Глава 45

Гвардейцы достали серебряные цепи, чтобы заковать и повести Шейда, и выступили вперед. — Нет… У меня перед глазами потемнело. Я вцепилась в руки Шейда, боясь, что они и в самом деле заберут его. Прикрыла его собой, но Шейд мягко отодвинул меня в сторону, приобнял за плечи, одаривая своим теплом, и убийственно спокойным тоном сказал гвардейцам: — Я не собираюсь никуда идти. Гвардейцы явно такого не ожидали. Они переглянулись, и второй повторил: — Шейд Лафер, вы под арестом. Мы здесь, чтобы сопроводить вас в темницу. — Я не пойду. Шейд сделал шаг вперед, и гвардейцы словно немного уменьшились в размерах от того, как он над ними нависал. От Шейда в тот момент шла такая подавляющая энергетика, что даже я ее почувствовала. А гвардейцы и вовсе замялись. — Вы обязаны подчиниться правосудию… — Я сказал, что не пойду. Заставьте меня, если осмелитесь, но предупреждаю: это может плачевно закончиться. Несколько секунд гвардейцы растерянно смотрели на него. Я видела страх в их глазах и понимала, что он обоснован. Хоть они и были достаточно натренированы и смогли бы без труда скрутить любого другого преступника, но Шейд не был обычным человеком, и он даже не был обычным оборотнем. Если я что-то и успела о нем узнать — так это то, что он чудовищно силен. Только самый безрассудный человек, пусть даже императорский гвардеец, решит напасть на такого оборотня, как Шейд. И это он еще был полностью в человеческом обличии и даже не рычал! Если бы он принял полузвериную форму, гвардейцев бы и след простыл. От этой мысли мне стало немного легче. Они ведь не думают, что смогут справиться с ним вдвоем? Чтобы взять Шейда, нужно нападать как минимум вдесятером… А может даже и целым батальоном… Кажется, они подумали о том же, что и я, потому что отступили и сказали: — Мы вернемся с подкреплением. Имейте в виду, сопротивление при аресте только ухудшает ваше положение. Они развернулись и вышли, а у меня подкосились ноги от волнения. О, боги, что происходит? Почему гвардейцы пришли за Шейдом? Я чуть не упала, но Шейд удержал меня и прижал к себе. — Вот же крыса огненная, — прошипел он. — Не смог побороть меня в бою и призвал своих гребаных охранников. Убью засранца. Если меня посадят, то хотя бы будет за что. У меня округлились глаза от ужаса. Легкие сдавило, и я едва смогла выговорить: — Шейд… Только не это… — Тише, куколка. Не бойся. Он обнял меня и задумчиво погладил по плечу, но я не могла успокоиться. Во все глаза глядела на него и боялась собственных мыслей. Представляла Шейда, закованного в цепи в темнице, и чувствовала неподдельный ужас. Так нельзя! Нельзя! — А если они вернутся? — дрожащими губами пробормотала я. — А если арестуют тебя? — Да, скорее всего вернутся. Мне придется уйти из академии, куколка. В стае я смогу укрыться от них. Оборотни своих не выдают. Но я хочу, чтобы ты пошла со мной. Я ошарашенно застыла, а Шейд, глядя мне в глаза, решительно произнес: — Времени мало. Извини, Аэлин, но, если ты откажешься, я просто потащу тебя. Ты нужна мне, и сегодня я еще больше в этом убедился. Я лучше сгнию в камере, чем уйду без тебя. Поэтому иди и собери свои вещи, а потом жди меня в комнате. Мы уходим через час. Но перед этим я прихлопну одного назойливого светлячка.