Глава 4

Эльнора застаёт меня лихорадочно копающейся в гардеробе. Вечная проблема всех женщин — нечего надеть и не хватает места в шкафу для обновок. Всегда считала себя свободной от тщеславия, но не выглядеть же пугалом!

— Вэл, ты куда-то собираешься на ночь глядя? — подозрительно спрашивает Эль.

— Убили Лору Нуриж, я оказалась свидетельницей, и следователь, ведущий дело, пригласил меня на ужин, — выпаливаю практически без пауз, раздираемая вопросом: уместно ли вечернее платье или достаточно ограничиться нарядной блузкой и юбкой?

Сестра подтверждает мою убеждённость в том, что из всего потока информации женщина выделяет лишь ту, что отвечает её интересам.

— Ты идёшь ужинать с мужчиной?!

— Он не мужчина. — Я удручённо вздыхаю. — Он сотрудник Службы Правопорядка Хэйзара и некромаг. Маг с тёмным даром.

Правда, что в нём тёмного, я пока не поняла.

— Ой! — пугается Эльнора. — Разве их всех не извели?

— Один остался точно. Алэйн Гэрзэ, маг смерти высшего уровня.

— И он позвал тебя на свидание?! — Глаза сестры, и без того немаленькие, округляются ещё больше.

— Это не свидание, — объясняю терпеливо, словно ребёнку. — Кто-то заколол нашу грымзу, я случайно обнаружила труп, и Гарлен вызвал господина Гэрзэ расследовать убийство. Тот, в свою очередь, попросил меня рассказать ему о покойной.

— И для этого ты перерыла весь шкаф? — скептически ухмыляется Эльнора.

— Перестань, — отмахиваюсь я, — это деловой ужин. Но если мне в кои-то веки довелось выбраться в ресторан, хочется не прослыть чучелом.

Звонок в дверь заставляет нас вздрогнуть. Пока усиленный магией звук проносится по дому, я успеваю влезть в платье (это быстрее) и провести расчёской по волосам.

— Я пошла. — Чмокаю Эль в нос.

— Удачи. — Краем глаза замечаю, что сестра осеняет меня священным знаком. Смешно и трогательно.

Господин Гэрзэ на крыльце нашего дома с любопытством разглядывает древнюю каменную кладку:

— Первый раз вижу строения домагической эпохи… Прекрасно выглядите, госпожа Жэрэ. Куда идем?

— Вы хотите ужинать или беседовать? — спрашиваю прямо. — Если не нужны лишние уши, то стоит посетить ресторан «Волшебная ночь», а коли голодны, то подойдёт «Домашняя трапеза». Там невероятно вкусно кормят.

— А как вы смотрите на то, чтобы всё это совместить? — Взгляд некромага из-под ресниц светится лукавством.

С языка чуть было не срывается, что тогда лучше развернуться и насладиться ужином, не сходя с места. Эльнора отлично готовит, и сегодня у нас была курица под сливочным соусом и замечательный пирог с ягодами, который я теперь вряд ли попробую — сестрёнка наверняка заест им сердечные неприятности. Но когда мне выдастся случай выбраться в свет, да ещё и с кавалером?

— «Небесная пташка». Это недалеко.

Я не ожидаю, что мне подадут руку, и очень удивляюсь, убеждаясь в обратном. Теперь соседским кумушкам будет о чём посплетничать. Но если вести себя так, чтобы не вызвать слухов, следует сразу идти служительницей в Храм и носа за порог не высовывать.

Дэйнор поздним вечером от себя же парой часов ранее отличается лишь отсутствием выгулянных собачек и включённым освещением. Фонари у нас красивые, переливаются всеми цветами — от серебристо-голубого до золотисто-оранжевого. Тёплыми огоньками сияют окна домов, разгоняя мягкий полумрак.

— Очаровательный город, — замечает Гэрзэ.

Не поспоришь. Чудесное, тихое, безмятежное болотце. Камень, брошенный в озеро, даст круги, попав же в трясину, медленно пойдёт ко дну. Убийство Лоры Нуриж — тот же камень. Ему не по силам всколыхнуть Дэйнор.

— Я родился точно в таком же городке на севере Скрэйтара, — продолжает маг. — До сих пор скучаю… Последние семьдесят лет в Хэйзаре выдались довольно напряжёнными. Носителей тёмного дара осталось слишком мало, а потребность в них выросла. Никак не выберусь даже на несколько дней. Пусть никого из близких у меня там уже нет, хотелось бы взглянуть, во что превратился Эркрог.

У меня проблемы со слухом? Семьдесят лет в столице? Делаю вид, что верю. Женщины склонны преуменьшать свой возраст, мужчины, похоже, наоборот, стараются выглядеть солиднее.

— Мы пришли, господин Гэрзэ.

«Пташка» не самый роскошный ресторан Дэйнора, зато необычный. Его хозяйка, госпожа Áвельш, в своё время загорелась идеей соединить оригинальность оформления с изысканной кухней. Общего зала как такового в заведении нет, есть множество плетёных беседок с открытым верхом, которые их создательница любовно нарекла «гнёздышками». Официанты носят шапочки с забавными крылышками по бокам, потолок расписан под небо с кудрявыми облачками, порхающие тут и там весело щебечущие птички создают приятный ненавязчивый фон.

В дверях мы сталкиваемся — кто бы мог подумать! — с Марленой Рейш. Брюнетка слегка задевает меня локтем в надежде, что придётся извиняться, за чем последуют неминуемые представления и тому подобное. Обращаю её чаяния в прах, предпочитая «не заметить» нарочитой неловкости, и взамен получаю ядовитую усмешку. Теперь точно весь Дэйнор будет в курсе, с кем и как я проводила вечер.

Некромант озирается, затем улыбается:

— Бежу неплохо постарался. Иллюзии как живые.

— Вы можете определить автора заклинания? — удивляюсь я, усаживаясь в ближайшее «гнёздышко».

— При условии, что мне известна его аура. С Гергом Бежу я знаком.

Гэрзэ садится напротив меня и жестом подзывает официантку. Красавица в крылатой шапочке плывёт к нам, соблазнительно покачивая бёдрами. Заказываем мы то, что она настойчиво рекомендует: фирменную утиную грудку в соусе и пирог с птицей. Ловлю себя на мысли, что нормальная девушка, дабы создать о себе благоприятное впечатление, ограничилась бы чашечкой чая и крошечным бисквитом. Но я примитивно хочу есть, и мне всё равно, какого мнения обо мне столичный маг. Хотя он сам набрасывается на еду так, словно голодал неделю.

— Простите, — извиняется он, заметив мой неосторожный взгляд, — я уже забыл, когда нормально ел. Кажется, позавчера днём… нет, вроде вчера утром. Ммм… объедение!

Вежливо киваю, внутренне позволяя себе усомниться. Однако Гэрзэ и впрямь заказывает вторую порцию, уминая и её со скоростью, говорящей самой за себя. С пирогом он расправляется за минуту и откидывается на спинку небольшого диванчика, заменяющего в «гнёздышках» стулья, с выражением блаженства на лице.

— Только в маленьких городках умеют по-настоящему вкусно готовить! Уйду на покой, обязательно поселюсь в одном из них.

— Вы обещали мне рассказать, что дал опрос слуг и какие сведения собрал Гарлен, — возвращаю его с небес на землю.

— Все служащие в столичном доме госпожи Нуриж утверждают, что хозяин пришёл рано утром, в половине девятого, и весь день занимался проверкой счетов. Заставил поднять расходные книги за все годы, запросил в банке выписки, довёл старшую служащую до истерики, а управляющего до нервного тика, но никуда не выходил, кроме как, извините, в уборную.

— Нашёл несоответствия? — зачем-то спрашиваю я.

— А как же! Три зря потраченных монеты… Со слугами в Дэйноре любопытнее. Люсиль Шио́ль, старшая горничная, клянётся, что ничего не слышала и не видела, но аура у неё пылает от избытка эмоций. Букет, из которого вынуто орудие убийства, она лично забрала утром из цветочного магазина в Хэйзаре, были ли там «спицы» или нет, она не помнит. Споки Ризнé утверждает, что занимался приготовлением ужина, тем более после обвинений хозяйки в нерасторопности. Причём госпожа Нуриж действительно выпила чашку чая на кухне перед тем, как подняться наверх. Снотворное обнаружилось в банке с чайной заваркой, но повар клянётся, что ничего об этом не знал, и я склонен ему верить. Горничная Агнес Норик трепещет, словно осиновый лист на ветру, зато её аура сияет, как бывает лишь у влюблённых людей.

— Вы исключите её из числа подозреваемых?

— Только когда найду убийцу. Воспользоваться амулетом с порталом мог кто угодно — повар из кухни, горничная из другой комнаты, любой житель Дэйнора или Скрэйтара. Переносы занимают секунды… Этот случай, госпожа Жэрэ, из той редкой категории, когда следует искать не улики, а мотивы. Когда мы поймём, кому была выгодна смерть Лоры Нуриж, кто ненавидел её с такой силой, чтобы воткнуть в неё не банальный нож, а странное украшение из букета, то доказательства сами отыщутся.

— То есть, вы предполагаете в качестве основного мотива выгоду?

— В первую очередь. — Глаза некромага в скудном свете ресторана загадочно блестят. — За долгие годы службы я убедился, что чаще всего убивают ради обогащения. На втором месте, как ни странно, ревность и месть. Обманутые жёны, отвергнутые любовницы, брошенные невесты… Только вчера я закончил дело в Орстáйде, где нежная, хрупкая девушка использовала амулет, прокляв своего будущего мужа. Держалась она превосходно, даже рыдала в Храме, прощаясь с убитым. Если бы я не поговорил с покойным, узнав, что тот влюбился в другую и собирался разорвать помолвку, никогда бы не заподозрил столь юное и чистое создание.

— «Поговорил с покойным»?! — Моя рука с чашкой дрожит, и чай выплёскивается на платье.

— Я же маг смерти. — Гэрзэ укоризненно глядит на пятно от пролитого чая, и под его пристальным взглядом оно просыхает и исчезает. — Это входит в мои обязанности.

— А с госпожой Нуриж вы… поговорили?!

— Увы, это бессмысленно. В момент смерти она спала. Расспрашивать же женщину, воюющую со всем миром, есть ли у неё враги, по крайней мере, глупо. Я предпочитаю тревожить покой мёртвых лишь тогда, когда существует необходимость. Сейчас меня больше интересует та дама, что попросила вас отнести документы, как её — Марлена Рейш?

— У вас хорошая память. Кстати, это та яркая брюнетка, с которой мы еле разминулись при входе.

— Примечательная особа. В какой-то момент мне показалось, что она вцепится вам в шею. Вы явно не ближайшие подруги.

— Все женщины в нашем городе, мягко говоря, недолюбливают друг друга. Слишком остро ощущается дух соперничества. С госпожой Рейш мы практически не общаемся, она работает в другом отделе.

— Тогда почему она обратилась за помощью именно к вам?

— Марлена решила, что Цветочная улица, где расположен особняк Нуриж, и Цветная, где живу я — практически одно и то же, даром что их разделяют два квартала.

— Она так плохо знает город?

— Насколько мне известно, она родилась и выросла в Дэйноре.

— Покойная выделяла Рейш из служащих Управления?

— Да, Лоре нравились лесть и подобострастие. Это не означает, что начальница покровительствовала Марлене, она лишь не орала на неё, как на остальных.

— Госпожа Нуриж распекала своих сотрудников, имея к тому основания? — Гэрзэ прищуривается, заглядывая мне в глаза.

— Никто не заслуживает, чтобы на него повышали голос. Особенно — если этот кто-то подчинённый и зависимый человек. Госпожа Нуриж могла придраться к тому, что мы шелестим бумагами, скрипим самописками, громко кашляем, неподобающе одеты или — упаси, Всевышний! — пользуемся духами и косметикой. Вчера она делала выговор за попытку ответить на несправедливое замечание, сегодня ставила в вину смирение и кроткое молчание. В Управлении Статистики работают неглупые, талантливые, энергичные женщины, вся вина которых в том, что они своевременно не вышли замуж и вынуждены сами заботиться о своём пропитании. С обязанностями они справляются.

Маг продолжает изучать мою физиономию. Подавляю возникшее желание провести по щеке рукой, чтобы вытереть несуществующую крошку от пирога.

— У покойной прекрасный розарий, — вдруг замечает он невпопад, — букеты во всех комнатах, ухоженный сад. Она любила цветы?

— Если и так, то она хорошо скрывала это. О саде и розарии заботилась известная в Дэйноре фирма. Детей, животных и садоводство Лора Нуриж относила к категории досадных раздражителей, мешающих наслаждаться жизнью.

— Бедная женщина, — Гэрзэ повторяет слова Бежу, но в его голосе я слышу искреннее сочувствие. — Каково это — быть всеми ненавидимой? Кажется, один муж относился к ней с теплотой. Меня сразу поразило, что сотрудники Службы Правопорядка воспринимают зверскую смерть госпожи Нуриж лишь как некое неудобство, мешающее им вовремя явиться домой к вечернему чаю. А слуги и вовсе переживают исключительно об утрате места. Вы, при всём желании не говорить о покойной дурно, не можете сказать про убитую ни одного доброго слова. Мне очень жаль Лору Нуриж. Прожить девяносто семь лет и не знать любви…

— Почему же не знать? — Я кривлю губы в подобии улыбки. — Спросите Лаги́су Ко́реш, какая пылкая «любовь» связывала госпожу Нуриж, тогда ещё Аршер, с её бывшим женихом, Мо́рижем Рузэ́ком. Настолько страстная, что Мориж вернул Лагисе помолвочное кольцо накануне свадьбы. Девушка выпила флакон успокоительной настойки из тех, к которым прилагается инструкция «не больше трёх капель на стакан». Шермар Вейзах чудом откачал глупышку. А госпожа Аршез бросила Рузэка через месяц, когда он ей надоел. Ещё можете поинтересоваться у жены Урсьéна Олéйва, почему та выгнала мужа из дома. Или у Сольéн Юрзéк, отчего она осталась одна с ребёнком. Господин Юрзек, рассчитывая на несметные богатства, поспешил оформить развод в Храме, только их вечной любви с Лорой хватило на полгода. Или…

— Не продолжайте! — Некромант умоляюще вытягивает ладони. — Я понял. Кроме откровенного хамства по отношению к слугам и подчинённым, Лора Нуриж постаралась насолить всем женщинам в Дэйноре, уводя их женихов и разбивая семьи. Не ради глубоких чувств, а из прихоти… Госпожа Жэрэ, а у вас лично был повод ненавидеть покойную?

— Учитывая, что она семь лет была моей начальницей? — Я смеюсь уже от души. — Признаюсь, редкий вечер я возвращалась домой, не желая грымзе провалиться в Преисподнюю, лопнуть от гнева, захлебнуться собственным ядом, лишиться языка и ещё множество милых вещей, которые может пожелать женщина, если её хорошенько разозлить. Но я плохая подозреваемая, господин Гэрзэ. С двух и до восьми вечера я просидела в Управлении Статистики, в одной комнате с тремя своими коллегами и не отлучалась ни на секунду. Вам сообщить их имена и адреса?

По досаде, вспыхнувшей в его глазах, я понимаю, что угадала. Становится грустно и неприятно.

Он действительно считает меня причастной — одному Всевышнему известно, почему! Отсюда и приглашение на ужин, и задушевные разговоры, и лесть, после которой я должна была расслабиться и выдать себя…

— Похоже, вы ещё не в курсе, господин Гэрзэ, — моим голосом можно заморозить чай в чашке, — но я дочь бывшего начальника Службы Правопорядка Дэйнора. Провела у отца в кабинете большую часть своего детства и юности. Захоти я расправиться с Лорой Нуриж, ни за что не стала бы выбирать столь экстравагантный способ убийства. Крохотный безликий амулет и несчастный случай — идеальное преступление, когда виновный у всех на виду, а доказательств нет и не будет.

Золотой я кладу на стол преувеличенно громко, привлекая внимание официантки. Подлетевшая девушка в смешной крылатой шапочке забирает монету быстрее, чем ей успели бы помешать — привычка.

— Желаю вам доброй ночи. Не трудитесь меня провожать.

«Уходить как королева» научила меня няня. Низкий поклон добрейшей женщине.

Что ж, по крайней мере, я отлично поужинала!