Глава 5

Ночь проходит как в тумане. Мне удается пару раз отключиться. Но сны тревожные и какие-то… странные. Я вижу все, что видеть не хотела бы. Как снова теряю своего малыша. Как Роман целуется со своей помощницей. Потом мне снится, как я прихожу в наш дом с ребенком на руках, а меня встречает Илона. Смеясь, она прогоняет меня. Обзывает приживалкой. Говорит, что теперь у Ромы новая семья, и мне с моим ублюдком в ней нет места. Я просыпаюсь в слезах. Сразу же кладу руку на живот и пытаюсь отдышаться. Напоминаю себе, почему оказалась в больнице и что теперь мне есть, о ком заботиться и кого беречь. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Прислушиваюсь к своему телу. Несмотря на недосып и слишком нервные переживания, я все же чувствую себя неплохо. Правда, я бы с радостью еще и сегодняшний день полежала. Потому что ощущение слабости еще не покинуло меня. Но сегодня день выборов. Я представляла себе его иначе. Думала, что мы с Ромой вместе приедем на избирательный участок. Проголосуем, дадим небольшое интервью. После этого я бы поехала в его штаб, где мы вместе с командой ждали бы результатов. Я бы поддерживала мужа и по мере возможности отвлекала его от волнений. А потом мы вместе праздновали бы победу. После этого мы бы поехали на море, где я бы рассказала ему о своем положении. Но случилось как случилось. И сейчас я не понимаю, что делать дальше. Ехать домой собираться и отправляться на участок? Или, может, Рома не ждет от меня, что я приду голосовать? Возможно, мне стоило бы проигнорировать эти выборы. Показать моему мужу отношение к его отношениям на стороне. Но что, если он не виноват, и это все и правда слухи? Что, если моя сестра права, и пресса просто пытается придумать что-то гадкое, не найдя компромата? Тогда будет несправедливо лишать мужа моей поддержки. Дверь в палату открывается, и в нее заходит мой лечащий врач. Следующие полчаса мы посвящаем осмотру. Убедившись, что угроза миновала, Лариса Ивановна выписывает меня с большим списков различных витаминов. – Береги себя, Арина, – дает она последние наставления. – Через месяц жду на анализы. Будем внимательно следить за твоим состоянием. Даст Бог, эта беременность закончится большим счастьем рождения ребенка. – Я надеюсь на это, – киваю. – Спасибо. Собираюсь в своей палате. Переодеваюсь во вчерашнюю одежду, потому что забыла попросить Рому, чтобы привез мне свежую. В дверь деликатно стучат, и на пороге палаты появляется наш с мужем водитель. – Доброе утро. Арина Михайловна, я приехал вас забрать и отвезти домой. – Спасибо. – Роман Борисович сказал, что сегодня вам это может понадобиться. Он протягивает мне чехол с солнцезащитными очками, и я киваю. – Спасибо. Спустя десять минут наша машина покидает территорию частной больницы, и сразу за нами автоматические ворота закрываются. Я кручу в руках телефон. Хочу узнать, как идут выборы, но боюсь открывать новости. Вдруг там опять будет что-то такое, что мне не понравится? – Артем, а где Роман Борисович? – Он еще со вчера в штабе. Сегодня отвозил ему свежий костюм. Я трясу ногой, потому что такой ответ заставляет меня нервничать. Вместо меня в этом штабе находится помощница моего мужа. Она поддерживает его. Может, даже утешает. С тяжелым вздохом откидываю голову на подголовник и прикрываю глаза. Глажу живот, чтобы в который раз напомнить себе о том, что теперь я отвечаю не только за себя, но и за горошинку, которую ношу в себе. И мне надо щадить свои чувства. Сделав еще один вдох, набираю мужа. Слушаю долгие гудки, а сердце колотится, практически пробивая грудную клетку. Если и сейчас на мой звонок ответит Илона, пусть тогда Роман катится вместе с ней и своими выборами! Но после пятого гудка я слышу любимый голос: – Ариша, прости, что сам не смог забрать тебя. Тут уже второй день дурдом творится. – Я понимаю. Все хорошо. Рома, мне надо принять душ и привести себя в порядок. Тогда я смогу приехать на участок. – Да к черту участок, малышка! Тебе надо отдыхать и набираться сил. – Я хочу проголосовать. Это важно для меня. – Ариша… – Я хочу! – настаиваю. – Я сам заеду за тобой через два часа. Не торопись, ладно? И если хоть чуть-чуть почувствуешь себя как-то не так, отменяй все. Ваше с ребенком здоровье важнее любых выборов. – Хорошо. Дома я стараюсь не торопиться. Привожу себя в порядок. Съедаю поданный экономкой завтрак. Наношу макияж, периодически косясь на черный экран выключенного телевизора. Меня подмывает включить новости и хотя бы узнать предварительные рейтинги. Но я изо всех сил держусь. А спустя положенные два часа меня забирает водитель. Рома не смог приехать за мной. Сказал, что будет ждать меня на участке для голосования. У него там еще небольшая пресс-конференция намечается. Так что я усаживаюсь в машину и всю дорогу сжимаю и разжимаю заледеневшие от волнения ладони. Возле избирательного участка так много людей, что я даже теряюсь на мгновение. Но к моменту, когда машина останавливается у крыльца, я уже собрана, мое дыхание выровнялось. Дожидаюсь, пока водитель откроет дверцу, и с видом победительницы покидаю машину. Если бы сейчас люди, которые смотрят на меня с восхищением и сомнением, знали, что творится внутри меня, они бы удивились. Возможно, даже посочувствовали. Потому что мои внутренности скручены, а сердце колотится как ненормальное. Обойдя толпу, захожу в прохладу помещения и, остановившись, высматриваю Рому. Вижу в стороне камеры и репортеров, обступивших моего мужа. Подхожу ближе, чтобы дождаться, пока Рома закончит. Вдруг слышу шепот за спиной: – На одном квадратном метре сошлись жена и любовница. Интересно, драка будет? – Эта Илона и в подметки не годится жене мэра. Арина породистая, а эта… дешевка. – Тише, услышит же. – Вчера весь город слышал, так что ничего нового я не скажу. Сглотнув, задираю подбородок еще выше. Я переживу это. Я справлюсь. Перевожу взгляд на стоящую чуть в стороне от Ромы его помощницу. Она крутит головой, пока не натыкается на меня взглядом. Ее глаза чуть расширяются, и она отводит свой взгляд. Виновато отводит! Неужели все, что сказали в новостях, правда?