Эпилог

— Какая же ты у меня красавица!

— Я думала, уже не доживу. Сколько можно было тянуть-то, а? С детками только поторопитесь! Тебе уже двадцать три! Тамара, у меня в твоем возрасте уже двое были!

Мама с бабушкой причитают, бегают вокруг меня, суетятся. Они так похожи друг на друга сейчас! Интересно, я буду так же волноваться, когда моя дочь будет замуж выходить? Наверняка!

— А в волосах-то, Валь, глянь! Я и не заметила сначала. Это что ж за гребень такой, а, Тамара? Сверкает, словно бриллианты там!

В нем и правда драгоценные камни, и бриллианты тоже есть. И стоит он целое состояние. Но, возможно, лучше маме с бабушкой этого не знать. Хотя все в курсе, что Ярослав поклоняется моим волосам. Они быстро с ним спелись на эту тему. Холодов уже пообещал, что, если у нас родится дочь, она продолжит славную традицию семейства Скалкиных и тоже будет носить длинную косу.

— Жених, поди, подарил? А? — Бабушка, конечно, не успокоится, пока все не выведает. — Ох, любит он тебя сильно. Чтоб такой красавец да так любил!

— Чему ты удивляешься, ба?

— Потому что мужчин хорошо знаю, в отличие от тебя, — вздыхает бабуля. — Повезло тебе с ним, хотя характер у него вредный.

— С таким не каждая управится, — поддакивает мама, пристально смотрит мне в глаза и напутствует: — Сама знаешь, замуж только раз выходят! В нашей семье никаких разводов!

Похоже, мне решили устроить форменный допрос. Сейчас, накануне моей свадьбы!

— Мам! Мы три года вместе. Ты же знаешь, что Ярослав сделал мне предложение в наш первый Новый год, еще до отлета в Рим. И кольцо это, — киваю на свой перстень с изумрудом, — он мне еще тогда подарил. Мы не хотели торопиться, ма, но мы все давно решили. И с тех пор ничего не изменилось. К чему сейчас спрашиваешь?

Она молчит, в ее глазах слезы. У моей мамочки, самой родной, любимой шумной мамы слезы, и она молчит. Просто молчит, а потом прижимает меня к себе.

— Не реветь! — командным голосом приказывает ба. — Валя! Девочку полтора часа красили, такую красоту испортишь. Потом наревемся, после!

А у меня и правда глаза на мокром месте. Иногда с самыми родными и близкими людьми не нужны слова. Какие слова, когда душа сама говорит. Душа женщины, которая тебя родила!

— Все, все! Не забудь накидку, болеро то есть. Лето, конечно, но спина-то голая. Не хватало еще застудить. До ночи ж гулять будем!

Бабушка ворчит, а сама за своим ворчанием слезы скрыть пытается. Бабушка, бабушка!

Папа уже звонил, сказал, что он с Василем Федоровичем уже к загсу подъезжают. Не хватало еще опоздать на регистрацию.

Мама подхватывает шлейф и помогает мне выйти из номера.

Они только вчера утром приехали из Астрахани. Все приехали! Не только мама с папой, Сенькой и бабушкой. А еще тридцать четыре родственника. Божечки мои! Да я многих с детства не видела, но мама сказала, что обязательно надо пригласить всех. А то обидятся и потом на всех семейных сборищах будут мне припоминать до гробовой доски. А затем еще моим детям и внукам.

На семьдесят человек свадьба, причем я даже не знаю где. Ярослав сказал, сюрприз. Я как белка в колесе крутилась последние месяцы. Защита диплома совпала с новой работой. Как я все это успела, сама не понимаю. Только собственную свадьбу чуть не пропустила. Кто бы мог подумать, что Холодов (Холодов!) захочет традиционную свадьбу. Он даже выкупать меня будет! С мамой моей две недели последние по телефону только и разговаривал.

— Подружки-то твои непутевые где? Кто же так невесту-то собирает, а?

— Мам! Девочки в ресторан подъедут, я уже говорила. И потом нас тут и так достаточно, чего толпиться-то? И в загсе слишком много людей. Лето же!

Не говорить же, что они от девичника второй день отойти не могут. Позавчера гуляли… Так гуляли, что бедная Туева весь день вчера телефон не брала. Варька тоже свалилась с головной болью. Одна Маша Полянская, которая тащила меня на стол танцевать со стриптизером, была как стеклышко. И уже в восемь утра вчера разбудила телефонным звонком. Спрашивала, куда невеста после двух ночи исчезла. Куда-куда! Будущий муж, матерясь сквозь зубы, бездыханное тело утащил домой. Нет, я не пила, честно. Ну разве что чуток. И меня понесло. Но быстро. Полчаса позорных откровений в женском туалете, куда меня отвела всегда быстро соображающая Туева, и все. Она только и слышала, больше никто. Но Вика — кремень, никому не расскажет. За эти три года мы очень подружились, хоть и жили в основном в разных городах.

В общем, из тех, кого я хотела видеть рядом с собой с утра, доковылять в отель, где меня собирали в загс, могла только Машка. Но я не рискнула, честно. Одна Полянская без сдерживающей ее Вари и спокойной как танк Туевой — это очень рискованно. Мама с бабушкой в осадок бы выпали от ее комментариев. Так что в официально замужнюю жизнь меня отправляют сейчас только женщины семьи Скалкиных!

— Ярослав лимузин прислал. — Мама качает головой и придирчиво оглядывает салон. — Знаешь, а он мне сразу понравился. Тогда еще, в центре торговом, когда познакомились.

Я лишь улыбаюсь, вспоминая, как мама смотрела тогда на Ярослава и какой допрос ему устроила.

Всего несколько часов, и я буду Тамара Холодова. Непривычно-то как. И даже грустно слегка. Пришла пора прощаться со Скалкой.

Я уже не та наивная девочка, которая пять лет назад приехала в этот город поступать на непонятный мне социологический факультет. От этого периода жизни у меня мало что осталось. Даже когда проезжаю иногда мимо общаги, сердце не вздрагивает. Да и мимо универа спокойно прохожу, когда иду на работу. Я уже полгода работаю в «Золотой лилии», очень неплохом заведении с хорошей кухней и отличным коллективом. Я пока обычный линейный повар, делаю заготовки к блюдам. И мне все очень нравится, но иногда хочется чего-то своего.

— Нервничаешь? — снова спрашивает мама. А я не знаю даже, что сказать.

Конечно, я волнуюсь, еще как. Мыслями о работе голову забиваю, потому что страшно. Вот кто бы что ни говорил, что сейчас это просто формальность, что мы уже несколько лет вместе живем. И что печать в паспорте ничего не меняет. Меняет! Вот чувствую, что меняет. И глупо обесценивать такое событие. Все-таки для меня это очень важно. Потому что у нас будет одна фамилия на двоих, одна, только наша семья, наши дети…

— Не очень, мам, — осторожно отвечаю. — Я хочу Ярослава уже увидеть, мне так спокойнее будет.

Ба что-то бухтит про то, что я на него всю жизнь еще смотреть буду, но я не слушаю ее.

Он стоит на тротуаре, в смокинге. Такой весь строгий, красивый и очень серьезный. Вспоминаю, как мы с ним познакомились, и напряжение само уходит. Очень красивый черт! По его глазам вижу, что за открытую спину на свадебном платье мне сейчас достанется.

— Красавица! — Василий Федорович тут как тут. Даже не узнала его сначала в костюме и при галстуке. — Ну не сбежала, значит, со свадьбы. Я, честно говоря, думал, что…

— Дядь Вась, ты помоги бабушке Тамары из толпы выбраться. А то посмотри, сколько народу.

Ярослав, как обычно, пикируется с Василием Федоровичем. Забавные у них отношения, я не сразу привыкла к их семье. Но пришлось постепенно разобраться, что к чему.

— Ну ты как? Я уж думал сам за вами ехать. — Ярослав прижимает меня к себе так, чтобы со стороны не была видна моя голая спина. — Все инструкции и наставления получила?

— Получила, конечно.

— Тогда пошли?

— Пошли!

— Ну что? Не так уж и страшно оказалось, да?

— Как в тумане, — признаюсь. — И быстро все как-то. Я потом на спокойную голову посмотрю видео и фото тоже. А ты как? Муж.

Ярослав усмехается. Он очень спокойный сегодня. Эта его уверенность и мне передается. Водитель лимузина медленно везет нас в ресторан, где собрались все гости. А папа с дядей Васей уже бутылку шампанского прикончили. На двоих. За наше здоровье. Хотя Василий Федорович вроде как и не пьет…

— А куда, кстати, едем? Ты же так и не сказал, в какой ресторан. Неужели в «Али»?

Ярослав с Маратом больше не воюют, жизнь помириться заставила. А я и рада. Бухтияров тоже должен быть среди гостей. Как и Колька Козлов. Он, Марат да Туева — вот и все мои университетские друзья. Да еще несколько ребят с работы. Еще девчонки. Вот и все, пожалуй. Хотя мне с лихвой хватает. Одна Машка чего стоит. Я совсем недавно рассказала ей, как случайно подслушала ее разговор с Варей в университетской столовой, когда она ругалась на Ярослава и назвала его английским гадом. Знали бы мы тогда, как все сложится!

— Ну вот и приехали. — Ярослав помогает мне надеть болеро. — Так теплее будет.

Знаю, что, как только останемся одни, болеро это будет разорвано в клочья. По телу сразу же пробежала приятная дрожь.

Мы останавливаемся в переулке недалеко от центра. Хорошее место, кстати, людное, но при этом очень уютное. Но я не помню, чтобы здесь были рестораны или даже кафе.

Ярослав помогает мне выйти из машины, и нас сразу оглушают крики и аплодисменты. Вау! Здесь точно все. Вон Колька стоит рядом со своей девушкой. Он еще больше раздобрел за эти годы, но все такой же хитрован. Улыбающийся Марат со своей девушкой. Вот уж кто точно заслужил счастье! Столько знакомых, родных лиц! Цветы, поздравления, объятия, снова поздравления… Нас так обступили плотно, что я даже не вижу, куда потом идти.

— Мне казалось, что рисом посыпают при выходе из загса, а не при входе в ресторан, — отряхиваясь, произносит Ярослав. — У тебя, кстати, в волосах…

Протягивает руку, чтобы убрать крупу из прически. А я стою как вкопанная. Даже не слышу его, не понимаю, кто меня сейчас поздравляет. Я смотрю прямо. На вывеску.

— Это… что? Шутка? — Непонимающе гляжу на Ярослава и вижу его довольную улыбку.

— Мой подарок. На свадьбу. И вложение в наше безбедное будущее.

— Серьезно? — спрашиваю, но в глубине души знаю, что все на самом деле. И это не просто красивый жест. Это реальность.

— Конечно. Документы уже почти готовы, лицензиями сейчас занимаюсь. Пока это просто помещение, но пригодное для того, что ты с ним сделаешь в будущем. Ты ведь давно хотела начать свое дело? Э-эй… Ну ты чего?

Я не представляла, что в день своей свадьбы буду так много плакать. А ведь свадьба еще толком и не началась.

— Люблю тебя! Ты даже не представляешь как! Спасибо! Спасибо тебе!

Он радостно улыбается, целует в макушку.

— Пошли, жена, развлечемся. Оценим потенциал нового заведения.

Берет меня за руку, а я не могу оторвать взгляда от вывески. Кафе «Скалка».

Спустя пять лет

— Если тебе так хочется, сам мучайся с ее волосами! Ребенку три года всего, а у нее уже грива на голове. Ты расчеши ее сам хоть раз! Каждое утро по полчаса. И она, бедная, мучается! Завтра же отведу ее к детскому парикмахеру. Вот вырастет и если захочет с косой ходить, то пусть ходит. А сейчас…

— Тебе вредно волноваться. И ребенок тут ни при чем, — доносится из кухни спокойный голос мужа. — Иди к папе, моя принцесса.

Он прав, Ярослав всегда прав. Просто завтра очень ответственный день. У нас новое меню, новая концепция, новый шеф-повар. Я до сих пор не верю, что Роберто согласился, что выбрал нас, а не Бухтиярова. Настоящая итальянская кухня. Аутентичные итальянские блюда. Здесь, в центре России.

— Сама завтра где будешь? На кухне или в зале? — спрашивает муж.

— А если мы провалимся? Столько денег! Ты бизнес свой продал… Я…

— У тебя просто истерика. Это не последний мой бизнес. Я больше не хочу заниматься коучингом. И мне надоело мотаться по стране. Мы все это обсуждали…

Он держит на руках Полю, которая, кажется, вот-вот заснет.

— Давай я уложу ребенка.

— Не надо. Я сам.

Это их традиция. Когда Полине было около года, он отобрал у меня право укладывать дочь спать. И никогда, ни разу не пришел домой так поздно, чтобы ребенок засыпал без папы. Никогда не думала, что Ярослав окажется идеальным отцом.

Не знаю, смогу ли я уснуть. Такая ответственность! Ярослав нанял профессиональных менеджеров управлять рестораном. У нас во всем четкий порядок, я могу полностью сосредоточиться на кухне. Но если у Роберто ничего не получится, то он просто найдет другой ресторан, для меня же это будет крушением мечты.

Он обнимает меня сзади, и я расслабляюсь.

— Ты правда думаешь, что все получится? — Откидываю голову на плечо мужа и закрываю глаза. — Это совсем другой уровень. Не кафе. Может, надо было сменить название? Сделать что-то более… итальянское?

— Например, «Па Скалка»? — Он смеется, довольный своей шуткой. — Менять ничего не надо. Завтра утром мы поедем в ресторан. Как обычно. Ты, как обычно, пойдешь на кухню готовить свои любимые равиоли, успокаивать матерящегося по-русски Роберто, подгонять поваров. Все как всегда, Тамара. Все как всегда.

Прижимаюсь к нему сильнее, и новые мысли вытесняют беспокойство о завтрашнем дне.

— Иногда мне кажется, я многое на себя взяла. Я ведь просто хотела готовить, помнишь?

— Вот и готовь! Ты сушеф, правая рука Роберто. Делай то, что хочешь, что у тебя получается лучше всего. А остальное будут делать другие, ты им за это деньги платишь. И не маленькие.

— Это в тебе коуч говорит?

— Любящий муж.

Восемь лет вместе. Это почти треть моей жизни. Но я не перестаю удивляться ему. С ним непросто, очень непросто. Как был гадом, так и остался. Любимым английским гадом. Чертом. Но вот в такие моменты, когда у меня все вибрирует от напряжения, он может успокоить всего несколькими словами, внимательным взглядом или своими саркастичными шутками.

Вика говорит, что мы отлично дополняем друг друга. У нее все хорошо, работает в крупной компании, руководит аналитическим департаментом. Замужем.

Колька Козлов тоже женился. На Соне Безруковой, с которой мы вместе учились. В универе никогда не замечала особых симпатий между ними, но тем не менее. Занимается каким-то бизнесом, точнее говоря, у него их несколько. Всякий раз, когда встречаемся, они у него новые. Марат тоже женился, у него своя юридическая фирма, хотя иногда он говорит, что бросит скоро это дело и станет ресторанным критиком, на сайте своей жены будет рецензии писать.

Девчонок университетских почти не встречаю, только от Козлова иногда прилетают новости. Иваненко Марина наконец вышла замуж, живет теперь в Турции, но время от времени жалуется Кольке на мужа, что тот денег не дает. А вот Зайцева пока одна, сменила профессию, вроде офис-менеджером где-то подрабатывает.

Лена Дятлова несколько раз приходила в «Скалку» вместе со своим боссом, она тоже не работает по специальности, торгует недвижимостью. Вроде как успешно. Мы не общаемся. Хотя она пыталась возобновить знакомство.

И с мамой Ярослава тоже не общаемся. Ядвига с мужем проживают в основном за границей, здесь редко появляются. А вот с дядей Васей и дядей Борей встречаемся часто. Полина больше любит Василия Федоровича, чем очень огорчает бессменного ректора Ковалевского.

Марина… Гламурная курица тоже оказалась пристроенной. После того как я обваляла ее в муке, на горизонте больше не появлялась.

— О чем задумалась? Выкинь все мысли из головы. Все будет хорошо завтра. И всегда.

— Я не о работе… просто вспомнила всех… Ты не скучаешь о тех временах, когда преподавал у нас? Весело же было.

— Весело, — соглашается он. — Можем поиграть в студентку и преподавателя. Прямо сейчас. Мм?

Он смеется, подхватывает меня на руки и несет в спальню. Английский гад. Что с него возьмешь?

Конец