Глава 48

— Значит, с тобой не страшно по ночам ходить? Я, ты и скалка. Раскрываешься передо мной с совершенно неизвестной стороны. Может, ты у меня ниндзя под прикрытием?

Ему смешно, веселится уже полчаса. Я так и не пошла сегодня в универ на консультацию, муки оказалось слишком много в коридоре, полтора часа промаялась с уборкой. Если честно, решила досдать сессию, что называется, на всякий случай. После кулинарных курсов, может, и захочу продолжить образование, не социологическое, конечно, а что-то в сфере управления. Еще хочу со временем открыть свое кафе или даже ресторан… Так, я опять отвлеклась!

— А ты не хочешь сказать мне, зачем эта курица искала тебя? Говорил вроде, что все ей объяснил.

— У Марины уникальная особенность: она на редкость упертая. Я думал, что все ей растолковал и она поняла. Но я ошибся. Прости, Тамара. Это я недосмотрел за ней. — Ярослав как-то быстро переключился с шутливого тона на очень серьезный. — Я принял меры. В ближайшие месяцы ей будет не до нас. Да и в дальнейшем тоже.

— А твоя мама? Ты извини, пожалуйста, но сложно чувствовать себя в безопасности, зная, что она рядом. Что ей надо от тебя?

— Ядвига таким образом пытается участвовать в моей жизни. Это ее способ привлечь к себе внимание. Извращенный. Она приехала сказать, что в качестве компенсации отчим готов поделиться со мной своим бизнесом. Думала, мне это нужно.

— Ты отказался?

— Я бы сам доплатил, чтобы их не видеть как можно дольше. Бог с ними… А пельмени, кстати, вкусные получились. Спасибо!

Он снова меняет тему, и мои мысли возвращаются к сегодняшнему происшествию.

— Я не знала, что ты знаком с Ледневым. Он так и не сказал, зачем приходил. Мне неловко было, я практически перед его носом дверью хлопнула.

— Не страшно. Нечего приходить без приглашения, — спокойно произносит Яр, убирая грязную тарелку в посудомойку. — Не смог дозвониться с утра, вот и заехал по дороге. Забавное у вас получилось знакомство.

— А зачем он приезжал?

Яр никогда не знакомил меня со своими друзьями. Я только в Москве это и поняла, когда он про партнера своего рассказывал бывшего. Но ведь не может быть так, чтобы у человека не было друзей.

— Возможно, у нас будет совместный проект, рано пока говорить.

Он явно не договаривает, а я вот думаю: смогу ли я его со временем научить нормально отвечать на вопросы? Ведь сам же как банный лист — не отстанет, пока все не узнает.

Ну ничего, на следующей неделе едем к родителям. Моим. На два дня. Мои билеты еще придется сдавать завтра, если получится, конечно. Вообще все планы полетели в тартарары. А потом Новый год. Уже очень скоро, и мы его будем встречать вдвоем! Яр обещал сюрприз. Сказал, я не пожалею, что выбрала его, а не семейное застолье. Посмотрим, конечно, что будет! И вообще, он мне свидание задолжал. Два!

Следующие дни я провела реально как белка в колесе! Какие тут свидания?! Эти гады из деканата переставили нам два экзамена на конец года. А они в январе должны были быть. В том числе и эту безумную логику. Я же помню, как Синяев обещал меня гонять как Сидорову козу. И за что? Да за то, что кое-кто слишком умный написал такой же умный реферат. А какому преподу это понравится?! Особенно такому закомплексованному злыдню, как Синяев!

А второй экзамен — английский, он на следующий день после логики. Божечки мои! Как же я жалею, что сдавать мне придется не Ярославу. Ну ее, эту педагогическую этику! Посмотрела бы я, как он меня посмел бы завалить! На воде и хлебе потом бы неделю сидел. Шучу, конечно, но обидно немного…

— Ты бы головы не поднимала у меня от учебника. Так что радуйся! И потом вам поставили дедка Святкина. Он, похоже, физически не может поставить ничего ниже четверки… Поужинаем сегодня в ресторане? Только не в «Али». Туда дорога закрыта.

Пожимаю плечами и помалкиваю. Не очень хорошо получилось с Бухтияровыми. Они меня приняли, а мне пришлось отказаться. Хотя вроде как Марат не в обиде. И ему явно плевать, что Яру он не нравится. Надо будет их как-то помирить. Но это уже в следующем году.

— Я хочу сдать эти дурацкие экзамены! Я что, зря этот семестр пахала? Он адовым оказался. Осталось совсем чуть-чуть. И потом скоро уже улетаем в Астрахань.

Родители очень удивились, что мы летим самолетом, а не поездом едем. Боюсь встречи с мамой больше, чем экзаменов. Я даже не столько боюсь, сколько хочу, чтобы все это наконец закончилось! Чтобы наступил Новый год. Совершенно особенный новый год!

— Почему ты так нервничаешь? — Ярослав всего за несколько недель, что мы вместе, научился угадывать мое состояние на раз-два. — Это мне надо бы волноваться, я же лечу знакомиться с семьей своей девушки, то есть практически в пасть к дракону. Эй! Не толкайся!

Была бы скалка под рукой, врезала бы ему за такой юмор.

— Я очень горжусь тобой, Тамара. Ты переросла саму себя, не каждому это удается, кто-то тратит всю жизнь, чтобы понять, кто он есть на самом деле, и не находит ответа. Ты уже давно не ребенок, а взрослая дочь. Тебе не надо ни у кого спрашивать разрешения. — И, поразмыслив несколько секунд, добавляет: — Только у меня!

Кто бы сомневался! Но мне приятно.

И все равно я опасаюсь того, как нас встретят родители. Ярослав, умный мужчина, уже провел разведку боем. Он догадался закупить всем подарки, включая бабушку, дядю Мишу, его жену и еще двух родственников по маме, которых я один раз в жизни видела. Но что важнее — уже дважды созванивался с мамой, один раз — с папой. И целых три раза (!) говорил с бабушкой. Вот о чем можно говорить с незнакомыми людьми столько времени? Мне так ничего и не сказал. Но мама с бабушкой (каждая по отдельности) уже спрашивали, какие блюда Ярослав любит больше всего. В общем, эти два дня обещают быть насыщенными.

Они пока ничего не знают: ни про то, что уже следующий семестр я не буду учиться в универе, ни про курсы в итальянской школе, а они должны начаться уже в марте. Чувствую, весело будет всем нам от этих знаний! В такси сижу как на иголках. Хорошо хоть, в аэропорт не приехали встречать. Папа рвался в бой, говорил, что по голосу ему «Ярослав второй» понравился больше, чем «Ярослав первый». Мамочки мои! Я сказала папе, чтобы никто даже не заикался о Собакине. Ярослав второй… Да Холодова с его самолюбием удар хватит от такого.

— Нервничаешь? — Он вглядывается в мое лицо, желая прочесть на нем ответ. — Не надо. Хуже, чем мои, твои точно быть не могут.

Ну тут, конечно, не поспоришь.8c847c

Мандражирую, а головой понимаю, что это глупо. Та Тамара, которая отсюда уезжала в октябре, понятно, места себе не находила бы, но я изменилась, и Ярослав прав: это моя жизнь и мне решать. Даже если он им не понравится, они не перестанут быть моими родителями, а он — моим любимым мужчиной. Да, возможна напряженность, но я не намерена отказываться от самого дорогого в моей жизни — родных и любимых людей.

Во всех окнах нашей квартиры горит свет. Мне даже показалось, что я увидела промелькнувшее за тонким тюлем лицо Сеньки.

Мы едва успели выйти из такси, как дверь подъезда отворилась и в проеме показался папа с дядей Мишей.

Я чего-то не понимаю. Они его обнимают, руку жмут, требуют от таксиста отдать наши чемоданы… А я стою сбоку и… просто наблюдаю за всем этим цирком! А как же я?

— Привет, дочка! Хорошо добрались? — Не дожидаясь моего ответа, папа снова поворачивается к Ярославу. — Вы хоть чемоданы полупустые привезли? Мать уже собрала вам килограмма три рыбки вяленой, да еще я вам насолил специально…

— Все заберем! Мы рыбу любим, да, Тамар? — Он оборачивается ко мне, и вся моя выдержка летит в пропасть. — Особенно вкусная была та, что Тамара привезла в октябре из дома.

Вот гад! Как вспомню свой побег от маньяка… Всю рыбу ему тогда оставила…

— Мы именно тогда с Тамарой и познакомились. Но тогда я еще не знал, что это на всю жизнь.

Слышу глухой стук — это папа уронил чемодан на асфальт.

Нас ждет незабываемый вечер!

Мама встречает нас в своем самом красивом выходном ярко-синем платье. Никогда не видела, чтобы она в нем принимала гостей дома. Тискает Ярослава изо всей силы, но тот даже не морщится.

— Валя, отойди! Дай на зятя будущего посмотреть!

Бабушка! Добро пожаловать домой! Елки! Знала ведь, что так и будет, но все равно пунцовая вся стою.

— Хорош, засранец! — Бабуля трижды целует его в щеки и выдает очередной перл, от которого мне хочется сбежать обратно в аэропорт: — Детки красивые будут. Ой, красивые!

— Да погоди ты, мама. Дай детям раздеться, прийти в себя. Голодные же, с дороги!

Стол накрыт в лучших традициях семьи Скалкиных. Вот тут даже английская невозмутимость дала осечку. Гляжу, как брови Холодова медленно ползут вверх, а глаза становятся… выразительнее.

— У нас так всегда, привыкай, — не нашла ничего лучшего сказать я. — Зато все очень вкусно, поверь!

Уже почти полночь, но из-за стола никто не уходит, даже мелкий тут возится. Хотя вижу, что глаза у Сеньки слипаются.

— Том, отведи брата спать. Да проследи, чтобы пижаму правильно надел.

Послушно плетусь за малым, а самой тоже спать хочется.

— Сказку почитай. А лучше расскажи!

— Спи давай! Мне еще за стол надо.

— Мама с папой беспокоятся, что он тебя бросит, — вдруг выдает Сенька, от его слов у меня сердце сжимается. — А бабушка уже несколько ночей не спит нормально. Переживает…

Перед глазами стоят радостные родители, бабуля. Они так легко нас встретили… Как я сама не почувствовала?

…Брат уже спит, и я тихонько затворяю дверь комнаты.

Меня минут пятнадцать, наверное, не было. Скорее всего, Холодов уже допрошен по всем статьям. Как он там? Тихонько подхожу к гостиной и вижу, что дверь слегка прикрыта. Но голос слышен хорошо.

— …Я понимаю ваши опасения, но никогда ее не обижу. И всегда буду рядом, что бы ни случилось. Я вам очень благодарен за Тамару, ею нельзя не восхищаться. И я осознаю, что мне крупно повезло. Я люблю ее так, что хочу прожить с ней всю жизнь. Нет никого, кто бы значил для меня больше, чем она. Я во всем ее поддержу и вас прошу принять ее выбор. Она хочет заниматься любимым делом, и ей на самом деле нужно ваше одобрение.

— Не думала, что у вас все так серьезно, — недоверчиво протягивает мама.

А я больше не могу стоять под дверью и, будто школьница, подслушивать разговор старших!

— Да, мам, у нас все очень серьезно. И мы сюда приехали рассказать вам все. Всю нашу историю.