Глава 3

Был бы на месте этого симпатяги некромаг в общепринятом смысле — после таких заявлений померла бы со страху. Но странно бояться, когда тебе совершенно по-мальчишечьи улыбается обаятельный блондин с хулиганским хвостиком на затылке!

— Я вся внимание, господин Гэрзэ, — отвечаю, стараясь придать голосу должный трепет.

— Заметно. — Губы мага растягиваются до ушей. — Готов поспорить на месячное жалование (а оно у меня неплохое!), что вы не упустили ни слова из нашего разговора… Госпожа Жэрэ, мне нужна ваша помощь.

Одна моя бровь ползёт вверх от изумления. Огромными усилиями удерживаю её на месте, зато невольно взлетает её соседка. Признав поражение, поднимаю их обе — ради симметрии.

— Сейчас объясню. — Заметив мои манипуляции, некромаг неприлично хихикает. — Магия в сыске сама по себе бесполезна. Обнаружив тысячи незримых следов, я не знаю, какие из них являются уликами. Обычно мне приходится беседовать с десятком человек, чтобы сориентироваться в ситуации. Сейчас мне несказанно повезло: прямо на месте преступления я застал умную, проницательную, хладнокровную свидетельницу, непосредственно общавшуюся с убитой и возможными подозреваемыми. Помогите мне, госпожа Жэрэ: просветите, кто такая Лора Нуриж и почему ни у кого, кроме уж больно юного супруга, её смерть не вызывает особого огорчения?

Правильно говорят: «Ласковое слово и кошке приятно». Лесть столичного мага, хоть и незаслуженная, греет душу, особенно по контрасту с навязшими в ушах заявлениями упомянутой госпожи о том, что все старые девы глупы и озабочены.

— Лора Нуриж, до замужества Áршез, была единственной дочерью и наследницей владельца знаменитых Уэ́рских ткацких фабрик. На склоне жизни господин Аршез променял столичную суету на уют и покой Дэйнора. Он женился на племяннице местного кондитера, достойной и уважаемой даме в летах, и у них нежданно-негаданно родился поздний ребёнок… Но вас, господин Гэрзэ, такие мелкие подробности, наверно, не интересуют?

— Нет-нет, продолжайте, пожалуйста! — Некромант придвигает кресло поближе ко мне, а сам садится в соседнее, закидывая стройную и во всех отношениях привлекательную ногу на ногу. — Всегда любопытно узнать предысторию трагедии.

— Эта история весьма заурядна, к тому же, я могу судить лишь по слухам и сплетням. Собственные суждения у меня появились семь лет назад, когда госпожа Аршез вернулась из Хэйзара в родительский особняк, возглавив дэйнорский филиал Управления Статистики, где я имею счастье служить.

— И как вам работалось под её руководством? — Гэрзэ прищуривается.

— Начальство не выбирают. — Я пожимаю плечами. — А наипервейшая добродетель подчинённого — никогда не спорить с вышестоящим. Обвиняют напрасно — извиняйся, орут — сострой виноватую мину, требуют невыполнимого — делай, что в твоих силах. Главное, чтобы в служебном костюме наличествовали глубокие карманы.

— Зачем? — теряется маг.

— Прятать фигу, — невозмутимо отвечаю я, честно хлопая ресницами. Пусть они не такие пушистые, как у него, зато длинные и острые.

Столичный гость ухмыляется.

— С вашим оригинальным чувством юмора вы сделали бы карьеру в Хэйзаре.

Возвращаю ему усмешку. Ключевое слово — «бы». Увы, я слишком поздно задумалась о работе. Устроилась в Управление в сорок лет, проработала там ещё восемь, прекрасно понимая, что мой потолок — место начальницы отдела… Незавидная участь.

— А что вы скажете по поводу мужа госпожи Нуриж?

— Только то, что он годился Лоре Аршез в правнуки. Ему двадцать три года, госпоже Нуриж — около девяноста.

— Девяносто семь, — поправляет некромаг с ехидцей.

— Даже так?

— Аура не позволяет ошибаться. Тело легко омолодить, только душа всё равно стареет. Магом быть непросто, госпожа Жэрэ. Я могу определить возраст человека с точностью до дня… Скажите, в маленьких городках, где все в курсе, кто и сколько раз за утро чихнул, что у соседей подают на завтрак и почему рыжая нахалка Люси́нь отказала кудрявому Сью́йру, женитьба парня на женщине вчетверо старше себя наделала много шуму?

— Кто такая Люсинь? — Проявляю неуместное, но закономерное любопытство.

— Понятия не имею. В каждом небольшом городе непременно должна быть такая колоритная особа. В Эркро́ге, где я родился, её звали Люсинь. Но вы не ответили на мой вопрос.

— Вы же прекрасно знаете ответ. Четыре года назад, когда случилось данное славное событие — я имею в виду свадьбу госпожи Аршез с юным смотрителем музея — в Дэйноре разразилась настоящая эпидемия слухов. Все наши кумушки стёрли языки, обсуждая, как девятнадцатилетний мальчишка без денег и каких-либо выдающихся талантов, обладая только смазливой мордашкой, окрутил богатейшую невесту города.

— Господин Оушэн хорош собой.

— Лора Аршез долгое время жила в Хэйзаре. Неужели в столице перевелись привлекательные молодые люди?

— Меня не спрашивайте. — Гэрзэ шутливо выставляет вперёд ладони. — Я не задавался целью приглядываться… Значит, господин Нуриж был смотрителем музея?

— Работу он бросил сразу после свадьбы. По настоятельной просьбе жены. Какой смысл трудиться за мизерное жалованье, когда супруга полностью тебя обеспечивает?

— Покойная была очень богата?

— Госпожа Нуриж любила хвастаться своим состоянием, упоминая о трёх миллионах, но я почему-то думаю, что в действительности сумма гораздо скромнее. Иначе она никогда бы не променяла многолюдный, бойкий, роскошный Хэйзар на тишину и скуку пригорода. Дэйнор — приют пенсионеров, старых дев и младенцев, даже школьников родители стараются отправить на учебу в столицу.

— Может, госпожа Нуриж почувствовала себя старой девой?

Я фыркаю.

— Господин Гэрзэ, вы видели тело? На вид Лоре было лет тридцать, самая злостная недоброжелательница не посмела бы назвать её старухой.

Пристальный взгляд светлых глаз.

— Вам тоже не дашь больше тридцати, госпожа Жэрэ.

Невысказанное «только я маг и знаю, что вам сорок восемь» повисает в воздухе. Я начинаю раздражаться.

— К чему все это вопросы, господин Гэрзэ? Я не сказала вам ничего сверх того, что вы могли бы узнать от начальника Службы! Или вы ожидаете, что я с готовностью выложу вам все гадкие слухи, любовно передаваемые первыми сплетницами Дэйнора? Тогда вы не по адресу! Домыслы меня занимают крайне мало! Не следует ли вам заняться тем, зачем вас позвали — вернуться на место преступления и искать улики?!

— Поверьте, я уже собрал все необходимые сведения. — Некромант довольно щурится, напоминая мне сытого кота. — Для того чтобы снять и зафиксировать следы, мне достаточно пары минут.

Моя скептическая гримаса заставляет его податься вперёд.

— Сомневаетесь? Зря! Итак: госпожа Нуриж поднялась в гостиную без четверти шесть. Постояла у окна, подошла к столу, переставила безделушки. Затем ощутила резкий приступ сонливости, прилегла на кушетку и уснула. Виной тому снотворное, запах которого я до сих пор чувствую в её крови. Кстати, весьма редкое, последняя столичная новинка, пока не получившая широкого распространения. В семь часов двадцать пять минут в комнате раскрылся портал, вышедший из него человек вынул, назовём это «спицей», из букета, подошёл к спящей и со всего маху засадил «спицу» ей в спину. Смерть была мгновенной, женщина не мучилась. На всё у преступника ушло две минуты. Убийца активировал амулет с порталом и покинул дом. В тридцать четыре минуты восьмого вы вошли в гостиную и…

— Стойте! — я чувствую, как кровь приливает к щекам. — Если вы не чёрт из Преисподней и действительно прочитали всё это, как вы выражаетесь, по следам, почему вы сидите тут со мной и зря тратите время? Вместо того, чтобы ловить убийцу по той самой ауре, о которой только что упоминали?!

Усмешка некромага на сей раз полна грусти.

— Дорогая госпожа Жэрэ… К величайшему моему сожалению, магия лишь инструмент в руках человека. Она не бывает плохой или хорошей — таковой её делает тот, кто использует её во благо или во вред. Ауру можно как прочесть, так и скрыть. Убийца отлично замаскировался: не разобрать даже, мужчина это или женщина, что уж говорить о подробностях.

Увлечённая идеей, я прощаю ему «дорогую».

— Чтобы проткнуть тело насквозь, нужна физическая сила. Хрупкая девушка вроде Агнес Норик с этим не справится!

— Иные женщины посильнее многих мужчин… Меня больше занимает не это: преступник мог использовать амулет с проклятием, по-тихому отравить несчастную, утопить, придушить подушкой — мало ли бескровных способов. Вместо этого он предпочёл настолько варварский способ. Зачем? Неизвестные нам обстоятельства? Желание запутать следствие? Первое, что приходит в голову — у этого человека были личные мотивы. Он ненавидел госпожу Нуриж, вложив в удар всю свою злобу. Поэтому я и расспрашиваю вас, кем была покойная, как к ней относились в городе, какие у неё отношения с мужем.

— Лору Аршез ненавидели все в Дэйноре. — Смотрю прямо в глаза, всё же больше голубые, чем серые. — За семь лет она настроила против себя даже самых добродушных и благожелательных. Под носом жён заводила романы с их мужьями, испытывая удовольствие от последующих громких скандалов и разводов. В Управлении Статистики она изводила подчинённых придирками и непомерными требованиями, доводя кротких и беззащитных пожилых дам до слёз, перессорилась с градоправителем, человеком, обладающим уникальным терпением, скандалила в магазинах за каждую монету, словно была нищей. Она даже со служителями Храма умудрилась разругаться — те проявили недостаточно почтения к её особе, не выделили отдельного места в общем зале! Всевышний, да в каждом доме Дэйнора завтра будет праздник, ратушу украсят гирляндами, а милейшая госпожа Олéйш, кошку которой Лора пнула так неудачно, что бедное животное осталось калекой, вознесёт хвалу Небесам и устроит торжественный пир!

Некромант удовлетворённо откидывается на мягкую спинку кресла:

— Что-то в этом духе я и предполагал с самого начала, едва увидел убитую. Похоже, единственный человек, питавший к госпоже Нуриж тёплые чувства — её муж. Горе его неподдельно.

— Но вы отправили Кавиша проверить его алиби, — замечаю я.

— Разумеется… Спасибо, госпожа Жэрэ. Вы помогли мне даже больше, чем думаете… Теперь можно мне взглянуть на документы, которым я обязан знакомству с вами?

Безропотно отдаю папочку. Маг открывает её с осторожностью, перебирает листы внутри.

— Обыкновенные копии с рамок. Отчёты о продажах амулетов в Рейго́ре, количество целителей в Орхéле, посещаемость больниц в Некри́… Что в них такого срочного, чтобы брать их для изучения домой?

— Об этом вам стоит спросить у Марлены Рейш, добровольной помощницы госпожи Нуриж. Меня в данном случае использовали лишь в качестве бесплатного курьера.

— Почему вы не отказались?

— Потому что мне ещё работать и работать в Управлении, господин Гэрзэ. Проще сделать крюк, чем потерять время на пререкания и в конце концов всё равно уступить давлению.

Взгляд некромага прикован к бумагам, которые он перелистывает.

— Зачем вы вообще служите? — спрашивает он, не поднимая глаз.

— Ждёте общепринятой увёртки — мол, скучно сидеть дома? — хмыкаю я. — Спешу вас разочаровать. Мне пришлось срочно поступить на службу оттого, что мой покойный отец решил позаботиться о будущем своих перезрелых дочек весьма своеобразным способом. Он оставил нам своё состояние при условии, что мы с сестрой вступим брак, тем самым надеясь принудить нас выйти замуж. До этого момента деньги хранятся в банке, а мы не имеем права снять даже монетку. Так что я вынуждена была искать заработок ради пропитания. Имей я другой доход, не задержалась бы в Управлении ни дня, да и на иное место вряд ли согласилась. Мне нравится домашний уют и независимость — и от начальства, и от мужа.

— Значит, вы не замужем? — Улыбка резко контрастирует с грубостью вопроса.

— Даже не планирую. Мы закончили, господин Гэрзэ?

Он медлит с ответом, внимательно разглядывая меня, словно что-то прикидывает в уме. Наконец, решается:

— Госпожа Жэрэ, я могу пригласить вас на ужин?

— Куда? — В растерянности я забываю о всяческих обязательных «что вы, как можно, мы едва знакомы».

— Куда скажете. Я в Дэйноре первый раз, но надеюсь, здесь отыщется приличный ресторан или кафе? Мне хотелось бы побольше узнать об убитой и людях, её окружавших. Никакой опрос свидетелей не заменит наблюдений здравомыслящей и остроумной женщины.

На долю секунды я чувствую досаду, тут же сменяющуюся иронией. А что ты хотела, Вэл? Чтоб тебя пригласили на свидание? Иди посмотри в зеркало и загляни в документ о рождении.

— Соглашайтесь, — в бархатном голосе некромага появляются мягкие соблазняющие нотки, — взамен я обещаю рассказать об итогах посещения господином Гарленом Хэйзара.

— Плюс о результатах показаний служащих госпожи Нуриж, — оживляюсь я.

Смех у Гэрзэ совсем мальчишеский — громкий и искренний.

— А вам палец в рот не клади, госпожа Жэрэ, откусите руку! Договорились? Тогда в четверть одиннадцатого я зайду за вами. Это не слишком поздно?

— Нет, не слишком… Но разве вы знаете, где я живу?

— Найду по ауре. — Маг беспечно кивает. — За полчаса она не развеется.

Однако… Самонадеянности ему не занимать.

Покидаю розовый особняк со смешанными ощущениями. Убийство — всегда трагедия, даже когда погиб крайне неприятный тебе человек. Но в моей скучной жизни даже такое скорбное событие — это Событие. Не говоря уж о похожем на ангела некромаге с озорными чёртиками в глазах.

Эх, Вэл! Ты сорокавосьмилетняя старая дева непримечательной наружности, с холодным сердцем и сложным характером. Твои надежды на счастье разбились вместе с верой в любовь очень-очень давно. Всё, что тебя ждёт — унылая одинокая старость с мурлычущим котом на коленях…

Нет, зачем так грустно? Ведь может быть целых два кота!