамен остался, по английскому, кстати, потом кое-какие дела надо доделать. Вещей у меня мало, один чемодан и рюкзак.

Иногда мне кажется, что когда-то давным-давно, в очень далекой жизни Вика была спартанкой или монахом-аскетом.

Туева не оставляет надежды попасть в «Вышку», готова даже год потерять. Я, если честно, особо не спрашиваю о ее планах, у самой голова разным забита.

— Кому английский сдаешь?

— К счастью, не Холодову, — с грустной улыбкой отвечает Вика. — Так что у меня есть шанс не просто сдать его с первого раза, а сдать на отлично. Сейчас это важно. А твой парень сегодня опять размазал «журов», наша группа должна на тебя молиться, что его сняли.

— Да они и молятся, похоже, — задумчиво произношу я, вспоминая, как изменилось ко мне отношение, когда стало известно, почему Ярослав больше у нас не преподает.

— Ты вообще в порядке?

Я удивилась этому вопросу Вики. Она никогда не лезет в душу, не задает глупых и бестактных вопросов. Но если сейчас спрашивает, может, у меня на лице все написано.

— Нормально все.

Она понимающе кивает и больше ничего не говорит.

Все на самом деле ненормально. После того как к нам пришла его мама, Ярослав ходит злой как черт. Я никогда не видела, чтобы он так раздражался на человека. До сих пор передергивает от воспоминания, как он выставил ее из квартиры, такую высокомерную, надменную и очень холодную. Когда она вошла, мне показалось, что я попала в сказку «Снежная королева». Они с сыном очень похожи, так что сомнений, кто это, вообще не было. Но то, как она вела себя потом! И я нисколько не обиделась, что Ярослав меня с ней не познакомил. Да и сейчас не горю желанием с ней общаться. Даже мне понятно, что ничего у нас с ней не получится, я ей точно не понравлюсь. Она ведь с этой Мариной где-то там отдыхала, пока сын ее тут с ветрянкой валялся…

А еще Ярослав не стал ничего мне рассказывать, что там у них случилось. Хотя мне интересно, очень. Но он молчит, а мне неловко спрашивать. Мы официально вместе всего несколько дней. Правда, в универе это никого не удивило, Холодов прав оказался — не до нас сейчас. То тут, то там прилетают слухи, что еще какого-то препода то ли уволили, то ли он сам уволился…

— Вик, Вика, подожди! — окрик Дятловой заставляет нас обернуться. С Ленкой последнее время творятся чудеса. Мало того что она не получила ни одного автомата, даже по зачетам, так еще умудрилась завалить работу Синяеву. Не узнаю бывшую подругу, но мне почему-то кажется, что у нее все будет хорошо. Она не потонет.

Туева останавливается, ну и я вместе с ней. Вика смотрит на Ленку своим фирменным безразличным взглядом.

— Вика! — Ленка радостно улыбается, словно не видела Туеву сто лет, хотя только что вместе на паре сидели. — Ты где Новый год отмечаешь?

— С семьей, — коротко отвечает Вика и продолжает идти по коридору, но от Дятловой просто так не отделаешься.

— Я слышала, вы в своем загородном доме будете отмечать, а потом Саша с компанией в клуб собирался. Ты с ними?

— Я не с ними, Лена. И не подходи ко мне с этим больше, — резко, даже грубо обрывает ее Туева. — Я тебе с Морозовым не помогу. Сама крутись!

Дятлова меняется в лице, но Вику это мало заботит. Она просто продолжает идти вперед.

Да уж… Новый год. Больше всего я хочу встретить праздник с Ярославом в его квартире, у меня даже список блюд на трех листах в голове сформировался. Но нет, у Холодова и его дяди Васи другие планы. Традиция, о которой Ярослав распространяться не захотел, такой мрачный был, что я даже спрашивать побоялась. Так что мне даже смысла нет оставаться в городе, да и по родителям уже соскучилась. Представляю, какой они мне допрос устроят!

— Я хочу этот курс закончить и перевестись отсюда, — неожиданно для самой себя говорю Вике. — Никакой я не социолог или маркетолог. Я готовить хочу, придумывать свои интересные рецепты и получать удовольствие от того, что я делаю!

— Вуз выбрала уже? — Вика нисколько не удивляется моим словам.

— Нет, конечно. Я только-только для себя это решила.

«Вот прямо сейчас», — добавляю уже про себя.

— У тебя есть друзья или родственники, знакомые, кто в теме? Могли бы помочь.

— Бабушка в теме, но они с мамой будут в числе последних, кто об этом узнает.

День пролетает быстро, вот уже и пара заканчивается последняя. С завтрашнего дня совсем другое расписание, подготовка к экзаменам… Но мне сегодня совсем не до них. Потому что с утра я постоянно думаю о предстоящем вечере. Да, Холодов в дурацком настроении пребывает, но зато сам вспомнил о ресторане. Да, сегодня мы наконец-то идем в «Принц Али». И я буду в своем новом платье! И плевать, что сейчас зима и придется надевать накидку на голые плечи. У меня сегодня свидание! Настоящее! Лучше поздно, чем никогда, верно?

Какое же оно шикарное! Куда лучше, чем то, что мы с мамой покупали, даже сравнивать нельзя. Страшновато его надевать самой, в салоне мне девушки помогали, а тут…

— Стой и не крутись, — командует голос за спиной. — Я сам все сделаю.

Его дыхание на моем затылке, чувствую, как губы скользят по шее вниз, по позвоночнику. Прижимает меня к себе, и я отчетливо ощущаю поясницей то, что может снова помешать нам выбраться из дома. И точно.

— Тамар, это плохое платье, ты знаешь об этом?

Едва успеваю подхватить снятую с плеча бретельку, делаю пару шагов вперед и оборачиваюсь.

— Я знаю, что хочу в этом платье поужинать в романтическом месте со своим парнем. Как он мне и обещал. Два раза!

По чертям, беснующимся в его глазах, понимаю, что вот-вот с его языка сорвется очередная пакость. И уже готовлюсь, что мне придется отстаивать свое долгожданное свидание, но нет, он молча берет со спинки стула накидку к платью и помогает мне одеться.

— Так будет лучше, — заключает он. — Не простудишься. И мужиков озабоченных не придется от тебя отгонять.

Я помалкиваю, вспоминая, как Холодов реагировал на Марата, который всего-то обнял по-дружески да довез один раз до универа.

— А ты ревнивый?

— Нисколько.

Ну ладно. Не ревнивый так не ревнивый.

В ресторане очень много людей, даром что середина недели. Здесь очень красиво, я читала про их кухню, специализации нет, стараются угодить любому вкусу. Хотя шеф у них француз, но в меню очень мало французских блюд, я на сайте посмотрела.

— Прошу, проходите, пожалуйста.

Мы проходим мимо основного зала куда-то влево, тут еще одна комната, но поменьше. И здесь не так много столиков. Один пустой (видимо, наш) и еще два, за ближайшим к нам сидит компания из пяти человек. Ярослав дергается как ужаленный.

— Слава, дорогой! Ты здесь? Со своей Галатеей?

Голос окликнувшего явно нетрезв, но мне смутно знаком. Где-то я его слышала. До меня не сразу доходит, что мужчина с красным лицом, который так фамильярно обратился к Ярославу, — это его дядя, наш ректор Ковалевский. Божечки мои! Только этого не хватало.

— Галатея? Скорее Элиза Дулиттл, — холодный голос мамы Ярослава полон презрения. Господи, да что я ей сделала?! Какая еще Лиза Дулиттл?!

— Ярослав, присаживайся к нам, пожалуйста, вместе со своей спутницей. — А вот этот мужской голос я слышу впервые. — Придвиньте к нам их столик.

— Не надо ничего двигать! — Холодов обращается к официанту с непроницаемым лицом. Вот я так никогда не научусь, наверное. — У вас есть другое место?

Тот быстро сообразил, что к чему, и, пообещав найти нам новое место, рванул из этого зала, только пятки засверкали. Не знаю, что он там сможет отыскать, ресторан же забит под завязку.

— Ярослав, подожди, пожалуйста. — Из-за стола поднимается высокая женщина в возрасте, ей, наверное, глубоко за шестьдесят, может, еще больше. — Садись с нами. Тебя не было вчера. Жаль.

Она улыбается Холодову немного печально, словно ей и правда обидно, что Ярослав не пришел к дяде Боре, куда его звала мать.

— Здравствуйте, я Наиля Аркадьевна. А вас как зовут? — Женщина, несмотря на свой почтенный возраст, довольно быстро подходит и берет меня за руку.

— Тамара, — отвечаю и оглядываюсь на Ярослава, но он молчит.

— Тамарочка, пойдемте со мной. Боря, подвиньте с Сережей стол, чтобы мы все нормально сели. Ярослав, не надо вам никуда уходить. Я тебя столько лет не видела. И не знаю, доживу ли до следующего раза.

Я сама не поняла, как оказалась за столом рядом с этой Наилей Аркадьевной, вероятно, родственницей Ярослава, но кем она ему приходится — непонятно. А она уже начинает меня знакомить со всеми, кто сидит за столом.

— С Ядвигой, мамой Ярослава, вы уже познакомились, — быстро проговаривает она и переводит мое внимание на очень худого мужчину с залысинами. — Это Сергей, муж Ядвиги и отчим Ярослава. Моего зятя Бориса Ивановича вы знаете, раз учитесь в университете, а это Светлана, моя дочь. — Кивает на эффектную блондинку, жену ректора. — Мы — семья Ярослава.

Она мягко улыбается мне, в ее глазах тепло, но я думаю, что это будет самый неромантичный ужин в моей жизни.

а столом царит напряженная тишина. Мне кажется, этим людям не очень комфортно друг с другом, но, может, я ошибаюсь, ведь никого из них совсем не знаю. Ну кроме Ядвиги. На меня она произвела такое впечатление, что захочешь, а из памяти не сотрешь! Семья Ярослава. Не слишком любимая и дорогая, раз он отказался приходить на ужин во вторник. Сказал, что дома со мной ему уютнее… И сдался мне сегодня этот ресторан?! Свидание можно где угодно устроить. Даже на собственной кухне!

— Вам здесь удобно? Все хорошо? — К нам вернулся тот самый официант, что убежал проверять, есть ли свободные места в ресторане. А сейчас он сует нам с Ярославом меню.

Холодов оказался за столом напротив меня, рядом со своим дядей. Стоп! Если это его семья, то где второй его дядя? Василий Федорович?! Он как-никак воспитывал племянника, пока его мама… Так! Главное, не смотреть на нее, а то у меня волосы на голове зашевелятся от страха. Утыкаюсь в меню. И сразу хорошо-то как стало! Все до боли знакомые названия. Любопытно, итальянские блюда — на двух языках, русском и итальянском, а французские — соответственно так же, то есть на родном и русском. Во французском нашла ошибку: написали bouillabaisse с одной “I”. Так, обойдусь, на всякий случай, я сегодня без знаменитой французской ухи.

— Тамара, вам помочь с меню? — предлагает сидящая по левую руку от меня жена ректора Светлана. Вот угораздило же меня оказаться за одним столом с ректором и его женой! И мамой Ярослава! — Они не очень понятно пишут, не всегда можно догадаться.

— Правда? — удивляюсь ее словам. — Да понятно же все. Здорово, что они указывают еще и оригинальные названия, но жаль, что с ошибками. Хотя, наверное, тут не так уж и много иностранцев бывает.

— Ошибками? — переспрашивает отчим Ярослава. Мне этот Сергей показался совсем безжизненным. Ядвига, наверное, всю кровь из него высосала.

На меня уставились шесть пар глаз. И черт меня дернул ляпнуть?! Взгляды удивленно-снисходительные. Понятно, в кого Холодов такой сноб! Может, они тут и расфуфыренные такие, но в кухне наверняка плохо разбираются.

— Ну конечно, — говорю я спокойно.

Тут мне волноваться нечего. Не про экзамены же спросили и не про то, почему я встречаюсь со своим бывшим преподавателем.

— Я еще не все прочитала, но в слове bouillabaisse сделана ошибка, потом неверно написано gigot brayaude. Я не все меню просмотрела в итальянской части, но и «спагетти с моллюсками» пишется чуточку иначе: spaghetti con le vongole, — поясняю, акцентируя внимание на последнем слове. Именно в него и закралась ошибка.

За столом тишина, даже Ярослав смотрит на меня как-то странно. Елки! Я не то сказала, да? Чего они на меня все уставились-то? Надо было промолчать?! Но они что, сами не видят? В рестораны, поди, чаще меня ходят…

— А верно… — раздается через минуту задумчивый голос Сергея. — Как это я не заметил?

Он будто сам с собой разговаривает, на меня не смотрит. Вперился взглядом в меню, глаз от него не отводит.

— Вы бывали здесь раньше, Тамара? — спрашивает меня Наиля Аркадьевна.

— Нет, — быстро отвечает за меня Ярослав, — мы здесь впервые. Просто Тамара прекрасно разбирается в национальных кухнях. Она очень талантлива.

От этих слов у меня внутри все расцветает. Будто не декабрь на дворе, а самый настоящий апрель. Так приятно, что он сказал об этом!

— Вот как? — Смотрит на меня поверх меню Сергей. — И какую кухню вы предпочитаете?

Он вроде как с интересом спрашивает, но кто знает этих пижонов, может, все это фальшь и ему глубоко плевать на то, что я ему отвечу.

— Я русскую люблю. Мне кажется, ее недооценивают. У нас сохранилось немало интересных, даже уникальных блюд. Та же фаршированная щука, например. Но мне нравится и средиземноморская кухня. Она очень разнообразна. Еще я обожаю готовить паэлью, лазанью, домашнюю пасту… о, здесь тоже она есть, — утыкаюсь обратно в меню и затыкаюсь. Эта Ядвига смотрит на меня так, что вот-вот выплюнет на меня весь свой яд. И что я ей так не нравлюсь-то? А я еще переживала, что Ярослав маме не по душе!

— Ты выбрала? — спрашивает Холодов, вытаскивая меня своим вопросом из переживаний.

Молча киваю головой. Выбор я свой давно сделала, вот и рассматривала от любопытства меню. Насмотрелась!

— Да. — К нам, оказывается, снова подошел официант. — Мне, пожалуйста, сибас с луком-пореем. Branzino ai porri, — зачем-то добавляю я название блюда на итальянском.

Краем глаза ловлю легкий кивок Сергея.

— Какое вино?

— Никакого! — поспешно отвечаю, даже слишком поспешно. Мне кажется, я снова привлекла к себе ненужное внимание.

— А почему вы не пьете, Тамара? — спрашивает Ядвига, цепко оглядывая меня. С ней вообще ни на секунду не расслабишься. Все замечает и подмечает. Прямо как ее сын.

— Ядвига, не смущай девушку, — вдруг вмешивается Наиля Аркадьевна. — Не у всех есть проблемы с алкоголем.

— Не вижу я никакого смущения, — фыркает мать Ярослава, — как и неловкости. Скорее наоборот.

— Наоборот — это точно не к Тамаре, — вмешивается Холодов, и я чувствую, что скоро грянет буря. Может, ее муж всех успокоит?! Но тот молчит, ест себе и перебрасывается короткими репликами с нашим ректором.

— Как преподавательская стезя, Ярослав? — спрашивает Наиля Аркадьевна. — Может, останешься здесь, с нами?

— Ни в коем случае! — резко произносит Холодов, а у меня внутри все замирает. То есть как это? Он все-таки уедет?

— Мы всегда тебя ждем обратно, твой бизнес не сможет долго без хозяина. Так и клиентов можно быстро растерять. — Этот Сергей нравится мне все меньше и меньше!

Ярослав молчит, хотя я, совершенно позабыв о только что принесенной рыбе, готова превратиться в слух. Почему? Ну почему он мне ничего не говорил?!

— Вы же на социолога учитесь, верно, Тамара? — допрос продолжает уже ректор, видимо, придется мне отвечать теперь и на его вопросы. Я до сих пор не очень-то отошла от его «Галатеи». Это же миф вроде какой-то? При чем тут я?

— Да, Борис Иванович. Я на третьем курсе. — Смотрю на рыбу: давно хотела ее попробовать в этом рецепте именно в ресторане. И сравнить с тем, как я ее готовлю.

— Готовы пополнить ряды успешных социологов? — Он говорит просто так. Вот видно, что ему глубоко все равно, что я отвечу. Его мысли точно не со мной. Да даже Ядвига выглядела более заинтересованной.

— Нет, не пополню! — произношу я и сама поражаюсь своей дерзости. — Мне другое интересно.

Слышу сдавленный смешок. Кажется, это жена ректора веселится. А мне совсем не смешно. Зачем?! Я ведь даже Ярославу пока не сказала, что решила в конце года искать другой вуз!

— И что же вам интересно? — уточняет отчим Холодова. — Ресторанный бизнес?

— Угадали! — киваю я. — Хочу стать настоящим поваром.

— Женщины не умеют готовить, — авторитетно заявляет Ядвига. — Не бывает настоящих шеф-поваров нашего пола, Тамара. Но, конечно, вы к этому не стремитесь, верно?

— Почему это не умеют? — Я так возмущена, что мне все равно, что это мама Ярослава. — Еще как умеют! Да Эйприл Блумфилд фору даст любому мужчине, у нее и звезда «Мишлена» есть! А Синди Вульф из США — одна из лучших в мире. Это очень старое, закостенелое представление о профессии… — Тут я осекаюсь, поймав ненавидящий взгляд Ядвиги. — Я не хотела вас обидеть. Извините, пожалуйста.

— Мама не обиделась, Тамара, не переживай.

Смотрю на Холодова и вижу знакомых чертей в глазах. Раз он так веселится, дело и правда швах! Не пустит меня больше к своему столу эта семейка. С мамой точно ничего не выгорит. Повезло тебе, Скалка!

Утыкаюсь взглядом в тарелку, наконец, вспоминая, что надо поесть. Меня оставляют в покое, дальше разговор крутится вокруг каких-то общих московских знакомых, их бизнеса. Как я поняла, этот Сергей занимается недвижимостью, а раньше был ресторанным критиком. Вот, значит, откуда у него такой интерес к моим словам!

От десерта все дружно отказались, и я уже представляю, как вернусь с Ярославом домой и от души наемся мороженого, припрятанного в морозилке. Скромно, дешево и вкусно. И в отличной компании.

— С меню, конечно, забавно вышло, — посмеивается Сергей, когда мы уже встаем из-за стола. — Сам не поверил, что Бухтияров мог так накосячить. В Москве себе такого не позволяет.

— Бухтияров? — недоуменно восклицаю и тут же чувствую на себе пристальный взгляд Ярослава. Зачем переспросила? Он же терпеть не может Марата, который, наверное, не имеет отношения к этому ресторану.

— Ну да, — отвечает за отчима словоохотливый Борис Иванович. — Бухтияровым принадлежит «Али». Их сын, кстати, в нашем университете учится.