Часть 3 · Заплыв на короткие дистанции

Домик на Флоре, который мы с Тананом временно заняли, действительно принадлежал семье Косички, как и еще с полдюжины домиков на этом берегу бухты. Напротив, как сообщил малец, располагался сектор наследного принца, но, по словам хихикающего паренька, виды на той стороне были не очень: в шторм во владения принца постоянно сносило мусор, который нет-нет, а появлялся из-за обеспеченных туристов с открытым доступом и на Флору.

Несмотря на то, что до ближайшего города от нас было рукой подать, не все блага цивилизации протянули свои загребущие ручки на берег дивного Эль’Тара, как с сокровенным придыханием Косичка назвал океан. В нынешнем сезоне Эль’Тар был щедр на волны, а солнышко на тепло – неудивительно, что первым делом Косичка стянул с себя рубашку и, как был, ринулся навстречу воде.

Я и сама успела по ней соскучиться. Пусть и соленая, вода была той частичкой родной земли, которую я могла потрогать и даже попробовать. Заниматься последним я не спешила, но и не зарекалась: во время борьбы с волной можно и не тем закусить.

Шел второй день нашей ссылки, когда в соседний домик заселилась семья улыбчивых риентанцев – подчиненные брата, внес ясность Танан, когда через час после их приезда пошел здороваться и исчез на весь вечер. На третьи же сутки мы все отправились купаться. Кто-то добровольно, а кого-то самым мерзким образом стянули с лежака под зонтиком и затащили в воду, едва не угробив камеру. В общем, Танан делал все, лишь бы не подпустить меня ко Всегалактической сети.

Но его коварство растянулось дальше простых пакостей и принудительного купания. Воспользовавшись моим доверием, это невозможное создание залезло на канал Амбертон и выложило там коротенький ролик со слезной просьбой предоставить любимой подруге небольшой отпуск. Подписчики прониклись ужасающей картинкой и пообещали подождать, а я… Я весь день гонялась за этим криворуким мастером, раскрасившим меня ночью – воспользовался, гаденыш, хрупкой человеческой природой! – и посмевшим заявить, что вот так я выгляжу, в поте лица добывая новые кадры для своих роликов.

На этом его шкодливая душонка не успокоилась. Следующей жертвой коварства Танана стало падение Всегалактической сети в одном конкретно взятом отдыхательном секторе. Договорившись с нашими соседями, Косичка гордо перерезал кабель, чтобы ничто не мешало мне принимать солнечные ванны и равномерно распределять загар по всему лицу.

Из-за целого списка запретов, который приходилось соблюдать любым поселенцам на Флоре, обрезание кабеля было сродни военному преступлению, ибо лишало нормального доступа в Сеть до приезда ремонтной бригады. А ей до нас было добираться сутки, ибо центр управления у них располагался на другом конце спутника.

Не поддавшись произволу Косички, я мстительно прятала под матрасом собственный адаптер, купленный мной во время прогулки с Танаром. Как знала, что пригодится! А потому, стоило всем разойтись, я набирала себе ванную из красноватой жидкости, подававшейся по водопроводу во все прилегавшие дома, и объявляла подвластные мне территории зоной, свободной от информационной изоляции.

Косичка о моем бунте не знал, пребывая во власти стереотипов. Мне они были только на руку: бурча про мои долгие зависания в ванне, малец и мысли не допускал, что я там делаю что-то запрещенное им лично и администрацией спутника. Но, справедливости ради, должна отдельно оговорить, что Танар знал о запретном устройстве в моем новообразовавшемся багаже, ибо лично помогал выбрать модель. Таким образом, с благословения одного брата и недовольства второго, – которое имело бы место, узнай он о моем произволе, – я не отрывалась от Сети ни на день, но Косичка отмечал явное улучшение в цвете моего лица, настроении и других немаловажных вещах, призванных говорить об удачном отдыхе.

Вечерами же, когда мы, уставшие, приползали с побережья, наступало время фильмов. Выбрав что-нибудь из новенького, мы уходили в новый мир на два-три часа. Даже страшно представить, что случилось бы, произойди в эти минуты какой-нибудь катаклизм, ибо воспроизводящее оборудование перекрывало почти все внешние сигналы, делая зрителя легкой добычей для любого недружелюбно настроенного субъекта. Кажется, именно данное обстоятельство заставило кинотеатры сменить формат с общих залов до отдельных кинокомнат.

Потянувшись, я с закрытыми глазами нащупала бокал с коктейлем и отпила. Вкус был странным, изначально терпкий, со временем он заставлял чувствовать сладость на губах. Эксперт среди местных блюд, Косичка заверил, что подобных вкуснятин у них еще много, и похвастался, что оформил ежедневную доставку до конца нашего здесь пребывания. Это было еще одной причиной, почему мы жутко ленились, лишенные даже мысли о необходимости готовить самостоятельно. Тех порций, что нам привозили, хватало на всю честную компанию, включая соседей и их домашнего монстра.

Последний, недоразумение, порожденное природным произволом, с самого первого дня выделил меня среди остальных доступных ему рабов и, стоило мне расслабиться, запрыгивал на лежак, диван или любой другой объект, на котором я изволила прохлаждаться. Скинуть эту лохматую громадину, помесь гепарда с гиппопотамом – как я ласково величала Чарльза Родриго Третьего, – не представлялось возможным, чем эта ушастая тварь пользовалась, заставляя гладить животик и отлеживая мне ноги.

Исключением не стал и сегодняшний день. Стоило животинке выбраться под палящие лучи солнышка, она втянула воздух с таким прилежанием, будто хотела забрать его полностью, и с радостным воем бросилась в мою сторону. Коктейль не разлился лишь чудом, вовремя отставленный на столик, через который легко перемахнул Чарльз Родриго и уложил голову мне на живот. Попутно, от радости нашей встречи и из-за врожденного обильного слюновыделения, наш монарх забрызгал мне лицо своей ДНК. Наученная горьким двухдневным опытом, я быстро извлекла заготовленное полотенце.

– Опять чесать? – обреченно спросила я дружелюбного монстрика. Тот подполз ближе и уложил на меня еще и передние лапы. – И как не стыдно такому большому мальчику ходить с такими коптюрами? – попеняла я животинке, послушно поглаживая его большую морду. Не удержалась и от проказничания – подула Чарльзу в макушку, но тот только сладко зевнул, высунув язык, как утомившаяся дворняга.

Хозяин Чарльза, риентанец средних лет, которому при выяснении оказалось за три сотни, уже не торопился ко мне, как в первый раз, когда его питомец сорвался с поводка и понесся на неизвестный запах. Сегодня Зайтран подошел не торопясь, убедился, что монстр ведет себя прилично, и предупредил, что они уезжают в город за покупками. Чарльза же они хотели оставить с нами, если мы, конечно, не возражаем.

Высунувшийся из окна Косичка не возражал, за что ему был показан угрожающего вида кулак и зубы. Мощные резцы от полноты чувств продемонстрировал Чарльз, которому приказали охранять госпожу и сопровождать ее на любой прогулке. Учитывая построение приказа, я не смогу просто полежать на бережке: ответственная животинка обязательно потянет в лес.

Решив отделаться малой кровью, я забрала у хозяина поводок с ошейником, дождалась, пока семейство Тальров покинет поселение, и, вооружившись банкой для сбора ягод, отправилась выгуливать чужого питомца. Косичка трусливо остался дома, пообещав напоследок приготовить модификатор. Вот так этот мерзавец верил в своего напарника!

Потрясая поводком, я неспешно неслась за учуявшим что-то интересное Чарльзом, только чудом не спотыкаясь и не врезаясь в деревья. Собачке, волевым усилием я заставила себя называть это создание как обычного питомца, было попросту плевать на довесок с кожаной ниточкой, который ее совсем не напрягал. Наверное, именно поэтому я завела себе кота, хотя с детства хотела собаку.

– Чарльз, нельзя! – заорала я, когда это недоразумение на четырех лапках принялось грызть дерево.

– Ву! – в тон мне ответило создание и принялось еще и когти точить.

– Нельзя! – не сдавалась я, пытаясь раскрыть в себе способности муравья и оттащить животину от дерева. Но то ли муравьи проигнорировали род человеческий, то ли их гены успели среагировать с другими, но ничего у меня не вышло. Осталось только расслабиться и получать удовольствие.

Я подошла к сотрясаемому дереву, кору которого уплетало мое подопечное гиппопотамо, и осмотрела прилегавшие территории. В ходе глубокого исследования мной были обнаружены ягоды странной арбузной расцветки. Тянуть в рот незнакомые деликатесы я не стала, предпочитая собрать образцы и доверить дело специалистам. Выудив из кармана шорт одноразовые перчатки, я принялась принимать дары природы в приготовленную банку.

Спустя пол-литра мое собачко успокоилось и выразило интерес к времяпрепровождению собственной хозяйки, которая, по его мнению, занималась всяческим непотребством, игнорируя свои прямые обязанности почесывателя и поглаживателя. Смириться с подобным произволом Чарльз Родриго Третий не мог и придавил меня к земле своим весом. Пролежав какое-то время крестиком, собачко понял, что совершил ошибку и сполз с бедной меня, опрокинув банку и чуть не лишив собранного урожая.

– Нельзя! – погрозила я собачке, понимая, что это слово становится главным в моем лексиконе. Что с Косичкой, что с собачкой, приходится иногда выступать дрессировщиком, который должен отвлекать подопечного от вредного и опасного. Но у собачки хотя бы было оправдание, ибо тварь бессловесная и неразумная. А вот Косичка…

Из-за него я уже успела чуть не поседеть, обнаружив ремонтировавшим передатчик на крыше без страховки, или решившего слазить на верхушку кокоса и случайно задумавшегося в процессе. А чего стоила его дурацкая идея проверить калорийность бочки горючего? Узнал, что число калорий определяют с помощью сжигания, и устроил танец с канистрой рядом с домом.

И все это в первый день. На второй, заметив, что к нам присоединились взрослые, Танан изменился, превратившись в порядочного мальчика, но я все еще с опаской следила за его руками, а все горючее заставила отдать соседу, вплоть до спичек. Произвол, но хоть дом не спалит.

– Ву! – напомнил о себе Чарльз и как-то совсем уж жалобно выложил джокера: – Мяу!

От звука его голоска содрогнулись деревья. Посыпались иголки с сосен, заставив меня прикрыть глаза, чтобы не схлопотать в них бревно.

– Когда вернемся, – пообещала я, понимая, что если продолжу рассиживаться, Танану придется искать в лесу не иголку в стоге сена, а меня в стоге иголок. – Тебе еще долго гулять?

– Ву! – просветил меня собачко и бросился вперед. Утешало одно: судя по целеустремленности, питомец знал дорогу.

Забеги на длинные дистанции никогда не пользовались у меня особым расположением. Если короткие дистанции я могла перетерпеть просто из желания утереть нос девочкам из группы, то кроссы выводили меня из строя надолго. Чарльзу Родриго, как и любому аристократу, были совершенно безразличны чужие предпочтения и желания, а потому мы намотали не меньше двух километров по лесу, продвинувшись к другому побережью бухты и встретив высокий трехметровый забор.

Заприметив преграду, Чарльз остановился и уселся, прикрыв лапы длинным пушистым хвостом.

– И долго мы будем ждать? – с надеждой спросила я, бухаясь рядом с питомцем. Чарльз даже сидя был выше меня на добрую голову, настоящий кошачий волкодав.

– Ву! – односложно ответило мое персональное наказание.

– Ву! – послышалось с той стороны забора.

– Мяу! – довольно мурлыкнул мой переросток, прыгая к забору.

– Опять пришел? – с усмешкой поинтересовался блондин, выныривая откуда-то сбоку и переходя забор по воздушным ступенькам.

– Простите, мы сейчас уйдем, – потянула я собачку в лес. Ага, так он мне и поддался. Кажется, Чарльз решил познакомить меня со вторым любимым чесателем и поглаживателем. Или это я была вторым?

– Мари, вы уже забыли меня? – осведомился ксиерец. В отличие от своего вездесущего братца, Майоран не стал кривляться.

– Вас сложно забыть, – призналась я, наблюдая, как невозмутимо мужчина реагирует на полеты слюны монстра.

– Рад это слышать, – улыбнулся уголками губ Майоран. – Чарльз, пора уже перестать вести себя как щенок. Ты взрослый и должен защищать доверенную тебе леди, вместо того, чтобы тащить ее через лес. – И мне: – Простите его, у него всегда были проблемы с манерами.

– Вы знакомы? – удивилась я. Не вязался у меня в голове факт их знакомства.

– Я содержу пару питомников. Как дома, так и на Риентане. Люблю животных, – пояснил ксиерец, поглаживая носовые пластинки монстрика. Мне Чарльз такого еще не позволял. – Малыш был одним из подопечных моего друга. Из-за разногласий с представителями определенных кругов Лайоран переехал в Риентан и занялся здесь разведением редких видов. Чарли был одним из его подопечных, но, кажется, его купил кто-то из служащих Анфатанара?

– Да, – утвердительно кивнула я, растерянно переводя взгляд с Чарльза на ксиерца. С первого взгляда было ясно, что оторвать питомца от привлекшего его объекта будет весьма проблематично. Но вернуть песокота гигантских размеров домой требовали привитые с детства ответственность и исполнительность. А врожденное терпение предложило и оптимальный вариант: – Майоран, простите, я не знаю, как должно к вам обращаться, но не соблаговолите ли вы помочь мне в транспортировке этого тела к дому его временного проживания? – на одном дыхании оттарабанила я.

– Не соблаговолю, – насмешливо ответил ксиерец. – Но вполне могу поспособствовать. Чарльз, домой!

Его монаршее величество Чарльз Родриго Третий посмотрел на мужчину как на предателя, а после перевел полный надежды взгляд на меня. Уходить животинка не хотела и, судя по жалобно-скорбной морде, готова была ехать домой на попе, прокладывая новую дорогу от нашего сектора до монаршего.

– Он без вас не хочет, – развела руками я, дергая поводок, но монстрик проигнорировал мои выкрутасы. – Возможно, вы обладаете толикой свободного времени, чтобы сопроводить нас? – от высокого стиля у меня начало сводить скулы, но иначе с этими родовитыми и почтенными было нельзя – обидятся, расстроятся, отомстят опять же.

– Вам повезло, – признался Майоран, поглаживая голову животного. – Совершенно случайно у меня свободен весь день. И я готов выделить вам пару часов, если вы в ответ, – он выдержал паузу, – уделите пару часов и мне.

– Уделить их вам? – удивилась я.

– Да, расскажете, чем здесь можно заниматься, кроме известной всем забавы «загнуться от скуки», – выдвинул условие ксиерец, внимательно следя за моей реакцией.

– Это пожалуйста, – облегченно выдохнув, ответила я. – Значит, ведем песика домой.

– Ксиерского длинношерстного, – поправил меня специалист по редким видам и первым сделал шаг по направлению к нашему дому.

Заприметив перемещение особого объекта, Чарльз не поленился подняться и потрусил следом, подстраиваясь под скорость шага своего поводыря. Мне оставалось только плестись в хвосте процессии, пытаясь не рассыпать ягоды.

Наше триумфальное шествие Косичка заприметил еще с берега, где любовался своей новообретенной доской для серфинга. Без страховки, как у настоящих мужчин. Явление Майорана, в отличие от его соплеменника, не вызвало у Танана той гаммы чувств, что появлялась при упоминании Кики или Аштарака. Этому ксиерцу Косичка уважительно кивнул и, только дождавшись, пока я зайду в дом, бросился за мной и устроил форменный допрос, пытаясь выяснить, где я умудрилась подцепить этого субъекта.

– В лесу встретила, – честно призналась я.

– Как Красная Шапочка? – нахмурился Танан, пристрастившийся к земному фольклору из-за тесного контакта со мной и парочки высказываний о Золушке, Снегурочке и Собаке на сене, коими был назван в состоянии аффекта.

– Почти. Только тогда мне было бы не суждено вернуться, – внесла ясность я. – Чарльз протащил меня по всему лесу, ягод даже пособирать не дал нормально. Все, что успела. – Я поставила банку на стол. – Они съедобны?

Танан отрицательно покачал.

– В перчатках собирала? – Я послушно вытащила требуемое из заднего кармана и передала риентанцу. Тот без промедления бросил их в уничтожитель. – Больше их не трогай.

– А это? – Я кивнула на добычу.

– А это мы подарим твоему новому знакомому, – с предвкушением заявил малец, выглядывая наружу, где главное обсуждаемое нами лицо вальяжно раскинулось на моем лежаке и почесывало улегшегося рядом Чарльза.

– Но они же ядовитые, – напомнила я, понимая, что могу стать соучастником. Впрочем, улики мы почти уничтожили. Кинуть в утиль и банку – и пусть докажут, что он не сам их собирал. Нет, жестоко и бесчеловечно. О последнем я не преминула заявить сообщнику.

– Для него – нет. Так, легкое несварение. Посидит часик в туалете…

– Это по-детски, – оборвала я мечтания Косички. – К тому же до своего туалета он не добежит. А наш потом отмывать придется и воздух очищать. Ты готов на такие жертвы?

– Нет, – с прискорбием сообщил Косичка, плюхнулся на стул, подпер рукой голову и старательно пробрюзжал: – Жизнь – это боль. Сколько можно терпеть этот ад на земле.

– Поднимайся, выходец из ада! – приказала я. – Ты мне еще должен объяснить, кто это и почему его следует кормить ягодками.

– Это брат Кики, – подтвердил мои опасения Танан. – Старший, вредный, невыносимый, но чужих границ не нарушает, поэтому его даже любят. Танар предпочитает вести дела с ним, нежели с младшеньким.

– Еще бы, – хмыкнула я, выразительно уставившись на Косичку. – С младшенькими проблем больше.

– Зато интереснее, – показав мне язык, заявил малец, пересаживаясь на стол. – И надолго он к нам?

– Пока не расскажем, как здесь время убивать, – сдала условия сделки я. – Но, как мне подсказывает седьмое чувство, пока не приедут хозяева. Иначе Чарльз убежит вслед за ним, а мы и вдвоем этого монстра не удержим.

Обреченный вздох вышел у нас на удивление слаженно.

Когда мы вышли, Майоран и бровью не повел, продолжая чесать загривок нашего монстрика. Легкий ветерок трепал кончик его косы, как шкодливый кот, желавший поймать несговорчивую добычу, но опасавшийся хозяйской тапки. Впрочем, именно сейчас подобная домашняя картинка и приходила на ум, стоило изучить весь внешний облик гостя.

В отличие от встречи в космопорте, ныне Майоран щеголял шортами, рубашкой с коротким рукавом и белыми носками, какие и полагалось носить с гэта. Только косичка осталась неизменной и норовила зацепиться за что-нибудь, чтобы оставить своему владельцу неизгладимые впечатления об отпуске. А мыслей о других целях приезда, глядя на Майорана, не возникало.

– И надолго вы к нам? – задорно осведомился Танан, словно не он пять минут назад стонал от выпавшего ему горя в виде свалившегося на голову ксиерца.

– Пока не выгоните, – пожал плечами мужчина и улыбнулся. В отличие от братца, у него улыбка была приятной и располагающей. Словно у матерой змеи, которая знает, как создать нужное впечатление.

– А кто за животинкой присматривать будет? – притворно ужаснулся Косичка.

– Да уж, на девушку этого монстра оставлять крайне безответственно, – заметил Майоран, заставив нас с Тананом переглянуться. Меня посетили сомнения, не является ли отъезд наших соседей делом рук гостя. Ведь если Чарльза так тянуло к своему чешуйчатому другу, разве не мог он совершить подобную моей прогулку, допустим, вчера и познакомить хозяев со своим другом?

– А давно вы приехали? – поинтересовалась я, присаживаясь на скамейку. На ней, конечно, не растянешься в полный рост, как на моем любимом, но оккупированном лежаке, но хоть не на голом песке сидеть, как мартышке.

– Вчера, – легко подтвердил Майоран. И как будто этого было мало, добавил: – Зайтран интересный собеседник.

Наша паранойя получила благоприятную почву для развития теорий заговора, вот только я сомневалась, что они существуют. Не было того холодка, который возникает, когда кто-то смотрит тебе через плечо, буравит спину взглядом и готовит какую-то гадость. Не было этого ощущения, которое всегда возникало с Кики. Майоран не напрягал, хотя был совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, с монстриком, который не станет нас защищать.

– Вы плаваете? – перевел разговор на безопасную тему Танан.

– Иногда, – снисходительно улыбаясь, согласился ксиерец. Я, грешным делом, уже решила, что Косичка обидится на подобный тон, но парень просиял. Складывалось впечатление, что, выиграй он во Всегалактическую лотерею, ликовал бы меньше, чем от одного слова этого невозможного мужчины.

– Составите мне компанию? – предложил Косичка и пожаловался: – Мари совсем не умеет соревноваться! Берет доску со страховкой, ложится на нее и руками гребет, как черепаха!

– Мари – девушка, – пожал плечами ксиерец. – Ей простительно. Более того, подобный выбор характеризует ее как достойную супругу. Ни одна благовоспитанная ксиерка не станет рисковать собой, чтобы не заставлять мужа беспокоиться.

После этих слов мне из совершенно детского чувства протеста захотелось одолжить доску у Танана и отправиться покорять волну, но инстинкт самосохранения входил в поставленную аистом единицу «Мари» и был полностью укомплектован необходимым перечнем защитных механизмов. С течением времени некоторые из них начали сбоить, но костяк остался неизменен и жизнеспособен.

– Благодарю, – спокойно отреагировала я на похвалу, стараясь по возможности мило улыбаться. Возможность такая была, ибо ксиерец не мог видеть моего лица, а вот Танана от моей «милой» улыбки слегка перекосило.

– Так вы окажете мне честь? – продолжал донимать инопланетника Косичка. Я решила поучаствовать в уговорах:

– Майоран… Ваша светлость…

– Можно по имени, – мужчина прервал мои неловкие попытки определиться с обращением. – Майоран, будет достаточно. – И признался: – Девушкам я позволяю немного больше, чем порой следует.

– Спасибо. – Мои губы сами растянулись в коварнейшей из улыбок. – А в таком случае, могу я просить об одной маленькой услуге? – с самым невинным видом спросила я.

Косичка внимательно на меня посмотрел, потом на волны, разбивающиеся о берег, потом на Майорана, который безмятежно улыбался, поглаживая Чарльза, и нахмурился.

– И какую же «услугу» желает получить от меня столь прекрасная собеседница? – в исполнении нашего гостя эти слова не прозвучали как оскорбление. Какая же все-таки разница между ним и Кики!.. И не успела я додумать мысль до конца, как сама же себя одернула. Как же здорово, что Кики не он, иначе все было бы куда сложнее и страшнее.

– Если кто-то вернет мне камеру, – я бросила выразительный взгляд на смутившегося Косичку, – то я бы хотела поснимать, как вы с Тананом плаваете. «Активный отдых на Флоре». Таких репортажей у меня еще мало, не всегда удается отвоевать у него свой инструментарий, – пожаловалась я на пройдоху-мальца, незаметно таскавшего у меня оборудование и забывавшего вернуть.

– Да отдам я! – воскликнул молодой риентанец и унесся в глубины дома. – Минутку подожди!

Майоран хмыкнул, наблюдая за нашей перепалкой. Отстранив от себя морду Чарльза, мужчина сел, коснувшись пальцами песка, а после поднялся, разминая ноги. Обуваться он не стал, вместо этого оценивающе прошелся взглядом по доскам, уже подготовленным Косичкой за время моего отсутствия, и вытянул себе одну. Без страховочных полей, как у больших мальчиков.

Вернувшийся из дома Танан застал живописную картину разглядывания доски в самом разгаре. Устроившись на песке, я слушала подробный рассказ Майорана о плюсах и минусах выбранного им серфа. Чарльз Родриго, которого нисколько не интересовали особые свойства доски, дулся на своего друга в двух метрах от нас, куда был перенесен ксиерцем. Из-за своей животной природы монстрик не проникся сложной наукой серфоведения и, ревнуя, пытался закусить противной деревяшкой.

– Эй, а я для кого бегал? – обиделся Танан, снимая с шеи мою любимую камеру и протягивая ее мне. Сам малец выглядел на редкость живописно, за что и был увековечен. Такого Танана, с паутиной в волосах и грязной щекой, у меня в коллекции еще не было.

– Квест по подземелью? – поинтересовалась я, сохраняя снимок и, на всякий случай, копируя его в хранилище. Теперь, даже если Косичка доберется до камеры и удалит снимок, у меня останется копия. Впрочем, у меня и так стоял запрет на удаление. Так что, не зная пароль, безвозвратно удалить снимок было просто невозможно.

– Примерно, – не стал распространяться о подземных лабиринтах Косичка. То ли сам не хотел туда возвращаться, то ли не хотел меня вести, если мне захочется сделать репортаж из темных коридоров подземного царства Флоры. – На чердаке давно не прибирался.

– А дроны?

– Чтобы они мне там все разрушили? – возмутился малец. – Знаешь, сколько я там экосистему создавал?

– Полагаю, долго, – вмешался в наш разговор Майоран. – Позже – я бы хотел взглянуть на это. Если, конечно, возможно.

Этой простой просьбой ксиерец заставил Косичку ненадолго выпасть из реальности. По лицу мальца пробегали одна эмоция за другой. Ни одной из них не удалось закрепиться больше, чем на мгновение, после чего ее вытесняла следующая. Судя по всему, Танану, как и любому подростку, хотелось получить одобрение от взрослого, продемонстрировать свою работу и заслужить похвалу. Но показывать тщательно взлелеянный мир ксиерцу? Неприязнь к самому виду бывших хладнокровных гадов была в крови у мальчишки, и ничего с ней он поделать не мог.

– Потом, если останется время, – наконец решился Косичка. Подошел к нам и уселся третьим членом общества любителей серфа. – Брат такие любит, – тихо отметил Танан, рассмотрев выбор Майорана.

– Танар тоже катается? – удивилась я. Не вязался в моей голове образ серьезного Анфатанара с водными развлечениями. С трудом удавалось представить его на пляже, а уж балансирующим на серфе, на гребне волны… Впрочем, он и так каждый день балансирует на грани. Дворец тот еще океан, замешкался – и выплыть не удастся.

– Да! – с гордостью подтвердил младший. – Это он меня научил. Мы каждый сезон, когда у меня каникулы начинались, выбирались на декаду и здесь их проводили.

– Здорово! – Губы сами растянулись в улыбке. Мне было радостно за Косичку и за его брата, которые даже в их непростых обстоятельствах находили время, чтобы хоть немного побыть с семьей.

– Да, – мечтательно ответил Косичка. Его глаза сияли, как будто прямо сейчас он находился в своих воспоминаниях и снова переживал самые приятные моменты каникул.

Майоран тактично молчал, и я была ему очень благодарна за это. Опыт подсказывал, что Кики не стал бы сдерживаться и отвесил что-нибудь едкое в наш адрес, но наш гость отличался терпением. Вместе со мной он дождался, пока Косичка вернется к реальности и вспомнит о намеченном соревновании. После чего два гордых воина – иначе их и назвать не получалось, так важно они шли в воду – отправились покорять стихию, а я постаралась не слишком заметно пялиться на фигуру ксиерца. Ведь красивый, до умопомрачения красивый, мужчина, и даже мелкие золотистые чешуйки у позвоночника нисколько не портят впечатления.

Промучившись пару минут, я все же разрешила себе пялиться на эту красоту, ибо наслаждаться картинкой не значит эту самую картинку желать. Поэтому, мысленно подсчитывая про себя количество возможных просмотров, я наводила фокус на двух удаляющихся мужчин, уделяя больше внимания, конечно, ксиерцу. Торса Танана у меня уже было на несколько часов.

Волны появлялись достаточно далеко от берега, а потому мне пришлось и самой разоблачиться, оставаясь в купальнике. Океан был тепел, и я с удовольствием зашла по пояс в водичку, чувствуя под ногами песок. Решив не рисковать, а по опыту я знала, что через пару метров глубина резко увеличится и мне придется выплывать и терять кадры, я осталась на месте и приготовилась ждать. Танан говорил, что порой подходящую волну приходилось ждать и часами, но сегодня Эль’Тар был к нам милосерден. Или, напротив, гневался на осквернившего его воды ксиерца: волны появлялись одна за одной, и отважные серфингисты – я бы не согласилась без страховки! – начали свое соревнование.

Я снимала с увеличением. Закусив губу, как и Танан в этот момент, с напряжением следила за его балансировкой на стремительно несущейся доске. Каким-то чудом ему удавалось не просто устоять, но и, почувствовав камеру, подмигнуть прямо в объектив. Второй будущий герой Сети не отличался подобным шармом и работать на публику не желал, но я готова была спорить, что, глядя, как спокойно ведет себя этот мужчина, не одна зрительница отправится на пляж, чтобы встретить похожего на него покорителя стихии. Более того, не приходилось сомневаться, что будут и те, кто и сам рискнет встать на доску, очарованный легкостью, с какой ксиерец покорял океан. Даже я на миг захотела к нему присоединиться. Но только на миг, ибо в следующую секунду Танан слетел с доски, и мне стало не до любования природой.

Конечно, Косичка уже не первый раз на моей памяти слетал с серфа, но я не могла ничего с собой поделать и все равно переживала. Оставшись без хозяина, доска скрылась из виду, погребенная под волной. Голова Танана над водой еще не показалась, и я ждала, когда же он вынырнет. Майоран спрыгнул с доски неожиданно, скрывшись под водой, как и его соперник.

Волна разбилась о берег, отталкивая меня в сторону пляжа и песка. Запись все еще шла, и первой заметила появление людей над водой именно она. Пискнула, оповещая о захваченных в объектив лицах, и сменила режим на портретную съемку. Мне было не до того, чтобы спорить с умным устройством, и я оставила все как есть. Тем более что новый режим позволял разглядеть, как скатываются капли по лицу Косички, как он кашляет и пытается отдышаться. Майоран же помогал ему удерживаться на воде. Он, как и ожидалось, даже не запыхался, и каким-то образом даже кончик его косы не намок.

Прекратив съемку, я выключила камеру и, радуясь прогрессу, не позволявшему дорогой игрушке выходить из строя от купания, поплыла к соперникам. Мы встретились не так далеко от берега: ксиерец умудрялся не только поддерживать приходившего в себя мальца, но и грести к суше.

– Прости, всю съемку запорол, – виновато улыбнулся Танан и, благодарно кивнув помощнику, поплыл сам.

– Ничего, – отмахнулась я. – Главное, что ты в порядке. А ролик можно смонтировать и из того, что есть. – И уже ксиерцу: – Спасибо, что помогли нам.

– Было бы печально, пострадай брат моего любимого соперника, – хмыкнул Майоран и прищурился. – Доски уже на берегу, сработала система возвращения.

Танан кивнул, принимая информацию к сведению.

Пошатываясь, мы вышли на берег. Косичка тут же развалился на песке, не смущаясь тем, что к нему пристанет песок. Я изображать песчаного монстра не хотела и побежала по гальке, которой выложили дорожку к беседке и шезлонгам и на которой важно возлежал Чарльз. Разумеется, лишь до тех пор, пока не заметил Майорана. Глядя на скорость, с какой монстрик побежал к своему любимцу, я побоялась, что через пару мгновений уже нам придется доставать ксиерца из воды.

Обошлось. Устойчивость у Майорана была на высоте. Даже прыгнув, Чарльз не смог повалить желанный объект, а потому достал лишь до подбородка, который тут же и был атакован слюнявым языком забытого на берегу страдальца.

Выждав с полминуты, пока собачко не успокоится, ксиерец уверенно и непреклонно пошел к беседке, где я копалась, разыскивая, чем бы вытереться.

– Он переживал за вас, – заметила я, заворачиваясь в полотенце. Со стороны леса подул холодный ветерок, и с моей удачливостью оставаться мокрой было бы преступлением.

– Довольно, Чарльз, – оборвал радость монстрика ксиерец. – Порой они совершенно невыносимы.

– Как и все влюбленные, – фыркнула я. Уж больно прилипал монстрик к Майорану.

– Возможно, – заметил Майоран, тонко улыбаясь. Он не считал нужным вытираться, а потому капельки медленно стекали по его груди. – Но порой это бывает на руку.

Объяснять или как-то дополнять свое замечание ксиерец не стал. А я не стала спрашивать. Интуиция подсказывала, что мужчина не ответит, а если и ответит, то его откровенность не пойдет нам на пользу.

– Мари, я готов. Сделаем еще один дубль? – С песка медленно поднимался Танан, стряхивая с себя песок и тут же падая в него же.

– Только если без камеры, – покачала головой я. – Когда ты знаешь, что я снимаю, – отвлекаешься. А если наш гость не станет тебе помогать?

– Выплыву сам, – отмахнулся Косичка и решил последовать моему примеру: добежать до беседки и уже тут отряхиваться.

Майоран хотел было что-то добавить, но на скамейке выдал трель инфофон, намекая, что кто-то хочет нашего внимания. Учитывая, что браслет был Танана, круг лиц, пожелавший его лицезреть, существенно расширялся, и я не рисковала предполагать, кто бы это мог быть. Мой же инфофон был тих и вселял вселенскую тоску.

Решив, что полотенце выполнило свою роль и можно влезать в шорты, я направилась к своей стопочке одежды, сиротливо ожидавшей на шезлонге. Влезла в шорты, потянула на себя топ, чуть не уронив коммуникатор на песок. Пришлось нагнуться и подобрать его, попутно отмечая, что от столкновения он выключился. Странно, обычно он работал и при больших сотрясениях. Неужели пора обзавестись новым?

– Мари, ты же здесь? – крикнул мне Танан.

– Конечно! – недоуменно пожала плечами я, быстрыми шагами сокращая между нами расстояние. – Ты же меня видишь.

– Это не мне, – отмахнулся малец. Я заметила, что инфофон ныне обхватывает его ухо и частично закрывает один глаз. Значит, разговаривал он по Сети, одновременно снимая округу и показывая ее своему собеседнику.

– Танар? – тихо спросила я, дождавшись утвердительно кивка, вынырнула в зоне съемки и помахала в едва заметный объектив. – Привет, у нас все хорошо.

Судя по улыбке Косички, он увидел что-то хорошее в исполнении собеседника.

– Держи, – Танан стянул с уха передатчик и отдал мне. Я послушно его забрала, пристраивая себе. Пара секунд, и я услышала обращенный ко мне ответ:

– Здравствуй.

– Здравствуй. – Улыбка получилась сама собой.

Танар выглядел усталым и немного больным, как будто те три дня, что мы не виделись, были на редкость кошмарными и нервными. Но все же он нашел в себе силы улыбнуться мне в ответ, и мне стало теплее. Наверное, глупо это выглядело, смотреть на черную тучу, появившуюся на горизонте, и улыбаться. Но я улыбалась не ей, я улыбалась Ему, и от того, как постепенно разглаживается глубокая морщинка на лбу собеседника, мне становилось вдвойне приятно.

– Ты в порядке? – спросил он. Глаза у него оставались серьезными и встревоженными.

– Да, здесь очень хорошо, – подбирая слова, ответила я. Вряд ли интерес Танара был праздным, и если он интересовался, отвечать следовало честно и по существу: – Танан заказал нам еду. Ее доставляют каждый день. Ничего другого мы в рот не берем. Опасными видами спорта я не занимаюсь, лежу, загораю, снимаю, как Танан катается на серфе. Соседи очень приветливые риентанцы. Их собака пусть и монстр, но добрый. Мы, – я смутилась, – скучаем по в… по тебе.

Пусть Танар и просил называть его на «ты» во время нашего совместного похода по магазинам, я еще не привыкла так его звать. Но привыкнув, боялась, что не смогу после заставить себя говорить о нем иначе. Последнее обстоятельство грозило вылиться в объяснения с родителями и друзьями, если я случайно при них оговорюсь. Да уж, придется по возвращении сесть за легенду, иначе проблем не оберусь.

– Я тоже, – Танар помедлил, – скучаю. Возможно, удастся выбраться к вам на денек.

Я не стала напоминать про его обещание. Не выглядел риентанец праздношатающимся лентяем, а отвлекать его от работы, которая действительно важна, было бы свинством с моей стороны.

– Мне очень приятно, что ты нашел время нам позвонить, – проговорила я, поворачивая голову в сторону Танана. Теперь Косичка старательно махал брату. – Но мне тревожно предполагать, чем это вызвано. Что-то произошло?

– Нет, – резко ответил Танар. Я проглотила готовый вырваться вопрос. – Прости, – поспешил извиниться риентанец, заметив перемены на моем лице. – Тут столько всего происходит. А я так хотел бы быть подальше отсюда, но…

– Но ты должен быть там, – закончила я за него. – Мы все понимаем. И знай, мы с Косичкой будем на твоей стороне. А у нас есть печеньки, – постаралась хоть немного подбодрить его.

– Печеньки, это важно, – серьезно подтвердил Танар, но глаза его в первый раз улыбнулись. – Мне тебя не хватает, – тихо признался он.

– Мне тоже, – помедлив, призналась я. В первую очередь себе, и это было достижением. Просто… я слишком часто вспоминала про старшего, когда после дня безделья мы с Тананом расходились по комнатам. О младшем я, напротив, по вечерам старалась не думать – боялась, что случайно покусаю. Сказывался переизбыток общения.

– Я постараюсь приехать, – устало вздохнул Анфатанар и попросил: – Будь осторожна.

– Буду, – пообещала я. Промелькнула мысль, что если со мной что-то случится, он прилетит уже сегодня, но я придушила ее в зародыше. Все же, Мари, ты не трехлетний ребенок, чтобы добиваться своего, не думая о последствиях.

– Не приглашайте Майорана, – помедлив, сказал он. – Я не хочу, чтобы он был рядом с вами. Без приглашения он не сможет войти, поэтому…

– Я больше не буду его приглашать, – кивнула я, едва не прикусив язык от раскаяния. Все же узнал о моей глупости, беспокоился.

– Хорошо, – улыбнулся Танар и попросил: – Позови, пожалуйста, Танана.

Косичку звать не пришлось. Едва заметив, что я снимаю инфофон, он бросился наперерез, желая получить свою порцию внимания от брата. А заполучив желаемое, он бросился к самой воде, надежно лишая и меня, и Майорана возможности подслушать.

Последний подошел ко мне и уселся на бортик беседки, вытягивая ноги. Ксиерец в отличие от нас не имел ничего против песка и не спешил обуваться, зарываясь в него пальцами.

– Ругал? – осведомился мужчина, глядя на бегавшего по пляжу Косичку.

– Нет, – покачала головой. – Он не такой.

– Танар не меняется, – подтвердил ксиерец. – Даже удивлен, как ему это удается.

– А вам? Как вам удается быть таким?

– Каким? – удивился Майоран.

– Не похожим на Кики, – рискнула уточнить я.

– Я старше, – помедлив, ответил мой собеседник. – И я уже все, что требовалось, доказал. Прежде всего – самому себе. Думаю, и Кики скоро успокоится. Ему пора переходить к более серьезным делам, но пусть завершит свою выходку.

– Какую выходку? – навострила я уши.

– Очередную, – снисходительно улыбнувшись, не ответил мне Майоран.

– А вы в ней участвуете? – напряженно спросила.

– Нет, – заверил меня ксиерец. – Мне это неинтересно, девочка. Просто неинтересно с вами играть. Так легко сломать. Думаю, я не вправе вмешиваться.

Что ответить на такое заявление, я не нашла.

Танан бегал по пляжу недолго. Закончив разговаривать, он побежал к нам, вздымая за собой песчаную бурю в отдельно взятых местах, где ступала его нога. Почуяв возможность побегать наперегонки, Чарльз оторвался от наблюдения за Майораном и бросился навстречу Косичке, от радости орошая песок слюной, а воздушное пространство звуками, средними между «мяу» и «гау». К чему-то более грубому гортань зверя оказалась не приспособлена.

Косичка едва успел уклониться от летевшей на него тушки монстрика. Лапы нашего собачко прочертили четыре колеи в песке, чтобы, затормозив, Чарльз вновь бросился вперед, только теперь вдогонку стремительно удалявшемуся риентанцу.

Сказать, кто раньше достиг беседки, мы смогли бы, лишь изучив замедленную съемку. Увы, соревнования проходили пусть и на высшем уровне, но не были частью официальных мероприятий, а потому запись не велась и победителя установить не удавалось. Только одно было доподлинно известно: бортика беседки раньше коснулся Косичка.

– Чарльз! – недовольно завопил Танан, пытаясь отлепить от себя вдохновленную забегом псинку.

– Чарльз, – негромко окликнул монстрика Майоран. И вот его противное животное послушало, как дорогого кормильца, отпустило Танана и преданно заглянуло в глаза ксиерцу, ожидая дальнейших распоряжений. – У вас есть мячик? – задал вопрос Майоран, переводя взгляд с меня на Косичку. Танан, поразмыслив, кивнул. Мячик действительно водился где-то в доме, забытый прошлым вечером Зайтраном. – Принеси его, пожалуйста.

Танан аккуратно, не делая резких движений, направился к дому. Монстрик внимательно следил за каждым его шагом, но вдогонку бросаться не спешил.

– Думаете, он вас послушает? – с сомнением покосилась я на песика. Мы вчера пробовали покидать мячик Чарльзу, но ленивое собачко отказалось идти нам навстречу и полвечера пролежало на полу. К счастью, не закапав оный, иначе пришлось бы самим отмывать: дроны убирались в доме два раза в неделю, и ждать, пока это произойдет – раньше сам вступишь в слюнявую лужу.

– Он любил играть с ним, – пожал плечами ксиерец.

Я немного позавидовала его спокойствию: сама наедине с Чарльзом я чувствовала себя будто с маленьким ребенком, но если ребенка можно было взять на руки и устранить опасный объект, с монстриком так поступить не получалось. Псинка весила раза в три-четыре больше меня и упиралась всеми лапами.

– Принес! – выпалил Косичка, сбегая по ступенькам и бросая мячик прямо в ксиерца. Причем бросок был совершен раньше, чем подан сигнал, но Майоран успел среагировать и кивком поблагодарил гонца.

Скомандовав что-то на своем языке, ксиерец замахнулся и бросил мячик в дальнюю часть пляжа. Чарльз сорвался с места мгновенно.

– У нас есть час, – предупредил мужчина, поднимаясь. – Продолжим заплыв, или у вас найдется другое занятие?

– Можно и другое, – проговорила я, наблюдая, как возвращается Чарльз. Но нет, собачка пронеслась мимо, пытаясь догнать ускользавший от нее мячик.

– Я тоже так хочу, – с завистью простонал Танан, наблюдая за рваными перемещениями мячика. Шарик умудрялся исчезать из-под носа у собачки и возникать в паре сантиметров от носа песика, чтобы вновь упасть на песок и покатиться в противоположную сторону.

– Через пару лет, когда твоя сила придет к равновесию, – заверил его ксиерец.

Косичка задумчиво кивнул, что-то переваривая. На мою просьбу принести «Колонизацию» он и вовсе с пятого раза среагировал, а понять, о чем его просят, смог раза с десятого. Но тут уж с гарантией, просияв, он сорвался в дом за любимым детским развлечением.

– Поиграете с нами? – предложила я, припоминая правила. Чем «Колонизация» отличалась от других настольно-голографических игр, так это количеством игроков. В нее можно было играть и одному, доверив ведение параллельных открытий самой игре, а можно было расположиться в кругу друзей – программный пакет версии Косички был рассчитан на сорок девять игроков. Тем не менее стандартным считалось число от пяти до семнадцати, ибо при превышении лимита часть игроков выбывала в первые минуты колонизации, натолкнувшись на своих соседей.

– Если пригласите, – лукавая улыбка тронула губы мужчины. – Я предпочитаю не играть с детьми – они обижаются, когда проигрывают.

– Как-нибудь переживем, – хмыкнула я. По всему выходило, что мы с Тананом будем образовывать союз, пытаясь вытеснить ксиерца из экономических отношений и, по возможности, захватить его колонии.

– Я предупредил.

– Я услышала.

И разулыбавшись в лучших традициях людоедов, мы перебрались в беседку. Погода начинала портиться, а рисковать подарочным комплектом Танана было бы слишком. Сам Косичка полностью поддержал наше решение переместиться в беседку, еще и стол протер антибактериальной салфеткой. Не удивлюсь, что все карты-ситуации, которые будем трогать мы с гостем, он после старательно протрет.

– Расы выбираем в открытую? – спросил мальчишка, укладывая на стол будущую карту Вселенной. Она заняла почти весь стол, но мне казалось, что места нам может не хватить.

– Пусть это останется тайной, – заговорщически подмигнула я, намереваясь забрать себе ксиерцев. На Земле они были не очень популярны, а потому мне не доводилось играть за них, но теперь, видимо, пришло время оценить основные вехи их развития.

– Кто первый выбирает? – Косичка принялся расставлять заградительные буйки. Как только мы активируем игру, они подключатся к питанию карты и отрежут наши сектора друг от друга, до тех пор, пока не произойдет контакт. Но если чужие территории станут видны на карте, после их посещения – к сожалению, только очертания, – то, чтобы видеть карты-ситуации, прямо влияющие на ход игры, необходимо заключать союз с игроком. В этом случае карты секторов объединялись на время договора и все изменения на союзной территории проходили, так сказать, при тебе.

– Мари, – как само собой разумеющееся выдал Танан, пожимая плечами. Я довольно улыбнулась: план начинал действовать. – Вторым можете выбрать вы? – предложил Косичка Майорану, обходя стол и выставляя справа от каждого из нас по черной коробочке. Судя по размеру и весу (я не удержалась и подержала в руках), карт в ней находилось не меньше трех сотен.

– Предпочитаю работать с тем, что остается, – отказался ксиерец. Танан кивнул, принимая его ответ.

– У тебя много дополнений? – поинтересовалась я, понимая, что сейчас Косичка займет свое место и до заключения союза мы сможем общаться только в рамках игровых ситуаций, а в них, пусть и имелось около сотни вариантов реплик на каждый вопрос, вряд ли найдется связанный с количеством игровых версий.

– Все до прошлого года, – похвастался Танан. Его глаза уже горели азартом игры, и я не сомневалась, что он рвется начать разборки с Майораном и его игровой расой. – Еще вопросы?

Я покачала головой, ксиерец также не проявил интереса, и Косичка нажал на старт. Мигнуло, загружаясь, поле, прошла идентификация игроков. В соответствии с заданным владельцем приоритетом право первой выбирать расу и соответственно начальную точку появления народа выпало мне. И только сейчас я позволила себе пакостную улыбку, забирая ксиерцев и приближая по максимуму будущую метрополию. Игра отреагировала мгновенно, переходя из космического отображения в планетарный, а после и государственный. Передо мной раскинулся первый город ксиерцев, Аль-Тарел, который старательно возводили мои подопечные. И, глядя на их усилия, я действительно поняла: игра началась.

Зайтран с семьей появился внезапно. Ни я, ни Танан не услышали, как садится аэрокар, как выбегает довольная детвора, сотрясая воздух криками и смехом, как Чарльз роняет сдувшийся мячик и бежит встречать вернувшихся хозяев.

Мы играли. Кусая губы от напряжения, я пыталась увернуться от необходимости начинать войну с Риентаном, за который внезапно начал играть не Косичка, смущенно выбравший людей, а Майоран, решивший, видимо, посмотреть, как бы развивались соперники, управляй ими кто-то подобный ему. Впрочем, он мог следовать и истории Риентана, ибо в ней я была абсолютным профаном и вряд ли бы отличила одно от другого.

Но как бы то ни было, на Ксиере наблюдалось явное истощение ресурсов, которое в ближайшие пятнадцать ходов могло поставить меня в прямую зависимость от поставок с Риентана или соседнего Ксиеру Рандле, занятого рептилоидной расой, от которой мне постоянно приходилось отбиваться, а то и откупаться. После одной из наглых попыток украсть у меня из-под носа модель первого космического судна я всерьез озаботилась этой проблемой, понимая, что дальше развиваться, имея под боком воинственного соседа, я не смогу. Но и уничтожить их в прямом конфликте было невозможно – оставалось действовать окольными путями.

Наверное, мне бы удалось избежать нападения на королевскую резиденцию, после которого, как говорил Танар, риентанцы перестали придерживаться нейтралитета, но карта-ситуация не оставила мне выбора. Загадочная карта «Лисья хитрость», требовавшая выполнить одно условие первого обратившегося посла. Я надеялась, что первым в списке прошений окажется урегулирование торговых пошлин, но там значилось другое.

Стукнув по столу от негодования, мне пришлось пойти на поводу у игры и начать вторжение. Еще и сенат, так некстати мною созванный, решил, что предложение доброжелателя выгодное и требует серьезного к нему отношения. Ведь этот неведомый некто обещал помочь разобраться с Рандле. Предложение было слишком заманчивым, чтобы народное собрание его не удовлетворило. А мне оставалось кусать ногти и понимать, что на ближайшие тридцать ходов ничего хорошего для Ксиера не предвидится.

Но новичкам везло, и я справилась за семнадцать. Развивалась промышленность на оставленном (!) Рандле, восстанавливались межрасовые договоры. Мне удалось договориться даже с Риентаном, которому в течение пятнадцати ходов шли самые большие выплаты. Но я уже могла себе это позволить, забирая ту часть галактики, что была ранее недоступна.

Ксиерцы занимали опустевшие после исчезновения хозяев Рандле территории, и каждый ход мне исправно поступали сообщения об обнаружении новых артефактов. Последним открытием, которое во многом объясняло схожесть сил риентанцев и ксиерцев, позволявших им манипулировать окружающим миром, было обнаружение Тар-Эн-Ара. Именно эти горы я видела в зале Памяти, именно эту территорию хотели получить риентанцы, именно здесь, судя по игровой справке, находилось главное культовое строение исчезнувших рандле, которых принято считать общим предком обоих народов. И, пожалуй, они были единственной расой, которая встречалась в игре, но которую не мог выбрать игрок. Их дальнейшая судьба оставалась загадкой и по сей день.

– «Колонизация»? – вздернув брови, поинтересовался Зайтран, огибая беседку.

– Да, – выдохнул Танан. Судя по азарту в голосе, он старался не отвлекаться. Да уж, у него было меньше всех времени для принятия решений – человечество появилось на карте мира пусть и давно, но основное развитие началось куда позже, и Косичке требовались вся его выдержка, терпение и сообразительность, чтобы отсекать ненужные пути развития, выбирая оптимальный.

– Я забираю Чарльза? – спросил риентанец, останавливаясь за моей спиной.

– Конечно, – разрешила я, отвлекаясь. – Вы хорошо отдохнули?

– Главное – отдохнула моя семья, – немного устало ответил Зайтран и улыбнулся. На мгновение я позавидовала его жене – столько нежности было во взгляде риентанца.

Чудом ему удалось забрать у Чарльза мячик и отвести его в дом. Я наблюдала краем глаза за водворением монстрика в родные хоромы и мстительно улыбнулась, заметив, с каким воодушевлением воспринимают возвращение питомца дети. Чарльзу оставалось только посочувствовать – маленькие детки были до чертиков настойчивы в своих желаниях.

– Мари, вы игнорируете мое сообщение? – поинтересовался Майоран, намекая, что я слишком отвлеклась от игры. Взглянув на последние данные о мире, я заметила и сообщение от мужчины, точнее от посольства Риентана, которое предлагало заключить брачный договор между внуком короля и принцессой Астреллой, дочерью ксиерского Владыки. С точки зрения облегчения экономических отношений подобный брак мне на руку, но не оставляло ощущение, что что-то здесь не так.

Еще раз вчитавшись в договор, я заставила карту показать мне все запрошенные в качестве приданого места и заскрипела зубами. Вот уж точно не отдам.

И игра пошла на новый виток ксиерско-риентанских отношений, который привел… ни к чему. Оказалось, что без третьей стороны вполне можно ужиться даже в соседних сегментах космоса, развиваясь каждый в свою сторону. Разумеется, если исключить из внимания интересы мелких, моделируемых игрой рас. Даже Планетарный Союз, которому удалось выйти на межрасовую арену, не вмешивался в деятельность других народов, предпочитая развивать себя изнутри. Что и говорить, и Танан, и я предпочли следить за внутренним развитием народов, занимая новые территории медленно и без огонька. Поэтому совершенно логично было бы предположить, что победит Майоран, но и в игре он остался ксиерцем, отдавая победу мне. Как ему удалось провернуть подобную аферу, мне не удавалось понять, но факт оставался фактом.

– Вы играли нечестно! – выдохнула я, просматривая сводный график развития народов. После крутого подъема Риентан ожидало не менее стремительное падение.

– Как часто я слышу эту фразу, – рассмеялся ксиерец и добавил: – И как редко я слышу ее от победившей стороны.

– Вы саботировали развитие собственной страны! – упрекнула я его, собирая карты ситуаций и скармливая их одну за одной выдающему устройству.

– Ничуть. Я старался следовать истории, насколько мог. Разве вы не заметили? Мы успели дойти до текущего момента.

– Там все было иначе, – вспоминая собственную игру, покачала головой я. – К тому же, если бы вы не поддавались, я не смогла бы заставить Риентан потерять альтернативу.

– Но вы ведь смогли, – довольно улыбнулся Майоран. – А значит, не исключена вероятность, что и кто-то другой сможет.

– Тогда Риентану останется только посочувствовать, – проговорила я, обещая себе, как только выдастся возможность, отбежать подальше и сплюнуть через плечо, чтобы того, что мы натворили с экономической зависимостью от ксиерцев в игре, не произошло на самом деле.

– Пожалуй, я воздержусь от сожалений, – развел руками Майоран и взглянул на небо. – Кажется, мы слегка заигрались.

Я проследила за его взглядом и первый раз обратила внимание на темноту вокруг. За пределами беседки, где автоматически включилось освещение, все утопало во тьме. Даже собственную руку я могла разглядеть с трудом, не говоря уже о доме.

– Думаю, мне пора возвращаться. Мари, был рад возможности увидеть вас воочию, до свидания.

Я прикусила язык, чтобы не сказать ему «прощай».

– Он ушел? – закончив с упаковкой игры, спросил Танан. Он подошел ко мне поближе, втянул воздух и весело предложил (откуда только силы взялись?): – Пробежимся?

– Зачем? – не поняла я. Косичка не успел ответить.

Гроза началась внезапно.

Переглянувшись, мы бросились под струи дождя. Красного, как и вода из-под крана. Сладковатого, как вишневый нектар. С трудом отстирывающегося, как пятна сока. И если по трубам шла разбавленная версия, то сейчас на наши головы обрушивался концентрат, который не оставлял ни единого шанса ни белым шортам, ни моим светлым волосам.

Танан первым достиг крыльца и упал на пол кухни. К груди он прижимал ящик с игрой, который не рискнул оставлять в беседке.

За моей спиной пискнула дверь. Сработал грозовой датчик, и окна с двух сторон оказались зажаты между металлическими щитами. По всему дому вспыхнул свет, включилась автономная климатическая система: теперь нам не удалось бы задохнуться или умереть от жары.

– Буря, – выдохнул Танан, комментируя происходящее за стенами дома.

– А Майоран? – заволновалась я. Ксиерец отбыл в неизвестном направлении всего за пару минут до начала грозы и мог оказаться в самом эпицентре шторма.

– С ним ничего не случится. Он же блондин, – пожал плечами Косичка, как будто цвет волос мог что-то прояснить.

– Но там шторм! – напомнила я, отходя подальше от стен.

– Да, думаю, он получает удовольствие от процесса, – согласился Танан, присаживаясь, но не торопясь подниматься. – Мари, почему ты не говорила, что люди такие сложные?

– В смысле – сложные? – не поняла я вопроса.

– В смысле управления. У меня больше половины времени хода уходило, чтобы заставить королей, а потом и парламент делать то, что мне нужно. И ведь это было для их блага, одни сплошные выгоды, а они мне проект за проектом топили, будто не понимали, что я для них стараюсь! – обиженно сообщил мне Косичка.

– Это люди, – только и нашла что сказать я. – У вас, думаю, тоже есть несогласные. И потом, это ты знаешь, что для твоей победы нужно развиваться по заданному тобой пути, но для них этот путь может оказаться неприемлемым. Из чувства долга ли, из солидарности или жажды наживы, но всегда найдутся те, кто будет не согласен с предложенным курсом. У вас разве иначе? – удивленно спросила я.

– Иначе, – кивнул Косичка. – У нас же есть король и наследник. Король принимает решение, наследник следит за его исполнением. Другие члены семьи помогают им.

– Даже если решение в корне неверное?

– Король не ошибается, – резко ответил Косичка.

– Все ошибаются.

– Дед ошибаться не может, – отрезал Танан.

– Ни в чем?

– Ни в чем, – хмуро подтвердил малец, но чувствовалось, что ему не нравилось, куда зашел разговор.

– Хорошо, а Аштарак?

– Аштарак – идиот! – уверенно заявил Косичка. Даже губы презрительно поджал при упоминании имени принца.

– Но ведь и он будет королем. А значит, и он не ошибается?

– Мари! – обиженно возопил Танар. – Ты возмутительно недопустима!

– Это еще почему? – заинтересовалась я. Шлейка успела натереть шею, и теперь я старательно массировала пострадавшие места. Камера, виновница моего ушиба, покоилась на полу рядом с ящиком «Колонизации».

– Потому что! – тряхнул головой малец. – Но дед все равно прав.

– В этом не сомневаюсь. – Примирительно подняла руки вверх и поспешила перевести тему: – Как думаешь, это надолго?

Танан прислушался, словно мог определить на звук длительность грозы.

– На всю ночь точно, – после недолгой заминки уверенно сказал он. – Утром немного покапает, но к полудню должно закончиться. Только плавать нельзя будет, опасно. Дроны не успеют проверить берег.

– Можно и не купаться. Наконец-то хоть денек дома посидим.

– Лентяйка и домоседка! – припечатал Косичка.

– И как только меня угораздило здесь очутиться? – скорбно возвела очи к потолку я, отступая к лестнице. – Похитили, ироды, заставили на пляж ходить и купаться! А дома мягкая постелька, теплая грелка под боком, мурчание на ушко…

– Вредина!

– Сам такой! – фыркнула я и ступила на первую ступеньку, наклонилась, чтобы увидеть Танана, и помахала ему: – Сладких снов.

– Как будто они съедобные, – пробурчал Косичка, но его слова не могли обмануть меня. Ему нравилось, что я желаю ему хорошей ночи, а мне нравилось желать и видеть краем глаза его счастливую улыбку, которая возникала, едва моя макушка исчезала из его поля зрения.

Оказавшись в своих временных апартаментах, я закрылась, чтобы Танан случайно не застал чего-нибудь противоречащего его наставлениям, и отправилась в ванную. После дождя встала острая необходимость постирать шорты, да и самой неплохо было бы помыться, пока кожа не приобрела красноватый оттенок. И это нам еще повезло, что дождик прошел в темноте, ибо будь солнце на горизонте, химическая реакция прошла бы куда быстрее, раскрашивая меня в пурпурные тона. И ходить мне тогда уроженкой Южной Америки и табак курить для поддержания имиджа. В общем, то еще удовольствие.

Закинув в стиральную машинку шорты, я поискала, что еще требовало чистки, и добавила парочку предметов. Порошок засыпать не пришлось – определив вес и структуру ткани, умное устройство все рассчитало само. Выждав с полминуты, я имела возможность понаблюдать, как сыплется порошок в нужное отделение, как в отсутствующий в домашних механизмах отсек брызгает ярко-зеленая жидкость с ощутимым химическим запахом и как фиксируется дверка, чтобы никто криворукий, типа меня, не испортил дорогую игрушку.

Я с сомнением покосилась на ванную. Теоретически нейтрализатор можно было залить и в нее, но Косичка говорил, что в поступающую «техническую воду», если это можно так обозвать, уже добавлены нужные реагенты, не позволявшие жидкости закрепиться на опускаемых в нее агентах. Да и запах со вкусом по сравнению с дождем почти исчезали.

Ванна приняла меня с распростертыми объятиями и долго из них не отпускала. За день я успела достаточно вымотаться и замерзнуть, и теперь, оказавшись в теплой воде, тело ломило. Накатившая усталость не давала сосредоточиться, требуя только одного – доползти до кровати и уснуть.

Перед глазами возникло уставшее лицо Танара. Ему отдыхать, судя по внешнему виду, и не приходилось, а я из-за одного денька чувствовала себя выжатым лимоном. Словно проникшись сравнением, организм немного приободрился. Но рисковать и читать новости в ванной я не стала: конечно, на всех современных устройствах была защита от утопления, падения и предохранитель, не позволявший убить заснувшего в воде владельца, но от жидкости в легких никакая страховка не защищала.

Перебравшись в кровать, я с удовольствием опустила голову на подушку и натянула визор на глаза, ныряя в сетевой мир со всеми его прелестями и недостатками. Предстояло оценить фронт работ, разбирать который мне придется по возвращении домой, просмотреть ленту друзей, перепостить что-нибудь, если будет необходимость, и кратко отчитаться о своем отдыхе, конечно, если останутся силы отвечать на полсотни сообщений, которые не преминут появиться в первые две минуты после выкладки.

Лента друзей радовала разнообразием и не радовала содержательностью. Точнее, здесь можно было найти ответы едва ли не на все глупые вопросы, скопившиеся в голове за мою скромную жизнь, но вот найти что-то полезное в экономическом или политическом отношении было равноценно подвигу. Всю жизнь я старалась держаться от политики подальше, предпочитая читать интересные факты из всех других сфер жизни. Тяжело вздохнув, я отправилась просматривать топ политических заметок, чтобы обзавестись еще одной подпиской.

На первой строчке рейтинга нашелся ник, который заставил меня скрипеть зубами. Нет, возможно, я несправедлива и везде вижу заговор, но пользователь Kiki-Rex навевал болезненные воспоминания о другом Кики, знакомство с которым я бы променяла не глядя.

Решив повременить с «царем Кики», я открыла страницу его ближайшего конкурента и выпала в осадок. Речь шла о продаже пакета акций «Ice and Water» ксиерской компании «Frost Reason», после чего последняя фактически получала контрольный пакет и становилась председателем совета директоров, подминая деятельность ближайшего конкурента в регионе под себя. Удивительно, что правительство Риентана, будучи самым заинтересованным лицом, никак не реагировало на желание Ксиера прибрать к рукам поставки необходимого ресурса. Впрочем, возможно, для риентанцев ничего и не изменится, если чистая вода не является для них острой необходимостью, а вот люди при повышении цен уйдут из региона напрочь, если на содержание здешних представительств будет тратиться слишком много кредитных единиц.

Но если это и был заговор, то лишь против Планетарного Союза. Существовала еще и вероятность совместных действий двух правительств, чтобы вытеснить чересчур активных людей из своей сферы влияния. В таком случае, после ухода представителей Союза произойдет перераспределение рынка уже между оставшимися партнерами. Если уже не произошло в рамках какого-нибудь необнародованного договора.

Поморщившись – никогда не любила подковерные игры, – я вернулась на главную страницу обозревателя, чтобы посмотреть, что еще творится в мире. По-хорошему, следовало бы позвонить дяде Тому и спросить его мнение, но, судя по часам, у него сейчас был третий час ночи и, как бы он ни любил племянницу, вряд ли будет рад перспективе полночи объяснять мне экономическую ситуацию регионов.

Как бы то ни было, покопавшись в Сети, я была вынуждена признать, что люди мало знают о ситуации в интересующем меня секторе. Светской хроники и то больше нашлось, чем статистики или статей о ВВП, вкупе с информацией о социальном укладе и особенностях политического устройства Риентана и Ксиера. Определенно, «Колонизация» местного образца давала больше информации к размышлению, чем все доступные ресурсы Планетарной сети.

Внезапно меня перемкнуло. Ведь я копалась в привычной среде, то есть в сфере, которая обслуживала интересы людей и работала с ними и для них. Логично, что закрытый Риентан, или уж тем более агрессивный Ксиер не будет интересовать обывателей, чтобы следить за обстановкой в них больше необходимого. Только туристические фирмы и разведка интересовались обстановкой в требуемом мне объеме, но первые не писали ничего полезного, а вторых и вовсе невозможно было найти. Но ведь, если верить словам Танара, существует и локальная система коммуникации? Сугубо риентанская, и в ней наверняка найдется больше сведений о происходящем на мировой арене.

Хмыкнув, я определилась с целью. Теперь оставалось только заставить Косичку делиться информацией, ибо, чувствовал мой копчик, малец знал больше, чем говорил.

Апартаменты вредины располагались напротив моих. Даже черепаха смогла бы за день добраться до противоположной стены, что уж говорить о заинтересованной мне. Взяв из комнаты подушку и блокнот, я отправилась на дело.

Косичка еще не спал, с кем-то воодушевленно общаясь. Я успела заметить длинную косу его собеседницы прежде, чем он смахнул ее изображение с экрана. И нечего смотреть так обиженно! Я стучалась! И даже разрешения спросила! Сам крикнул «да», промолчал бы – осталась бы в коридоре.

– У тебя потоп? – серьезно озаботился моим пришествием с подушкой Танан.

– Нет, у меня голод, – поделилась проблемой я и, как еще совсем недавно риентанец, отправилась занимать чужую кровать, благо он ее еще не расстелил.

– Голод? – переспросил малец. Кажется, в мозгу у него что-то щелкнуло, и он вспомнил, что сегодня мы забыли поужинать. – Сейчас принесу, – подхватился он с места.

Грохот со стороны лестницы подтвердил отбытие Косички на кухню.

Я покосилась на погасший экран, вмонтированный прямо в столешницу, чтобы не занимал место, и вздохнула. Трогать чужие вещи я была не обучена – только снимать и, преимущественно, с разрешения владельца или его заместителя. Приходилось, конечно, как на лайнере, проникать в закрытые помещения, но… вот не любила я эти дела.

Косичка вернулся очень быстро и подозрительно покосился на бездействующий экран, как будто тот был заминирован.

– А ты его не трогала? – осторожно поинтересовался Танан, выставляя тарелки на деревянный край стола.

– Нет. – Я пожала плечами и протянула руку за едой. – Подумала, ты и сам мне все расскажешь. К тому же, думаешь, я пойму что-нибудь по-риентански?

– Там есть модуль перевода, – пояснил Танан, протягивая мне филе курицы гриль и соусницу.

– Спасибо, – поблагодарила я за еду. – Ты же ответишь на мои вопросы?

– Мари, когда ты так спрашиваешь, я начинаю бояться, – втягивая голову в плечи, предупредил Косичка. – Пожалей бедного меня, спрашивай напрямую.

– Напрямую… Тан, что у вас вообще творится? – задала я самый общий вопрос.

Танан нахмурился, дернул себя за косу и уселся рядом, держа в руках миску с салатом, откуда скучающе торчали две вилки.

– Бардак, – признался Косичка, воруя у меня из тарелки кусочек курочки и отправляя его себе в рот.

– А подробнее? – спросила я, накалывая овощи.

– Аштарак сделал своему родственнику подарок.

– Подарок? Родственнику? Уж не Кики ли?

– Ему самому, – зло подтвердил Танан. – И ничего, кроме спутника Ле-Кри, он не додумался отписать кузену.

– А на Ле-Кри есть что-то важное? – В курсе астрономии, который читали мне, о данном месте даже не упоминалось. Поэтому понять причину осуждения поступка принца я могла только с точки зрения территориальных потерь, но в наше время, когда монархи друг другу на юбилеи передавали целые обитаемые миры, потеря спутника вряд ли бы всколыхнула правительство.

– Да, – кратко ответил Танан, но, не заметив на моем лице понимания, пояснил: – На Ле-Кри большой запас основы для реагента KL-45, он необходим для стабильной работы двигателей наших космических судов удаленной разведки.

– Но как у него получилось подарить спутник, если он причислен к стратегическим объектам?

– Не был он причислен! – возмутился малец, роняя лист салата на простыню. – Это же королевские владения, а сам спутник формально подарили самому Аштараку на совершеннолетие. Никому и в голову прийти не могло, что наследник будет настолько беспечен! Но Аштарак уже подписал передачу, и отменить акт дарения не получится. Там сейчас пытаются договориться с Кароаланом, чтобы он согласился на замену. Выносить сор не хотят, это же пошатнет положение наследника. Король не хочет рисковать репутацией семьи.

– А Кики замену не хочет, – проговорила я. – А вам очень нужен этот реагент?

– Очень, – кивнул Танан. – А еще он о тебе постоянно спрашивает. Брата злит, – не к месту добавил Косичка, краем глаза заметил упавший салат и поспешил убрать, пока заправка не испортила простыню.

– Совсем уж странно. Зачем я там?

– Я тоже не понимаю, но Танару не нравится его любопытство. А учитывая, что здесь Майоран ошивается… Мари, не хочешь вернуться досрочно? У тети, конечно, шумно, но хоть ксиерцев нет.

– Если вам так будет спокойней, – помедлив, ответила я. Что-то не сходилось, но объяснить, что именно, я не могла. Не хватало данных для анализа, или напротив, было слишком много – и я не могла отсеять лишнее, не зная, что представляет настоящую ценность, а что – просто мои домыслы.

– Тогда уедем завтра, – решил Танан. – Я свяжусь с братом, скажу, чтобы он не прилетал. Мы сами его навестим. – И совсем по-детски пожаловался: – Он из резиденции уже третьи сутки не выходит. Мне даже Митран звонил, просил, чтобы хоть я что-то сделал. А я не могу, я же понимаю, что у них дела важные. На них скинули поиск альтернатив Ле-Кри, чтобы не уступали подарку, но и не обладали такой ценностью.

– Надеюсь, они что-нибудь найдут.

– Найдут, – уверенно заявил Танан, но после тяжело вздохнул и добавил: – Но времени это займет… Кики капризничает!

Остаток трапезы прошел в молчании. Каждый думал о своем. В один миг мне показалось, что Косичка хочет что-то добавить, встретив мой взгляд, он опустил глаза и промолчал. Мне оставалось только пожать плечами и доесть последний кусочек курочки, после чего отправиться к себе.

Сон как назло не шел, заставляя меня возвращаться к нашему разговору и беспорядочно мять пододеяльник. Не удивлюсь, если за ночь умудрюсь стянуть с матраса еще и простыню, чтобы свить гнездо и уснуть в центре. Тяжело вздохнув, я потянулась, зевнула, но в сон не провалилась. Грешная земля не отпускала, и мне пришлось сползти с кровати, чтобы не тратить время попусту.

Позевывая, я дотянулась до визора, едва не скинув с тумбочки вазу, и напялила его на голову. Даже если и угораздит заснуть с ним, это будет лучше, чем всю ночь мучиться от бессонницы. Отвернувшись к окну, я загрузила любимый «сонный» плей-лист и отправилась гулять по Сети.

Перед глазами мигнул сигнал вызова, который я автоматически скинула. Точнее, я думала, что скинула, но оказалось, что сонный глаз съехал чуть ниже и вызов был принят.

– Моя прелесть? – От усталости у меня не было сил даже на раздражение.

– Что тебе нужно? – прошептала я, пытаясь взглядом найти опцию «прекратить вызов», но, как часто происходит в нужный момент, она отказывается попадать в поле зрения.

– Хотел уточнить, не скучает ли Май в вашей компании, – признался ксиерец, хотя я не была склонна верить его словам.

– Не жаловался, – угрюмо ответила я. Значок наконец-то нашелся, и мне оставалась самая малость – заставить его совершить круг почета вокруг увеличивавшейся длительности разговора. – Но спрашивал бы лучше у него.

– Мне интересно мнение незаинтересованной стороны. – Я не могла видеть Кики, но не сомневалась, что он сейчас разводит ручками на свой любимый клоунский манер.

– Тогда ты обратился не по адресу, – зевнула я. Но прежде, чем отключилась, услышала:

– Пусть Танар проверит свою почту. Неофициальную.

И ксиерец отключился, лишив меня возможности громко пискнуть исчезнувшим окошком беседы.

Проснувшись, я не сразу поняла, почему не взошло солнце, если я чувствую себя прекрасно. Только ощупав голову, я выяснила, что, как и предполагала, заснула с визором, а во сне так и не удосужилась стянуть устройство с собственной головы. Волосы, недовольные данным обстоятельством, отомстили мне в силу своих возможностей, и на свидание с зеркалом я плелась, предчувствуя катастрофу.

Прогнозы оправдались. Хоть в чем-то я могла быть уверена наверняка: если можно заработать нерасчесываемый колтун, то я обязательно это сделаю. За размышлениями, резать или нет, меня и застал бодрый как огурчик и гордый аки павлин Танан.

– Стой! – воскликнул он, заметив ножницы в опасной близи от волос. – Иди сюда, я разберу!

– А сможешь? – с сомнением покосившись на колтун, поинтересовалась я, но ножницы отложила.

– И не с таким справлялся, – заверил меня юноша и вытащил из ванной.

– У себя? – просто, чтобы поддержать разговор, спросила я, семеня за Косичкой и радуясь своей длинной пижаме. Впрочем, после совместного похода на пляж, нам почти нечего было друг от друга скрывать.

– Нет, у сестер, – покачал головой Танан. – Сядь куда-нибудь, я сбегаю за спреем. Даже странно, что у тебя его нет. Ножницы есть – а его нет!

– Куплю, – пообещала я, уклоняясь от лекции о недопустимости резкой смены имиджа.

– Поверю на слово, – буркнул парень и скрылся у себя.

Вернулся он так же быстро, как и выбежал из комнаты. Чувствовалось, что сомневается: вдруг в его отсутствие я решу сделать себе экстремальную стрижку. Но, возможно, это только мои предрассудки, ибо, углядев меня, обнимавшуюся с подушкой и сидевшую по-турецки прямо в центре кровати, он несколько расстроился.

– Не дергайся, – предупредили меня, скидывая тапочки и забираясь сзади.

– Не буду, – пообещала я.

– Красота требует жертв, – озвучил известную истину Косичка и пшикнул мне на волосы из своей бутылки. Хорошо еще, что у меня нос с утра был заложен, ибо аромат у средства был насыщенным и, как показало время, стойким. Впрочем, со своей задачей химикат справился, и колтун волшебным образом превратился в послушные пряди.

– Вот и все, – заверил меня Косичка. Он как будто не замечал удушающего запаха спрея. – Через час Зайтран освободится и отвезет нас в космопорт. Тебе долго собираться?

– Мы все-таки возвращаемся? – Сказать, что не буду скучать по Флоре, я не могла. Было в этом месте что-то притягательное, простое и давно утраченное на мировых курортах – спокойствие и уют.

– Брат одобрил, дядя Лиран обещал забрать нас, так что проблем возникнуть не должно, – отчитался Танан и ненавязчиво переместился к шкафу, готовый начать собирать мои скромные пожитки.

– Ну раз все предупреждены о нашем отбытии, – проговорила я, поднимаясь и первым делом открывая окно. За окном шел дождь, но ничего общего с грохотом вчерашней бури он не имел. Скорее я бы предположила, что после него вырастут грибы. Если, конечно, они здесь растут.

– И очень ждут, – заверил меня Косичка и выложил козырь: – Тетя обещала приготовить пирог к нашему прибытию.

Что ж, проигнорировать тетю было бы невежливо, а потому мы принялись собираться. В четыре руки пакуя мои вещи. Я – одежду, Танан – аппаратуру.

Космопорт встретил нас непривычной тишиной. Никто не торопился на регистрацию, никто не жаждал узнать, почему задерживается его рейс, никто не искал утерянный инфофон и не спешил в последний раз запечатлеть «ворота» в Риентан.

– Сюда прибывают в основном туристы из далеких миров, – пояснил Танан. – Или те, кому нужно именно в Крейстейн. Их рейтинг надежности выше, поэтому обитатели соседних планет прибывают прямыми рейсами в столицу.

– Вот как, – хмыкнула я и потянула за собой чемодан. Мы доехали до первого этажа, и теперь оставалось только пересечь холл, чтобы оказаться на стоянке аэрокаров. В душе теплилась надежда, что в отсутствие туристов такси станет меньше и нам не придется идти к самому краю стоянки, чтобы разыскать дядю Лирана.

В кои-то веки мои желания исполнились. И пусть первый парковочный ряд был занят скучающими извозчиками, в середине второго, прямо напротив выхода, читал что-то дядя Лиран. Знакомый аэрокар приветливо блестел бампером. Корзинка на заднем сиденье намекала, что в одном доме нас ждут с нетерпением.

– Хорошо добрались? – поинтересовался риентанец, собирая пальцы в одну точку. Экран перед мужчиной послушно погас, и он убрал в карман небольшой прямоугольник металла.

– Лучшие места, – заверил его Танан. И ведь не соврал. Оказавшись единственными пассажирами утреннего рейса, мы получили ВИП-места и весь недолгий полет – около получаса – общались со стюардессой. Она пыталась выдать нам бесплатный завтрак, но, перехватив на Флоре тонизирующего напитка, мы готовы были ждать обеда без лишних перекусов.

Не дожидаясь приглашения, Косичка занял переднее сиденье, оставляя меня в негордом соседстве с чемоданом. Лиран хотел было предложить поставить его в багажный отсек, но пожал плечами и оставил все как есть.

Взлетали куда медленнее, чем в прошлый раз, и я успела как следует рассмотреть внешний вид космопорта и даже щелкнуть его пару раз на память. Хитро улыбнулась и разулась, с ногами забираясь на сиденье. Из-за внезапного бегства Косички, все пространство второго ряда оказалось в моем полном распоряжении. Теперь я могла и поспать: ремень безопасности имелся и по центру, как раз для таких случаев.

Но истинное коварство Танана крылось не в порыве уступить мне импровизированное спальное место – Косичка жаждал общения с дядей и не дал ему ни шанса уклониться от разговора: выгонять пассажиров на заднее сиденье во время полета запрещала техника безопасности.

– Что у вас здесь происходит? – тихо, косясь назад, где я старательно изображала полудрему, спросил Косичка. Кажется, моя спина прекрасно сыграла свою роль и моему маленькому представлению поверили.

– Беспредел, – признал Лиран, видимо, автоматически отвечая на том же языке, на котором и был задан вопрос. У Косички же разговаривать на едином человеческом входило в привычку из-за длительных контактов со мной. Раздался легкий щелчок, после которого все внешние звуки как отрезало. Салон аэрокара превратился в островок откровенности. – Его величество недоволен, но гордость не позволяет ему признать ошибки. Аштарак ведет себя как незаслуженно обиженный и портит нервы своим телохранителям. Советники пребывают в состоянии легкой паники, не зная, в какую сторону им лучше смотреть и кому оказывать поддержку, чтобы из дворца не вылететь.

– А брат? – напомнил о самом важном для себя родственнике Танан.

– Танар пытается и королю угодить, и не отдать ничего важного. Каждый день его величество получает новый список объектов, которые мы бы могли предложить за Ле-Кри, но Кароалан кривит нос и добавляет какой-нибудь новый пункт требований к предыдущему, и всю работу приходится делать снова.

– А в денежном эквиваленте?

– Тан, это ксиерцы. Деньги им не нужны. Особенно представителю Альдоанов.

Танан выругался на родном языке, а я впервые ощутила острую необходимость расширить перечень доступных мне языков. Ибо у самой слова кончались. Стоило вспомнить про невозможного ксиерца, который умудрялся не переходить грани или переходить ее столь продуманно, что судебный иск не будет удовлетворен ни в одной достаточно сильной, чтобы тягаться с Ксиером, стране.

– Он еще во дворце? – хмуро поинтересовался Косичка. Я навострила уши, стараясь не упустить полезных сведений. Если Кики продолжает расхаживать по дворцу, то нам, если удастся навестить Танара, передвигаться по нему придется стремительно и непредсказуемо.

– Да, гостит у своего друга Аштарака. – В голосе Лирана послышались нотки презрения. – Я готов спорить на месяц готовки, что Кики будет сбрасывать принца как балласт. После нынешней выходки Аштарака никто не позволит ему распоряжаться хоть чем-то. Отец потерял доверие к сыну.

– Но титул с него не снимают?

– Нет. Аштарак все еще наследник трона, поскольку его отец уже фактически король. И мне страшно представить, что произойдет, если с нашим будущим величеством что-нибудь случится до того, как он, наконец, прозреет.

Косичка шумно вздохнул. Даже я могла представить, к чему может привести правление безумного короля, а в том, что обиженный принц будет мстить не разбираясь, сомневаться не приходилось.

– Нужно ему объяснить… – неуверенно предложил Танан, с характерным звуком откидываясь на спинку сиденья.

– Объяснить королю? Малыш, он не станет никого слушать без очень веских улик.

– Значит, нужно их отыскать, – совсем тихо, на грани слышимости, проговорил Косичка. Сомнения в его голосе хватило бы, чтобы заполнить бассейн Амазонки.

– Ищем, – признался Лиран. – Но сомневаюсь, что это что-то даст. Если и были у принца провинности, несоразмерные с позволенным ему, то следы давно заметены, и, уверен, дело не обошлось без Кароалана. А после его вмешательства – скорее жертва признает себя виновной, чем мы найдем хоть какую-то связь. Мы ищем, но пока результатов нет.

– А если пойти на сделку? – не унимался Косичка, перебирая варианты.

– С кем? – хмыкнул старший риентанец. – Аштарак себя оговаривать не станет, а Кароалан… Что такого ты можешь ему предложить, чтобы он сдал давно покрываемого кузена? Особенно после «королевского» подарка.

Что ответить на это, Танан не знал и затих. А Лиран, напротив, проявил интерес:

– Мари, а у вас нет предположений? – спросил риентанец, давая понять, что уж он-то знает о моей маленькой провинности. Впрочем, она таковой уже и не являлась. Раз уж дядя всегда знал о моем притворстве и все равно продолжал отвечать на вопросы…

– Мне нужен Танар, – попросила я, усаживаясь, как и положено в аэрокаре. Вертикально, прямо за Косичкой, чтобы иметь возможность дергать за самые кончики. – Кики хотел, чтобы я ему кое-что передала.

– Постой, – не понял Танан. – Ты видела Кики? Когда? С нами же только Майоран был?

– Нет, не видела, – начала по пунктам отвечать я. – Но вчера, когда ушла к себе после наших посиделок, мне не спалось, и я полезла в Сеть. А у Кики… У него есть мои контакты, он позвонил и попросил передать Танару, чтобы тот проверил кое-что.

– Дя-а-а-дь, – протянул Косичка, настороженно глядя на меня. Для этого он пренебрег безопасностью и повернулся ко мне корпусом, не заботясь о сохранности носа при экстренном торможении. – А мы можем сразу к брату полететь?

– В этом нет необходимости, – отрицательно покачал головой Лиран. – Танар обещал посетить нас сегодня. Полагаю, он хочет убедиться, что с вами все в порядке.

– С нами? – насмешливо переспросил Танан и с намеком взглянул на меня. За неимением подушки пришлось взглядом пригвоздить Косичку к бардачку.

– С вами, – проигнорировал намек Лиран. – Ты – часть его семьи, а за Мари он несет ответственность.

Некстати вспомнился эпизод с покровителем-опекуном и вызовом в администрацию Танара. В том, что он представлял мои интересы в том деле, сомневаться не приходилось, но на каком основании он это делал? Юридически, по всем законам Планетарного Союза, я была совершеннолетней, а потому прекрасно справилась бы и сама. Конечно, вряд ли бы удалось так быстро разобраться в хитросплетениях местных законов, но, на худой конец, есть консул, вызвать которого прямое право пострадавшего, то есть мое.

– Лиран, а почему он несет за меня ответственность? – не придя ни к какому однозначному толкованию, спросила я.

– Ну просто брат… – судя по интонации, Танан начал врать. Он определенно что-то знал, но умалчивал, пользуясь тем, что я задаю неправильные вопросы. Сейчас же я была настроена слушать, поэтому не стала ни перебивать, ни подсказывать, но старший его резко остановил.

– Мари, Риентан относительно закрытая страна. Туристы, прибывающие сюда с планет Союза, должны предъявлять разрешение на посещение планеты. Оно дается при соблюдении множества условий, оговоренных для каждого региона отдельно. Но у вас, насколько мне известно, не было разрешения на въезд?

– Не было, – подтвердила я.

– Правильно. Поэтому, чтобы вы могли сойти с корабля и погулять, Танар сделал на ваше имя запрос с приглашением. Таким образом он гарантировал, что вам есть где остановиться, едой и прочими необходимыми вещами вы будете обеспечены, а в случае каких-то правонарушений, которые вы бы могли совершить, он также понесет за них ответственность, как сторона, вызвавшая вас сюда. Соответственно, и компенсации, положенные вам за ущерб, причиненный риентанцами, курировались также им. Поэтому, когда из-за наших служб вы не смогли сесть на свой корабль, виновная сторона обратилась к Танару, чтобы с ним обсудить вопросы компенсации. Теперь вам все понятно?

– Да, спасибо, – медленно проговорила я. Все было так логично изложено, что я не могла найти нестыковок. Похожая практика существовала и у нас, но без такой тотальной ответственности приглашающей стороны. Но что взять с инопланетников? Понять их сложно, оставалось только поверить и принять.

Лиран не стал продолжать разговор, следя за дорогой. Косичка же опустил кресло так, чтобы его голова оказалась буквально у меня на коленях, и подставил лицо солнышку, жмурясь, как довольный кот. Еще бы сметаной губы измазать – и не отличить будет.

Почувствовав – хотя правильнее будет сказать – добившись – внимания, Косичка состроил просительную физиономию и жалобно улыбнулся. И вот как такому откажешь? Наверное, где-то в далекой галактике и существовал способ не попасть под очарование юных риентанцев, но мне он был неизвестен. Зато сугубо женский рефлекс гладить и тискать все милое и пушистое в наличии имелся, из-за чего и процветало Косичкино просительство.

Вздохнув, я стянула резинку с одной из косичек и принялась переплетать обтрепавшееся безобразие. К возвращению домой Танан выглядел почти прилично, разве что на пиратский манер.

Аэрокар заходил на посадку, а мне становилось все тревожнее. Эксперты по катастрофам полностью поддержали бы мое беспокойство: число происшествий в воздухе заметно отличалось от наземных катаклизмов и аварий. Увы, данная статистика была последним, что пришло мне на ум, едва на горизонте показался уже знакомый дом.

Непроизвольно я поискала глазами зеркальце, но, поймав насмешливый взгляд Танана, нахмурилась и отвернулась, мстительно закончив его косу на середине. Если уж я должна выглядеть как пугало огородное, пусть и сам чем-нибудь да выделяется.

Смешок, вырвавшийся у Лирана, лучше всего охарактеризовал наше общее поведение. Детский сад, ясельная группа. Переглянувшись, мы с Косичкой заключили перемирие, обещая объединиться против общего врага – дяди Лирана. Риентанец, судя по всему, знал, что его ждет, ибо стоило машине коснуться земли, он поднял руки вверх, сдаваясь, и поспешил ретироваться, пользуясь подошедшим подкреплением. Нам бы броситься в погоню, но против основных сил противника мы были недееспособны.

Подпирая дверь, глядя прямо на нас, на крыльце стоял Танар. Осунувшийся за дни нашего отсутствия, он искренне улыбался, радуясь нашему возвращению. Косичка, который еще минуту назад с кровожадным выражением на моське хотел рвануть за дядей, устыдился и бочком направился к задней двери. В обход старшего брата, чтобы по заслугам не получить.

Мне подобной милости оказано не было.

– Мари? – окликнули меня, когда я зашагала след в след за Тананом. Показав мне язык, довольный Косичка скрылся из виду, оставляя наедине со встречающими. Что ж, к этому все и так шло.

– Танар, – проговорила я, стараясь не смотреть на него. Отчего-то стоило мне зацепиться взглядом за его лицо, как мне становилось жарко, будто кондиционер сломался и начал играть на стороне пустыни.

– Вы вернулись, – с непонятным мне облегчением произнес риентанец и, прежде чем я успела что-то предпринять или объяснить, заключил меня в объятия. Недоумевая, я все же решила проявить такт и обняла его в ответ. Разумеется, это была не основная причина, но признаваться, что мне хотелось вновь почувствовать его тепло и запах, я не собиралась.

– Да. Мы не хотели заставлять тебя беспокоиться, – тихо призналась я, зарываясь носом в чужое плечо.

– Хорошо, что вы уже здесь, – тихо проговорил мужчина. И мне показалось, что кто-то мягко коснулся моей макушки. А после теплое дыхание пощекотало ушко. – Я скучал, – признался Танар, прижимая меня сильнее.

– Я тоже. – Меня немного смущала ситуация. Постоянно казалось, что кто-то может выйти и увидеть не предназначенное для него зрелище. Все же я старалась не слишком демонстрировать свои личные отношения публике, а в случае с Танаром… а были ли отношения? Есть ли в его интересе нечто большее, чем воспитание и ответственность? Я не знала ответа.

Сделав над собой усилие, я отстранилась, делая шаг назад. Танар остался на месте, внимательно глядя мне в глаза. Я не смогла долго выносить его взгляд и принялась изучать мозаику, которой было выложено покрытие крыльца.

– Я повел себя недопустимо, прошу меня извинить, – ледяным голосом произнес риентанец. – Позвольте вас проводить?

– Нет, – выдохнула я, ошарашенно глядя на перемены. Танар поджал губы, услышав мой отказ. А я увидела, пожалуй, свой самый большой кошмар во плоти. Абсолютно эмоционально стерильного человека. И к моему ужасу, это был тот, на лице которого мне так нравилось видеть улыбку. Сердце сжалось от горечи, как будто я потеряла что-то до того важное, что считала неотъемлемой частью себя.

– Я вовсе не этого хотела! – Я порывисто дернулась к нему и обняла, не давая уйти или отстраниться. Мне не хватало роста, чтобы говорить ему на ухо, но я знала, что он услышит. Если захочет, но захочет ли? – Я просто не понимаю, что происходит. Тогда, сейчас, к чему все это приведет… Я не знаю, как мне относиться к вам… к тебе. Не знаю, как правильно реагировать. Я не привыкла думать о ком-то еще иначе, чем о друге или члене семьи. Но к друзьям я так не отношусь. И я не понимаю, что со мной творится, – последние слова я говорила почти неслышным шепотом. Но он услышал. Развернулся, чтобы оказаться лицом ко мне, нежно взял за подбородок, заставляя посмотреть на него, и поцеловал.

Нежно, как будто бабочка касалась моих губ, благодарно и очень тепло. И я поверила, что все происходит правильно, так, как и должно быть, так, как я всегда боялась и втайне мечтала. По-настоящему.

Я не знала, сколько времени продолжалась эта мимолетная ласка, не знала, хватились ли нашего отсутствия, но понимала, что хочу еще. Что мне мало просто стоять рядом с этим человеком, мало говорить с ним, мало знать, где он. Мне хотелось большего. И ему, я очень надеялась, тоже хотелось бы продолжения.

– Мари, – позвал он. Я посмотрела ему в глаза. Синие, в них мне виделись звездочки. – Ты замерзла, идем в дом.

И он одной рукой приобнял меня за плечи, другой открывая мне дверь и пропуская внутрь. Холл был пуст, и я поблагодарила небо, что никто не ждал нас здесь.

– Все хорошо, – тихо заверили меня, притягивая к себе и вновь заключая в объятия. – Здесь никто тебя не осудит. Ты ведь этого боишься?

– Нет, – призналась я.

– А чего? – спросил он. Ему был важен мой ответ, я видела это по глазам, мгновенно ставшим серьезными, по тому, как напряглись губы, как проявилась морщинка на лбу. Он напряженно ждал ответа, а я медлила, боясь признаться себе и ему в своей главной ошибке. А ничем другим, после моей глупости на корабле и всего, что я успела ему наговорить, это быть не могло.

– Я боюсь, что влюбилась в человека, который не полюбит меня, – обреченно призналась, понимая, что забиваю гвозди в крышку своего гроба. После этого признания я больше не смогу к нему подойти, и только издалека смогу наблюдать за ним, ждать, когда он улыбнется, и мучиться от того, что улыбка адресована не мне.

Я боялась, что это была игра. Жестокая игра с его стороны, решившего проучить своевольную девчонку, посмевшую отказаться от выгодного предложения и теперь отчаянно надеявшуюся на второй шанс. Он не мог не понимать, что делает. Не мог не знать, что происходит. Танан со своими оговорками, семья Танара и его же отношение к ней, его надежность, благородство, забота, которую он проявлял ко мне. Все это заставляло меня думать о нем, думать и вспоминать наше знакомство, наши ужины, когда я делала вид, что читаю, а сама разглядывала его из-за страниц документов, нашу прогулку по парку, совместный поход по магазинам…

Больше всего я боялась, что это было игрой.

Погрузившись в собственные переживания, я едва не пропустила его ответ. Часть его слов канула в небытие, но я услышала главное. То, что заставило выдохнуть с облегчением и прижаться к этому невозможному, невероятному мужчине.

– …боялся, что своенравная девчонка не поверит в мою искренность, – закончил он, касаясь губами моего виска. – И когда я скажу ей, что не хочу ее терять, убежит не попрощавшись.

– Я верю. – Улыбка получилась сама собой, а руки крепче сжали того, кого я не хотела больше отпускать. – И не убегу, – пообещала я, глядя прямо ему в глаза.

– Я знаю, – улыбнулся он мне в ответ. – И не отпущу.

– Даже с Тананом? – фыркнула я. Воображение нарисовало веселую картинку уговоров Танара отпустить нас с Косичкой на Флору.

– Только если возьмешь охрану и не будешь спорить по поводу ее количества, – предупредил меня Танар. Он и сейчас не забывал об ответственности. Но он беспокоился обо мне, и это было приятно.

– Не буду, – легко пообещала я. Знала бы, чем это кончится, промолчала…

– Договорились. – И меня поцеловали в нос, заставив громко чихнуть. – Идем к столу. Тетя уже заждалась нас.

– Идем, – согласилась я.

В обеденный зал мы входили, держась за руки. Он чуть впереди, а я за ним. Собравшиеся выдохнули с облегчением, из-за чего у меня сложилось впечатление, что план был придуман заранее и отсутствие посторонних в холле также было устроено специально.

Найдя взглядом довольного Косичку, я убедилась в своих подозрениях, но грозить ему кулаком не стала. Все же он был прав, оставляя нас наедине. Мне нужно было объясниться, чтобы перестать чувствовать себя не в своей тарелке, а ему… Я бросила взгляд на своего… хм… парня. Танар чуть дернул головой, спрашивая, все ли в порядке, и я согласно кивнула. И почему я раньше не замечала, с какой нежностью могут смотреть эти глаза, с какой заботой могут поддерживать эти руки, с каким облегчением и счастьем улыбаться эти губы.

Самая эмоциональная, Анвара, протерла уголки глаз платочком. Лиран, стоявший позади нее, наклонился к жене и что-то произнес, отчего женщина зарделась. Косичка, разместившийся рядом с ними, покраснел кончиками ушек. Даже их кузина с маленькими демонятами отвлеклась от своих дел и с благодарностью посмотрела на меня.

Мы садились рядом. Сначала Танар отодвинул мне стул, помогая усесться, после сам занял место рядом. Косичка поспешил занять стул слева от меня.

– Разве я не молодец? – поспешил получить свою похвалу мальчишка, наклоняясь ко мне. Танар, который не мог не слышать слова брата, усмехнулся.

– Молодец, – шепотом похвалила я Танана, понимая, что иначе он не отстанет. Да и, чего греха таить, я была рада его мелкой проделке.

– Вот то-то же. Я же говорил, что мой брат самый лучший, – довольно напомнил мне сводник на полставки.

– Говорил, – подтвердила я, разыскивая на столе салат. Танар, заметив мою активность, передал мне искомое. – А теперь покушай, все, что мог, ты уже сделал.

– Вот вечно вы так! – простонал малец и послушно отправил в рот лист салата. – Стараешься ради этих оболтусов, а они ничего лучше салата не дадут.

– Позже, – заговорщически подмигнул младшему Танар. Я почувствовала чужие пальцы на своей талии и вопросительно посмотрела на своего соседа. – Не хочу тебя отпускать, – признался он, с сожалением убирая руку. Я пожала плечами и вернула ее на прежнее место. Его прикосновения не вызывали дискомфорта, и это лучше любых слов доказывало: сидевший рядом со мной мужчина был полностью моим.

– Не отпускай, – разрешила я, накрывая его пальцы своими и возвращая на талию.

– Люблю тебя, – тихо признался Танар. Но, как мне показалось, это коротенькое признание слышали все. Я снова начала краснеть.

– И я тебя, – под чужими взглядами признание давалось сложнее, но я справилась и даже с некоторым вызовом посмотрела на собравшихся. Но никто не осуждал, даже не хихикал в уголке, как любят поступать «верные» подружки.

Танар серьезно кивнул, хотя глаза его сложно было назвать серьезными в этот момент, и поднялся, возвышаясь над столом.

– Дядя, тетя, брат… – он уважительно кивал каждому, кого называл, медленно перечисляя по именам всех собравшихся. Даже про клыкастого не забыл, хотя тот и позволил себе хмыкнуть в ответ на обращение. – По своему желанию и подчиняясь традиции, я представляю вам девушку, которую хочу назвать своей невестой. Одобряете ли вы мой выбор?

– Одобряем, – за всех ответил дядя Лиран. Анвара согласно кивнула, а Косичку и спрашивать не стоило: он сам приложил обе руки к устроению личного несчастья родственника.

Слово было сказано, и все мгновенно изменилось. Ушло напряжение, вызванное традиционным вопросом. Засмеялась Антара, подошла к нам и, не говоря ни слова, обняла меня за плечи.

– Береги его, – тихо сказала она, прежде чем отпустить.

– Обязательно, – шепнула я ей, поднимаясь.

Мой маневр не прошел незамеченным, и Танан, который сидел ближе всех, повис на мне, как флаг на Эйфелевой башне.

– Сестренка, – завопил он, желая оглушить всех собравшихся, но преимущественно меня.

– Братишка, – хмыкнула я и мстительно добавила: – Младший.

Косичка с удивлением отпрянул, о чем-то хаотично размышляя, и слегка взгрустнул. Да уж, не учел сводник, что теперь я буду не только его другом, но и в числе старших родственников.

– Старшая, – раненым зверем взвыл малец и обличительно ткнул пальцем в брата: – Это ты специально сделал! Специально, чтобы следить за мной! А я наивный!..

– Иди сюда, наивный, – поманила я пальцем страдальца. Косичка демонстративно подошел на цыпочках и состроил ангельское личико. – Ты же помнишь, что мы хотели сделать? – намекнула я на посещение Земли. – Как думаешь, теперь отпустит?

Судя по хитрой ухмылочке, Косичка понял, куда я клоню. Как бы в будущем самой от него отделаться? Ведь пользуясь тем, что я старше, он будет меня таскать за собой везде.

С надеждой я взглянула на Танара.

– Я подумаю, – усмехнулся он в ответ на просительную физиономию брата.

– Он не сказал нет!!! – обрадованно заорал юный риентанец и умчался куда-то наверх. Не иначе составлять список необходимых вещей. В столовой тут же стало в несколько раз тише. Даже демонята-пострелята под столом создавали меньше шума, чем один их дядя.

– И куда же вы собирались? – поинтересовался Танар, наливая в мой пустующий бокал какую-то жидкость. Заметив мой подозрительный взгляд, улыбнулся и пояснил: – Вино. Попробуй, людям обычно нравится.

Я послушно пригубила напиток и кивнула. Вкусное, сладенькое, спирт не чувствуется – чего еще можно желать.

– Нравится?

Я согласно кивнула, но закрыла бокал ладошкой, когда мне хотели подлить еще.

– Я больше не хочу.

– Хорошо, – кивнул мне риентанец и отставил бутылку. – Дать тебе чего-нибудь?

Я внимательно оглядела весь стол, но, как назло, желудок оказался уже переполнен, и еда начинала потихоньку вызывать отвращение. Даже фруктов не хотелось, пусть они и были причудливой формы и нетипичной расцветки.

– Спасибо, я наелась, – призналась я и попросила: – Мы можем уйти? Я должна кое-что тебе сказать.

Танар серьезно кивнул, и мы вышли из комнаты. Моей руки он так и не отпустил.

Холл все еще был пустынен, но риентанец не стал останавливаться и повел меня выше, на второй этаж. Из дальнего конца коридора раздавался знакомый голос, который перебивался грохотом падающего стула, а порой писком инфофона. Танан вдумчиво подошел к проблеме и собирал вещи по списку, корректируя его в процессе.

Я думала, мы зайдем к нему, но Танар остановился за пару дверей от комнат Косички и открыл передо мной дверь.

– Это мои комнаты, – пояснил он, приглашая меня пройти вперед и заходя следом.

– А те, где спала я… – начала припоминать один интересный факт я.

– Смежные, – подтвердил этот невозможный мужчина. – Да, тебя сразу поселили на семейном этаже. Гостевого этажа в этом доме нет, для всех прибывающих имеется отдельный дом. У нас не принято жить в одном здании с теми, в ком ты не уверен.

Я кивнула, принимая новую информацию к сведению. Выговаривать за давно минувшие дела было глупо, и я промолчала, не желая быть неблагодарной дурочкой.

– Ты хотела мне о чем-то сказать? – напомнил Танар, усаживаясь на низкий диван. Мою руку он отпустил, давая возможность самой выбрать себе место.

– Да, Кики… – При упоминании ксиерца глаза моего – а почему бы и нет! – возлюбленного полыхнули гневом. – Он просил передать, чтобы ты проверил свою почту. Неофициальную. – И, чувствуя, что от меня ждут продолжения, закончила: – Это все. Больше он ничего не говорил.

– Я проверю, – пообещал Танар и осторожно спросил: – Мари, я могу попросить тебя об одном одолжении?

– Да, – не понимая, почему он начал так издалека, ответила я.

– Я не хочу показаться деспотичным, но я не хочу, чтобы ты разговаривала с Альдоаном. Ни с одним, ни со вторым.

– Я бы с радостью, – устало протянула я. – Правда, их сложно игнорировать. Но сама я к ним не подойду. Обещаю.

– Спасибо, – улыбнулся мне мой мужчина, пересек разделявшее нас расстояние и, наклонившись, поцеловал. Сладко… Мне даже отпускать его не хотелось, когда он наконец нашел в себе силы оторваться от нашего занятия. Ни с одним другим мужчиной – хотя по сравнению с ним они были неуверенными детьми – мне еще не было так хорошо и не хотелось продолжения. А с ним… С ним хотелось. Всего. Быть рядом, целовать его, обнимать по утрам, засыпать ночью…

А когда он скрылся за резной темной дверью, я пошла за ним. Танар не возражал: даже развернул мне гостевое кресло так, чтобы я могла видеть, как он проверяет почту. Хмурится, обнаружив там письмо от неизвестного адресата, но открывает, чтобы в следующий миг недоверчиво поджать губы.

– Что там? – спросила я, нарушая повисшее молчание. С такого расстояния я не могла прочесть, о чем именно идет речь в письме, даже будь он на едином человеческом.

– То, что я давно искал, – откинувшись на спинку своего кресла, выдохнул Танар.

– И что он за это хочет? – с тревогой спросила я, понимая, что просто так Кики подачек не дает.

– Приглашает нас на первый королевский бал, – помедлив, все же ответил риентанец и пояснил: – Первый прием, который даст отец Аштарака в своем новом статусе. Кароалан хочет, чтобы я взял тебя с собой, тогда я получу вторую половину искомого.

– А первая половина?

– Здесь. – Танар указал на экран, махнул рукой, показывая количество вложенных файлов и открывая один – наудачу.

– Аштарак не унаследует престол, – уверенно заявил риентанец после пары минут напряженного чтения.

– Почему?

– Даже того, что дал нам Альдоан, достаточно для заявления вотума недоверия принцу, – пояснил Танар.

– Зачем ему это?

Я подошла ближе, становясь за спинкой танаровского кресла и по привычке запуская руку в чужие волосы. Брату нравилось, когда я так делала, а мне нравилось копошиться в чужих чистых прядках. Чуть спустившись, я нащупала начало одинокой косы Танара и не удержалась – легонько дернула.

– Подать ножницы? – предложил риентанец, со смешинками в глазах глядя на меня.

– Зачем? – От удивления я выпустила означенный объект из пальцев.

– Отстрижешь, – пояснил он, протягивая руку к одному из ящичков и извлекая обычные ножницы, до сих пор становившиеся хитом продаж в преддверии школьного сезона – проносить лазерные резаки в здания учреждений образования было запрещено до сих пор.

– Я?

– Ты, – подтвердил Танар. – Ты же так и не ответила ничего внизу. А если сострижешь ее – официально согласишься стать моей женой.

– Вот так просто?

– Да, – усмехнулся он. – Вот так просто.

– А если бы коса случайно пострадала?

– Пришлось бы новую растить, – поведал о тяжкой ноше неженатых риентанцев Танар. И ведь правда, как меня угораздило не обратить внимания на отсутствие всяких кос у дяди Лирана. Да и у многих риентанцев во дворце их не было.

– А если я отрежу…

– Да, согласишься выйти за меня, – подтвердил Танар, протягивая мне ножницы. – Избавишь меня от необходимости каждое утро ее поправлять?

– А много времени занимает? – полностью определившись со своим решением, весело спросила я.

– Безумно, – рассмеялся риентанец, но следить за ножницами в моих руках не перестал.

– Тогда как я могу оставить тебя без помощи! – патетично заявила я и двумя нажатиями положила конец своей холостой жизни.

– Позволишь? – дождавшись, пока ножницы оказались на столе без присмотра, поинтересовался Танар. Я прищурилась, подозревая какой-то неучтенный подвох, о котором мне не сказали. – Прядку, на память?

– Только снизу, – предупредила я, обходя кресло и наклоняясь. Все же мысли о прическе ни одной девушке не чужды.

– Хорошо, – согласился Танар и клацнул ножницами у меня под ухом.

Я с неудовольствием отметила, что мой трофей куда меньше, чем его, но делать уже было нечего.

Солнышко почти полностью скрылось за горизонтом, когда Танар и вызванный им в спешном порядке Митран покинули его покои. Что там творилось в долгие часы моего отсутствия, я не знала. Изредка нам с Тананом удавалось разобрать отдельные слова, но, едва за дверью начинало происходить что-нибудь интересное, появлялся дядя Лиран, и нам с подельником приходилось ретироваться, пряча стаканы под майку. Другие, более продвинутые девайсы отказывались работать еще на подходе.

– Глушит, – авторитетно заявил Косичка, когда самая шпионская из всех моих камер не смогла разобрать ни звука за внезапно появившимся шумом. И это при том, что фирма обещала лучшее из возможных качеств звука и нечувствительность к помехам.

– И что делать будем? – больше для проформы спросила я, ибо в отличие от нарисовавшегося в неподходящий момент Косички меня из кабинета не выгоняли. Просто попросили немного погулять и осмотреть дом. Танар хотел знать, подходит ли мне планировка или для построения собственного жилья придется вызывать специалиста.

Митран появился спустя четверть часа, когда отосланные мы с Тананом должны были изучать подвалы. Ему каким-то чудом удалось проскользнуть мимо наших осведомителей, но вот от тетушки, пожелавшей принести племяннику кусочек пирога – все, что осталось после нашего с Тананом предпросмотрового набега на кухню, – никто не смог скрыться. А она ради гостя начала готовить третий по счету пирог, ибо даже проворным нам достался лишь второй. Зато довольные демонята щеголяли синими языками.

За новой шпионской игрой «подслушай, что творится в кабинете» мы и провели почти весь день. Во время одного из побегов с места преступления я умудрилась выронить стакан, но возвращаться за ним права не имела – в коридор высунулся Митран. Почему именно он? А они все по очереди выходили, мы график составили.

Стук в дверь заставил нас вздрогнуть и спрятаться под кроватью. С удивлением я обнаружила, что у Косички и здесь все было продумано. В подиуме имелось отверстие, через которое и ускользнул бывалый шпион. Мне оставалось только повторить за ним процедуру и подождать, пока Танан закроет ход.

Митран, зашедший к нам, никого не обнаружил. Я услышала, как он усмехается, как идет вдоль подиума к нашему импровизированному входу, а после стучит в закрытую дверцу.

– Танар просил вернуть вам стакан. – Мы переглянулись, после чего Танан приоткрыл дверцу и забрал подслушивающее устройство. – Мари? – вопросительно произнес риентанец, заставляя меня подползти ближе. – Поздравляю! Очень рад за вас.

После чего риентанец поднялся, скрипнув паркетом, и ушел, оставляя нас недоумевать. Танан просвистел заковыристую мелодию, и в нашем подкроватном царстве появился свет.

– Держи, – протянул мне стакан Косичка. – Твой?

– Мой, – признала я соратника. – Я думала, мы его уже не вернем.

– Вернули бы, обменялись бы военнопленными, – заверил меня малец, но на его лице также лежала тень недоумения. Судя по жалобам, ему изъятое оборудование никогда не возвращали.

– А у нас пленные есть? – хмыкнула я, изучая тайную комнату друга. А неплохо устроился, если на спину перевернуться, можно кино смотреть.

– Есть. Ты, – обрадовал меня Косичка. – Но так даже неинтересно. Ты стаканы можешь ронять хоть каждый раз, Митран принесет.

– Почему ты так думаешь? – удивилась я, вертя в руках мощный граненый стакан. На кухне нам ничего не выдали, пришлось на грядках побираться.

– Ну ты согласилась за него выйти, а семья для нас все. Вдруг тебе этот стакан очень важен? Хотя бы для душевного спокойствия, – пояснил Танан, заметив скепсис на моем лице. – Поэтому тебе его и вернули. И еще раз вернут. Знала бы ты, как мама из папы веревки вьет, – пожаловался Косичка. – Я как посмотрел – думал, никогда не женюсь.

– А теперь?

– А теперь тебя увели, и даже не знаю, где еще такую взять, – притворно вздыхая, пожаловался юный риентанец.

– А как же та девушка, с которой ты разговаривал в резиденции? – напомнила ему я.

– Ты видела? – Покрасневшие уголки ушей выдали заинтересованность Косички лучше слов.

– Мельком, но ты очень мило краснел.

– Я краснел? И она это видела?! – в ужасе воскликнул Танан.

– Это было очень мило, – я поспешила успокоить друга, пока он не ударился об кровать. С нашей стороны это могло закончиться сотрясением.

– Точно? – с надеждой переспросил мальчишка.

– Точно, – кивнула я и, припомнив, как вела себя девушка, добавила: – Думаю, ты ей даже понравился.

– Серьезно? – С такой надеждой Танан еще ни о чем и ни о ком не говорил.

– Я думаю, что да. К тому же ты милый, обходительный и так забавно краснеешь, – начала перечислять положительные качества я. – Мне бы понравился.

– Значит, если я приглашу ее на прогулку, она согласится?

– Не знаю, – не стала врать я. Танан пригорюнился. – Но если не пригласишь – никогда не узнаешь. Попробуй, все, что мы делаем, – к лучшему. А если не пробовать – можно всю жизнь под кроватью просидеть. Дело, конечно, полезное, можно паучий язык освоить, но…

– Здесь нет пауков, – фыркнул Танан и серьезно добавил: – Но я тебя понял. Спасибо.

На мгновение он напомнил мне своего старшего брата, который с такой же серьезной ответственностью подходил ко всему. Растет малец, и кому только достанется?! Надо бы взглянуть на его девушку поближе, чтобы не обижала его. Но втайне, не мешая им узнавать друг друга.

– Будем выбираться? – предложила я, поняв, что дело не движется ни в одну из сторон. Танан моргнул, фокусируя на мне взгляд, и пополз на выход.

Логично, что и в коридор он высунулся первым и первым же углядел там сурового дяденьку из охраны гостевого сектора на лайнере. Тяжело вздохнув, Косичка присел на кровать и пожаловался:

– Даже подслушать не дают!

– Можно через балкон, – внесла я предложение, вспомнив, что по всему второму этажу шел узкий балкончик с перегородками. Но разве они могли удержать двух жадных до информации разведчиков? Сначала Танан, а после я перелезли через перегородки, благо для этого достаточно было переставить ноги с наших перил на соседние.

Здесь охраны не было, но не было и открытой форточки, чтобы подслушивать. Более того, стоило нам, пригнувшись, начать предпринимать попытки подсмотреть, дверь открылась, и Танар протянул мне плед с термосом.

– На улице похолодало, – заботливо улыбаясь, сказал он. Танан грозно сверкнул очами. – Впустить вас в дом? Мари, перила скользкие, будь осторожна, – попросили меня без намека на укоризну. Наверное, я вновь в него влюбляюсь.

– Эй, раз, два, три, – окрикнул меня Танан, недовольный, что я перестала его слушать, автоматически закутываясь в плед.

– Что? – Недовольно дернулась я, когда Косичка попытался украсть у меня термос.

– Идем уже, не сваришь с тобой каши.

Напоминать мальчишке, что из нас двоих кашу готовить умеет только один, я не стала.

Через кабинет мы шли надутые и обиженные. Хотя нам никто не запрещал шпионить, с таким подходом игра теряла всякую привлекательность. Неспортивно это, пусть и приятно получать провиант сидя в засаде.

До самого вечера и роспуска штаба мы предпринимали попытки вторгнуться на территорию оппонента. В ход шло все: чай, пирожки, булочки, возвращение пледа и даже запрещенный прием «я соскучилась», только в исполнении Танана. Я отказалась манипулировать и даже отвесила воздуху подзатыльник. Все наше шебаршение под дверью не могло отвлечь Танара так, как просьба подойти на минутку.

Поняв, что потерял стратегического союзника, Косичка вздохнул и поплелся на кухню. Я отправилась с ним: пора уже было начинать осваивать инопланетную кухню или привносить в риентанский быт знакомые с детства блюда.

Появление хмурых мужчин на ужине совпало со всеобщим женским воодушевлением на кухне. Мы готовили вареники по-риентански, с акиятом. Едва не подравшись с Антарой за право орудовать скалкой, Анвара взяла на себя приготовление начинки. Ее дочь, отвоевав право раскатывать кружочки, вовсю трудилась над тестом, а мы с Косичкой, как самые полезно-важные, лепили сами вареники, соединяя предложенные нам компоненты.

Поначалу Танан отказывался заниматься женскими делами, но, найдя в тесте прекрасную возможность подурачиться, занимался художественной лепкой. Для создания украшений Косичка подворовывал у кузины тесто и изображал на моих прекрасных, впервые не кривых, варениках чьи-то противные морды. Довольные донельзя демонята варили готовый продукт под бдительным оком Анвары.

Заметив посторонних на кухне, демонята покинули свой пост и отправились выгонять вражеских шпионов из штаба кулинарного движения. Мы с Косичкой почувствовали себя отомщенными.

Еще больше наше превосходство выявилось при дегустации. Вдоволь наевшись вареников на кухне, все из нас имели представление о том, что кладем в рот. Демонята и вовсе украли полную миску и теперь спорили под столом, кому достанется последний доступный лот.

Мужчины переглянулись, с интересом и опаской изучая пополнение меню. Первым, к моей глубокой радости, к варенику потянулся Танар. Встретил мой взгляд и чуть вздернул бровь, как будто спрашивал разрешения. Я уверенно кивнула, позволяя ему отведать единственный не испорченный Косичкой вареник. Чего мне стоило отвоевать его у этого очумелого мастера!

Митран с Лираном – Магнус пропадал во дворце – с интересом следили за изменениями на лице коллеги, когда же тот потянулся за добавкой, едва не подрались: оба приметили один и тот же вареник. С гордостью за себя, мы отдали им на разграбление еще четыре тарелки. Особенно гордился Танан, который теперь, пусть и не умел варить кашу, накормить девушку смог бы. И даже без последующих отравлений.

Закончив с ужином, мы с Косичкой направились к нему. На лестнице немного сбавили темп и, как результат, на втором этаже оказались одновременно с заговорщиками.

– Мари, Танан, зайдите ко мне, – попросил Танар. Его тон не оставлял сомнений, что речь пойдет о серьезных вещах.

Митран, который после сытного ужина не расставался с улыбкой, мгновенно выровнялся по общему настрою и нахмурился. Дядя Лиран замыкал их процессию, но пусть он и был собран, нам он улыбнулся и подождал, пока не войдем в штаб.

В кабинете Танара мало что изменилось. Кресло хозяина занимало свое законное место, два гостевых расположились напротив, диванчик, на котором ныне сидел охранник, был лысоват без пледа. Последний ровной стопочкой лежал с краю, как и выданный мне термос. Но не это было самое трогательное: рядом с хозяйским креслом имелось еще одно, то самое, которое самолично двигал мне Танар. Мое место в этом кабинете. От дверей оно не просматривалось, но стоило зайти глубже, и становилось ясно, что хозяин допускает присутствие не только гостей.

Выждав, пока все определятся с направлением, а Косичка с удивлением вытаращится на дополнительную мебель, я отправилась занимать свой насест. Танар без лишних слов передал мне плед, как будто знал – впрочем, он действительно мог знать, – что во время долгих бесед я люблю заворачиваться в тепленькое. Косичка доложил, не иначе. Судя по хитрым искоркам в глазах мальца – так оно и было.

– Мари, – обратился ко мне жених, занимая свое место. Все в кабинете, даже дядя Лиран, который был старше всех присутствующих, успокоились и взглянули на Танара. Страж дверей с поклоном удалился. Видимо, присутствовать при разговорах начальства не входило в перечень его служебных обязанностей. – Я вынужден попросить тебя сопровождать меня на приеме.

– На первом королевском приеме? – переспросила я. В голове крутилась одна вредная мысль, но озвучивать ее… Впрочем, если сказать об этом, Танар должен перестать смотреть так виновато-встревоженно. – А камеру взять можно?

– Я договорюсь, – пообещал Лиран, не дожидаясь, пока племянник откажет.

– Тогда я просто обязана туда пойти, – заверила я жениха и взяла его за руку. Мою ладонь тут же сжали, успокаиваясь. – Ну, пожалуйста! – попросила я, видя, что визави все еще колеблется. Но если своим присутствием я смогу помочь – почему бы не попытаться. К тому же выложу новый ролик. Не думаю, что прессы будет много, а значит, почти что эксклюзив. Если окажусь расторопней, официальные каналы будут ссылаться на меня.

Я подготовила с десяток аргументов, но Танар успокоился быстрее, чем я принялась ими делиться. Медленно выдохнув, отчего он заработал понимающий взгляд дяди, риентанец благодарно мне улыбнулся:

– Спасибо.

– Это самое малое, что я могу для тебя сделать, – развела руками я. – А вы можете рассказать нам, что еще предстоит совершить во благо тайного заговора? – попыталась пошутить я, но по помрачневшим лицам поняла, что не слишком ошиблась с определением. Неужели мы готовим переворот? Впрочем, если здесь живут в слепой вере монарху – переворот мы и замышляем. По крайней мере, в умах отдельно взятых риентанцев.

– Я должен поговорить с его величеством прежде, чем мы начнем действовать. – Танар не хотел зря рисковать.

– Он не послушает, – убежденно ответил Лиран. – Сын для него все, любимый наследник, как он может не передать престол? Тем более на глазах у межмировой общественности.

– Он может сделать вид, что хотел передать титул кому-то еще. Тому из семьи, кто заслужил его. Не знаю, как у вас, но в Планетарном Союзе оценили бы. Это шаг по направлению к нашей системе, зрителям понравится.

– Зрителям, – уточнил Митран, вздымая палец вверх и акцентируя внимание на слове.

– А разве это плохо? – удивилась я. – Общественное мнение играет большое значение в жизни Планетарного Союза. У вас, если мне не изменяет память, так же. Но здесь, как мне удалось понять, центральным элементом сознания являются традиции, а у нас сотни лет подряд в головы жителей вбивались другие истины. Создай себя сам, заработай и построй свой дом, все в твоих руках, и ты сможешь изменить мир. Утопично, но разве подобные установки себя не оправдывают?

– Оправдывают, – кивнул Митран. – Развитие Планетарного Союза идет быстрее, чем мы ожидали. Но Риентан не стремится развивать отношения с мирами седьмого круга.

– А может, зря?

– Может, и зря, – серьезно ответил Танар. – Мари, могу я попросить тебя оказать мне одну услугу?

– Хоть две, – разрешила я, риентанец серьезно кивнул.

– Мы можем снять мое обращение и поставить его на таймер? Чтобы было время отменить трансляцию, если она не потребуется.

– Можем, – согласилась я. – Но мой канал ориентирован на людей, риентанцев всего четыре процента от общего числа зрителей, – на всякий случай напомнила я.

– Мари, а ты не хочешь открыть филиал своего канала в нашей сети? – хитро улыбаясь, предложил Митран.

Я вопросительно взглянула на Танара. Риентанец кивнул, подтверждая возможность подобного.

– Я с удовольствием. Если у вас неприятностей не будет.

– Когда вы сделаете официальное заявление о своей помолвке – проблем не будет, – заверил меня Лиран. В этом вопросе я доверяла только ему, ибо и Танар, и уж тем более Митран, не говоря уже о Косичке, способны были соврать в лицо, умалчивая о возможных неурядицах.

– Тогда я бы хотела это сделать, – решительно проговорила я, мысленно начиная отбирать материал, который хотела бы показать расширившейся аудитории.

– Хорошо, – сдался Танар и слабо улыбнулся: – Прости, я не хотел тебя во все это втягивать…

– Ничего, – отмахнулась я. – К тому же, не произойди все это, я бы все равно познакомилась с Кики, только помощи не от кого было бы ждать. – И пояснила, видя непонимание на лицах присутствующих: – Он любил разоблачать коллег. Амбертон ему тоже пару раз заказывали, но то ли времени у интригана не хватало, то ли желания не было, но зрители настаивали, так что… – Я развела руками. – Вопрос нашего знакомства был просто вопросом времени.

– В его духе, – подтвердил Танар и обратился к брату: – Танан, ты же навестишь прадедушку и задержишься на церемонию?

– Конечно, – хмыкнул Косичка и едва слышно добавил: – Всегда мечтал послушать о себе гадостей от дражайших родственников.

– Только один раз, – попросил его брат.

– Да я не возражаю, – пошел на попятную малец, поняв, что Танар опять начал думать, кем заменить его в своем плане. Судя по излому бровей, никто другой не подходил.

– Хорошо. Его величество Ашрантар прибудет за час до начала, не думаю, что он решит упустить шанс повидаться с тобой. Будет лучше, если на прием вы придете вместе. По моим данным, прадедушка не очень рад самоуправству Аштарака, но Аштадар будет выгораживать сына. При тебе он не сможет использовать свой излюбленный прием, возвеличивая свою семью лишь за то, что он сын короля и имеет наследника. Кроме того, когда последний раз ты навещал его величество?

– Три месяца назад, – прикусив губу, припомнил Танан.

– Аштарак не делал этого уже три года, не меньше, – удовлетворенно заметил Митран. – Старику подобное пренебрежение не нравится, так что…

О том, что Танану придется вести себя как образцовому младшему, никто не стал уточнять. Из всего выходило, что бить заговорщики будут на все доступные болевые точки. На гордость, семейные узы, любовь и поддержку, которую уходящий монарх планировал получить от семьи в старости. Но сын с наследником не слишком балуют старика вниманием, а вот правнуки.

Я взглянула на Лирана. А не будет ли он ближайшим родственником мужского пола, если ветвь отца Аштарака окажется не у дел?

Риентанец легонько кивнул, как будто вопрос был написан у меня на лбу.

С посиделок мы возвращались под утро. Хорошо еще, что идти далеко не пришлось. Пару минут по коридору, и добро пожаловать в кроватку. Танан с завистью хлопнул меня по плечу – мои комнаты располагались ближе к покоям Танара – и поплелся к себе. Я же добралась до кровати и уснула.

Никогда не предполагала, что составление одной странички текста может привести к расколу. Но риентанцы спорили едва ли не на каждом предложении. Порядок слов, оттенок значения, лицо и эпитеты… За ночь мы переписали сотню вариантов, но так и не пришли к компромиссу. Если бы не рассвет, напомнивший о времени, дебаты в кабинете так и продолжились, но ввиду времени суток Танар выпроводил нас с Косичкой спать. Остальные, судя по решительности на лицах, остались работать над выступлением.

Их усталые лица встретили нас с Косичкой за завтраком, который для них был в лучшем случае обедом. Глянув на часы, я поняла, что предположение неверно. Седьмой час вечера предполагал ужин, а риентанцы так и не ложились, если судить по их лицам. Одежду они, похоже, меняли, не желая оставаться в грязном. Даже Митран разжился новой рубашкой и брюками. Расцветка позволяла предположить, что из запасов дяди Лирана, уж больно умильно следила за ним Анвара.

– Привет. – Я махнула Танару и подошла ближе, чтобы обнять.

– Привет. – Он улыбнулся и наклонился ко мне ближе. Поцеловал и тут же отпустил, чтобы не смущать Косичку. Все остальные вовремя отвернулись, как будто ожидали чего-то подобного.

– Как вы? Сумели договориться? – поинтересовалась я, оглядывая стол, пытаясь определить, где собирался сесть Танар.

– Там, – шепнул мне жених, подсказывая направление, и я бодро отправилась к центру. – Тетя, Антара с детьми и мужем ужинали?

– Они уехали, – ответила тетя, усаживаясь рядом со своим мужем. Прямо семейные посиделки, по парам. Даже Митрана с Косичкой можно было объединить по схожести интересов. – А вам бы поспать не мешало! – упрекнула заговорщиков Анвара, подкладывая супругу нечто, напоминавшее рагу.

Я бросила беспомощный взгляд на Танара.

– Это вкусно, – прошептали мне. – Люди часто заказывают в ресторанах.

Выдохнув, я дождалась, пока Анвара закончит, и сцапала миску, чтобы повторить ее маневр и наложить Танару вкуснятины. А у меня слюнки текли от одного запаха, не говоря уже про вид блюда. Если бы не необходимость постоянно спрашивать, в каких отношениях с блюдами люди, было бы совсем хорошо.

Ужинали в молчании. Разве что Митран односложно отвечал Косичке на его «не связанные» с делом вопросы. Анвара молчала, переводя взгляд с одного на другого и часто останавливаясь на мне. Я виновато разводила руками, не зная, могу ли я рассказывать хоть что-то из вчерашних разговоров.

Требовательно взяв мужа за руку, тетя увела Лирана наверх. Допрашивать, не иначе. Или читать лекцию о режиме дня. Подобное я тоже допускала.

– К чему вы пришли? – заметив, что за столом остались только заговорщики, напомнила я о своем интересе.

Помедлив, Танар вытащил из кармана рубашки сложенный вчетверо листок бумаги. Я пробежалась по нему глазами и одобрительно кивнула: мне нравилось. Все по существу, с нужным количеством пафоса и «объединяющих конструкций», чтобы зрители прониклись, но не успели устать или тем более возненавидеть докладчика. Даже редактура не требовалась – чувствовалось, что после нашего ухода они не меньше сотни раз прошлись по тексту.

– Пойдете спать? – спросила я. Снимать обращение, когда даже мне, далекой от риентанской физиологии, была заметна всеобщая усталость… Впрочем, подобный подход также не был лишен основания. Заодно можно было сыграть на сочувствии и уважении. Вон до чего бедного Танара довели проделки старших родственников. И крупным планом Аштарака, одетого с иголочки и без интеллекта на челе, зато с загаром. Могло и сработать.

– Если мой режиссер-постановщик настаивает, – улыбнулся мне Анфатанар, отодвигая тарелку.

– Можем записать две версии, – предложила я. Ответственность пугала. – Потом сравните и выберете. И было бы лучше, если бы канал начал функционировать в вашей Сети уже сейчас. Иначе не успеем привлечь аудиторию. Сколько дней у нас до приема?

– Четыре, – подумав, ответил Танар. – Доступ я тебе уже открыл. Танан поможет войти и адаптироваться к Сети.

– Хорошо, – кивнула я и попросила: – Давай снимем прямо сейчас и ты пойдешь отдыхать? Мне больно смотреть на тебя такого.

Анфатанар поднялся, дождался, пока я встану рядом, и обнял меня. Так мы простояли пару минут. Наконец он отстранился.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина. – Теперь мне легче.

Я с толикой самодовольства улыбнулась. Приятно чувствовать себя опорой любимого, пусть и не человека.

Через час я уже не была столь рада своему выбору. Боюсь, если и дальше нам придется работать вместе, снимая ролики, то я его покусаю. От любви, конечно, ну и из любопытства немного.

Первая версия Танара не устроила. Вторая тоже была признана негодной. Третья… с этим педантом просто невозможно было работать! И если бы это была моя вина! Нет, из-за собственных промашек, которые я бы и промашками не назвала – ну разве будет человек в здравом уме цепляться к складочкам на рукаве рубашки? Но нет, мы меняли рубашку и переснимали видео полностью. А потом находилось еще что-нибудь, что заставляло Танара хмуриться и просить сделать еще один дубль. И так происходило уже в восьмой раз. На девятом мое терпение лопнуло.

– Иди спать, – недобро щурясь, приказала я.

– Мари, нам нужно…

– Тебе нужно отдохнуть, – очень спокойно заметила я. Любой из моих знакомых тут же ретировался бы, заслышав этот тон. Но Танар не знал, что это уже последняя стадия моего раздражения, после которого мы перейдем к гневу.

– Я не могу, – покачал головой риентанец. – Давай сделаем еще один? Последний?

– Последний был три дубля назад, – напомнила я. – И ни один из последующих тебе не понравился. Ты находишь в них все больше ошибок, но как ты можешь их не допускать, если из последних сил держишься?

Я попыталась достучаться до риентанца, но он только губы недовольно поджал. По всему выходило, что Танар не привык, что ему перечат, даже из-за заботы о нем же.

– Иди спать, – напомнила ему я, выключая камеру и начиная складывать штатив. – На сегодня достаточно.

– Мари!

– Я права, ты должен это признать. В крайнем случае, есть монтаж. И поверь, я в состоянии склеить годный ролик из того, что мы уже отсняли. Более того, я этим сейчас и займусь, поэтому иди спать и не мешай мне работать, – попросила я. Если мы сейчас поссоримся – это будет первый семейный скандал. И повод самый что ни на есть подходящий.

– Хорошо, – после двухминутного молчания сдался риентанец, понимаясь с кресла. Листок с речью он передал мне еще перед началом съемки. – Но ты тоже пойдешь отдыхать.

– Танар, я только проснулась, – напомнила о немаловажной детали я. – И ваш ужин был нам с Тананом завтраком. Поэтому на ближайшие двенадцать часов – я кенгуру, и уложить меня спать можешь даже не пытаться. Я займу твой кабинет? Шуметь не буду – Танан обещал одолжить наушники.

– Там звукоизоляция, – рассеянно заметил риентанец и все же ушел в спальню.

Наконец-то. Я с таким облегчением проследила за его уходом, что можно было подумать – он мне жизнь отравлял. Память подкинула его недавние требования дублей, и мне пришлось согласиться, что да, отравлял. Самую малость, но все же.

Не желая переснимать ролик в двадцатый раз, я с удовольствием уселась в хозяйское кресло, еще теплое после Танара, и немного зависла. Экран, встроенный в столешницу, здесь присутствовал, и мне даже удалось его запустить, но далее меня постигла кара небес с лингвистическим уклоном. Система отказалась автоматически менять язык под меня и неуклонно выдавала сообщение об ошибке. По крайней мере, цифры, прижившиеся за пределами Планетарного Союза, намекали именно на нее.

Что ж, Косичка давно хотел поучаствовать в процессе творения – у него появился шанс. Оставив систему ждать, я сбегала за будущим счастливым переводчиком.

Танан оказался не один. На ковре, в позе звезды, лежал Митран и делал вид, что спит. И я бы ему поверила, если бы не дрогнувшие ресницы – больше ничем он своего присутствия не выдал. Даже не вздрогнул, когда я вошла.

– Тан, ты мне нужен, – шепотом позвала я и добавила для любопытных: – Только Танан. Остальным полагается спать. Танар уже начал, так что и вам советую.

Митран недовольно поморщился и сел.

– Я мог помочь вам, – с намеком заметил риентанец.

– Мне прекрасно поможет Танан. – Косичка согласно кивнул, подошел ко мне и встал боком, точь-в-точь как я. – Мы уже сработавшаяся команда, а вам придется дольше объяснять, чем сама работа займет. К тому же ваши услуги понадобятся Танару, когда он отдохнет. Все, что должны были сделать, вы уже сделали, поэтому позвольте и нам заняться своим делом.

– Ты ему подходишь, – подумав, выдал Митран и улыбнулся: – Сдаюсь на милость госпоже.

– Отлично, – я приняла капитуляцию и шепотом спросила Косичку: – Найдешь, где его положить?

Парень кивнул.

– Я в кабинете Танара, приходи туда, хорошо?

Малец серьезно кивнул и повел усталого подчиненного отдыхать. Судя по шагам на лестнице – в гостевой дом. Честь остановиться в оплоте почтенного семейства ему так и не досталась.

Вернувшись в кабинет, я натянула на глаза визор. Время не должно расходоваться по пустякам, и коль выдалась передышка, я хотела использовать ее по максимуму. Просмотрев общее количество отснятых роликов, я убрала все рекламные. Даже после этого число материалов пугало: отсмотреть это за оставшиеся три-четыре дня было просто физически невозможно.

Я начала просмотр с путеводителей. Пожалуй, стартовать на новой площадке следует с них. Несмотря на закрытость собственной страны, риентанцы путешествовали часто и с удовольствием. А потому лишний обзор – страдать мне за повторы – будет совсем нелишним в их информационном пространстве.

Косичка появился в тот момент, когда я, закусив губу, чтобы не расхохотаться, смотрела на свою первую работу. Кривую, с никакущим звуком, снятую подрагивающими от волнения руками, с невнятными комментариями, из-за которых мне и пришлось писать огромную сопроводительную статью. Позже я переделывала этот ролик, но самый первый блин так и не смогла удалить. Рука не повернулась. И угораздило же меня найти его именно сейчас, когда я собираюсь наступать на те же грабли, начиная блогерскую карьеру с чистого листа.

– Что тебя так смешит? – вкрадчиво поинтересовался Косичка, после чего без промедления содрал с меня визор и натянул себе. Грабеж! Как есть ограбление среди ночи и без свидетелей.

– Отдай, – шепнула я Косичке, пытаясь стянуть свое имущество с чужой головы, но вцепившийся в крепления риентанец не собирался так легко сдаваться.

Поняв, что попытки обречены на провал, я решила минимизировать потери. Пусть смотрит, а я выберу основную запись с Танаром, с которой мы и будем работать.

Пришедший в себя Косичка еще долго стонал на диване, но не выбиваясь из позволенных диапазона и частоты.

– Мари, неужели ты так снимала? – отсмеявшись, выдавил из себя Танан.

– Все с чего-то начинали. И не всегда это были шедевры, – хмыкнула несколько уязвленная я. Одно дело самой считать свою первую работу блином и совсем другое позволять кому-то еще нелестно отзываться о ней. Последнее дело весьма опасное для критиков, ибо влечет страшную кару от проклятий, призываемых на голову обидчика, до реальных подлянок.

– Прости. – Танан, судя по всему, был научен улавливать перемены в настроении и понял, насколько задевают меня его слова. Встав с диванчика, он подошел ближе и поинтересовался: – Что я должен сделать?

– Объяснить, что хочет от меня эта умная машина. – Я ткнула прямо в центр экрана, где задорно подмигивая окантовкой, висело сообщение об ошибке.

– Она спрашивает, менять ли рабочий язык, – пожав плечами, пояснил Танан. – Она определила твой язык и хочет удостовериться, правильно ли сделала это. У вас какой код? Четыреста семьдесят третий?

– Да, – хмыкнула я.

– Подтверждено, – обратившись к системе, сказал Танан. И свершилось чудо. Дрогнул экран, поменялись обозначения, даже выскочило приветствие. И все на едином человеческом.

– Странная у вас система. – Я не смогла удержаться от комментария. – Если она определила язык, неужели не могла и вопрос задавать на нем же?

– Так вопрос же хозяину задается, – усмехнулся Косичка. – А какой риентанец родной язык не поймет?!

– А туристы?

– Во всех туристических центрах настройка автоматическая, – пожал плечами Танан. – Даже странно, что Танар забыл проверить, прежде чем уходить отдыхать. Неужели так устал…

– Я его выгнала, – призналась я в проступке. – Пообещала тебя задействовать, если возникнут проблемы.

– А, тогда ясно, – кивнул Косичка, присел на край стола и отрапортовал: – Я здесь. Готов работать на благо короны и брата.

И до того пафосно было сказано, что парень сам не выдержал и хихикнул. Я ответила одной только улыбкой. Внезапно вспомнилось, что слух у риентанцев много лучше человеческого, а значит, нужно вести себя еще тише.

Прикоснувшись пальцем к губам, я серьезно кивнула на дверь, намекая на отдыхавшего Танара. Про звукоизоляцию я благополучно забыла. Косичка тяжело вздохнул и исполнил пантомиму. Закрыл рот на ключ и выбросил его в окно. Я виновато развела руками, на что Танан ободряюще похлопал меня по плечу. Дальнейшее наше общение свелось к переписке. Именно ради нее на краю экрана появился текстовый редактор.

– Готов? – написала я, понимая, что мне выпал шанс испытать запись. Косичка кивнул и напрягся.

Я протянула ему наушники. Теперь мне оставалось только смотреть и отмечать, как меняется лицо первого зрителя провокационной съемки.

А оно менялось. С экрана говорил Танар, спокойно, уверенно, даже немного виновато, хотя его личной вины как таковой в произошедшем не было, а Косичку прямо-таки воротило. Я про себя считала, сколько сильных моментов есть в речи, отмечая на панели редактора время и окрашивая кусочек звуковой дорожки в тот или иной цвет в зависимости от реакции Танана.

Закончив слушать, Косичка стянул наушники и с горечью выдал:

– Почему я не могу ничего сделать, чтобы такого больше не было?

– Можешь, – заверила его я. – И делаешь. И сейчас ты сам в этом убедишься.

И мы начали работать. Усиливая или уменьшая звук, добавляя или убирая Танару морщинок, едва заметно подправляя модуляцию голоса, добавляя в нее те особенные нотки, которые заставляют доверять собеседнику, слушать его и идти за ним. Что ж, курс пропагандистской съемки я бы себе зачла.

И демонстрируя вечером конечный результат, я испытывала гордость за себя, Танана и родной универ, в котором нас мучил Андрей Леонидович, заставляя раз за разом переделывать, казалось бы, удачные ролики. Никто не получил у него «отлично», были только удовлетворительно. И теперь я понимала почему.

В наших отчетных работах не было жизни, не было вовлеченности, не было искренней веры в то, что мы хотим показать, не было идеи – просто набор приемов, которыми с нами поделился известный политический клипмейкер. Он смотрел на все, что мы принесли, с плохо скрываемым сожалением, а мы в коридоре не находили ничего лучше, чем давать ему неприглядные прозвища и показывать плохие жесты в дверь. А ведь он действительно нас учил. Учил тому, чему не должен был, пытался заставить передать ощущения, заставить зрителя почувствовать то, что нужно нам, и расстраивался, когда мы приносили «галочные» ролики. Никто не заслужил его одобрения, но сейчас, глядя, как меняются лица отдохнувших заговорщиков, как они реагируют на собственный текст, я с гордостью думала, что получила бы, по меньшей мере, «хорошо».

Ролик закончился, но никто не проронил ни слова. И это было правильно. Он заставил их думать, заставил оценивать себя с точки зрения произнесенной речи, искать в себе порицаемые и похвальные черты, пытаться понять, когда все пошло не так.

Я беззвучно вышла, оставляя собравшихся наедине с собственными мыслями, и ушла спать. Дело было сделано, а как Танар решит им распорядиться, меня уже не касалось.

Как я дошла до кровати, помнила слабо, но, коснувшись подушки, мгновенно провалилась в сон.

Утром, когда выспавшаяся я спустилась в столовую, никого из заговорщиков не было. Анвара суетилась на кухне, составляя список сегодняшнего меню, а Косичка маленькими глоточками пил горячий фиолетовый напиток. Заметив меня, он призывно помахал рукой.

– Уже придумала, чем займемся? – поинтересовался он, блаженно выдыхая.

– Нам не оставили никаких заданий?

Я присела рядом и пододвинула к себе вазочку с печеньем. Судя по лености на лице Косички, он не возражал. Что, впрочем, не помешало ему украсть у меня из-под носа самую красивую печеньку.

– Оставили. Танар просил передать тебе это. – На стол лег платежный чип. – И слетать в Крейстейн. Предполагается, что мы закупаемся к балу, но, если захочешь что-нибудь еще, брат сказал покупать.

– Тебе тоже нужна одежда? – удивилась я промелькнувшему местоимению.

– На первый королевский не принято приходить в ношеном, – неодобрительно фыркнул Косичка, едва не расплескав свой… хм… кофе. – Только то, с чего ярлык срезал накануне. Одно разорение эти праздники!

Я была целиком и полностью согласна с Тананом, но сказать что-нибудь утешительное не успела. Анвара выглянула из кухни и, заметив меня, расцвела в улыбке. А следом расцвел и стол, заставляемый служанками под четким руководством госпожи.

– Прости, здесь все, что осталось, – виновато развела руками риентанка. – Мужчины все съели, мне удалось спасти только это.

«Только этим» называлось семь видов джема, десять различных булочек, омлет, жареный бекон, сосиски-осьминожки – где только раздобыли?! – каша с сухофруктами, сок и обязательно графин с чистой водой. И все это в таких количествах, что я засомневалась, была ли здесь сильная половина, коль столько еды оставили одной сонной мне?

– Тетя! – обиженно простонал Танан. – Ты же говорила, что они кончились?

– Кончились, – хмыкнула Анвара, отодвигая от племянника сосиски. – Свою порцию ты уже умял, это для Мари.

– Я столько не съем, – в шоке от предлагаемых объемов проговорила я. – Может, кто-то еще не проснулся?

– Кто-то? – фыркнула риентанка. – Да все уже разъехались. Оставили одну меня на хозяйстве, но и я скоро улечу. Вас покормлю, задания раздам и на Совет.

– Совет?

– По делам культуры, – шепотом пояснил Косичка. – Там собираются жены высших аристократов и королевская семья, решают, что разрешить завозить из Планетарного Союза и прочих планет, а что противоречит нравственности и должно быть запрещено. Очень ответственная работа!

– Хм, то есть мои ролики следует проверить на нравственность? Вдруг там наличествует запрещенный контент?

– Это только на ввоз с последующей реализацией распространяется, – успокоил меня Косичка. – А для видео только плюс: знаешь, сколько желающих увидеть моду других миров найдется?

– Ты меня успокоил, – с облегчением выдохнула я, наливая себе сока в стакан. Танан повторил мой маневр, но налил воды и поставил передо мной.

– И это тоже, – напомнил он.

– И это тоже, – послушно подтвердила я.

Косичка пару раз отпил из своей чашки и отставил пустую посуду.

– Я готов! – заверили меня, после чего бодро встали. – Тебе еще долго? Ешь быстрее! Мы опаздываем!

Пояснить, куда именно мы опаздываем, Косичка не мог, но всю дорогу до Крейстейна мне пришлось слушать, как мало у нас времени и сколько всего нужно успеть. Паниковал Танан с чувством, наслаждаясь процессом и хитро поглядывая на меня. Я же отмахивалась и предпочитала снимать дорогу, изредка бросая взгляды на выделенного нам сопровождающего.

Риентанец отчаянно пытался не показывать своих эмоций, но иногда на его лице появлялась тень осуждения. Не нравилось доблестному стражу, как эмоционально реагировал Косичка на необходимость хоть чуть-чуть снизить скорость или остановиться, пропуская другой поток аэрокаров.

И только оказавшись на твердой земле, я поняла, к чему был весь этот цирк. Косичка не издевался, Косичка готовил почву для нашей прогулки вдвоем. Уставший от нас страж согласился посидеть в аэрокаре, пока мы отправимся гулять по торговому центру.

– А ему не попадет? – тихонько спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние от машины.

– Не должно, – заверил меня Танан. – Думаю, ему даже разрешили пойти нам навстречу. Он же не просто так нас именно здесь высадил. Это «Рубиновая башня», самое дорогое, но и самое безопасное место Крейстейна. Тут на каждом этаже охраны едва ли не больше, чем на сектор дворца приходится.

– Во дворце людей меньше, – заметила я, стоило нам войти. Группы туристов перетекали из одного магазина в другой, все больше превращаясь во вьючных животных. Глядя на все это, меня даже гордость за людей взяла: мои сопланетники встречались редко, а кто и проходил мимо – тот был без сумок.

– Просто для людей здесь дорого, – хмыкнул Косичка, когда я поделилась с ним своей радостью. – А кому не дорого – предпочитает ходить не по центрам, а приезжать лично к мастеру. Так что здесь в основном гуляет среднее звено и привозит отсюда главным образом снимки.

– Здесь есть что снимать? – понимая, что могу сорвать куш, поинтересовалась я, автоматически снимая предохранитель с объектива. – Покажешь?

– Покажу, – заверил меня Танан. – Но для начала переоденемся. Иначе ты будешь привлекать слишком много внимания.

– Это почему? – подозрительно осведомилась я. Мы мирно поднимались на третий этаж башни. – На втором этаже был человек, но на него не таращились, – резонно возразила я. Конечно, он был странно одет, но от того человеком быть не переставал.

– Слишком чужая, – пояснил парень, утягивая меня в первый подходящий, по мнению Косички, магазин. – Нам нужно тар-каса для этой госпожи, – скомандовал Танан, передавая меня двум пожилым риентанкам. Те понимающе улыбнулись мальчишке и ласково потащили меня к примерочной. Вот же ж, отомщу я тебе, Косичка! Попади только на Землю!

Спустя четверть часа вывалившись из примерочной и оглядев себя в большое зеркало, я решила сменить гнев на милость. Тар-касой оказалось одеяние с длинной юбкой, которая полностью закрывала ноги (да здравствуют кеды и тапочки!). Длинные рукава наряда можно было закрепить у плеч, обеспечивая себе необходимый простор для действий. Нижняя рубашка с воротником-стойкой закрыла горло, гарантируя, что меня не продует.

Почему-то именно после посещения больших торговых центров мой организм близко знакомился с простудой, а то и ангиной. А потому в те редкие черные дни, когда я выбиралась за покупками, горло закрывалось шарфиком, но сейчас, за неимением…

– Ну что? – изучив себя в зеркале, спросила я единственного незаинтересованного судью. Риентанки все же были на работе и честно высказать свои сомнения не могли.

– Синий тебе идет, – помедлив, ответил Танан.

– А сам наряд? – нахмурилась я и крутанулась, проверяя все возможности юбки. Не поднялась, только ноги чуть-чуть открыла с неподобающей обувкой.

– Непривычно, – признался Косичка. – Но коситься теперь не должны.

Одна из риентанок, та, что постарше, усмехнулась и что-то проговорила на своем родном. Танан выслушал и вежливо отказался, отрицательно качнув головой. Для меня, скорее всего, ибо я внимательно следила за процессом оплаты. Все же карманов в местном женском балахоне не наблюдалось, и Косичке пришлось подрабатывать носильщиком-казначеем.

Дождавшись, пока Танану выдадут пакет, я сгрузила туда свою прежнюю одежку.

Парень оказался прав: в коридоре на нас действительно перестали коситься. Встреченные по дороге на пятый этаж риентанцы доброжелательно улыбались, хотя еще полчаса назад мое существование их вовсе не беспокоило. А кто и бросал взгляды на нашу странную компанию, поджимал губы или провожал недоуменным взглядом Косичку.

– Ты специально так сделал? Чтобы тебя не осуждали, что с человеком гуляешь? – хмыкнула я, шествуя под руку с Косичкой.

– Нет, – рассмеялся Танан. – От моей репутации мало что осталось – я могу себе и не такое позволить.

– Значит, все же не принято, – уловила я главное.

– Просто редко встречается. Люди здесь или туристы, или обслуживающий персонал, или члены семьи высоких родов. Первые ходят группами, вторые стараются не появляться за пределами служебных помещений, третьи одеты, как ты сейчас. К тому же так мы сможем больше купить. Визоры, инфофоны, ретрансляторы, переходные платы туристам не продадут.

– Но мне же продали? – припомнила я недавние приобретения.

– Продали не тебе – продали брату, – пояснил Танан. – Если бы его с тобой не было, ты бы только одеждой и разжилась. Да и то, по таким ценам, что проще в простыню замотаться.

Припомнив чек, я недоверчиво фыркнула:

– Цена не показалась мне заоблачной. И расплачивалась я сама!

– С тобой был брат, – продолжал гнуть свое мальчишка. – И тебе продавали по цене для риентанцев. А вот им, – Танан кивнул на группу грустных студентов, – продают по специальной, для иномирцев, не подписавших с Риентаном договор об упразднении пошлин и не пустивших нашу продукцию на свой рынок в объемах, указанных в торговом кодексе. Видишь у них какие-нибудь сумки?

Пакеты в руках путешественников отсутствовали. Впрочем, они не слишком походили на праздношатающихся туристов. У всех за спиной большие походные рюкзаки, ботинки для труднодоступных мест, прочные темные брюки, плащи с терморегуляцией. Настоящая экспедиция.

– Подойдем к ним? – спросила я у своего спутника, снимая висевшую у него через плечо сумку. – Возьмем интервью?

Косичка неопределенно пожал плечами.

Моему появлению ребята обрадовались, окружили со всех сторон, начали задавать вопросы про Риентан. На большинство из них у меня не было ответов, и пришлось признаться, что наряд на мне – чистое недоразумение, а сама я на планете без году неделя.

Вот тут-то и началось нормальное общение. Ребята, ожидавшие руководителя группы, уселись прямо на пол. Я бросила быстрый взгляд на Танана, но только тот не ответил. Вместо этого он сел рядом с ними, давая понять, что пол не является запретной скамейкой.

На вопрос об интервью ребята вытаращились на меня как на последнее уцелевшее чудо света и спросили, не шучу ли я. Я отрицательно покачала головой, продемонстрировала будущим героям канала камеру и предложила им рассказать, куда они собираются и что планируют изучить.

Отдуваться за всех пришлось невысокой худенькой рыжей девочке, которой я бы не дала и пятнадцати. Последнее предположение я озвучила, чем вызвала взрыв смеха у окружающих.

– Анька, опять тебя не признали взрослой, – по-доброму рассмеялся простецкого вида парень. На его округлом лице сияла улыбка человека, выигравшего в лотерею.

– Каждому свое, – хмыкнула девушка и предложила: – Давайте немного отойдем. Они еще долго не успокоятся.

– Понимаю, – протянула я. Только совсем недавно у меня самой перестали спрашивать идентификационную карточку при попытке купить вина. – Прости, что так получилось.

– Да ладно, – отмахнулась Аня. – Я уже привыкла. К тому же позволяет чувствовать себя молодой рядом с этими переростками.

– Ясно, – кивнула я и включила запись. Вступление к ролику я планировала доснять позже, когда сама лучше пойму цели путешественников. – Расскажи нам, куда вы направляетесь такой дружной компанией?

– Всем привет. – Аня помахала в объектив и продолжила: – Только вчера мы с ребятами, – широкий жест в сторону сгрудившихся вокруг Танана парней, – закончили изучать достопримечательности Риентана. Их здесь так много, что, если соберетесь провести здесь время, приезжайте на все лето. Иначе вы рискуете, как мы, один день позагорать на пляже, на второй искупаться в настоящем (!) болоте, а на третий отправиться штурмовать горы. Не делайте так, не повторяйте наших ошибок!

– А если у зрителей будет всего неделя для того, чтобы вкусить прелести риентанской жизни, что бы ты посоветовала? – задала я традиционный для таких роликов вопрос. Заодно и себе на ус намотаю, куда наведаться в первую очередь.

– Если у вас всего семь дней, я бы рекомендовала выбрать что-нибудь одно, по вкусу, и облазить там все, до чего доберетесь. Семейный отдых лучше провести в поселке Лаг-Рас. Множество аттракционов для всех возрастов, возможность освоить пару блюд национальной кухни, магазинчики с недорогими сувенирами и свой собственный источник пресной воды. Да, там вам не придется платить, чтобы наполнить свою бутылку. Помните об этом!

– Отлично, теперь мы знаем, куда отправиться семьей. А если мы компания из пяти человек и хотим чего-нибудь поэкстремальнее?

– В таком случае леса Зальской долины ждут вас, – усмехнулась Аня. – Но помните, что лишь половина леса доступна для посещения. Если же, заблудившись, вы пересечете границу поселений ристанов, – девушка тяжело вздохнула, – будьте готовы к незабываемым приключениям. Забег по пересеченной местности, сплав по горной реке, купание в грязи и лечение травами – минимум, что вам доведется испытать. Поэтому никогда! Никогда! Не пересекайте границ поселений, только если вы не инструктор по выживанию и вам необходимо перейти на новый уровень.

– Все было так плохо?

– Даже хуже, – девушка приуныла. – Нас было девятеро, но на Ксиер полетим впятером. Четверо возвращаются лечиться. Нарушение требований техники безопасности и пересечение границы в непозволенном месте, – пояснила Аня. – Умереть не умрете, но синяков получите, – растягивая последние слова, сообщила собеседница и продемонстрировала свои руки, щедро смазанные кремом.

– Но даже если вы не любитель острых ощущений, терпеть не можете поездки на природу и всю жизнь мечтали отдохнуть в Ночном городе, помните: аллергия не дремлет! Не соглашайтесь пробовать незнакомые напитки, а если не смогли удержаться – не смешивайте их друг с другом. Антигистаминные средства здесь для туриста просто на вес золота.

– Обязательно учтем! – пообещала я за себя и зрителей. – Но ты упомянула Ксиер, что вы планируете делать там? Продолжите рисковать или предпочтете что-нибудь более мирное? Не боитесь ли вы местных жителей? Как готовитесь к поездке?

– Не боимся, – рассмеялась Аня, но смех не показался мне искренним. – На Ксиер мы едем волонтерами, будем помогать в раскопках Гробницы Шермана. Если разрешат, конечно. Если нет – будем осваивать моющие и чистящие средства, чистить все, что доверят, и убирать, где скажут.

– Будем надеяться, что вам удастся поучаствовать в самих раскопках!

– И мы!

– А теперь мы попрощаемся с Аней и ее друзьями, но я обязательно сообщу вам о результатах их поездки, если ребята посчитают меня достойной, – пообещала я камере и закончила съемку. – Все, можно расслабиться, – улыбнулась я своей собеседнице. Девушка с облегчением выдохнула: было заметно, что выступать она не привыкла: дыхание перехватывало и руки, не попадавшие в кадр, тряслись. – Ты хорошо справилась, – похвалила ее смелость я.

– Правда? Спасибо!

– Тебе спасибо! Ролики с героями всегда интереснее, чем самый содержательный материал, прочтенный блогером с листка.

– Это верно, – хихикнула Аня. Мне показалось, что она вспомнила что-то смешное, но я не стала спрашивать. – А ты зачем здесь? Да еще с местным!

– Так уж получилось, – развела руками я. – Думаю, я здесь задержусь.

– Будешь снимать цикл репортажей? – предположила девушка.

– Если найду тему, – улыбнулась я.

– Желаю тебе ее найти.

– А я вам – поучаствовать в раскопках. Мне, и правда, будет интересно узнать, как сложится ваше путешествие. И, по секрету, держись от ксиерцев подальше! Никогда не знаешь, что у них на уме.

Мы медленно подходили к веселившейся компании. Чувствую, еще пара минут, и Танан увяжется за ними постигать дзен, нирвану и великое искусство человечества – измышление оправданий.

– Как и у всех, – кивнула Аня и улыбнулась друзьям: – О чем вы тут шепчетесь, пока девочки работают?

– О мужских делах? – предположил тот, что сидел с самого края. Он то и дело поглядывал на подъемник. Наверное, с той стороны должен подойти их руководитель.

– Да знаю я, какие у вас дела! Но вряд ли они осуществимы на Ксиере. Комендантский час и расписание на день. Мы же работать, а не отдыхать едем, – напомнила девушка оболтусам. – Вы бы лучше материал повторили: нехорошо будет, если опростоволосимся и родной университет посрамим.

Кто-то из парней хотел было возразить, но часовой вовремя его остановил, шикнув ему:

– Куратор уже идет.

Мгновенно группа безответственных студентов превратилась в собранный сплоченный коллектив, готовый и к труду, и к обороне, и к жизни в полевых условиях. Ничто не выдавало их праздношатавшихся натур. Ничто, кроме Танана, который удивленно переводил взгляд с одного на другого, не понимая, чем вызваны перемены. Проследив же за взглядами своих новых знакомых, парень тяжело вздохнул: расстояние между нами сокращалось, и надежды, что все вернутся к прежнему формату посиделок, стремительно таяли. Их место занимало раздражение, ибо вслед за куратором, отставая на пару шагов, ступал Майоран.

– Мари, Танан? – Ксиерец остановился рядом с нами и прищурился, заметив, с какой тревогой в нашу сторону поглядывает Аня. – Ваша подруга?

– Познакомились пару минут назад, – отмахнулся Косичка. – Ребята собираются к вам. Присмотрите уж, чтобы ничего не случилось.

– Присмотрим, – заверил его Майоран, внимательно изучая притихшую группу. Даже куратор воздержался от каких-либо слов, ожидая, пока его спутник вдоволь наговорится с нами.

– Рады были увидеть вас, ваша светлость, – попрощался Танан, встретился со мной взглядами и быстрыми шагами направился к лестнице.

– До свидания. – И притихшей Ане: – В Сети меня зовут Амбертон Лис, найди меня.

Девушка кивнула. А вот Майоран неодобрительно покачал головой и обернулся к дожидавшемуся его внимания руководителю группы. О чем они говорили, подслушать уже не удалось. Танан ускорил шаг, и мне пришлось его догонять, чтобы не остаться одной плутать по Башне.

У входа на лестницу парень остановился, дождался, пока я догоню, и дал время отдышаться. Сам он не выглядел уставшим, скорее взволнованным и сердитым. Закономерно, любить ксиерцев было не за что, особенно таких, как Кики и его семья. Вспомнились слова Мая о брате. Играет, по мнению старшего, все неприятности, что устраивал нам младший, – просто игра. Но что тогда не игра? Мне стало нехорошо от мысли, что мы оставили ребят наедине со змеем.

– Тан, может, вернемся? – предложила я. По лицу Косички ходили желваки: он и сам был не уверен в правильности поспешного бегства.

– Нет, – помедлив, ответил парень. – Если мы вернемся – к ребятам будут относиться хуже. Ксиерцы уважают силу и самостоятельность. А у ребят и так с первым не ладится, если еще и со вторым не получится – к раскопкам их не подпустят.

– Но там только Майоран, – напомнила я. – Думаешь, он будет решать? Мне всегда казалось, что на раскопках главные – археологи, а не администраторы. Сомневаюсь, что ксиерец будет лично копать и отбирать себе рабочую бригаду.

– Ты рассуждаешь как человек. К тому же с ними куратор. Он будет подавать отчет о каждом их шаге, о каждом совершенном поступке – будут проверять их благонадежность. Майоран же один из тех высоких лордов, чье мнение учитывает даже их императрица. Поэтому сомнения с его стороны выльются в служение тряпке и ведру со стороны твоих соотечественников. Волонтерам же не прописывают обязанности в контракте.

– Ты прав, – расстроенно признала я.

– Не волнуйся, я спрошу у лорда Старда, кто поехал на раскопки от нас. Думаю, они смогут присмотреть за ребятами и, если понадобится, обеспечат им компанию. К тому же в тех условиях меньше внимания уделяют расовой принадлежности, так что вмешательство, может, и не понадобится.

– Ты меня успокоил, – выдохнула я. Дыхание почти выровнялось, а щеки остыли. Теперь я снова могла изображать степенную даму, а не девочку в кедах, которая влезла в платье и решила пробежаться, шокируя публику своим поведением.

– Скорее себя, – вздохнул Косичка. – Знаешь, как порой тяжело бывает: головой понимаешь, что не должен вмешиваться, а сердце тянет совершить сумасбродство, только чтобы знать – сделал все, что мог.

Я ободряюще сжала его холодную ладонь.

– У них все хорошо будет, – пообещала я и заметила: – А вот у нас, если не поторопимся, могут быть проблемы. Сколько нам времени выделили на покупки?

Танан взглянул на инфофон и приуныл. Увы, это не помешало ему взять себя в руки и потащить меня по магазинам с удвоенной энергией.

Штурм Башни начался.

Мы перебывали, пожалуй, во всех магазинах вечерних нарядов. Косичка кривился, Косичка ругался, Косичка стонал и рвал на себе волосы. Ему не нравилось ничего. И это мы только начали выбирать ему костюм. Если я смогла выбрать себе длинное фиолетовое платье с серебряной окантовкой уже в третьем магазине, то Танана так просто было не покорить.

Слишком явные швы, слишком не явные, слишком длинные рукава – нет, их почти нет. Цвет не тот, фактура ткани не подходит к фасону. А это вообще прошлый век и позорно в таком появляться на первом королевском балу. Чего только я не выслушала, пока осликом на привязи ходила за модником. И ведь с первого взгляда не скажешь – а вон оно как оказалось.

Только угроза купить ему платье – здесь он был более милосерден – заставила парня поступиться гордостью и выбрать из двух «терпимых» нарядов один. Лично мне нравились они оба, как и десяток таких же, которые Косичка даже рассматривать не стал.

– Я последний раз хожу с тобой по магазинам! – простонала я, когда мы наконец купили ему камзол, подобрали брюки и чуть не подрались из-за рубашки.

– Предпоследний, – хмыкнул риентанец. – Мы еще обувь не подобрали.

Кажется, мой стон был слышен даже на парковке.

Домой мы добрались к ночи. Нашему стражу все же пришлось подняться в Башню. Вдвоем мы кое-как вытащили наслаждавшегося шопоголизмом Танана из обувного. Он хватался за дверные косяки, упирался ногами и даже пытался спрятаться за прилавок. Молоденькая риентанка, в этот момент обслуживавшая клиента на кассе, пыталась не реагировать на странного клиента. Впрочем, это не помешало ей облегченно вздохнуть и с благодарностью протянуть мне наши покупки, когда я подошла к терминалу оплаты.

– Спасибо за покупку, – сообщила мне девушка и улыбнулась. Искренне. Это было заметно по морщинкам у глаз. Предлагать нам приходить еще она не стала. Но Танан напоследок пообещал и это.

– Да хватит уже, – рыкнула я на него, когда он мученически вздохнул, разглядывая пакет с туфлями. Мы направлялись к аэрокару под конвоем стража. – Один раз наденешь – ничего не случится.

– Случится, – выдавил из себя Косичка. – У меня раньше никогда подобающего костюма не было. Удавалось всех утомить раньше, а теперь мне придется идти и страдать как приличному человеку! А я неприличный! Это все знают. Знали, – поправился он, тоскливо поднимая пакет на уровень глаз. – Вот что ты со мной сделала?

– Получишь новый опыт, – мстительно заметила я.

– Это ты мне за каблуки мстишь? – догадался парень, приложивший лапку к обновлению моего гардероба. – Так всего на один раз.

– Вот и ты побудешь приличным. Всего один раз.

– Вредина!

– Симулянт!

– Что? Так плохо изображал? Я думал, ты поверила, – расстроился Танан и дернул себя за косичку.

– Держи карман шире, – предложила я. И почему сразу не поняла, что он специально кривляется, чтобы мы ни с чем ушли?!

Показалась стоянка, и страдания Танана начали сходить на нет. Я прищурилась, понимая, что неспроста такие изменения. Подозвав охранника, я шепотом спросила, установлено ли у нас защитное поле и не выпадут ли случайно два легких пакета. Страж пообещал спрятать вещи в багажник.

Таким грустным, как когда вещи убрали в специальный отсек, Косичка уже давно не был.

Дни пролетали незаметно. Вчера у нас еще было полно времени, а сегодня все валится из рук. Юбка оказывается слишком длинной, каблуки – высокими и неустойчивыми, а волосы цепляются за цепочку кулона. Последний мне подарил Танар за день до приема. Прозрачный как слеза камень ловил свет, накапливал его внутри и сиял звездой в сумерках. Как он должен блестеть ночью, я боялась предположить.

В очередной раз проверив таймер на выступлении Танара – мы остановились на «усталой» версии, – я убрала с рабочего пространства экрана все рабочие окна и постаралась успокоиться. До выхода оставалось меньше часа, но моего любимого риентанца еще не было. Внизу суетилась Анвара, которая собиралась тряхнуть стариной и показать юным модницам, как следует выглядеть настоящей леди. На ее фоне даже я со своим звездным камнем казалась блеклым подобием настоящей леди.

Анваре был присущ внутренний аристократизм. Она могла явиться на прием любая – даже в халате и тапочках. Никто бы не усомнился в ее праве быть там, куда она пришла. Никто бы не посмел выказать ей неуважение.

– Мари, деда передал, что они подлетают. Будут с минуты на минуту! – В кабинет просунулась мордашка демоненка-парламентера.

– Спасибо, – кивнула я, поднимаясь. Не удержалась и проверила все снова. Пересмотрела, чтобы убедиться в отсутствии ляпов, залезла в настройки и в тысячный раз убедилась, что время появления в открытом доступе выставлено.

Ролик-загадку мы успели анонсировать ранее, в самый первый день существования моего нового риентанского канала. Под придирчивым оком Танана я отобрала материал для первоначальной выкладки и трясущимися руками отправила на свою новую страницу. Я волновалась, что материалы, сделанные для людей, окажутся неинтересны коренному населению планеты, что они неправильно поймут авторское отношение к снимаемому объекту, или примут на свой счет какие-нибудь высказывания об инопланетниках. Танану пришлось три раза пересматривать выбранный материал, чтобы хоть немного меня успокоить. На «отправить» он нажимал сам – я не попала по иконке и с третьей попытки.

Но все обошлось. Через час нам пришло поздравление с тысячным просмотром, а через два я шокированно считала нули на счетчике. Танан хитро посмеивался до самого вечера. С наступлением же темноты ему была устроена настоящая темная с щекотанием пяток, и он сознался, что попросил парочку друзей перепостить ссылку на канал у себя с каким-нибудь замечанием или маленьким отзывом.

К полуночи мы были популярны. К рассвету в штаб зависимого от булочек и печенья канала зашел Лиран. Хмыкнул, обозрев шалаш посреди ковра, и рассказал нам о штурме риентанской сети GHOST-9 пользователями всепланетки, на которой и висел мой основной канал. И пока специалисты по интеграции информационных пространств ругались, поминая то нас, то разнообразные кары, мы с Тананом пожинали плоды успеха.

Я мечтательно улыбнулась, вспомнив, с какой гордостью мы шли к Танару отчитываться о проделанной работе, и смутилась, вспомнив, чем это закончилось. Такой, с закрытыми глазами и улыбкой, меня и застукал Танар.

Я почувствовала нежное прикосновение губ к своей щеке, теплое дыхание, щекочущее мочку уха, легкие прикосновения пальцев к обнаженному плечу и потянулась навстречу, забыв о прическе. Полдюжины не самых безопасных заколок едва не оставили след на лице риентанца. Преуспела лишь одна, самая тонкая.

– Прости, – виновато простонала я, прикрывая рот ладошкой. Прическу было не жалко – жалко было Танара, которому все же досталось. Мелкая царапина алым росчерком сияла на виске.

– Сейчас пройдет, – отмахнулся мужчина, стирая кровь, и, обаятельно улыбнувшись, заметил: – Никогда не любил приемы. Теперь хоть знаю за что.

– И часто тебе доставалось? – полюбопытствовала я. Не без ревности, должна отметить.

– Нет, – покачал головой риентанец. – Я был куда осторожнее.

– Значит, это я виновата?

– Немного, – подтвердил Танар, на мгновение становясь похожим на младшего брата. – Но я не должен был забывать о шпильках. Мое упущение, в следующий раз буду аккуратнее и не заставлю тебя волноваться, – пообещал он. Последние слова утонули в поцелуе, и мне стало откровенно все равно на любых других девушек этого мира или сотни других.

– Все получилось? – спросил мужчина, когда я поднялась. Я кивнула. Многословие могло подстегнуть мою паранойю и заставить в сто первый раз все перепроверить. И никто не гарантирует, что впопыхах я сама дров не наломаю. – Готова?

– Я боюсь, – честно призналась я и остановилась у двери, почувствовав объятия сильных рук на талии.

– Я буду рядом, – пообещал Танар.

– Я знаю, – тихо выдохнула и толкнула дверь.

Пора было отправляться.

Летели с закрытым верхом. На душе скребли кошки, то ли из-за отсутствия привычного вида, то ли из-за надвигавшегося приема. Танар следил за дорогой, не выпуская из поля зрения аэрокар дяди Лирана. Анвара летела с мужем, а потому в машине мы были только вдвоем. Косичку Танар забрал еще утром. Собранного, хмурого и бледного от недосыпа.

Теперь и я себе казалась такой же. Глянула в зеркало и обнаружила, что кусаю губу, съедая половину блеска. Танар включил свет, обеспечивая меня условиями для обновления макияжа.

– Спасибо, – шепнула я, поправила болеро на плечиках и выудила из маленькой сумочки, которой можно было убить, тюбик с блеском.

– У вас получилось? – аккуратно распределяя блеск, спросила я. Короткий взгляд в зеркало – и рука тянется за пудрой.

– Его величество Ашрантар был неприятно удивлен самодеятельностью внука. – Мы вошли в пике, меняя трассу. – Но, по его мнению, подобное поведение следствие молодости наследника и со временем должно пройти.

– Не пройдет, – хмыкнула я. – Такие не меняются.

– Его величество думает по-другому. – Толика недовольства все же проникла в голос риентанца. – Я не понимаю, неужели они не замечают, что мы катимся к бездне? Мы сами строим себе склеп.

– Не понимают, – подтвердила я, понимая, что собеседнику как никогда нужна поддержка. Мое присутствие рядом и мое одобрение. Все это я готова была ему дать.

– Иногда я жалею, что родился в этой семье, – признался Танар.

Аэрокар выровнялся.

Я сделала то, что ни в коем случае не стоит повторять, если у вас нет страховочного экрана и автопилота с заданным маршрутом, где учтены абсолютно все климатические условия. Я положила руку на побелевшие от напряжения пальцы, которыми он сжимал руль, и легонько погладила.

– Мы летим, – скупо напомнил риентанец, но я чувствовала, как он расслабляется. – Я бы поцеловал тебя, но…

– Мы летим, – в точности, как и он минутой ранее, сказала я.

– Я тебя люблю, – тихо сказал Танар. Три таких простых слова, которые не каждый способен произнести. Признание, раскрывающее сердце навстречу другому, самому дорогому человеку.

Я едва удержалась, чтобы не потереться о его плечо, не прижаться к нему, доказывая, что и он значит для меня очень много. Вместо этого у меня были лишь четыре слова. Четыре простых, но таких важных слова:

– Я тоже люблю тебя.

Повисшая пауза не была ни гнетущей, ни болезненной. Напротив, она была полна надежды и мечты. Никто из нас не хотел прерывать ее, никто не хотел возвращаться к жестокой реальности окружающего. Но аэрокар начал снижаться. Оставались считаные секунды до того, как нам вновь придется надеть маски безучастности и играть по предложенному сценарию, надеясь изменить хоть пару реплик.

Дохнуло холодом, едва я приняла руку Танара и выскользнула из салона. Риентанец кивнул, позволяя молодому парню сесть за руль и убрать автомобиль на парковку.

– Идем, – позвал меня Танар, приобнял за талию и уверенно повел во дворец.

Наше первое совместное появление на публике. Первый выход в свет в качестве его избранницы. Мой первый настоящий королевский бал. Первый танец с ним и только с ним…

Я тяжело вздохнула и, чуть не наступив на подол, перешагнула через порожек. Теперь пути назад не было. Нас заметили. А тех, кто пребывал в неведении, оповестил о прибытии гостей церемониймейстер, поставленным голосом отчитавшийся о прибытии высокого гостя и меня. И если первый перечень не вызвал особой реакции общественности, то упоминание одной бедной меня заставило риентанцев обернуться и вперить в меня тяжелые взгляды.

Первый королевский прием стремительно терял свою привлекательность. Даже понимая, что изъяна в платье нет, я с трудом сдерживалась, чтобы не убедиться в этом лично. Но сбегать в дамскую комнату прямо со ступенек, когда и минуты не провела в обществе придворных акул… Тяжела жизнь придворного.

Словно вторя моим страданиям, на другом конце зала обнаружился Танан. Он тяжело вздыхал и пытался отбиться от стайки юных прелестниц. Рогатых, ушастых, клыкастых, со стразами на перьях и лаком на когтях. И он не жаловался! Так неужели я не смогу справиться с ситуацией? Оскалившись в ответ, я тронула замершего в ожидании Танара, и мы вместе спустились по ступенькам вниз.

– Нам разрешили съемку? – тихо спросила я, придерживая подол.

– Да, но частично, – шепотом ответил мой кавалер. – Твоя камера в моих покоях. Слуга принесет ее, когда начнется церемония передачи власти. До этого мешать дворянству развлекаться непозволительно.

Последняя реплика отчетливо отдавала цитатой. Но я не улыбнулась: глаза сами нашли самого опасного гостя, и вся веселость исчезла.

Кики проводил время в компании брата и его высочества Аштарака. Вокруг них, как оцепление во время массовых гуляний, стояли дебютантки этого года и двух предшествующих. Они ловили каждое их слово и с готовностью краснели, услышав едкий комментарий о прекрасном поле. Но, несмотря на смущение, ни одна не покинула окружение. Напротив, охотниц только прибавилось.

Судя по недовольным взглядам, которыми награждали меня цветные девицы, на Танара у местного общества также были далеко идущие планы. И у части они все еще сохранились. Непроизвольно сжала локоть своего спутника чуть сильнее, чем это требовалось. Риентанец мгновенно наклонился ближе, чтобы окружавший нас шум не мешал ему разбирать слова.

– Ничего, – улыбнулась я. – Просто рассматриваю твоих поклонниц.

– Они в прошлом, – заверили меня и одним движением развернули так, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Я знаю. – Я улыбнулась, но краем глаза все равно следила за напряженно взирающей на нас блондинкой. Ксиеркой. Заметив мой взгляд, она с чувством собственного превосходства вздернула подбородок и обнажила белые, чуть заостренные зубки. Рептилия, как есть змея подколодная.

Танар был мгновенно притянут ближе и поцелован. Нужно отдать ему должное, среагировал он быстро, ответил, прижимая меня к себе. Как-то незаметно мы оказались у стены, в нише, потеснив вазу с цветущим кустом, и уже там, тяжело дыша и вдыхая мой запах, риентанец удовлетворенно заметил:

– Моя ревнивица!

– Твоя, – подтвердила я и поцеловала его уже для себя, а не для отвернувшейся публики, мгновенно сменившей приоритеты. Судя по кулаку, показанному мне Косичкой, теперь вся слава достанется ему. Эх, придется проставиться, чтобы меня простили.

– Мы не можем сейчас уйти, – с сожалением признался Танар, отстраняясь.

– У нас еще будет время, – пообещала я, проверяя сохранность всех шпилек. Одну пришлось поправить.

Риентанец коснулся губами моего виска и отступил на шаг. Я внимательно оглядела платье, которое чудом не пострадало от колючих листьев растения.

К обществу мы вернулись, чинно шагая и не глядя друг на друга.

– Блеск, – сквозь зубы подсказал Митран, проносясь мимо. Он в отличие от нас уже танцевал и, судя по голодным взглядам некоторых особ, составил очередность доступа к своей персоне.

– Давай я уберу? – предложила я, немного смутившись. Свой внешний вид проверила, а вот провести осмотр кавалера не догадалась.

– Зачем? – усмехнулся он. – Теперь все будут знать, что я здесь не один.

– А если его величество вызовет?

– Вытирай, – нахмурившись, позволил риентанец. Я быстро убрала блесточки с лица своего спутника. Использованную салфетку быстро унес слуга, убирая из зала последнюю улику.

Мы обошли стороной танцующих, пробиваясь к Танану. Косичка откровенно страдал и даже не скрывал неприязни, которую вызывала у него свита. Но девушки предпочитали не замечать, как он кривится, и уговаривали его потанцевать хоть с кем-то. Заметив нас, парень рванул вперед.

– А мы? – недовольно надув губки, напомнила о себе высокая, очень смуглая девица с жесткими, как у африканцев, волосами. Она была больше раздета, чем одета, но никто не обращал внимания на ее внешний вид. Даже частая шерстка, покрывавшая ножки красавицы, не вызывала никакого интереса или пренебрежения остальных членов курятника.

– Первая волна колонизации Ас-Тара, – пояснил мне Танар и уже девушке: – Счастлив видеть вас, леди Сталер. Как поживает ваш отец?

Девица перестала дуться и перевела взгляд на Танара. Меня рядом с ним она стойко игнорировала, но, увы, не видеть преград не значит их устранить.

– Отец приглашает вас и вашего брата посетить праздник окончания года, – томно вздохнула девушка. – Ваша матушка обещала подумать над предложением и присоединиться к вам, если в ее расписании найдется пара свободных дней.

– Благодарю за приглашение, – учтиво ответил Танар. – Я рассмотрю его в ближайшее время. Но, вынужден заранее извиниться, мой график в связи со скорой женитьбой чрезвычайно насыщен. Сомневаюсь, что удастся выкроить даже день.

– Как жаль, – притворно ужаснулась леди и наконец-то меня «заметили»: – А это новая подопечная вашей матушки? – И мне: – Ужасно, наверное, столько времени проводить в компании настоящей леди. Она славится своим вкусом.

Заканчивать речь девушка не стала. А потому я просто проигнорировала ее замечание. Впрочем, если образцом вкуса является ее наряд… да, я безнадежно ущербна, но как-нибудь обойдусь и без перьев.

– Благодарю, – очень холодно отозвались из-за моей спины. В разговор вступил новый участник. И почему-то мне тут же расхотелось оборачиваться.

Танар положил руку мне на талию и притянул ближе. Я не спорила: оставаться один на один с подошедшей к нам леди я бы хотела в последнюю очередь. Несмотря на внешнюю схожесть с Танаром и Косичкой, в ней не было ничего располагающего. Не было ни доброты, ни хотя бы сочувствия.

По спине прокатились волны мурашек. Волоски на руках поднялись, пытаясь согреть почувствовавшую озноб хозяйку. Бесполезно. Рядом с мамой Танара мне хотелось провалиться сквозь пол и укрыться в далеком-далеком бункере на краю обитаемых миров. Или даже за его пределами.

– Сын? – одно слово, вырвавшееся из уст этой женщины, дало понять больше, чем если бы у меня появилось досье на свою будущую свекровь.

Холодное пренебрежение, стена равнодушия, пробитая лишь ради того, чтобы выказать свое неодобрение. Обжигающе холодный взгляд серых глаз, которым на мгновение наградили меня. Танару досталось больше. Косичка, стоявший рядом, отшатнулся и опустил глаза, пытаясь избежать прямого зрительного контакта. Неужели ЭТО они вынуждены называть своей мамой?!

– Леди Тальяра? – вежливо осведомился незнакомый мне мужчина. Он чем-то напоминал Косичку, но если в младшеньком был огонь, то в подошедшем господине чувствовался холод. Они прекрасно подходили друг другу – Снежная Королева и Морозный Лорд. Никак иначе я не могла назвать родителей своего будущего мужа.

– Лорд Фаэтар. – Неодобрительно взметнула бровки мать Танара. – Вы оставили его высочество. Разве подобает выказывать такое неуважение будущему королю накануне его коронации?

– Его высочество позволил мне уйти, – одернул супругу лорд. – Леди Сталер, вы можете быть свободны, – отпустил мужчина замершую девушку. Та поспешила скрыться. При всем высказанном уважении к леди Тальяре астарка не горела желанием разговаривать со своим кумиром или хотя бы встречаться с ней взглядами. – Анфатанар, твой поступок удивил нас с леди.

– Сожалею, что создал вам неудобства, – мертвым голосом ответил Танар. Сердце сжалось от его непроявленной боли.

– Тогда исправь все. Нет причины связывать себя с… – Кажется, только присутствие зрителей удержало леди от веского слова. – С ней, – поправилась женщина, недовольно сверкнув льдинками глаз. – Мы готовы были пойти на уступку, чтобы сохранить твою репутацию. Но своими руками перечеркнуть все, чего ты с таким трудом добивался?! Семья не позволит тебе.

– Мама… – Танан хотел что-то сказать, но его остановили, отмахнувшись, как от собачки. Косичка запнулся, проглатывая все, что хотел сказать.

– Леди Тальяра, – холодно обратился Танар, сильнее сжимая пальцы на моей талии. Я накрыла их ладошкой. Ледяные. Всего пара минут разговора, а моего кавалера нужно вести к камину. – Вы утратили право вмешиваться в мою судьбу более двух десятилетий назад. Все, что я посчитаю нужным совершить, я совершу. И ответственность понесу также я. Ваше доброе имя не пострадает.

– Неужели? – Гнев исказил лицо Снежной Королевы. – Дядя недоволен твоим поведением. Аштарак говорит, что ты портишь ему жизнь. Ты, который должен был стать для него опорой, мешаешь его планам. Выродок.

Я задохнулась от негодования. Косичка подавился воздухом, недоверчиво взглянул на мать и поспешил отвернуться. Лорд неодобрительно цокнул языком, но говорить что-то против не стал. И только Танар широко улыбнулся:

– Благодарю, матушка. Теперь у меня нет никаких сомнений в отношении вас и моего места в вашей семье. На свою свадьбу я вас не приглашаю. Незачем вам портить настроение моей невесте. Идем, Мари, я хотел бы познакомить тебя с бабушкой. Леди Мальяра прибыла?

– Я видел ее в парке. Брат, я провожу, – уцепился за возможность сбежать от родителей Танан.

– Идем, – кивнул Танар.

И мы втроем отбыли на поиски.

Я спиной чувствовала полный неприязни взгляд будущей свекрови. Но в той ауре гнева, которая окружала меня, сейчас сгорело бы все. В душе бурлило негодование. Как можно вести себя так со своим сыном? Как вообще можно быть такой бесчувственной льдиной?

Только одно имя вызвало у холодной стервы реакцию – Аштарак. К нему она относилась иначе, его она ставила выше Танара, выше Танана. Ему она готова была простить все, любой проступок, ему – но не собственным детям. Я до боли впилась ногтями в свою ладонь. Тальяра была ужасной матерью. Хотя можно ли ее вообще назвать матерью после такого поведения?!

– Мари, ты в порядке? – тихо спросил Танар, когда мы вышли из бального зала на балкон.

Ночь уже началась, и в приглушенном свете фонариков можно было разглядеть только силуэты. Рядом с нами не было никого чужого, и я воспользовалась ситуацией: привстала на носочки и обняла Танара, опустив голову ему на плечо.

– Люблю тебя, – прошептала я, прижимаясь крепче. Танар на мгновение замер, но после обнял меня и благодарно поцеловал в кончик носа. – Люблю, и буду любить. Ты самый лучший. Лучше тебя я никого не видела. Самый теплый, самый дорогой для меня, самый замечательный, самый восхитительный, самый… просто самый лучший из всех! И я люблю тебя. Просто тебя, такого, какой ты есть, даже несмотря на то что ты лучший.

Танар рассмеялся. Я не видела, как он расслабляется, но чувствовала это. Чувствовала, как уходит напряжение из плеч, как обмякают руки. И его улыбку – ее я тоже чувствовала.

– Спасибо.

Одно простое слово. И мои слова не были чем-то сложным, но их истинную силу вряд ли можно было сравнить с чем-то. В этот момент я пообещала себе, что всегда буду говорить простые, но важные слова. Ведь если я их не скажу – кто скажет?

– Ребят, я, конечно, все понимаю, но, может, уже перестанете так стоять? – ворвался притворно негодующий Танан в наше балконное уединение.

– И тебя я тоже люблю, – глядя, как насупился младшенький, завистливо вздыхая, сказала я. Отпустила Танара, обняла Косичку и протанцевала с ним до самой лестницы, заставляя переставлять ноги, чтобы не упасть вместе со мной. – Пусть ты и вредина, но ты наша самая любимая вредина, правда? – Танар согласно кивнул, следуя за нами.

– Ладно, – протянул Танан, сменив гнев на милость. Конечно, существовала вероятность, что он просто испугался танцевального спуска с лестницы, но я предпочитала игнорировать этот несущественный факт. – Но меня ты тоже обнимешь! А то брату из-за матушки перепало, а мне…

– А у тебя, кроме меня, есть еще такой замечательный брат, – напомнила я строго.

– Есть, – подтвердил Косичка. – Но такую замечательную старшую сестру я тоже хочу.

– Вредина! – рассмеялась я, беря Танара под руку. Стоит ли говорить, что Танан тут же ухватился за вторую и поволок нас вниз по лестнице, к той части парка, где мне еще гулять не доводилось.

Устланные галькой дорожки шли напрямик. Ни никому не нужных петель, которыми так славились земные парки, ни хитроумных зигзагов, обрывавшихся тупиками, – дорожки королевского парка были удивительно точны и практичны, как будто монарх с придворными лично топтал их пару недель, а ушлые строители замостили уже готовые тропки.

Та, по которой шли мы, кончалась у беседки. Но не обычной, на пять-шесть человек, как любят возводить хозяйственные дачники, а огромной крытой громадины. У входа в нее дежурила стража, и было светло как днем. Внимательно вглядываясь в лица, доблестные служители охраны пропускали гостей. Из-за плотных штор разглядеть, что происходило внутри, было невозможно, но никто из тех, кто скрылся в беседке, не поспешил оттуда выйти.

– Леди Мальяра здесь? – спросил Танан у стража. Риентанец кивнул и отступил, освобождая дорогу. Даже по мне лишь мазнули взглядом. А вот тем, кто шел за нами, мужчины заступили дорогу, и начался форменный допрос.

Внутри оказалось весело и очень тепло. Если в бальном зале короля декораторы отдали предпочтение холодным тонам, то здесь царило лето. Яркое, теплое, завораживающее и родное. Отличалась и музыка: вместо размеренных вальсов играло ритмично-зажигательное танго. Мне даже вспомнилось, как в детстве, скинув тапочки, мы с папой репетировали нечто смутно похожее на то, что исполняли риентанцы. И ведь не мешали им ни узкие брюки, ни длинные юбки.

Танан с восхищением проводил взглядом пару, только что покинувшую центр круга. Я последовала его примеру и натолкнулась на миловидную женщину лет сорока. Ее кавалер что-то шептал на ухо своей партнерше, отчего та краснела кончиками ушек, не укрытых прической. Кажется, не одни мы наблюдали за этой картиной. Но здесь никто их не осуждал, презрительно не хмурился, напротив, как будто пошла цепная реакция. Пары из круга стремительно его покидали, чтобы вместе отойти в сторону и обсудить нечто провокационное.

– Танар, Танан, мальчики мои, – заметила нас леди, прерывая речи своего спутника.

– Леди Мальяра, – улыбнулся Танар, подводя меня к ней. – Я бы хотел представить вам свою спутницу. Миледи, рад представить вам мою невесту, Мари. Мари, позволь познакомить тебя с моей бабушкой, прекрасной леди Мальярой.

Прекрасная леди совсем уж по-плебейски хихикнула в кулачок, выражая глубину своего уважения к официозу.

– Танар, ты же знаешь, что здесь любимые заморочки Тальяры не в чести.

– Знаю, – кивнул риентанец и обнял меня за талию. Не потому, что нам нужно было играть перед кем-то, а потому что он так захотел. Я придвинулась ближе.

– Нет, я так не могу! – вознеся руки к небу, завопил Косичка. – Бабушка, ты просто обязана помочь мне завоевать Риксаньяру. Я уже не могу спокойно на них смотреть. Ну сколько можно? Вы своими нежностями заставляете меня нервничать! – пожаловался любимой бабушке Танан.

– Саньяра вышла погулять, – подмигнув, поведала бабушка. – Рядом с озером светлячков. Говорила, что будет там ровно четверть часа. Это было четыре минуты назад.

Наскоро извинившись, Танан поспешил ретироваться. Интуиция подсказывала, что искать его следует рядом со светлячками и источниками воды. Мы все вместе проследили за его бегством навстречу любви. И кажется, никто не смог остаться равнодушным.

– Мари, ты всегда будешь желанной гостьей в нашем доме, – заверила меня Мальяра. Ее спутник согласно кивнул. Он не проронил ни слова с того момента, как мы пришли. Я пыталась найти в этом пепельном блондине знакомые черты, но их не было, как будто кавалер бабушки не имел никакого отношения к семье Танара.

– Спасибо, – открыто улыбнулась я. Мальяра подошла ближе и совсем уж неожиданно обняла меня.

– Позаботься о нем, – шепотом попросила она. Ее спутник едва заметно кивнул, намекая, что присоединяется к просьбе.

– Обязательно, – очень тихо пообещала я, отстраняясь, и, хитро улыбаясь, заметила, обращаясь к Танару: – Ничто не сможет тебя у меня забрать. Даже если ты сам будешь против. Вцеплюсь, как репейник.

Танар не смог сдержать смеха. А я смотрела на своего любимого нечеловека, который начал открываться мне.

– Я и сам тебя не отпущу, – пообещал риентанец. – Бабушка, был рад тебя увидеть. Дату свадьбы я сообщу отдельно. Лорд Сайтис, вам приглашение также будет выслано.

– С радостью его приму, – развенчал миф о своей немоте спутник леди Мальяры.

Я кивнула, подтверждая слова будущего мужа. Они хорошо смотрелись вместе, и мне хотелось увидеть их вновь. Хотелось, чтобы Танар смотрел на них, чтобы видел, что люди могут быть вместе не только из-за договоров или деловых выгод, что есть будущее и у союзов по любви.

– К сожалению, мы должны вернуться на королевский бал, – тяжело произнес Танар, тоскливо глядя на веселившихся здесь гостей. В бальном зале летней резиденции о подобном безудержном веселье, упоении друг другом, речи быть не могло. В террариуме королевского приема оставалось только ползать и шипеть, уклоняясь от смертельно опасных рывков королевских гадов.

– Я туда не пойду, – пожала плечиками Мальяра. – Не желаю видеть, как трон перейдет к этому слабохарактерному идиоту.

– Яра, – одернул подругу лорд Сайтис. – Ты говоришь так о короле в последний день до его восшествия на престол, – напомнил мужчина.

– Если он еще его займет. А если займет – как долго удержит? – весомо возразила Мальяра. – Отец не будет ему помогать. Он собирается улететь с Риентана и обосноваться на Мар-Тане. Он уже закупил партию саженцев, так что ничего не отвлечет его от работы в саду.

– Мы пойдем. – Танар поклонился и направился к выходу. Бабушка милостиво кивнула, отпуская внука. Я еще успела услышать, как она доказывает собеседнику, что возражать ей в делах, касающихся семьи, дело неблагодарное, ибо «этих рептилий она знает лучше».

Выходить через главный вход мы не стали. Я и сама не хотела возвращаться на бал, но Танару необходимо было присутствовать. С каждым шагом, сделанным в сторону резиденции, риентанец мрачнел. Что-то пискнуло у него в кармане, требуя внимания.

– Прости, я должен посмотреть.

– Смотри, – разрешила я. – Это твоя работа. Ты не должен извиняться за то, что хорошо ее выполняешь. Тем более мы здесь не для развлечения.

– Я тебя обожаю, – сжав мои пальчики, на миг просветлел Танар. Я пожала плечами и послушно всю дорогу разглядывала, насколько позволяло освещение, клумбы. Судя по тому, что на одной из лужаек копошился садовник, только у меня наблюдались проблемы с четкостью восприятия.

Перед входом в зал мы остановились. Я глубоко вдохнула, набираясь храбрости. Танар о чем-то сосредоточенно думал. Он хмурился, отчего я заподозрила, что что-то идет не так.

– Все в порядке?

– Да, – рассеянно кивнул риентанец.

– Поэтому ты напряжен? Или…

– К отношению леди Тальяры я уже привык, – слабо улыбнулся Танар. – Нет, меня волнует отсутствие плохих новостей.

– Но ведь это хорошо?

– Хорошо, – подтвердил мужчина, отводя меня к перилам. – Но мы имеем дело с Кароаланом. Если все идет своим чередом, значит, все идет так, как он задумал. И мне не дает покоя его приглашение. Если он действительно намерен выбрать замену из утвержденного списка, зачем ты здесь? Почему твое присутствие здесь необходимо?

– Не знаю…

– И я… И мне не нравится такое положение дел.

– Может, он решил сделать что-то хорошее? – неуверенно предположила я. Сомневаюсь, что мне поверил бы даже трехлетний карапуз.

– Это не в его правилах, – отрицательно покачал головой Танар и попросил: – Будь осторожна, у меня сердце не на месте, когда я думаю, что с тобой может что-то случиться.

– Не случится, – заверила его я, хотя мне и самой было не по себе от тишины. Если бы я упала, разбила вазу, наступила на чей-то подол или иным способом опозорилась, появился бы хоть какой-то ответ. Но ничего не происходило, и мне страшно было представить, что может случиться, чтобы компенсировать эти минуты спокойствия.

Бал не заметил нашего возвращения. Почтенную публику интересовали лишь новоприбывшие. Тех же, кого облили презрением или кому подобострастно улыбнулись, не принято было замечать без причины. А мы обходили гостей стороной, чтобы не давать им повода.

Танар выискивал взглядом Митрана, автоматически кивал гостям, но ни на ком не останавливал взгляда. Гости хмурились, но отступали: начинать разговор в таких условиях было невозможно. И пусть завтра весь высший свет будет знать о грубости лорда, сегодня ни для кого не стало откровением его поведение.

Краем глаза я заметила Кики, который покинул принца, чтобы попробовать закуски. Стол, у которого он стоял, был взят в кольцо, и леди только и ждали приглашения составить компанию одинокому гостю принца. Сам наследник нашелся невдалеке. Потягивая из бокала золотистую жидкость, он беседовал с Майораном. Лицо ксиерца не выражало ничего, но я готова была спорить, что Майоран утомлен беседой. А может, мне просто показалось, ведь нельзя так искренне улыбаться собеседнику, если в душе желаешь ему приступа икоты.

Митран нашелся внезапно: вышел из-за моей спины и поклонился, виновато заглядывая мне в глаза:

– Мари, я должен забрать у тебя Танара.

– Надолго? – скривился риентанец. Он не хотел меня оставлять.

– Тебя требует король. Не знаю, насколько далеко простирается его любопытство, но игнорировать его приглашение нельзя.

– Кароалан?

– Идет пересылка данных. Пакет слишком тяжелый, а он как будто специально выставил минимальную скорость. Если она уменьшится – соединение вовсе разорвется.

– Джайкс написал, что он выбрал замену.

– Да, Лейги.

– Лейги? – Танар нахмурился. – Что там могло ему понадобиться? Оно было включено в список только из-за размеров, ничего другого, что может сравниться с подарком Аштарака, там нет. Или есть?.. Митран, пришли мне все, что нам известно про Лейги.

– Король, – напомнил риентанец. – Мари, прости еще раз…

– Работайте, – махнула я рукой. – Я не вправе мешать вам.

– Ты чудо! – выпалил Митран. – Обещаю вернуть его, как только выпадет возможность.

– Не уходи никуда. – попросил Танар. – Я отправлю Танану сообщение, он вернется и составит тебе компанию.

– Но он же…

– Риксаньяру можно пригласить в любой день. А я боюсь оставлять тебя одну здесь. Не спорь, пожалуйста. Иначе я не смогу уйти.

– Иди. Я подожду здесь, – послушно согласилась я. Все же иногда следует и уступать. Уже потом, дома, можно объяснить Танару, в чем он неправ. Только бы Косичка не обиделся, что ему свидание срывают…

Не желая попадаться на глаза кому-то из ловчих, высматривающих женихов или объект для насмешек, я отступила подальше от толпы. До появления короля на постамент с троном никто не обращал внимания, а там имелось место, чтобы комфортно устроиться на ступеньках.

Оглядевшись, я направилась к будущему наблюдательному пункту. Как космопилот разведывательных экспедиций, я могла ошибиться только раз. Маршрут приходилось выбирать и корректировать на ходу. Как назло, матушка Танара курсировала по залу едва ли не извилистее, чем набравший тарелку закуски Кики. Уклоняясь от одной, мне приходилось отступать в сторону второго.

Долго так продолжаться не могло.

– Радость моя, счастлив видеть тебя здесь. Так рад, что Танар прислушался к моему пожеланию! – вдохновенно вещал ксиерец. Мои зубы разом заныли, как будто после обжигающего чая я решила закусить льдом.

– Здравствуйте, – сквозь зубы, насколько могла вежливо, ответила я. Мозг подсказывал, что столкновение с матушкой Танара было бы меньшим злом. Но, как всегда, умная мысль приходит тогда, когда ты ничего не можешь поделать с реальностью.

– Мари, ты разбиваешь мне сердце, – покачал головой ксиерец. – Если будешь такой злой, я не скажу, к кому тебе следует бежать.

– А мне нужно к кому-то бежать? – хмыкнула я. Мы стояли пусть и в отдалении от толпы, но все же на виду.

– Да, тебе нужен кто-нибудь из службы безопасности с алой лентой на плече.

– Алой лентой?

– Да, медицинские службы, – подтвердил Кики. – Видишь кого-нибудь?

Я внимательно оглядела зал, но искомых инопланетников не нашла. Если они и присутствовали, то старались оставаться в тени.

– Нет, никого не вижу, – проговорила я тихо. То, что мужчина намекал на медицинские службы, не могло вселять оптимизм. Неужели что-то случится? Переворот? Захват власти? Аштарак займет трон до своего отца?

– Радость моя, ты должна быть благодарна, – попенял мне ксиерец, сцапал за локоть и потащил в сторону своего друга. Вероятно, бывшего, но, возможно, и лучшего. Все должен был решить исход вечера.

Перед ксиерцем все расступались, и трудностей с перемещением у нас не возникло. Разве что я едва не подвернула ногу, пытаясь остановиться и запротестовать. Тщетно: мужчина был сильнее, а присутствующих развлекала разворачивавшаяся сценка. Уверена, они с большим удовольствием расскажут Танару и всем, кто пожелает слушать, о моем забеге по залу в компании гостя принца. А может, припишут и внимание самого наследника.

Скорее бы это все кончилось…

– Аш, присмотри за ней. Ты знаешь, что должен сделать. Все помнишь? – рвано поинтересовался Кики. – Я должен поговорить с твоим племянником.

– Иди, – пожал плечами риентанец, хищно усмехнулся, глядя на растерянную меня. – Даже жаль немного.

– Ты и жалеешь? – Бровки ксиерца потрясенно переломились.

– Ты же знаешь, что нет, – скривился принц. – Иди уже. Поставь щенка на место.

– Как нехорошо! – по-клоунски развел ручками Кики и, пританцовывая, удалился.

Я было сделала попытку последовать за ним, но Аштарак не позволил. Перехватил за руку, привлек к себе, сжимая цепкие пальцы за моей спиной. Теперь я могла только пытаться отстраниться, возможности для полноценного отступления были перекрыты.

– Потанцуем? – предложил принц, наклоняясь ближе и переходя на интимный шепот. Где-то за нами послышалось недовольное шипение.

– Простите, ваше высочество, я плохо танцую. А ваша особа неприкосновенна… Мне не простят, если я оступлюсь и испорчу вам туфли, – повинилась я. Взгляд сам собой остановился на риентанце с алой лентой. Нашла!

– Заменить туфли дело двух минут, – рассмеялся принц. – Но чем же ты так привлекла моего племянника? Тальяра очень недовольна твоим присутствием в его жизни. Знаешь, он отказался от весьма выгодной партии.

– Простите, об этом мне не сообщали, – сухо ответила я и попросила: – Отпустите меня, пожалуйста. Все смотрят, ваша репутация может пострадать.

– Моя? – прищурившись, заметил Аштарак.

– Ваша, – подтвердила я.

Хорошо, что он не чувствовал, какие холодные у меня ладошки. Находиться рядом с принцем было страшно, но давать ему понять это – еще опаснее. Аштарак упивался своей властью, упивался способностью заставлять других страдать. Единственный довод, способный заставить его изменить решение, он сам. Поэтому доброжелательность и беспокойство за него самого. Только так я смогу выпутаться. Сомневаться в том, что Косичка не сможет повлиять на принца, не приходилось. Так что втягивать его – не самая лучшая идея.

– И какой же вред моей репутации может нанести танец с прекрасной гостьей? – насмешливо поинтересовался принц, выволакивая меня на середину зала в лучших традициях своего блондинистого гада.

Говорить о том, что репутации принца осталось жить несколько часов, я не стала. Иметь дело с раненым зверем во много раз опаснее, чем с расслабленным, уверенным в своем превосходстве животным.

– Вы уделяете время человеку, хотя не танцевали еще ни с кем из приглашенных, – попыталась я достучаться до разума принца.

– Они скучны, – легко отмахнулся от аргумента Аштарак.

– Ее светлость, леди Тальяра также была бы рада вашему вниманию.

– Сестра успела мне надоесть, – поморщился мужчина и кивнул музыкантам. Мелодия сменилась, но мое отношение к происходящему – нет. Принцу оставалось только таскать меня по кругу. В ритм мы, разумеется, не попадали. До определенного времени. Словно поняв, во что может вылиться недовольство принца, дирижер следил за нашими передвижениями и начал подстраивать оркестр под зигзаги принца.

– Она ваша родственница, – пожала я плечами. Зря, внимание принца тут же переместилось в район декольте, а мне подобное поведение от малознакомых мужчин не льстило.

– Как любовница она весьма неплоха, но терпеть ее в остальное время – невыносимо. – Я подавилась заготовленной фразой. – Если бы она лучше считала, возможно, у нее и были бы шансы занять место рядом со мной. Но халатность в подобных вещах… Я бы поверил, будь это впервые, но оба раза просчет…

Я замерла, забыв сделать шаг, и едва не упала. Аштарак скривился, но поддержал. Впрочем, его недовольство быстро сошло на нет, ибо, поддерживая, он привлек меня к себе и обнял. Его рука скользнула на талию, другая осталась на плече. Если бы зритель не видел того, что было минутой ранее, у него бы могло сложиться неверное впечатление о наших с Аштараком отношениях.

Но я почти не заметила его действий. Меня захлестнуло омерзение. Чувство гадливости, которое поднималось в душе, стоило еще раз вспомнить слова Тальяры и сопоставить их с откровениями принца. До чего отвратительные вещи творились при дворе риентанского владыки. И неужели никто не знал? Куда все смотрели? Ничем хорошим близкородственные скрещивания не заканчивались. И как все же хорошо, что у кого-то проблемы с арифметикой. Иначе у ребят не было бы шансов на нормальную жизнь.

– Пожалуй, хватит, – проговорил внезапно принц, и мы остановились.

Я заозиралась по сторонам, пытаясь найти риентанца с алой лентой. С облегчением вдохнула, когда взгляд уперся в молодого мужчину с алой лентой на предплечье. В отличие от остальных безопасников он разговаривал с гостями, как будто зашел перекинуться парой слов, а не находился на службе. Не было даже привычной синей формы.

– Кто это? – тихо спросила я, кивая в сторону риентанца.

– Дайран, – прищурившись, ответил принц. – Но он не успеет тебе помочь.

И прежде, чем я успела что-то сказать или предпринять, в руке принца оказался маленький флакон, как для духов. Мгновением позже слетела крышка, а в следующий миг Аштарак брызнул в воздух из флакона. Едкий запах йода заставил меня отшатнуться.

Наверное, если бы мне в глаза сыпанули песком, ощущения оказались бы приятнее. Легкая чесотка в носу превращалась в нестерпимый зуд. Дышать становилось труднее с каждой секундой, как будто кто-то невидимый меня душил. И краем глаза я видела, с каким исследовательским интересом за мной наблюдает Аштарак. Страх сковывал, осознание того, что мне остались считаные секунды, в то время как принцу и предъявить ничего не смогут, заставило из последних сил броситься к Дайрану. Надежды, что у него окажется пара ампул преднизолона или что-нибудь другое, достаточно мощное, чтобы снять отек, почти не было. Но Кики намекал на алую ленту, и последнее, что я успела сделать – сорвать ее с риентанца.

От боли я едва повторно не провалилась в небытие. Сложно было сосредоточиться, понять, где именно болит, что со мной происходит. Боль была повсюду, каждый вдох вызывал новую волну страдания, но… Я снова могла дышать. С трудом, с противным звуком, с каким воздух проходит через пластиковую трубку, но могла. Я попыталась подняться, но мне не позволили, удерживая на полу.

– Не двигайся, – попросили меня. – Это обезболивающее. Ты не в порядке, поэтому не двигайся и не пытайся говорить. Сейчас переправим тебя в лазарет, а там решим, что делать дальше. – Быстро распоряжался тот самый риентанец, Дайран. Повязки на нем не было, она все еще была зажата у меня в пальцах. – Молодец, что быстро меня нашла. Еще минута… Но не будем о грустном. Теперь все будет хорошо. Я о тебе позабочусь. Моргни, если слышишь меня.

Я послушно взмахнула ресницами.

– Хорошо. Сейчас подождем пару минуток и…

Я не видела окружившую нас толпу, но ее негодование услышала отчетливо. Кто-то пробирался вперед, расталкивая сгрудившихся зевак. Кто-то, кому нужно было знать наверняка, кто больше всех боялся за меня и кто шумно выдохнул, увидев, как вздымается моя грудь.

– Как она? – тихо спросил Танар, усаживаясь прямо на пол и беря меня за руку. Я почувствовала, какие холодные у него пальцы. – Что произошло?

– Опасаться за ее жизнь больше не приходится, – ответил медик. На риентанский он специально не переходил, внимательно наблюдая за моими реакциями. – Вероятно, организм встретился с аллергеном и начал чересчур активно защищаться. Отек распространился очень быстро. Я с трудом успел дать ей лекарство, но пришлось интубировать, чтобы она не задохнулась.

– Нужно убрать ее отсюда, – коротко распорядился Танар, сжимая мои пальцы и поднося их к своему лбу. – Прости. Пожалуйста, прости меня.

Пальцы почувствовали влагу. Совсем немного, но она была. У меня самой на глаза слезы наворачивались от мысли, что могла больше не открыть глаза, но позволить себе слезы я не могла. Нельзя двигаться, а если меня прорвет, запрет врача окажется нарушен.

От необходимости выбирать, как себя вести, меня спасло приближение медицинского дроида для транспортировки пострадавших. Из-за обезболивающего я не чувствовала дискомфорта, когда Танар аккуратно перекладывал меня в защитный бокс. Теперь оставалось только доехать до стационарного модификатора, а он должен здесь быть, раз уж и дроиды последней модели имеются, и переждать четверть часа ускоренного восстановления клеток.

В святая святых медиков я отправилась в сопровождении свиты. Танара, не выпускавшего моих пальцев из своей ладони и приноровившегося к скорости дроида, Косички, который виновато понурил голову и украдкой утирал слезы, Дайрана, решившего проследить за своей внезапной пациенткой. Замыкали делегацию четверо риентанцев в униформе, появившихся вместе с роботом.

Дорогу до лазарета я не помнила. Разве что могла сориентироваться по потолку. Будучи жителем мегаполиса, я редко смотрела вверх – больше вниз и вперед, и сейчас с удивлением обнаруживала, что и на потолке есть на что посмотреть. Цветочные розетки, в центре которых крепились люстры, ветвистый фриз с листочками незнакомых мне деревьев – здесь было что поснимать, чем удивить привередливого зрителя.

– Потерпи еще немного, – тихо попросил меня Танар, когда дроид замер у стены. Риентанец не глядя коснулся ее пальцами, и камень под его руками исчез, открывая проход. – Почти на месте.

Я благодарно улыбнулась его заботе. Но неприятная догадка молнией пронеслась среди других мыслей. Танар сейчас был со мной вместо того, чтобы находиться рядом с королем, вместо того, чтобы присутствовать при сделке между короной и Кики. Успел ли он проверить все, что хотел, прежде чем у ксиерца появится новая собственность? Озвучить свой вопрос я не могла.

Озвучить! Но ведь руки у меня в порядке. Я сжала пальцы своего сопровождающего, привлекая внимание, а другой рукой сделала вид, что пишу. Танар нахмурился, но достал из кармана маленький блокнот с ручкой. Получив их в руки, я поняла, что переоценила себя. Я не видела, что писала, а значит, не могла проконтролировать сам процесс. Визора ни у кого с собой не имелось, а потому пришлось вспоминать другие способы молчаливого общения. Например, рисование пальцем букв на чужой ладони.

Если в первый миг Танар недоуменно нахмурился, не понимая моих маневров, то после пары букв сосредоточенно внимал. Косичка, заметивший активность, прильнул к боксу с другой стороны и озвучивал буквы вслух, чтобы я могла понять, верно ли риентанцы интерпретируют мои потуги.

– Вы разобрались с Лейги? – спросила я, заглядывая Танару в глаза.

Он отрицательно покачал головой.

– Едва я добрался до кабинета его величества, Митран получил сообщение о срочном вызове медиков в бальный зал. Я попробовал связаться с тобой, но ты не ответила. Танан подтвердил мои опасения. Извинившись перед его величеством, я отправился назад.

– Не беспокойся, – написала я на его ладони. – Все уже хорошо.

– Я не должен был тебя оставлять, – упрямо сжав губы, ответил риентанец. – Если бы я там был…

– Ничего бы не изменилось, – ответил за меня Дайран. – Это аллергия, вы бы не успели ничего предпринять.

– Но вы смогли, – заметил риентанец. – Благодарю вас, что спасли мою невесту.

– Рад, что смог помочь вам, – кивнул мужчина и честно признался: – Но я не думал брать сегодня это лекарство. Оно еще ни разу не понадобилось, и из обязательного набора его исключили. Люди редко появлялись на королевских приемах и еще реже получали анафилактический шок прямо посреди танца. Можно сказать, вам повезло, что у меня оказался препарат. Перед тем, как отправиться туда, я разговаривал с одним из гостей. Он настоятельно просил меня взять весь спектр препаратов, особенно настаивая на пригодившемся миледи.

– Кто это был?

– Его светлость Кароалан Кирстейн Альдоан.

– Кики… – протянул Танар.

Косичка подавился воздухом, услышав имя благодетеля. Перед моими глазами пронесся разговор принца и Кики. Нет, не могло случиться, чтобы ксиерец не был причастен, но он подготовил все, чтобы исполнение его «желания» не привело к летальному исходу. Ведь если бы лекарства не оказалось – никакой модификатор не смог бы вернуть к жизни мертвого человека. У Дайрана была минута, едва ли больше, чтобы успеть… Но успел бы он, не ожидая подобного исхода?

– Приехали! – бодро отчитался доктор.

Из капсулы меня не доставали. Дроид просто отцепил ее от себя и вставил в модификатор. За секунду до того, как закрылась крышка, отрезая меня от внешнего мира, доктор с профессиональной сноровкой вытащил трубку из моего горла.

Последующие пятнадцать минут выпали у меня из памяти. А когда крышка отъехала, позволяя вдохнуть полной грудью, в помещении никого не было. Голоса доносились из соседней комнаты, очень тихо, но мне удалось подслушать.

– Кароалан улетел сразу после подписания передачи собственности, – глухо отчитывался Митран. – Я пытался задержать подписание, но ксиерец настаивал. Его величество решил не рисковать. Посчитал, что в случае, если мы промедлим, Альдоан откажется подписывать соглашение.

– Ясно. Ты узнал, почему он предпочел Лейги?

– Пока нет, но через час должны прийти предварительные результаты. Я запросил их в обход принца, поэтому пришлют сразу тебе. Мне тоже не нравится скорость, с какой Кароалан согласился на этот объект. Создается впечатление, что он добивался от нас передачи именно Лейги. – Митран замолчал и добавил спустя пару минут: – Майоран с братом покинули космическое пространство Риентана.

Танар выругался на родном языке, и они полностью перешли на риентанский. Кажется, за дни, проведенные со мной, он привык пользоваться земным языком чаще, чем собственным.

Я решила не мешать им обсуждать работу и осторожно выбралась из бокса. Меня шатало, как будто модификация затронула больше тканей, чем требовалось, и организму необходимо было привыкнуть к изменениям. Программа восстановления завершила свою работу и рапортовала об успехе, мигая экраном панели управления. Из любопытства я заглянула в отчет.

Ничего примечательного. Разве что трещины в ребрах оказались неожиданностью, и вновь растянутые связки. Стационарный модификатор позаботился обо всех травмах, проведя полное восстановление организма.

– Мари очнулась, – прервал разговор Танар, уловив мое копошение. – Встретимся через час, когда будут результаты. И еще, ты передал его величеству те документы, что мы получили от ксиерца?

– Передал. Они ему закономерно не понравились. Но проигнорировать их он не смог. Передача власти отложена на три часа до выяснения всех обстоятельств. Аштарак у себя под домашним арестом.

– Отправь кого-нибудь проследить за ним. Не хочу, чтобы он внезапно исчез.

– Уже распорядился.

– Хорошо. Иди. Через час перед кабинетом его величества.

Удаляющиеся шаги оповестили меня об уходе верного помощника. С тихим шлепком разъехались двери, пропуская Танара в отсек с модификатором.

– Как ты? – озабоченно спросил он, подходя ближе и обнимая.

– Хорошо, – немного хрипло ответила я. – Потренируюсь говорить – и будет совсем здорово.

Танар не стал отвечать – прижал меня к себе, зарылся в волосы, вдыхая въевшийся запах химикатов. Единственное отрицательное явление нахождения в модификаторе.

– Я помою голову, – пообещала я, смущаясь. – Незачем так демонстративно кривиться!

– Ты прекрасно пахнешь, – заверили меня.

Я хотела возразить, что по последним опросам запах после модификатора признали самым отталкивающим более восьмидесяти процентов респондентов, но мне не дали вымолвить и слова. Танар требовательно впился в мои губы, и я ответила. Весь мой страх, ужас от того, что могу потерять его, выливался в наш поцелуй. Яростный, собственнический, исступленный.

– Ребят, ну вы вообще! – вклинился Косичка. Судя по мрачному обещанию в глазах Танара, братцу придется вынести не один час воспитательной беседы. – Я там стою, жду, переживаю за Мари, а он ее вместо ужина кушает! Вкусно, уверен, но эгоистично!

– Танан!.. – одернул его старший, но заставить замолчать перепугавшегося мальца было невозможно. Получив возможность выплеснуть все свои переживания, он уже не мог остановиться.

– Мари, ну вот как это называется? – призвал меня в свидетели Косичка. Он обличительно указал на брата пальцем. Тот хмыкнул, ожидая продолжения.

– Я тоже очень рада тебя видеть. И что все обошлось, тоже рада, – «перевела» я его послание на доступный пониманию язык.

– Вредина! – отреагировал Танан, подобрался к нам и обнял меня. Я оказалась в кольце объятий братьев. И так спокойно было в этом живом коконе, что вспоминать про проблемы и уходить не хотелось.

– Ты не оригинален, – прошептала я, тыкаясь лбом в грудь Танара. Руки мужчины крепче прижали меня к себе.

– Ты тоже, – буркнул Косичка. – Давайте уже на выход. Тетушка едва не поседела. Дядя позвонил мне и просил ее успокоить. А лучше показать Мари. Иначе она может не поверить, а ей сейчас волноваться противопоказано.

– Что? – хором выпалили мы и переглянулись. Танар отрицательно качнул головой, я развела руками – никому из нас о скором прибавлении в семействе дядюшки Лирана известно не было.

– Ну, – Танан смутился. – Только никому не говорите. Мне Риксаньяра сказала, она эти вещи чувствует. Только не проболтайтесь!

Мы повторили маневр с гляделками. Танан покраснел кончиками ушек.

– И не надо ничего такого думать! – воскликнул он, отодвигаясь от нас подальше. – И вообще, Танар, теперь у тебя Мари есть. Когда я уже племянников понянчу?!

– Не раньше, чем они родятся, – отрезал старший брат. – Танан, у меня есть для тебя работа.

– Какая? – заинтересовался мальчишка, подаваясь вперед.

– Нужно отсрочить трансляцию.

– На сколько?

– Четыре часа, – помедлив, ответил старший. – Сделаешь это у себя или воспользуешься моим выходом в Сеть?

– А вы собираетесь к тебе?

– Да. Его величество сам справится с чтением документов. Передачу власти отложили, – пояснил Косичке Танар. Танан облегченно выдохнул. – Это еще не окончательное решение. А его величество ты знаешь не хуже меня.

– Но он же не закроет глаза на то, что Аштарак чуть не убил Мари?! Это покушение на нашу семью?! Он не может игнорировать поведение внука?!

Танар не стал отвечать: виновато взглянул на меня, как будто не хотел, чтобы я слышала слова мальчишки, и заледенел. Таким он был на корабле, когда Кики пытался загнать его в угол, таким он стал и сейчас, молча решив для себя что-то.

– Танан, отведи Мари ко мне. Отложите трансляцию. Из покоев не выходите, никого, кроме Митрана, не пускать. Я должен поговорить с Ашрантаром до того, как он совершит глупость. Никто не простит ему, если он покинет престол в такой момент. Мари, – риентанец учтиво поклонился, – прости, что не могу тебя сопровождать.

– Со мной Косичка, – примирительно сказала я, отпуская своего мужчину на подвиги.

Я переживала за него, но понимала: если он не сделает все, что в его силах, может потерять веру в себя, мучиться предположениями до конца жизни, винить в трусости или в чем другом, кляня за бездействие. Такого я не хотела ни для него, ни для себя.

Выждав пару минут, пока окончательно не затихнут шаги брата, Косичка вцепился клещом в мои плечи и пару молчаливых минут не отпускал. Наконец, убедившись, что перед ним не бесплотный дух, выдохнул и попросил:

– Не пугай меня так больше. Я очень переживал. Едва не поседел раньше времени. Знаешь, было бы не смешно – седой и с косами!

– Зато красить удобно, – фыркнула я и заметила: – Блондинам меньше мороки. Захотел стать брюнетом – первая же краска подойдет. Откроем тебе свой канал, будешь рассказывать про покраску волос в домашних условиях. Потом в полевых, потом под водой…

– А так бывает? – заинтересовался Косичка, забыв о первоначальной теме разговора.

– Вот ты и проверишь!

– Проверю… – чересчур покладисто сообщил он и добавил, подтверждая мои опасения: – У тебя прядка поседела. В какой цвет красить будем?

– Сначала до комнат Танара доберемся, – напомнила я. – У нас ответственная миссия.

Но, проходя в коридоре мимо отполированной до блеска стены, не удержалась и взглянула на себя. Косичка не соврал: после всех выпавших мне приключений на виске действительно появилась белая прядь. Что ж, пора менять имидж. Ведь неважно, что сделали с тобой, главное – как ты этим распорядился.

Мы прошли в покои Танара без проблем. Одно только маленькое обстоятельство заставило Косичку дуться на весь белый свет и на брата включительно. Замок среагировал не на него, а на меня, поставив в приоритет перед кровным родственником.

Но вот настраивать экран для ничего не понимающей по-риентански меня пришлось Косичке. Конечно, после недавнего общения с лучшим другом сетевого пользователя я помнила порядок нажимания кнопочек, но делала вид, что все напрочь стерлось из памяти. Мне не трудно – а Танану приятно чувствовать себя важным и незаменимым.

– Все! Настроил! – спустя пару минут оповестил меня он. Я выглянула из ванной, где оценивала повреждения шевелюры. – Интерфейс должен быть как в ваших новых «окнах».

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, убирая выбившуюся прядку за ухо. Обошла стол и устроилась рядом с моим переводчиком. – Отложишь трансляцию? – спросила я. До первоначального времени показа оставалось не больше получаса.

– Готово, – поколдовав с таймером, ответил Танан, откинулся на спинку хозяйского кресла и размял руки, как после тяжелой работы. – Как время коротать будем?

– Новостной канал? – предложила я самый популярный в моем понимании вариант.

– Ну если хочешь… – протянул Косичка. Для него, судя по унылому лицу, топ-10 возглавляло другое развлекательное шоу.

Повинуясь моему желанию, Танан щелкнул пультом. По непроходимо черной стене пробежала радуга, собралась в центре и хлынула в стороны, разворачиваясь студией новостного канала и ее постоянным обитателем в эти пять часов – Маритом Лейком.

– …покупка ксиерской стороной ведущего экспортера чистой и технической воды «Ice and Water». Напомним, сделка вызвала огромный резонанс в экономическом сообществе. Колонии Земли выдвинули ноту протеста центру за, цитата: «наплевательское отношение к своими прямым обязанностям». Напомним, что «Ice and Water» занимается обеспечением половины планет с отсутствующими условиями для появления собственных водных ресурсов. В связи с этим большинство зависимых планет повысило сбор на ресурс со своих граждан, что также вызвало бурю протестов со стороны колонизированных миров.

Сейчас с их стороны рассматривается проект закупки нейтрализаторов, добываемых на территории Риентана, чтобы самостоятельно обеспечивать себя технической водой. О замене питьевой воды речь не идет, а потому все мы с тревогой ждем заявления о новой ценовой политике компании. Отметим, данная сделка стала одной из крупнейших за последние десять лет с участием государственных структур.

Мы с Косичкой переглянулись. Уж больно напоминали разворачивающиеся события проведенную нами партию в «Колонизацию». Точно так же, играя за ксиерцев, я отдавала предпочтение экономическим войнам и захвату ресурсов. А вода была одним из важнейших наряду с уже известными нейтрализаторами. И если потеря чего-то одного не ставила моих противников в прямую зависимость от импорта, то в случае если перекроются поставки из обоих каналов…

– Танан, а какие у вас объемы закупок воды?

– Сравнительно небольшие, – подсчитав в уме, ответил парень.

– А нейтрализатором вы свой рынок сами обеспечиваете? – не унималась я. Что-то не сходилось.

Планетарный Союз со своими недовольными колониями разберется. Даже я знала о наличии трех ледяных планет в ведомстве предстоящей разработки. Начать экспорт льда с них планировали в ближайшую сотню лет, а в новых обстоятельствах процесс ускорят, и уже через двадцать лет «Ice and Water» перестанет быть монополистом, если и вовсе не потеряет рынок. Договоры корпорации на закупку истекут в ближайшие лет десять, иначе Планетарный Союз не допустил бы продажи корпорации, а значит, Ксиер очень быстро получит убыточное предприятие. Не сходится! Не будут эти расчетливые рептилии отдавать деньги за пшик!

– Да. По последним данным, которые Аштарак озвучил на недавнем совете, на одном только Скай-Те-Лере хватит запасов на ближайшие сто лет. А есть еще Тошель и Дармонт. Там также идут разработки, – неуверенно ответил Косичка. Кажется, его, как и меня, смутило упоминание принца.

– А можно запросить данные в обход принца? Действительно ли ситуация такая приятная?

– Можно… – посерьезнев, ответил Танан. – Я свяжусь с братом.

Он отошел немного, чтобы не мешать мне думать, и перевесил инфофон на ухо. Пару минут Танар не отвечал, а после очень быстро закончил разговор. Танан недоуменно перевел взгляд на меня и пожаловался:

– Он сбросил!

– Набери Митрану, – предложила я. – Может, в данный момент он отстаивает свое мнение перед королем. Сомневаюсь, что он сможет свернуть беседу и ответить на звонок.

– Может быть, – уже не так сердито, как раньше, ответил Косичка.

Митран ответил быстрее, чем Танар, и полностью подтвердил мое предположение. Его начальник имеет приватную беседу с его величеством, на время которой всех заставили покинуть кабинет и ожидать в приемной. Особенное удовольствие риентанцу доставляло соседство его будущего величества, который, гневно сверкая глазами, располагался напротив.

Наши соображения он спокойно выслушал, переспросив, на каком канале появилась новость, и пообещав сообщить о нем Танару, как только тот освободится. Отчет он также запросил, чтобы не терять времени, когда начальство его запросит. Поблагодарив нас за внимательность, он отключился, вновь оставляя нас наедине с собственной тревогой.

– И что теперь делать будем? – спросил Косичка, опускаясь рядом со мной на пушистый ковер. – Я не хочу ждать.

– А мы и не станем, – подтвердила я, поднимаясь и вздергивая Танана на ноги. Тот даже не возмутился, хотя только-только присел. – Воспользуемся тем, что есть в свободном доступе. Ты ищешь в вашей Сети, я – в нашей. Если замечаешь что-нибудь, что расходится с официальной версией, говоришь мне, и наоборот. Экран Танара можно разделить на два поля?

– Можно, – приободрился Косичка и свалился в хозяйское кресло, колдуя над настройками.

Столешница поплыла, потухла и вновь собралась, демонстрируя нам два автономных пространства. Одно для меня, с привычными настройками и единым земным языком в меню, другое – для Танана. В его экране я бы поостереглась хоть что-то трогать. Определенно, курсы риентанского языка получат нового слушателя, как только я разберусь со всеми проблемами и поговорю с Танаром о нашей дальнейшей судьбе. Сомнения в том, что куковать мне здесь в свитом гнезде, отсутствовали, а значит, пора было придумывать речь для родителей. Но после, как только выясню, что провернул счастливый Кики, поспешивший убраться с передовой, чтобы не пожинать заслуженное возмущение.

Свои поиски я начала с просмотра картинок. В горном деле и подобных разработках я разбиралась слабо и собиралась быстро прогрессировать, изучая схемы и планы. Статья с интересующими меня иллюстрациями нашлась достаточно быстро, как будто кто-то ее уже листал и поисковик поднял ее в рейтинге просмотров страниц. Обзаведясь матчастью, я отправилась на поиски снимков камня преткновения всех интересов. В том, что разгадка кроется в Лейги, сомневаться не приходилось. Все отмечали, что слишком быстро Кики согласился на предложенную альтернативу, слишком быстро подписал бумаги и слишком быстро для победителя поспешил убраться в родное космическое пространство.

– Танан, покажи, как выглядит нейтрализатор, когда его только добывают? Он жидкий, кристаллический или как сопутствующий газ? – попросила я помощи.

Косичка кивнул и клацнул пару раз по экрану. По центру появился голубоватый камень с блестящими серебряными прожилками.

– Держи. – Он пальцем передвинул картинку в мою часть экрана.

– Спасибо, – кивнула я и начала просматривать редкие снимки с Лейги. Люди редко залетали на подконтрольный Риентану спутник, но те, кто бывал, не отказывали себе в удовольствии забраться во все запрещенные места и поснимать. Рассчитывая что-либо узнать, я как раз и ставила на человеческое неприятие правил и норм, и не прогадала. На одном из любительских видео, снятых во время беготни голышом, глаз выцепил голубоватый валун, выступавший посреди пляжа. Рядом с ним, совсем уж странно для данного типа почвы, росла трава. Набежавшая волна скрыла ее из виду, но шипение, раздавшееся со стороны камня, я успела уловить, пусть его тут же заглушил недовольный вопль одного из участников съемки.

– Танан, посмотри это. – Я повторила маневр с перетягиванием. Косичка кивнул, выудил наушники и предался просмотру. Я виновато повторила за ним: совсем увлеклась, раз о правилах совместного пользования забыла!

Спустя три минуты и пару секунд, потребовавшихся Танану, чтобы закончить просмотр, меня с остервенением трепали за рукав, как будто пытались душу вытрясти.

– Он там есть! – почти заорал мальчишка, стукая кулаком по столу. Впрочем, больше было похоже, что стол решил отомстить Косичке, ведь орал после их встречи именно последний. – Нужно отправить Митрану, чтобы он знал.

– Мы что-то нашли?

– Боюсь, что так. Если на Лейги челирий выходит на поверхность, то под землей его должны быть залежи. Залежи! Настоящий клад! Даже в Скай-Те-Лере его столько не было перед началом раскопок. И все это получил этот гад!.. – Косичку передернуло. Он не смог удержаться от того, чтобы не выругаться пару раз.

– Это может вас подкосить?

– Нет, – покачал головой Танан. – Пока существуют запасы на Скай-Те-Лере и других, потеря Лейги не будет фатальной.

– А если на Скай-Те-Лере по любой из причин остановится добыча?

– Это будет очень плохо, – признал Танан. – Настолько плохо, что я не знаю, как мы будем выбираться. Горная разведка пока не обнаружила других равнозначных месторождений. И как они Лейги пропустили?! – возмутился парень.

– А они его пропустили? – внезапно пришло мне на ум. – Что если они доложили о находке? Только докладывают они… а кому они докладывать должны?

– Принцу, – мертвея лицом, ответил Косичка. – Ему отец двадцать лет назад поручил курировать разработки и разведку месторождений.

– И как бы ты оценил его успехи? Он справлялся сам или, – я выдержала паузу, – ему помогали? Не мог он попросить помощи с документами у кого-то из родственников? Тех из них, которые не отличаются честностью и любовью к Риентану?

– Кики?

– Я бы поставила на это.

– Нужно сказать Танару.

– Он у короля, – напомнила я.

– Звони ты. Тебе он вызов не скинет.

– А его величество?

– Ты невеста Танара. Ты его семья. Дед поймет. Ему самому бабушка звонит во время королевского совета, и он выходит, чтобы обсудить с ней цвет ковра и другие вопросы государственной безопасности. А ты по делу звонишь, так что и сравнивать не приходится.

Хмыкнув, я все же рискнула набрать номер Танара. Первый гудок, второй, сейчас он сбросит вызов… Нет, не сбросил. Очень устало, но ответил:

– Да, Мари?

– Мы должны тебе кое-что сказать. Это важно! – выдала я сплошной поток звуков, практически без пауз.

– Хорошо, я слушаю. Говори медленнее, я выслушаю все.

– Ты можешь принять еще один вызов? Лучше, если это будет воспроизводящее оборудование. Ты должен посмотреть.

– Я отправлю королю, – шепнул Танан и начал что-то быстро набирать. – Скажи, что это от нас. Чтобы фильтры убрали.

– Танар, Косич…Тан…

– Называй его так, как привыкла, – оборвал риентанец.

– Косичка отправит его величеству файл. Просмотрите его прямо сейчас. Это запись с Лейги. Не знаю, о чем вы говорите, но это может оказаться куда важнее.

– Хорошо, мы посмотрим прямо сейчас, – согласился Танар.

Я ждала сопротивления с его стороны, но ничего такого не происходило. Я даже растерялась, не зная, как себя вести. Необходимость доказывать важность своего сообщения отпала, и повисла пауза. Чтобы подсказывать собеседнику, куда ему особенно внимательно смотреть, я открыла видеофайл на своей части экрана и нашла нужный момент.

– Смотрите фрагменты после пятьдесят шестой секунды, – предупредила я, экономя время собеседникам.

– Ушло, – отчитался Косичка.

– Танар, мы отправили.

На несколько минут повисла тишина. Я перевела разговор на громкую связь. Едва не сталкиваясь лбами, мы с Косичкой склонились над инфофоном.

Когда же звук вернулся, голос ответившего принадлежал не Танару:

– Антананар, госпожа Шалей, мы просим вас присоединиться к нам.

И связь оборвалась, не оставляя ни одного шанса дать какой бы то ни было ответ. Ни согласиться, ни отказаться – только выполнить распоряжение.

– Идем, – подорвался с места Косичка. – Если дед захотел видеть нас, то есть все шансы до него достучаться. У Танара получится его переубедить.

– А вернуть Лейги?

Косичка погрустнел и покачал головой:

– Передача спутника уже состоялась. Документы подписывал сам король, на них государственная печать, отменить подобное не удастся. Если мы не освободим территории спутника в назначенный срок – Ксиер имеет право ввести туда войска, уничтожая всех неугодных. Геноцидом это считаться не будет.

Я с трудом удержалась от ругательства.

Танан был уже на пороге и, недовольно переминаясь, ждал, пока я присоединюсь. А я вспомнила, что после происшествия на балу несколько не соответствую образу придворной дамы, и засмущалась.

– Если дед хочет видеть нас сейчас, ему все равно, как мы выглядим. Хоть в банных тапочках и шапочке, – решил дилемму Танан, подскочил к креслу, сорвал покрывало и бросил мне.

Я благодарно улыбнулась и укуталась в предложенную накидку. За низ платья переживать не приходилось – он удивительным образом не пострадал.

Наше бегство по коридорам и лестницам я буду помнить долго. Мне приходилось бегать, мне приходилось прятаться, приходилось подавлять кашель и иные желания, но терять туфли на лестницах дворца – еще не приходилось. Чувствуя себя Золушкой, я содрала вторую туфельку, впихнула ее удивленному Танану и, подняв юбку до колен, продолжила забег.

В королевскую приемную мы ворвались внезапно. Сюрприз был столь удачным, что количество бодрствующих придворных сократилось на трех весьма покрасневших господ. Сохраняя каменную маску на лице, секретарь попросил собравшихся вынести бесчувственные тела в коридор, чтобы они не путались под ногами у новоприбывших.

– Нам назначено! – произнес сакральную фразу Косичка. После нее лицо секретаря подобрело, и он отступил, давая нам дорогу и ограждая от бросившегося следом сына короля.

– Ждите своей очереди! – окрикнул его седой риентанец, заступая дорогу будущему королю. Впрочем, теперь данное будущее представлялось нам с Косичкой сомнительным. – Идите уже, – подтолкнул Косичку секретарь. – Его величество ждет вас уже шесть минут.

Наверное, когда мои племянники спросят меня, что самое сумасшедшее было в моей жизни, я сообщу им про эти самые шесть минут. А вот для детей, учитывая, кем будет их отец, придется придумать что-нибудь пострашнее. Вряд ли они поверят, что было что-то страшное в их прапрадедушке, который сидел за своим столом, скрестив руки на груди, и с выражением брезгливости на мудром лице рассматривал разложенные документы. Напротив него в кресле расположился Танар. Мне была видна лишь его макушка, но даже она не оставляла сомнений, что он крайне напряжен.

Заметив наше появление, король смягчился и поднялся, приветствуя даму. Точно так же поступил и Танар, промедлив лишь на долю секунды. Но, в отличие от короля, мой риентанец еще и подошел ко мне, поцеловал руку и представил своему сюзерену:

– Ваше величество, моя невеста – Мари Шалей.

– Если ты хочешь знать мое мнение – я одобряю. – И король совершил совсем уж невероятное – улыбнулся мне. После всего того, что мне рассказывали о нем, я меньше всего ожидала его одобрения, но… он дал нам свое благословение?! Судя по удивленно-счастливой мордашке Косички, так оно и было. – Но сейчас хотел бы поговорить о другом. Мари, вы можете еще что-то добавить к тому, что уже предоставили?

– Наверное, нет, – помедлив, ответила я. Танар кивнул на свое кресло и, когда я села, подвинул его ближе к столу. Сам он остался стоять за моей спиной. – Разве что домыслы.

– Поделитесь?

– Простите, но они могут вам не понравиться, – глядя собеседнику прямо в глаза, честно призналась я.

– И все же я желаю их выслушать. Ваш жених предоставил мне такие бумаги, что я уже, кажется, ничему не удивлюсь.

– Хорошо. Но вы должны помнить, что сами попросили об откровенности, – спокойно, хотя внутри все замерло под оценивающим взглядом короля, сказала я.

– Я запомню, – пообещал он и подался вперед. Я успела заметить, что перед ним развернут давешний ролик, вызвавший у нас столько эмоций. Кадр замер ровно на появлении в поле камеры голубоватого камня. Заметив мой взгляд, его величество пояснил: – Эксперт прибудет с минуты на минуту. У вас не так много времени, чтобы рассказать мне то, что посчитаете нужным.

– Я считаю, что ваш внук поступил бесчестно. И, пытаясь сохранить его репутацию, вы будете терять все больше. Кики… – Кароалан, – пояснил королю Танар, – …знал, что вы так поступите, чтобы сохранить свои позиции, знал, что не дадите расследовать его проступок с подарком. А отказав в расследовании этого дела, вы не дали проверить и остальные. Ведь отчеты по Лейги проходили через Аштарака! И вы лучше меня знаете, сколько еще объектов курировал принц. Разве после его «ошибки» с подарком у вас не возникли сомнения в правильности его остальных поступков? Если я права, у вас не осталось запасов нейтрализатора или они кончатся в ближайшее время.

– С чего вы взяли? – судя по тону, король гневался, но держал себя в руках, помня о своей просьбе.

– Ксиер купил «Ice and Water». Если у вас кончится запас нейтрализатора, сможете ли вы сами получать техническую воду? А если нет, кто может поставлять ее в необходимых объемах? Если вы не захотите покупать готовый продукт, вам придется закупать нейтрализатор. После того, как Лейги окажется в ведении Кики, то есть фактически перейдет Ксиеру, сможете ли вы диктовать свои условия? Вам придется платить ту цену, которую захотят ваши враги. Сомневаюсь, что цены для вас окажутся льготными. И Аштарак должен был об этом знать, когда фальсифицировал отчеты. А без его ведома такое провернуть невозможно. Он же сам выступал с докладами, верно?

Король помрачнел. Крыть ему было нечем. Он словно постарел, слушая мои слова. И мне даже жаль его стало. Узнать, что те, кого ты готовил себе на смену, делают все, чтобы разрушить твою страну, сжечь все мосты, отбрасывая собственный народ далеко назад.

Но говорить ничего утешительного я не стала. Мне было на что злиться, глядя на этого короля. На его слабость, эгоизм, нежелание принимать реальность, попытки оправдать неоправдываемое. Все это могло быть присуще человеку, но недопустимо для короля. И если ты принял на себя ответственность, то должен был предусмотреть все. А если не предусмотрел…

– Я понял вашу позицию, – наконец оторвался от собственных невеселых дум его величество. – Джастар, проходи, возьми стул и присоединяйся.

Я обернулась ко входу и заметила, как сквозь небольшой проем протискивается невысокий риентанец в очках. В руках он держал чемоданчик, как у ювелира. Судя по звукам, какие издавал сундучок при столкновении, камни в нем были. В отличие от хозяина. Ни одного украшения или колечка драгоценного металла на нем не было. Зато имелись перчатки, которые риентанец даже не замечал, словно они были его второй кожей.

– Позволите взглянуть? – Ловко оттеснив его величество, вызванный специалист взглянул на причину своего вызова. Нахмурился, а после поднял свой чемоданчик, поставил на стол и открыл.

Блеснули камешки, играя гранями идеальной огранки. Пальцы специалиста сомкнулись на голубоватом образце, который и был продемонстрирован его величеству.

– Чистейший, – с восхищением выдохнул эксперт. – И в таких масштабах. – Джастар прильнул к экрану. – Запасы выходят на поверхность – лучше и не придумаешь для добычи. Могу я поинтересоваться, откуда эти кадры? Многие мои коллеги захотят принять участие в освоении.

– Это излишне, – отрезал король.

– Понимаю, – поклонился специалист. – Но если вам понадобится консультация – вспомните о своем верном Джастаре.

– Вспомню, – сухо заверил его монарх. – Образец оставьте. Он, полагаю, подклеен и разрушения не произойдет?

– Не произойдет, – кивнул мужчина. – Но я бы попросил не опускать его в жидкости. Он может прореагировать.

– Танан, проводи господина Джастара и пригласи Аштадара, – закончил разговор его величество.

Приглашенный специалист поджал губы, но от комментариев воздержался. Впрочем, даже будь Ашрантар обычным человеком, в том состоянии, в которое он впал после подтверждения предательства наследника, с ним не стал бы связываться и заядлый забияка и драчун.

Я бросила неуверенный взгляд на Танара. В ответ он взял меня за руку, поднес ладонь ко рту и медленно подул. Я вздрогнула: только сейчас поняла, что руки успели заледенеть.

– Идем, – позвал риентанец.

Я послушно поднялась и огляделась по сторонам. Теперь, когда внимание хозяина кабинета было сосредоточено не на мне, я смогла вздохнуть свободно и сосредоточиться на собственных ощущениях. И если в первый миг для меня существовал только монарх за своим столом, столь похожим на темного монстра в кабинете самого Танара, то сейчас границы воспринимаемого пространства расширились.

Если не считать стола, одни ножки которого стоили, навскидку, больше яхты, рабочее пространство его величества мало чем отличалось от территорий бюрократа средней руки. Массивное хозяйское кресло, в котором даже самый маленький клоп выглядел бы внушительно, ковер от двери и до посетительского кресла. Еще два кресла ждут своего часа у журнального столика, за которым хозяин общается с особыми гостями. Три стула притаились в углу и, судя по их потускневшим краскам, редко его покидали. И полумрак, в котором это все приобретало особый пугающий смысл. Для тех, кто оказался здесь впервые и без моральной поддержки.

Мы быстро пересекли пространство кабинета, и Танар, высмотрев лишь ему известное отличие между цветами на стене, прикоснулся к нужной точке.

– Подожди здесь, хорошо? Не нужно, чтобы Аштадар тебя видел.

Мы успели вовремя. Стенка вернулась в свое исходное положение, и почти без промедления из кабинета донеслось:

– Отец, мне пришлось ждать! – столько укоризны было в голосе королевского отпрыска, что мне даже видеть не нужно было, чтобы прочувствовать всю гамму чувств вошедшего. – А где эта девка?

Мои губы сами собой расплылись в улыбке. Не потому, что мне было приятно слушать про себя гадости, но то, как мое присутствие в жизни их семьи задевало некоторых не самых достойных представителей фамилии, говорило о правильности моих поступков.

– Ушла, – ответил за Танара король. Этот голос я запомню надолго.

– Зачем вообще было ее звать?! – хмыкнул Аштадар. Пол дрогнул, когда мужчина попытался отодвинуть подальше отцовский стол. – Отошли и их, – распорядился риентанец.

У меня не было сомнений в том, кого именно он посчитал лишними. Как не было сомнений и у короля относительно нашего присутствия.

– Они останутся.

– Отец!

– Довольно. Где Аштарак? Почему он не с тобой?

– Он отдыхает.

– Он должен быть здесь через две минуты.

– Но путь займет не меньше… – воспротивился собеседник.

– Полторы минуты, – напомнил его величество. – До тех пор мы подождем. Танар, тебе уже прислали отчет?

Ответа я не услышала, а значит, старший из братьев кивнул. Повисло молчание, а я получила передышку. Стоять у самой стены, замерев в одной позе, было неудобно, а принять другую, достойную шпиона позу я не успела.

Я отступила на шаг от стены, с радостью отмечая, что пол не скрипит. Второй радостью стало маленькое смотровое окошко и пуфик под ним. Третьим и наводящим о частоте использования комнатки бонусом стали закуски на блюде и рядочек запечатанных бутылок на любой вкус. Сама комната была довольно просторной: при желании сюда можно было спрятать целую делегацию, но никто не поступал таким варварским способом – следов драки за кислород я не обнаружила.

Устроившись поудобнее, я не стала брать чужую еду, но пуфику хвалу воздала. Коленкам было приятно, ушам содержательно, а глазам красочно. Да и лучшего обзора хотеть было грешно. И почему камеру не успела схватить прежде, чем отбыть в монаршие дали?!

Мое желание поснимать только усилилось, когда дверь вновь распахнулась. На сей раз открывали ее без всякой осторожности и почтения, как может позволить себе либо очень независимый человек, либо законченный глупец. Был и третий вариант, но он включался в оба предложенных – хам, ибо воспитанный гость не станет вести себя подобным образом.

– Вы хотели меня видеть? – удивленно, как будто после его поступков вызов на ковер лично к королю был неожиданностью, поинтересовался Аштарак.

Как ни в чем не бывало он пересек кабинет, не обращая внимания на застывших племянников, и с вечной улыбочкой уселся в кресло у журнального столика. Спрашивать позволения он не стал.

– Хотел, – не дав сыну вставить и слова, ответил венценосный дедушка. – У тебя есть пять минут, чтобы объясниться!

– Я в чем-то виноват? – вознегодовал принц. – Если я чем-то расстроил вас, уважаемый дедушка, я приношу свои искренние извинения. У меня и в мыслях не было заставлять вас беспокоиться.

– А своего отца? – поймал внука на слове король.

– Отец сможет справиться со всем, что выпадает на его долю как правителя Риентана.

– А как твоего отца? – продолжал допытываться дедушка.

– Моего отца? – вздернул брови в недоумении принц.

– Да, сможет ли он справиться с тем, что воспитал предателя?

– Воспитал? Предателя? – Губы Аштарака дрогнули в усмешке. – Простите, дедушка, но вас неверно информировали.

– И в чем же?

– В процессе моего воспитания этот мужчина не участвовал, – иронично заметил принц, закидывая ногу на ногу и с истинным наслаждением разглядывая своего отца.

Мужчина замер, не находя слов. Не ожидал, что его надежда и опора, которую он всячески выгораживал перед батюшкой, ответит ему подобным образом.

– Факта предательства ты не отрицаешь? – заметил венценосный дедушка. Очень тихо и спокойно. Я бы на месте принца уже бежала в космопорт.

– Отрицаю. – Аштарак тряхнул головой, откидывая мешавшую челку. – Если я виноват – я бы хотел заслушать обвинения. И, Танар, как там твоя девочка?

– В порядке, – гневно прорычал Косичка. Танару пришлось перехватить его за локоть, чтобы тот не начал делать глупости.

– Рад слышать. Я был так удивлен, когда узнал, что ей стало плохо. Люди настолько недолговечны. Зачем тебе вводить ее в семью? Век-другой – и статус твоей жены вновь станет вакантен.

– Речь сейчас не о Танаре, – оборвал череду замечаний принца его величество. – Аштарак, ты подтверждаешь, что регулярно подделывал отчеты горной разведки, умалчивал о наличии месторождений на Лейги, умышленно поставил Риентан в ситуацию сделки?

Мы замерли, ожидая все, что угодно, кроме:

– Да, – легко подтвердил Аштарак, как будто речь шла не о государственной измене и предательстве, а о краже леденцов из буфета. Впрочем, укради он конфет, на лице проступил бы стыд: негоже принцу конфеты тянуть, по статусу не положено. Не то что спутники отдавать!

Его величество шумно выдохнул. Он готовился к оправданиям, отрицанию вины или попытке свалить ответственность на кого-то еще, но хладнокровного признания из уст внука не предполагал. Аштадар также не остался равнодушным к заявлению сына, с силой сжал подлокотники кресла и закрыл глаза. Губы беззвучно двигались, как будто он считал. Наконец, дойдя до нужной цифры и погасив первую вспышку ярости, мужчина поднялся и как будто впервые посмотрел на собственного отпрыска.

– Объяснись, – потребовал он, подступая к сыну.

Наверное, я бы чувствовала себя неуютно, если бы надо мной кто-то так навис, но Аштараку, казалось, было абсолютно все равно. Его интересовал лишь собственный маникюр, изучению которого он уделял больше внимания, чем родному отцу.

– Зачем? – ухмыльнувшись, спросил тот. – Что сделано – то сделано, – заявил вряд ли уже будущий наследный принц, с интересом взглянул на деда, перевел взгляд на Танара и расплылся в улыбке: – Ты проиграл. Кики верно рассчитал: ради своей принцессы ты забудешь о долге и отправишься ее спасать. Я, признаться, даже завидую тебе. У тебя есть кого защищать.

– И у тебя есть, – тихо ответил ему Танар.

– Возможно, – пожал плечами Аштарак. – Но их имена мне неизвестны. Отец, дедушка, позвольте откланяться. Мне нужно успеть собрать вещи. Ведь я верно понимаю, видеть меня в своей стране вы не пожелаете?

– А кто сказал, что мы тебя отпустим? – мрачно заметил его величество. Он не вставал, но его фигура, казалось, нависала над всеми собравшимися.

– А вы можете поступить иначе? – удивился бывший принц. – Моя вина лишь в исправлении отчетов, но у нас за это не казнят. К тому же все могут ошибиться. Разве я исключение? – хохотнул Аштарак. – Лейги вы передали сами, едва ли не визжа от радости. Здесь я ни при чем. Так где же основания для моего задержания?

– Ты едва не угробил девушку племянника, – напомнил сыну Аштадар.

– С вашего полного одобрения и попустительства. К тому же не угробил ведь? И разве мог я знать про ее аллергию? Кто бы мне сообщил? Несчастный случай, стечение обстоятельств, суд меня оправдает, но, как честный человек, я заплачу бедной девушке за стресс. Как думаете, за сколько она забудет обо всем? – Вопрос адресовался Танару, но мой идеальный мужчина не повелся на провокацию. Даже Косичка смолчал, понимая, что мстить не место и не время.

– Содержания ты лишишься, – угрожающе прошипел Аштадар.

– Оно мне ни к чему. Риентан скоро разорится, а Ксиер перечислил мне неплохую сумму. После пересечения их границы я стану богат. Богаче, чем был до сих пор. Все же, дедушка, ваше правление не было столь уж многомудрым. Ее величество распорядилась тем, что получила с короной, куда разумнее. Ксиер процветает, а Риентан угасает. Закономерно.

– Ты не покинешь планету, – вмешался в разговор венценосный дедушка.

– Вы хотите начать войну? – излишне шокированно, чтобы это были его настоящие эмоции, спросил Аштарак. – Напомнить вам, кто моя мать? Вы же так радели, уважаемый дедушка, чтобы именно дочь семьи Альран родила вам внука. Неужели теперь вы решили посоперничать с ними? Напомнить вам, как близко к трону они находятся?

– Обойдусь и без твоих напоминаний, – рыкнул король. Но все понимали, что этот бой мы выиграть не сможем. Законно не сможем. А если и удастся оставить Аштарака на Риентане, то Лейги уже не вернуть.

– Рад, что вы еще что-то помните.

– Не паясничай, – оборвал сына Аштадар.

– Если позволите мне уйти – не буду. Добивать поверженного врага – удовольствие то еще. Кики не одобрит.

– Ты из-за него на это пошел? – Я едва не застонала, услышав вопрос короля.

– Вы смеетесь надо мной? Кики не тот союзник, которому можно доверять. Но мы использовали друг друга. Использовали к взаимному удовольствию. На глазах у вас всех проворачивали все, что хотели. А вы из-за эфемерной чести рода закрывали глаза. Поначалу, признаться, я сомневался, но Кики был уверен, что вы не станете выносить на всеобщее обозрение свой позор. Так и случилось. Идеально, правда? Но мне пора собираться, я отбываю на свою вторую, хотя нет, первую родину, для которой мое возвращение пройдет под звуки победы. Семья Альран всегда умела служить своей королеве. Поздравления на праздники присылать необязательно.

Аштарак всем глубоко поклонился, прощаясь раз и навсегда, и у самого порога заметил:

– Мари, Кики приглашал тебя в гости. Если захочешь – можешь прилетать. Разрешение на твой въезд одобрено. Увы, сама понимаешь, моих племянников никто не приглашал.

И, довольно ухмыльнувшись, он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Наверное, это и было истинное лицо риентанского принца, повесы, смутьяна и достойного противника, которого никто не принимал всерьез. Даже собственная семья. К сожалению.

Нас с Тананом выпроводили примерно тогда же. Танар остался со старшими. Какими бы сильными они ни были, предательство Аштарака больно ударило по обоим. Особенно по королю. Годы брали свое, на пути в покои мы встретили людей из медицинской службы, торопившихся в знакомую нам сторону.

– Дедушка выдержит, он сильный, – неуверенно произнес Косичка, оборачиваясь вслед медикам.

– Он справится. – Я положила ладошку на плечо паренька. – Все, что мы могли, мы уже сделали. Давай не будем мешать специалистам выполнять свою работу. Наше присутствие будет им только в тягость. Пойдем.

Косичка кивнул, но выглядел он очень расстроенным. Возвращался медленно, неохотно, если бы не напоминание о необходимости убрать таймер, мы могли и вовсе возвращаться к себе в течение двух-трех часов.

У дверей Танаровых покоев мы столкнулись с Лираном. Судя по выражению лица, он уже обо всем знал. Кивнул в знак приветствия и тихо попросил:

– Анваре стало дурно, она не видела, что с тобой произошло. Не говори ей, пожалуйста. Не хочу ее волновать.

– Не скажем, – шепотом заверили мы. И я попросила: – Танар сейчас с его величеством, помогите ему. Сомневаюсь, что король справится один. Он сейчас немного не в себе.

– Еще бы, – хмыкнул Лиран и благодарно нам улыбнулся: – Я рад, что вы двое у нас всех есть.

– Мы тоже рады, – пробурчал Танан, но слегка успокоился. Даже улыбнулся дяде.

Проводив его взглядами, мы на несколько минут остановились в коридоре. Когда же дверь открылась и мы показались в проеме, у тетушки не было ни шанса усомниться в нашем хорошем настроении. Чтобы случайно не испортить представление, я бочком проскользнула в ванную и, дождавшись, пока Косичка принесет сменную одежду из гардероба брата, направилась в душ. Платье пришлось бросить в уничтожитель – слишком велика была вероятность, что Анвара заметит бурые следы. А ей волноваться было противопоказано.

Стоило мне выбраться из душа в надетой рубашке жениха, наша внезапная гостья умиленно смахнула слезу. Наверное, вспомнила, как сама одалживала у мужа предметы его гардероба, когда по какой-то случайности собственные приходили в негодность.

– Тетушка, ну все же хорошо! – засуетился Косичка, не понимая, чем вызваны слезы. Мужчина, куда ему! – Мари, ну вот все же хорошо было! Чего ты что-нибудь другое не набросила! – возмущенно засопел парнишка.

– Я, пожалуй, умолчу, что эту одежду ты сам мне принес, – буркнула я преувеличенно громко. – Сам нашкодил, а на меня скидывает.

– Дети!.. – с умилением, которое я могла бы объяснить шалившими гормонами, сказала Анвара, шумно высморкалась и успокоилась.

– И вовсе мы не дети! – недовольно выдал Косичка и тайно показал мне большой палец. Я улыбнулась.

– Правда, он себя ведет как ребенок? – кивнула на единственного представителя условно сильного пола в комнате.

– И не говори, – рассмеялась Анвара. – Порой хочется, чтобы дети выросли, но когда они вырастают – понимаешь, что хотела бы вернуть ушедшее время.

– Можно пережить его заново! – поделился своими соображениями Косичка.

– Можно, – кивнула женщина. – Но я как вспомню, сколько проблем было с Антарой… Еще раз пройти через это! Нет уж… Да и с вами сколько!

– А почему сразу проблем? – насупился Танан. – Как будто ничего хорошего не было!

– Было! Очень много было, – согласилась женщина. – Но…

– А опыта у вас сколько? Наверняка хватит не на одну маму! Уверена, с этим прохвостом было непросто. И как только умудрились справиться?

– Не без трудностей, – подтвердила Анвара и принялась делиться компроматом. Столько о Косичке я бы и за десять лет не узнала!

Прервали нас, как ни странно, герои рассказов. Танар, а за ним и Антара показались в дверном проеме. Увидев на мне рубашку брата, девушка поспешила отвернуться, а вот мой молодой человек… Кажется, я знаю, что будет служить мне пижамой в холодные зимы, если таковые будут иметь место.

– Его величество будет делать заявление, – сказал Танар, героическими усилиями сохраняя на лице маску. Губы то и дело норовили расползтись в улыбке, но из-за зрителей и слушателей в коридоре держался из последних сил. – Через четверть часа состоится его обращение к народу и пройдет процедура передачи власти. Мари, ты хотела это заснять.

– У вас не получилось? – расстроилась Анвара. – Аштадар… Дядя станет королем, а Аштарак наследным принцем?

– Нет, коронуют не его, – отрицательно покачал головой Танар. – Но нам пока запрещено распространяться на эту тему. – И тише: – Тетя, Антара, помогите Мари одеться. Одежду возьмете из последнего отделения шкафа. Туда, полагаю, Танан не догадался заглянуть.

Судя по покрасневшим кончикам ушей, предположение старшего попало в цель. Но оправдываться или упрекать самого Танара Косичка не стал. Только вот от хитрого взгляда брат не удержался. Он как будто говорил: «А разве тебе не понравилось, что я так поступил?» Отрицать то, что мой вид его как минимум заинтересовал, Танар не мог.

– Я подожду за дверью, – предупредил нас риентанец и кивнул брату. Косичка тяжело вздохнул и поплелся вслед за старшим. Всю дорогу он корчил рожи и всячески подчеркивал свои страдания, но вызволять его из цепких пальцев старшего никто не стал.

Уже через минуту я пожалела, что не поменялась с ним местами. Мать и дочь работали слаженно, в четыре руки упаковывая меня в алое платье и стремительно выдирая волосенки, прикрываясь благой целью. Одно было хорошо – справились мы быстро. В дверь ни разу не постучали, намекая на время. Вздохнув, я была вынуждена признать, что сама бы так быстро не справилась, а потому мучения оправданны.

Попросив подождать меня, я бросилась к Танару в кабинет. Перепроверила ролики – Косичка успел отменить трансляцию, но я должна была убедиться! – свернула все окна, которые паренек и не подумал закрыть, и выключила за собой экран. Детская привычка, но я не любила, когда техника работала без контроля.

Индикатор заряда в камере приятно сиял девяноста восьмью процентами, и я могла не сомневаться, что мне хватит энергии для съемки. Что ж, хоть что-то полезное лично для Амбертон случится в этот день. Про Мари и речи не шло. То, что удалось хоть как-то помочь Танару, заставляло улыбаться. Жаль только, что не удалось помочь во всем. Но даже боги не получают все, чего хотят.

Членам королевской семьи достались лучшие места. Даже прессе, которую все же пустили на мероприятие, пришлось ютиться где-то в середине зала. Они с завистью смотрели на камеру, висевшую у меня на шее, и понимали, что эксклюзивные кадры уплывают у них из-под носа. Не все готовы были мириться с таким положением дел.

Один из репортеров отделился от общей толпы и призывно замахал мне, выделив среди нашей делегации. Еще бы, я бы удивилась, позволь они себе подзывать подобным образом кого-то из аристократов. Но мы люди негордые, послушать чужие предложения всегда рады. Особенно, если Танар, помедлив, но все же выпустил мою руку.

Продираться через придворных не пришлось. И, шествуя по живому коридору, я все больше убеждалась, что о нашем визите к королю осведомлен весь двор. Никак иначе я не могла объяснить зависть и нет-нет а проскальзывающее уважение в глазах придворных акул.

Отчаянно жестикулировавший мне репортер удовлетворенно выдохнул, поняв, что его план удался. Я кивнула в знак приветствия его коллегам и с интересом уставилась на зачинщика наших переговоров. Его лицо мне было знакомо, но точно определить, где мне доводилось его видеть, я не смогла. Из-за моего хобби вариантов было чересчур много, чтобы бедный человеческий мозг мог обработать их за те несколько секунд, появившихся из-за заминки собеседника. Судя по прищуру глаз, и он страдал от той же проблемы.

– Здравствуйте, меня зовут Дерек Аргтен. Я представляю канал международных политических новостей, Планетарный Союз, – уточнил он место базирования канала, чтобы у меня не возникло сомнений, что мою помощь желает получить земляк. – Как вам удалось получить аккредитацию? Я раньше вас не видел. И… вы вхожи в королевскую семью?

– Разве вас эти вопросы интересуют? – хмуро поинтересовалась я, уходя от нежелательных откровений.

– Простите, – расплылся в ослепительной улыбке репортер. – Профдеформация, – виновато пояснил он. Ямочки на его щеках могли бы заставить умилиться многих, что как раз и произошло на сорванной лекции. Увидев их вновь, я вспомнила, при каких обстоятельствах уже видела этого человека. В университете, во время конкурса работ на политическую тематику. Я тогда свой проект не выставила, а вот Кларисса решила испытать удачу. С выигрышем не срослось, а вот со знакомством – повезло. Именно про этого человека подруга рассказывала едва ли не ночами напролет, заставив меня съехать из общежития быстрее, чем я планировала. Увы, флюиды ее счастья не смогла вынести ни одна соседка. И вот теперь ее кумир и идеал стоял передо мной во плоти и сверлил во мне идеальные отверстия своими умными и любознательными голубыми глазами. Тьфу, ты!

– Как дела у Кларисс? – решила внести ясность в наши отношения я. Судя по заволновавшимся стражам, приближался либо сам король, либо Танар решил лично проверить журналистов.

– Все хорошо, она выбирает салфетки, – автоматически ответил Дерек и лишь потом понял, о чем его спросили и главное, кто. – А вы?..

– Учились вместе. На общих лекциях предпочитали вместе садиться.

– Понятно, – пробормотал мужчина. Кажется, скоро я получу звонок от старой подруги. Если она, конечно, догадается, кого встретил ее… жених, получается? – Но раз уж так получилось, могу я попросить вас поделиться кадрами? Разумеется, мы сошлемся на вас, когда будем представлять материал зрителям.

– Думаю, вы сможете сослаться на мой канал. Там они появятся первыми, – фыркнула я.

– У вас есть канал? – удивился Дерек. – И какой же?

– Амбертон Лис, – успела бросить я, прежде чем меня обняли сзади и шепотом напомнили, что по этой самой дорожке должен пройти король. И он уже за дверью, ожидает, пока одна очаровательная особа закончит свои беседы с посторонними мужчинами, которых больше на порог не пустят.

– Он будущий муж моей подруги, – фыркнула я, когда мы освободили проход королю.

– Он мне не понравился.

– А уж как он не понравился мне! – громко выдал Косичка. На звук обернулась парочка придворных, но тут же сделала вид, что ничего не слышала.

– Не бойся, другого партнера для съемок мне не нужно, – заверила я. Танан погрозил пальцем, а после исполнил традиционную комбинацию «я слежу за тобой», указав двумя пальцами на свои глаза, а следом на меня. Я фыркнула, но промолчала – настраивала камеру.

Приближение короля мне удалось снять мельком, но это и не важно. Зато из первого ряда мне было доступна лучшая точка для съемки самого выступления. Вступление мне не понравилось. Откровенно мало эмоций или хоть каких-либо интересных фактов, но все внимали. И даже Дерек, на которого я иногда оборачивалась, казалось, был доволен.

«Традиция» – пришло мне на инфофон сообщение. Танар улыбнулся и продолжил слушать. Я расплылась в улыбке. Позаботился и обо мне, и о моем ролике. Скажи он что-нибудь вслух, мне пришлось бы потом звук чистить, а так… Все получалось идеально. И руки не дрожали, благовоспитанно лежа на коленках. За штатив я задолжала жениху отдельную порцию поцелуев. Я забыла – опозорила профессию! – а он вспомнил и все устроил.

Переход к кульминации произошел внезапно. Еще минуту назад его величество вещал что-то малопонятное – Косичка откровенно скучал, а через секунду придворные едва на ноги не повскакивали. По залу прошел гул, тетушка прикрыла рот ладошкой, глядя на дядю Лирана, который откровенно улыбался. Прозвучало имя Танара, и новая вспышка удивления. Я перевела взгляд на Косичку, по которому ориентировалась в происходящем, но ничего, кроме абсолютной радости, не смогла углядеть. Парень был откровенно, абсолютно, на целых двести процентов из ста счастлив и скрывать этого не собирался.

В который раз я пообещала себе усесться за изучение риентанского прямо по приходе домой, ибо дальше так продолжаться не могло. Все вокруг что-то знали, дорогие мне люди ликовали, а я из-за своих съемок даже спросить не могла, что происходит.

Но неведение длилось недолго. Видимо, для инопланетных гостей его величество специально зачитал свою речь снова, но на доступном большинству гостей языке – едином земном. И вот теперь, слушая, кому «после долгих размышлений» монарх передавал власть, я ликовала не меньше Косички.

Кажется, из ролика все же придется вырезать мои радостные вскрики, ибо, когда корона перешла дядюшке Лирану, я не смогла сдержать свой восторг. Не могла сдержаться и тетушка, которая в один миг из жены лорда превратилась в королеву. Она плакала, пытаясь прикрыть глаза платочком, говорила что-то мужу, а тот, уверена, убеждал ее, что она прекрасна и с красными глазами. Впрочем, сейчас никто не смог бы с ним поспорить.

Момент, когда Ашрантар передал внуку корону, пожал ему руку – вероятно, маневр был исполнен ради присутствующих земных журналистов – и что-то тихо проговорил ему на ухо, как бы в напутствие, стал последним, который я еще снимала сама. Ибо после традиционного глубокого поклона своему народу наступила очередь Танара.

Уже бывший король поздравил свой народ с появлением нового правителя и пожелал его наследнику, которым временно объявлялся Танар, помогать и поддерживать своего сюзерена. Риентанец обещал, глубоко поклонился собравшимся и обернулся ко мне. Взял за руку и вывел на возвышение к королевской чете.

Я только успела махнуть Танану, чтобы присматривал за камерой. Потерять эксклюзивные кадры из-за разбитой аппаратуры не хотелось. Или, если штатив заденут, тоже приятного будет мало: картинка съедет, и для годного ролика придется колдовать над ней несколько ночей. А время ждать не будет…

Впрочем, подумать о неприятностях я не успела. Под внимательными взглядами придворных, заинтересованными у журналистов и одним умиленным – Анвары Танар объявил о нашей помолвке и предложил высказать свои возражения тем, у кого они были. На минуту зал погрузился в молчание.

Даже Тальяра, которую я разглядела, получив новую, более удачную точку обзора, только сжала губы и стремительно вышла. За ней зал покинул и ее спутник. Но никто не заметил их ухода, они были лишними здесь, на нашем маленьком празднике. И пусть нам еще предстояла огромная работа по восстановлению всего того, что разрушалось десятилетиями, если не веками, мы знали, что справимся. Ведь у нас были мы и настоящая семья. Пусть теперь и королевская.

– И все-таки вы должны это попробовать, Танар! – не унималась бабушка, пытаясь накормить своего будущего родственника. – Это очень полезно! Особенно для мужчин!

Риентанец хмыкнул и в очередной раз попытался обратиться к разуму старушки, но старшее поколение было не переубедить. Слишком уж худенький и бледный, по ее мнению, был мой жених. Его требовалось откармливать и всячески лелеять.

Подробная инструкция по подкормке Танара была мне выдана на следующее, после нашего прилета, утро. А все оставшиеся дни бабушка обещала давать мастер-класс. Она и сейчас косилась на меня и гордо кивала на «внука», как она стала называть риентанца, даже не спрашивая, согласен ли он. Танар был согласен, но старался не слишком явно демонстрировать радость.

Но больше всего тепла и еды доставалось растущему организму, то есть Косичке. Если Танару всячески рекламировали местную кухню, то Косичку не выпускали из-за стола, пока он не попробует все. Логично, что парень стал бояться своей будущей родственницы и начал прятаться в моей комнате, ибо в возможностях желудка родной кровиночки бабушка давно разочаровалась. Впрочем, это не мешало парню, чуть забрезжат сумерки, нестись на кухню и интересоваться у бабушки Гали, какой вкуснятиной его будут кормить сегодня.

– Бабушка, Танар риентанец, – напомнила я. – У них другой обмен веществ. И вообще, может, ты уже вернешь мне будущего мужа? Смешно, право слово, я вижу его реже, чем ты.

– А я что говорю Федоровичу?! Сколько можно ходить с Танарчиком на рыбалку? Он уже всю местную рыбу наперечет знает! Соседи уже коситься начинают, как будто вы у нас жить собираетесь!

Косичка, наблюдавший за акцией «накорми гостя», захихикал. Будь воля моей бабушки, мы бы и свадьбу здесь сыграли и медовый месяц на грядках провели. После того, как Танар неосмотрительно предложил помочь с посадкой саженцев, бабушка звала его на помощь едва ли не чаще, чем собственного мужа. А ведь близилась пора уборки урожая, а тут уж без лишних работников обойтись никак нельзя было. Даром что с легкой руки риентанца у бабушки пополнилась коллекция садовых дроидов. Тем не менее приходилось едва ли не ежедневно напоминать, что Танар занятой человек, который должен кормить семью. А с работы его отпустили ненадолго, всего на неделю. Не упоминать о том, что Лирантар выделил нам больше времени на знакомство с родственниками, было решено в тот же день, когда состоялась знаменательная встреча.

Мама отвела нас в уголок и шепотом изложила бабушкины планы на нас. После чего мною было принято волевое решение не оставаться надолго. Танар, в первый момент удивившийся моему выбору, к вечеру оценил его мудрость.

– Мы бы с радостью, ба. Но ты же понимаешь, это невозможно! У Танара работа и обязательства, – вышла я на очередной круг объяснений. Увы, ничего, кроме долга и работы, на бабушку не действовало. Даже заверения в том, что воздух на Риентане не хуже, а в случае острой необходимости можно переехать на ту же Флору, не срабатывали.

– Да, работа это важно, – выдохнула бабушка, и, пока она не опомнилась, я принялась закреплять успех:

– Мы пойдем. Я обещала маме, что мы поможем ей с покраской стен. К ужину можем опоздать!

И я утащила несопротивлявшегося Танара подальше от кухни. Стон Косички достиг наших ушей уже на пороге. С мамой я договорилась заранее, да она и сама ратовала за то, что нам с будущим мужем нужно хоть немного побыть наедине.

Так уж получилось, что к нашему приезду погода установилась ласковая. Как будто родной климат решил доказать приезжим, что и в Планетарном Союзе есть где отдохнуть. Мы и не возражали, наслаждаясь теплым солнышком.

Вжавшись в забор, мы просочились мимо соседей, кивнули дедушке, который осваивал новое для себя искусство плетения корзинок. Танар было заинтересованно подался вперед, но я не пустила. Нет уж, мама не для того нас от бабушки спасла, чтобы мы корзинки плели.

– Я обижусь, – серьезно предупредила я. – Ты с моим дедом времени проводишь больше, чем со мной. Подумать страшно, что будет через пару лет! Может, уже сейчас на прием к вашему высочеству записаться?

– Запишись, – усмехнулся Танар и, наклонившись, поцеловал меня в кончик носа. – Там как раз есть свободный день.

– Всего один? – надулась я.

– Всего один, – подтвердил Танар. – Остальные равномерно распределены между самой лучшей в мире женой, нашими будущими детьми и работой.

– Надеюсь, равномерно – это перевес в нашу сторону? – предположила я.

– Узнаешь, – улыбнулся риентанец и поцеловал по-настоящему. И я даже как-то забыла, что соседи могут увидеть и поделиться со всем миром, что они видели и где. А впрочем, какая разница?! Мы почти женаты, дату уже официально назначили. Ровно через месяц мне предстоит проститься с незамужней жизнью и войти в правящую семью уже в качестве полноправного ее члена.

– Люблю тебя, – выдохнул Танар, отрываясь от моих губ. Я непроизвольно провела по ним языком. От блеска не осталось и следа. Зато на губах Танара…

– Кажется, кое-что у тебя лишнее, – заметила я и поспешила исправить несправедливость. Если так и дальше пойдет, мои блески мы будем есть в одинаковых пропорциях…

– Мари, думаю, нам стоит уйти подальше, – внезапно предложил Танар, обнимая меня за талию и проникновенно заглядывая в глаза. – Твой дедушка собирается уходить, чтобы оставить нас наедине.

– Ой!..

– Ничего, – улыбнулся деда, собирая инструментарий. – И сами такие были. Пойду я, пожалуй, бабушке помогу. Она столько раз жаловалась, что кусты не посажены…

И, насвистывая себе под нос, дедушка ушел в огород. Не знать, что те самые саженцы уже приживаются, он не мог: лично видел, как Танар ямки копал, а после разговаривал с каждым переселенцем, касаясь одной рукой грунта. «Для лучшего роста и облегчения переезда», – пояснил тогда риентанец. И пусть бабушка об этой милой особенности будущего родственника не знала, чутье ей верно подсказывало: Танар в огороде – к добру.

– Теперь мы наедине, – провокационно улыбаясь, заметил Танар.

– Отлично! – выдохнула я.

По моему плану нам нужно было еще обойти дом, там, у задней калитки, нас ждал набор для пикника, лично мною собранный утром и припрятанный в малиновых зарослях. После путь до озера, той его части, которая принадлежала семье Шалей и продавалась вместе с участком, где сейчас стоял дом. А потом… Я решила не загадывать на будущее.

Солнышко приятно пекло спинку, но сжечь уже не могло. Загар, взявшийся еще на Флоре, надежно защищал от недоразумений. Голову прикрывала панамка, которую мне выдал соседский мальчишка в обмен на коллекцию ракушек. Косичка, конечно, долго негодовал, что потратил лучшие минуты своей жизни на ее сбор, но меняться обратно не захотел. Напротив, докинул шестилетке из собственных запасов, снискав себе славу и авторитет у соседской детворы. С ними он и предпочитал пропадать, когда уставал от нас всех.

Единственное, что меня тревожило, было отсутствие Фатана. Кот не возвращался уже третий день. Мама говорила, что видела его утром, до нашего приезда, но едва я вошла в дом – котик исчез. То ли приревновал, то ли не узнал после долгого отсутствия. А меня не было дома без малого месяц. Целый месяц без своей хозяйки! Фат имел все основания мстить мне за долгую отлучку.

Пользуясь кошачьими тропами, мы дошли до самого берега. В отличие от соседей, которые стремились освободить от лишних зарослей свои участки, дедушка придерживался прямо противоположного мнения. Выставлять свою жизнь на потеху соседям он не любил, а потому проредил заросли так, чтобы они оставляли достаточно места для отдыха, но скрывали от соседей.

«Всякое может случиться, – говорил дедушка, когда бабушка возвращалась от соседки загоревшаяся идеей расчистить пространство у озера. – Захочешь побыть наедине, а где здесь такой уголок найдешь? Вот пусть, хоть там будет».

Особенно любили наше лесное царство птицы. Заплывали утки, скрываясь между ветвей согнувшихся деревьев, отдыхали лебеди. Порой даже соловей залетал, а ласточки и вовсе склеили себе гнезда под крышей нашего дома. Настоящий заповедник, в который иногда пускали соседских детей. После инструктажа и проверки карманов, конечно.

Но сегодня уголок природы был только наш… Первые пять минут, пока я раскладывала на покрывале вкусности, утащенные из дома, Танар обреченно следил за моими приготовлениями. Ему уже довелось видеть бабушкину инструкцию, которую я не собиралась скрывать. И теперь он явно решил, что я начала ей следовать.

– Мари, – осторожно начал он, но был перебит недовольным мявом. В отличие от закормленных риентанцев, пропавшие без вести коты были не прочь подкрепиться. С недовольным шипением, по широкому кругу обходя инопланетника, на полянку выбрался Фатан. Встопорщил шерсть, когда Танар было поднялся и протянул в его сторону руку, и бросился ко мне.

Я едва успела его перехватить, иначе бы шорты пришли в негодность. Дорвавшись до хозяйки, бедное скотинко вцепилось всеми лапами в мою майку и радостно принялось лизать мне шею. Танару, судя по прищуру, такое поведение кота не понравилось. Еще бы, узник леса был слегка нечист, но это не останавливало его в борьбе за возвращение моего привычного запаха.

– Как его зовут? – тихо спросил Танар, подходя к нам.

Котик, почувствовав приближение чужих, ощетинился и угрожающе зашипел, выпустив в меня когти. Этого риентанец ему простить не мог. Оказавшись рядом в мгновение ока, он каким-то чудом оторвал кота от меня и, удерживая его за шкирку, распорядился:

– Идем домой. Кого-то нужно помыть, не говоря уже о серьезном мужском разговоре.

Я хмыкнула, слабо представляя себе серьезный мужской разговор в исполнении кота и риентанца, но спорить не стала. Окинула разочарованным взглядом корзинку для пикника и полураспакованную снедь и отправилась вслед за Танаром. Нужно было проследить, чтобы мои любимые мужчины друг друга не угробили без присмотра.

Возвращение блудного кота проходило феерично и красочно. Первой на крыльцо выбежала бабушка. Увидев родное лицо, кот в очередной раз извернулся и громко поведал всем, что он думает о супостате. Бабушка запричитала, попытавшись отобрать бедную животинку у риентанца, который мгновенно из категории «любимых внуков» переместился в «мучителей тварей бессловесных», но не сумела. Кот, испуганный ее проворством, дернул лапой, едва не сбив наклонившейся старушке очки с переносицы.

– Какую ванную можно занять? – без лишних предисловий поинтересовался настоящий мужчина с трофеем.

– Любую, – только и нашла что ответить бабушка.

Риентанец кивнул и на час заперся на первом этаже. Караулить у дверей был послан Косичка. Только его не женскую душу не передергивало от страдальческих стонов котика, успевшего нахвататься репьев, изваляться в грязи и хорошо, если блохами не обзавестись. О последнем я думала с содроганием. Но успокоительного для меня ошейника на шее котика я разглядеть не смогла.

Наконец вопли стихли.

– Идет! – оповестил Косичка заседавший на кухне женсовет и остался придержать дверь.

Танар появился спустя пять минут. В руках он держал все того же Фатика, но теперь котик не выглядел ни узником леса, ни обитателем сарая, вместо него на руках у риентанца сидел чистый домашний котик и зло косился на своего носильщика. Уважения в его взгляде не прибавилось.

– Не простит, – определила мама и сочувственно взглянула на Танара.

– Мы еще не успели поговорить, – предупредил мужчина. – Просто Танан решил, что мне нужно продемонстрировать вам кота прежде, чем приступать к его воспитанию. Теперь, когда вы убедились, что он цел, я бы хотел забрать его на конфиденциальный разговор. Возражения? – Все дружно покачали головами. Даже Танан, которого вопрос, в общем-то, не касался. – В таком случае, мы отлучимся ненадолго.

Мы молча смотрели ему вслед, пока Косичка не выдал гениальную в своей простоте фразу:

– Пожалуй, пойду малинки поем, – бросил он и скрылся на улице.

– Белье, наверное, уже высохло, – предположила бабушка и последовала примеру предыдущего оратора.

Мы с мамой переглянулись, пожали плечами и без лишних слов пошли за ними. Проконтролировать.

Тенька со стороны задней двери, через которую и вышли Танар с котом, не было, а потому воспитательная беседа проводилась чуть дальше, под яблоней. Усевшись прямо на газон, риентанец что-то тихо сообщал коту. Фат, недовольно постукивая хвостом по земле, слушал. Если бы не тяжелая рука собеседника, придерживавшая его за шкирку, вряд ли разговору было бы суждено случиться. Но Танар не был столь мягкосердечен и провернуть свой любимый финт котик не мог – оставалось внимать.

В малиннике закопошились. Там, где он ближе всего подходил к месту чтения нотаций, недовольно ойкнули, а после бабушкин восторженный голос нарушил остатки конспирации:

– Ой, поспела уже! Танан, возьми ведерко, пособираем. Я варенья наварю, домой возьмете! Где же вы еще такую малинку отыщете!

Воспользовавшись ослаблением внимания, котик предпринял попытку к бегству, но, едва вкусив свободы, был пойман и возвращен на свое место. Только теперь во взгляде Танара было столько укоризны, что любой на месте Фатика устыдился бы. Но не эта наглая животинка. Поняв, что беседа одного умного нечеловека и наглого кота может продолжаться долго, я ретировалась в дом. За мои двадцать три года неприязнь к сбору малины я приобрела перманентную.

Не знаю, о чем Танар поговорил с котом, но со дня памятной беседы и вплоть до нашего отъезда Фатан вел себя предельно вежливо. На сторону не ходил, репьев не собирал, под окнами о своей несчастной доле не пел, в тапки не гадил и корм не раскидывал. Волшебные изменения заметили все, а уж когда слухи дошли до соседей и они решили посмотреть на великое чудо, кот самым бессовестным образом спрятался у нас под кроватью, решив, что никто лучше Танара не сможет его защитить.

Риентанец отнесся к данному происшествию равнодушно. А вот Танан, которому поручили этого самого питомца выколупывать, был не столь спокоен. Напуганное всеобщим вниманием животное не собиралось так легко сдаваться. Вцепившись когтями в кровать, Фат сопротивлялся как мог. Косичке. Стоило вмешаться Танару, кот выполз из своего убежища и, гордо вздернув хвост трубой, забрался в переноску. Там его и увидели соседи.

Десятки обездоленных, лишенных ласки кошек скорбели о своей потере. Горестные кошачьи песни неслись нам вслед всю дорогу до вылета на трассу. Фатан смотрел назад, туда, где оставались его преданные фанатки, и страдал вместе с ними.

Недолго. Убаюканный мерным рокотом двигателя, котик свернулся в клубок и заснул. Одна лапа продолжила лежать на кормушке. До конца кошак так и не доверился приезжим супостатам.

Удивительно, но кота разрешили взять на борт без каких-либо проволочек. Конечно, у меня был готов его паспорт, заключение ветеринара, даже рекомендательные письма от соседей, если придется доказывать, что котик смирный. Но ничего из списка не пригодилось. То ли ветеринарная служба работала из рук вон плохо, то ли, напротив, заранее внимательно изучила здоровье моего питомца по копиям отчетов, работавших с ним ветеринаров. Так что при регистрации у нас только сверили номер чипа и пожелали питомцу легкого полета.

Кошак на это заявление отреагировал с должным высокомерием: отвернулся и чихнул. Никакого почтения к контролирующим службам у выросшего в атмосфере всеобщего обожания котика не было.

Внутри каюты Фатан также не изменил себе и с чувством собственного кошачьего достоинства, под нашими с Косичкой внимательными взглядами – Танар ушел к капитану обсудить какие-то дела – выбирал себе место жительства.

В наших с Танаром покоях он не задержался, по запаху на вещах поняв, кто именно будет здесь жить, а вот комнатами Косички заинтересовался и долго, с упоением обнюхивал каждый уголок. А за ним с мукой на лице ходил молодой риентанец, размышляя не иначе как на тему: насколько хватит произведенного Танаром внушения?

Я тем временем расположилась на кровати младшего риентанца и, обнимая подушку, следила за передвижениями двух самцов, оказавшихся на одной территории. Перемещения носили хаотичный порядок. Фатан то останавливался и принюхивался, то стремглав бежал под кровать или в ванную. Логики в его действиях не было, а потому отчаявшийся уследить за котом Косичка скоро присоединился к моей фотоохоте. Достал из кармана свою микрокамеру, поставил на автоматическую фиксацию движений и попытался отобрать у меня подушку.

Автоматическое сообщение об отправлении корабля застало нас в разгар боев. Каким чудом подушка не порвалась, засыпав нас снегопадом перьев, оставалось тайной. Ни одна сторона не хотела проигрывать, а в случае с риентанцем это было бы вдвойне позорно: уступить господство в комнате коту и проиграть подушку слабой девушке.

– Нет, я так не играю! – надулся Танан и отпустил мой трофей.

По инерции я упала прямо на кровать, спиной проверив ее мягкость. Повезло, с настройками никто не шалил. То, что было мягко попе, подошло и спинке.

– Все, теперь не встану! – пообещала я.

Матрас прогнулся, принимая вес Косички, который поспешил улечься, чтобы обнаглевшие гости и вовсе его с кровати не вытеснили.

– А если Танар придет? – хитро поинтересовался Танан.

Котик, заслышав угрожающее имя, разразился истерическим мявом, но никто ему не ответил. Решив, что двуногие совсем от рук отбились, раз главного игнорируют, наш царственный – всея дача! – кошак запрыгнул на кровать Косички. С его приходом кровать как-то резко сократилась в размерах, а мы с риентанцем оказались на самых краях некогда необъятного ложа.

– Ничего святого для него нет! – пожаловался Танан и добавил: – Весь в хозяйку!

– Попрошу без оскорблений! Он просто кот! Котам свойственны наглость и эгоизм. И вообще, он к тебе пришел, к собрату, так сказать.

– Правильно, он мой собрат по несчастью. У него хозяйку из-под носа увели, а у меня подругу! – обвинительно выдал риентанец. – Не был бы Танар моим братом – вызвал бы на дуэль!

– А у вас они еще существуют? – заинтересовалась я.

Даже села по такому случаю, подвинула кошачьи лапы и погладила наглеца по носу, задабривая. Сверху вниз смотреть на Косичку было приятно. Загоревший, совсем не такой, как их матушка, с чертиками в глазах и вздернутым носом. В кого только пошел?!

– В прабабушку, – недовольно ответил на невысказанный вопрос Танан. – Да не переживай, все спрашивают, кто мою семейку видел. А Ашрантар потому и любит меня видеть: ее напоминаю, поэтому и не доставалось мне от нашего царственного прадедушки.

– Понятно все с тобой!

– И ничего не понятно! Я, знаешь ли, за собой прибирать умею.

– Поэтому дядюшке приходилось тебя с работы забирать, – напомнила я прохвосту часть его биографии.

– И ничего подобного! Я просто хотел его увидеть. А знаешь, как сложно к нему на прием без записи попасть? А тут и на прием, и с доставкой до кабинета!

– Смекалистый, – похвалила я. Косичка надулся, верно усмотрев в моих словах иронию.

– И почему я раньше не понял, что ты такая вредная?! – воздел руки Косичка. Учитывая, что он лежал, пальцы уткнулись в спинку кровати.

– Ты видел, просто решил брату отомстить. Признавайся, за что?

– А за все хорошее, – хихикнул Танан. – Знаешь, каким он был, пока на службу не пошел? Веселым, задорным, столько всего знал. Узлы вязал всякие, – указал на наше с Танаром неожиданное сходство парень. – Мы с ним в походы ходили. С ночевкой. Ягоды собирали. Он мне зверей показывал. Они же его любят. – Фатан весомо возразил, разразившись шипением вперемешку с фырканьем. – Ну, почти все, – поправился Косичка, опасаясь, что его тапки могут оказаться в опасности. – Я тоскую… Мне так не хватает наших прогулок. Почему время уходит?

– Так заведено, – развела я руками. – Зато ты можешь с вампирятами гулять. А потом, если у Анвары родится мальчик, как думаешь, кто у него будет за старшего брата? Кто его будет с миром знакомить? Учить стрелять по банкам из рогатки? Пузыри из жвачки выдувать? Из конструктора строить? А косы плести кто научит? Настоящие, мужские, прямо как у тебя! – Я подползла ближе и дернула Танана за одну из его кос. – Так что переставай грустить и думай, как станешь старшим братом.

– Эх, – простонал Косичка. – Столько всего еще успеть надо. – И, заметив недоумение на моем лице, пояснил: – Узнать, что такое рогатка, научиться пузыри выдувать и заказать набор конструктора, а то опозорюсь перед малявкой, а он всю жизнь помнить будет.

– Тренируйся! Давай вот прямо сейчас и закажем, – предложила я. – Пока долетим – станешь профи. Никто и не узнает, что ты строить не умел.

– Давай, – загорелся идеей Танан.

Он сполз с покрывала, цепко оглядел комнату и понесся к пульту, как будто тот был Священным Граалем, не иначе. Гордый своей добычей, парень вернулся на кровать и, сев по-турецки, прямо как я, включил экран.

По черной стене пробежала радуга и собралась, демонстрируя нам последние новости. Танан уже собирался переключить на каталог доступных на борту товаров, но замер с протянутой рукой.

Я с любопытством проследила за его взглядом и застыла, не моргая. На экране висело большое изображение Аштарака с черной ленточкой, как в Планетарном Союзе было принято поступать с изображениями погибших.

– …был обнаружен вчера в третьем часу по центральному Планетарному времени. Напомним, об исчезновении катера с лордом Аштараком Салереем было объявлено две недели назад ксиерской стороной. По их сведениям, лорд должен был прибыть на планету четвертого дня восьмого месяца, но так и не появился. Вчера искомый лайнер был обнаружен военной разведкой Ксиера при патрулировании недавно отошедшего космического пространства близ Лейги. Никто из экипажа корабля и сам лорд Аштарак не выжили. Причины устанавливаются.

В знак траура в Риентане и на подвластных ему землях спущены флаги. Также мертвый час был объявлен на Ксиере, куда должен был прибыть его светлость. Объявлена награда за любые сведения о перемещении катера VN-406 за последние десять дней. Если вы владеете какой-либо информацией, отправьте ее по следующему адресу. С вами свяжутся.

Далее на экране появились айди официальных лиц, занимавшихся расследованием. Все, судя по начальным комбинациям, ксиерские.

– Пожалуй, я закажу что-нибудь покрепче, – зло выдохнул Танан, выключая трансляцию. – Ты что-нибудь хочешь?

– Почтим память?

– Отметим… Угу, и память почтим тоже, – заметив осуждение на моем лице, добавил Косичка. – Но я не буду врать, что не рад.

– И не надо. Но… у нас не принято о покойных говорить плохо. Так что, давай обойдемся хотя бы сегодня без бурных торжеств.

– Ладно, – поморщившись, согласился Косичка. – Но он бы так не поступил, если бы дело касалось тебя или кого-то из нас.

– Но мы же не он. Поэтому давай останемся людьми. Заслуживает он того или нет, смерть всегда ужасна.

– Странная ты, Мари, – проговорил Танан после некоторой паузы. – Но ты делаешь меня и брата лучше.

Наше прибытие на Риентан проходило по-настоящему торжественно. В первый миг я даже испугалась и хотела сбежать, но Танар удержал, обнимая меня за талию.

– Трусишка, – поддел меня мой жених.

Хорошо ему! Он привык, что каждое его возвращение на родину сопровождается бурей оваций, как будто он совершил открытие, перевернувшее весь миропорядок во вселенной. А для меня навязчивое внимание никогда не было в списке самых приятных вещей. Всепланетарная, а после и Риентанская сеть надежно разделяли меня и моих подписчиков, и я была всем довольна. Но сейчас… Сейчас между мной и собравшимися риентанцами не было и десяти метров. А служба безопасности, пусть и стояла по всему периметру образовавшегося из-за наплыва встречающих коридора, не вселяла особой уверенности.

Я шла как по минному полю, где вместо постоянного нажатия на клавишу отключения взрыва нужно было улыбаться. Улыбка на пять градусов, на двести семьдесят, вежливый кивок на сто восемьдесят пять – и так до самого выхода.

Когда наконец под бурные овации собравшихся мы покинули здание космопорта, я всерьез опасалась за свои мимические мышцы. Улыбка отказывалась сползать с лица, как будто ее забетонировали. Танан выглядел не лучше, разминая челюсть перед зеркалом.

Только Танар и Фатан никак не пострадали во время дефиле. Танар лишь изредка кивал и махал рукой, поддерживая имидж серьезного и ответственного риентанца. Вторая его рука была занята переноской, поскольку мне тащить котика «при живом-то муже» было непозволительно.

По каким соображениям кота не доверили Косичке, оставалось загадкой и для него самого. Младший теперь волком на старшего косился и забрал переноску себе на колени, едва мы сели в аэрокар. Чудесная смена ветра в их отношениях произошла незадолго до нашего прибытия. Две шкодливые натуры смогли разглядеть друг друга, столкнувшись лбом и хвостом у одной двери. По словам Косички, в этот миг он понял, что судьба решила отплатить ему за потерю партнера по пакостям, предоставляя замену. У них состоялся свойский разговор, в результате которого котик стал настоящим бесенком. Призвать его к порядку теперь мог только Танар. Но стоило суровой фигуре старшего риентанца скрыться, Фатик начинал отыгрываться на окружающих.

– Испортили мне кота, – хмыкнула я, когда Фатик отказался идти ко мне на колени, хотя из переноски его выпустили.

Водитель заверил, что кот не пострадает, даже если случайно выскочит за пределы аэрокара. Но и этого не произойдет, поскольку его предупредили о наличии у нас питомца и щиты специально сузили.

– Невозможно испортить то, что еще не подгнило! – нравоучительно изрек Танан и погладил рыжего прохвоста.

Я промолчала. Полезный навык, когда не хочешь портить отношений или делать больно собеседнику. Кажется, к такому Косичка был не готов, ибо спустя пару минут потерся своей наглой мордой о мое плечо и протянул не слишком довольного кота.

– Держи, он же твой.

И мне плюхнули мохнатое чудовище прямо на колени. Избавились, одним словом. Лучше бы себе оставил. Котик взбунтовался мгновенно: выпустил когти, зашипел, выгнул спину колесом и быстро сдулся, заметив внимательный взгляд с переднего сиденья.

– Мари, – позвал Танар, протягивая мне свой ретранслятор. – Проверь почту. Тетя Анвара присмотрела нам место для свадьбы и хочет узнать твое мнение.

– Проверю, – тяжело выдохнула я, понимая, что за оставшиеся до бракосочетания две недели придется выполнить едва ли не полугодовую норму. Ведь столько обычно невесты готовятся к торжеству, выбирая салфетки, форму бокалов и цветочное оформление?

Ткнув Танана в бок, поскольку он делал вид, что любуется пейзажем за окном, я призвала на помощь его технические знания. Парень горестно простонал, но пирамидку разложил, проведя по избранным граням. Получился небольшой, но экран, который спроектировал на уровень моих глаз изображение моей риентанской страницы.

Увидев число полученных сообщений, я едва не расплакалась: чтобы ответить на них все, мне придется забыть про еду и сон на ближайшие пару лет, а число все увеличивалось и увеличивалось, как будто все население Риентана решило отправить мне по сообщению.

– О, Мари, ты знаешь, что теперь на третьем месте по популярности среди пользователей, имеющих открытые страницы? – Танан встрепенулся и пересел ко мне поближе.

Фатан зашипел, ощутив, что его во второй раз хотят лишить коврика с подогревом.

– А ты на каком? – не разделяя его восторга, спросила я. Мои мысли занимала острая необходимость найти сообщение от Анвары, но если каждую секунду у меня становится на сто пятьдесят сообщений больше, вероятность откопать тетушкино послание даже к вечеру грозила упасть до нуля.

– На втором, – довольно откликнулся Косичка, после глянул на количество моих подписчиков и погрустнел: – Теперь на третьем.

– Да ладно, разве это важно? – решила поддержать паренька я. – Скоро сделаем тебе свой канал, и перегонишь всех.

– Ага, перегоню, – фыркнул Танан. – Это ты еще тетушку перегнать можешь. Невеста наследника! А чтобы я стал популярнее королевы?..

– Поверь, у тебя шансов больше. Ты молодой и красивый парень, немного экстравагантный, с хорошим чувством юмора, общителен, из правильной семьи… Как думаешь, скольким молодым дворянкам захочется быть в курсе твоих новостей? Знать, что тебе нравится? А не дворянкам? Знаешь, как популярен сюжет «Золушки»?

– Нет, я еще не весь ваш фольклор изучил.

– Открой на досуге, – посоветовала я. – История небольшая, но на ее повторение рассчитывает каждая вторая девушка.

– Каждая вторая? И ты?

– Нет, – я покачала головой. – Мне уже поздно рассчитывать. Мой принц меня сам нашел.

И мы втроем рассмеялись. Даже кот пару раз мяукнул.

«…Вы так хотели это увидеть, а я теперь пытаюсь развидеть. Простите, что ролик сейчас такого плохого качества, но, дорогие мои зрители, я сижу в кустах и боюсь, что он меня найдет. Кто этот он? Мой жених! Точнее тот, кто никак не должен был им стать. Не понимаете, о чем я? Я и сама не понимаю, как так получилось, но обо всем с самого начала.

Сегодняшнее утро было по-настоящему прекрасным. Погода, хоть нас в последний момент предупредили о сильном ветре, стояла удивительно чудесная. Не холодно и не жарко, легкий ветерок, который добавил бы шарма моей прическе, но не унес бы скатерть, ласкал листья деревьев в нашем саду. И, несмотря на терзавшее меня волнение, я смогла успокоиться и подумать, что, наверное, свадьба на пятьсот самых дорогих его величеству гостей может пройти без сучка и задоринки.

Как я ошиблась! Первые ласточки проблем появились уже за завтраком. Ее величество сообщила мне, что на одном из кораблей, прибывших сегодня в космопорт, летел больной Талесской лихорадкой. И, чтобы не прошла волна болезней, космопорт закрыли на карантин. Туда уже прибыли медики, но пока установят, успели ли заразиться мои родственники, пройдет время и на саму свадьбу они не успеют. В лучшем случае окажутся на последующем торжестве.

Вздохнув, я героически запретила себе волноваться, хотя в душе все пылало и требовало немедленно лететь в космопорт. Я хотела было посоветоваться с Танаром, но оказалось, что он уже улетел и прибудет к самой церемонии.

Расстроенная, я позвонила маме, чтобы узнать об их самочувствии. И… я говорила, что моя мама самая лучшая в мире?! Если нет, то знайте. Несмотря на то что она сама была расстроена и взволнована – они должны были с минуты на минуту сдавать кровь на анализ, – она убедила меня, что о свадьбе без присмотра родителей мечтает каждый ребенок. И так мне не придется краснеть ни за нее, если она внезапно замрет посреди дорожки, рассматривая цветы, ни за бабушку, наверняка пожелающую проконсультировать всех присутствующих о полезных свойствах брокколи, которую она привезла с собой, ни за дедушку… Впрочем, тут мама поняла, что погорячилась. За дедушку никогда не приходилось краснеть. Как бы то ни было, стоило мне немножко успокоиться, как оказалось, что до свадьбы осталось меньше двух часов.

Один час нам предстояло добираться до места торжества, а второй… За второй мне предстояло из сонной лохматины стать образцовой принцессой. Как видите, не получилось».

Я нажала на паузу и прислушалась. Вроде бы мое укрытие еще не обнаружили, но задерживаться в нем надолго не стоило. Запишу ролик, отправлю и тут же сменю местоположение. Пусть все кусты обыскивают, а я пока где-нибудь в доме пересижу. Решив так, я возобновила запись.

«Да, не получилось. Но сугубо по вине одного знакомого вам кошака. Этот мелкий пакостник решил внести свою лепту в мой наряд. Творение местного дизайнера не устроило его тонкую душевную организацию, и он приложил свою лапу к исправлению его ошибок. От избытка чувств он, верно, забыл о собственной когтистости. А нам пришлось искать новое платье.

Но и на этом неприятности не закончились. Нет, вы не подумайте, я действительно жалуюсь, потому что иначе я просто расплачусь. За платьем нам пришлось лететь в ближайший торговый центр. Там, на глазах у туристов – вы наверняка уже видели хэштеги #котдизайнер или #невеставдраномплатье, – мы штурмом взяли салон свадебных платьев. Такого же, как мы выбрали с ее величеством, разумеется, не имелось. Скажу откровенно, даже похожего не нашлось. Отвратительно работает легкая промышленность! Потом вырежу…

Единственное платье, которое не грозило сделать меня инвалидом, стояло на витрине, и пока нам его снимали, тетушка с дочерью пытались привести в порядок мою прическу. Парикмахерские навыки ее величества достойны похвалы, но мои вырванные космы плачут о своей нелегкой судьбе.

Чудом, вылившимся нам в огромный штраф за превышение скорости, мы успели к началу церемонии. Я уже ждала чего угодно, сломанного каблука, завядшего букета, конца света… Всего, только не того, что меня ждало.

У арки влюбленных, вместе со священником, меня ждал Он. Он, вы понимаете?! В черном костюме, при галстуке, в ослепительно-белой рубашке. С улыбкой, достойной первой полосы светской хроники, рядом со священником стоял Кики. Довольный, радостный и до омерзения противный.

И дядя Лирантар вел меня к нему, как будто ничего не выбивалось из первоначального сценария. И гости не негодовали. Дамы утирали слезы умиления, мужчины спокойно кивали или обсуждали, какие выгоды принесет Риентану этот брак. А мы шли по красной ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз, к Кики.

Каблук сломался неожиданно. На полпути. Я едва не закричала от счастья. Разувшись, я перехватила туфельку и, придерживая юбку, побежала назад. Но не к аэрокарам – увы, прав на вождение летательного транспортного средства у меня не было – а в кусты. Слава всем сетевым богам и идолам, меня все еще не нашли!»

И в этот момент, когда я с облегчением выдохнула, чья-то рука опустилась на мое плечо и тихонько сжала.

– Радость моя, я тебя нашел! – довольно завопил над моим ухом Кики.

– Черт! – выругалась я и… проснулась.

Я лежала в комнате Танара, куда переехала сразу после возвращения на Риентан. Загорался рассвет, бросая причудливые, но совсем не страшные после моего недавнего кошмара тени. Тихим шепотом Танар обеспокоенно спросил:

– Кошмар приснился?

– Да, кошмар, – выдохнула я, коснулась груди, где быстро стучало сердце, и улыбнулась: – Это был кошмар. Всего лишь сон.

– Сон, – подтвердил риентанец, подпер голову рукой, а другой коснулся кончика моего носа. – Не бойся, все будет совсем не так.

– Не так? – с надеждой спросила я, подползая к нему ближе, вдыхая такой родной запах и прикладывая голову к мужской груди. Его сердце билось спокойно и уверенно. И мое, верно, подстроилось под его ритм.

– Не так, – подтвердил Танар, опустил голову на подушку и обнял меня.

– И ты никуда не пропадешь утром? – продолжила допытываться я.

– Ни за что, – пообещал мужчина.

– И родители успеют прилететь? И в космопорте их не задержат?

– Нет, не задержат. И да, успеют, – серьезно заверил меня Танар. А я знала, когда он так говорит, значит, так оно и будет. Без вариантов.

– И платье не будет белым? И кот его не порвет?

– Я с ним серьезно поговорил. Фатан обещал стеречь его всю ночь и утром передать в целости и сохранности тетушке. И, кажется, ты сама мне рассказывала, что оно кремовое и чтобы я не смел при Антаре сказать, что оно белое.

– Да, так и было, – подтвердила я, практически успокоившись. Только одно маленькое, но очень важное обстоятельство заставляло меня нервничать. И я не выдержала, спросила: – Женихом же точно ты будешь?

– А есть другие варианты? – удивленно поинтересовался мужчина и, взъерошив мне волосы, поцеловал в макушку. – Кого ты во сне увидела? Признавайся! – потребовал он и подул.

Дыхание Танара защекотало кожу, и я хихикнула:

– Не надо, ты же знаешь, я боюсь щекотки!

– Знаю, – подтвердил Танар, – но ты так мило морщишься.

– Но это не повод меня щекотать!

– Так я получу ответ быстрее, – резонно возразил риентанец, не прекращая своих шалостей.

– Ладно, хочешь знать – там был Кики.

– Кики? – прищурился мужчина и недобро улыбнулся: – Его на нашей свадьбе не будет.

– Точно?

– Точно! – заверил меня Танар и приподнялся на локтях, заставляя меня отстраниться. – Но знаешь, я бы отправил ему благодарность по почте.

– За что? – удивилась я. Мы до сих пор разгребали неприятности, с легкой руки ксиерца обрушившиеся на наши головы. По всему выходило, что благодарить Кики нам откровенно не за что.

– За кого, – поправил меня мужчина. – За тебя. И, если бы не его попытка испортить мне репутацию, я бы никогда не понял одну простую истину.

– Какую?

Я подалась вперед в приступе искреннего любопытства. Танар выдержал паузу и, только когда я готова была начать щекотать уже его, ответил:

– Простую, – хмыкнул он. – Скандал – не повод жениться. Скандал – благовидный предлог, чтобы начать ухаживать за девушкой, способной перевернуть всю твою жизнь. Как ты.

Конец.