Глава 6

Благодаря благословенной политике Управления Статистики, разделившей рабочий день на две смены, утреннюю и вечернюю, я избавлена от необходимости вставать ни свет ни заря. Могу проснуться, когда захочу, и поваляться, думая о приятном: заказанных новых шторах в гостиную, планируемом отпуске на побережье, недавно выпущенном романе любимой писательницы, булочках с корицей на завтрак… Так хорошо лежать в мягкой кровати, потягиваясь и мечтая…

Голос Эльноры раздаётся громом посреди ясного неба:

— Вэл!

Ох! Зачем же так орать!

— К тебе пришли!

Злая, как чёрт, вылезаю из постели. Если не пожар, потоп или соседский кот, застрявший на яблоне в нашем саду — пусть отправляются в Преисподнюю!

Внизу меня ждёт Кавиш Гарлен. Топчется в холле с таким выражением лица, словно вместо чая ему поднесли уксуса, а запить не дали.

— Вэлора, — тяжёлый вздох, — такое дело… Марлена Рейш заявила, что она в глаза не видела папку с документами, которую вы принесли домой госпоже Нуриж, никуда вас не отправляла и ни о чём не просила.

Сначала я соображаю с трудом, затем смысл его слов складывается в определённую картину:

— Следовательно, меня обвиняют во лжи?!

— Хуже. — Гарлен смущённо переминается с ноги на ногу. — Получается, вы теперь главная подозреваемая.

От возмущения я открываю рот, втягиваю воздух, затем рассудок берёт верх над эмоциями, и вместо ругательств я спрашиваю:

— Так я что, арестована?

— Пока нет, но Гэрзэ потребовал вызвать вас в Службу для очной ставки с госпожой Рейш. Я не стал никому поручать, как видите, сам пришёл. Огюйст бы мне не простил, если бы его дочь провели по городу под конвоем.

Огромным усилием воли мне удаётся полностью овладеть собой.

— Благодарю, Кавиш. Идёмте.

Эль суёт мне в сумочку объёмистый свёрток.

— Кусочек пирога… отложила вчера, думала, съешь на завтрак.

«Кусочек» своим немалым весом оттягивает сумку до пола. Чувствую себя провожаемой в тюрьму. Не хватает только скупой слезы преданной до гроба прислуги. К сожалению, в целях экономии служащих мы не держим, придётся обойтись пирогом.

Гарлен вежливо открывает передо мной дверь, предлагает руку. Интересно, он сам хоть на минуту допускает, что я подстроила убийство Нуриж? Кстати, как бы я это провернула? Нашла наёмника, прикупила амулетов с порталами, зачем-то оказалась первой на месте преступления… «Спицы» в букет тоже заранее насовала?!

Бред…

— Кавиш, не хотите — не отвечайте… Но у всякого преступления должна быть причина. Какие мотивы приписывают мне?

Бывший помощник отца закусывает губу. Понятно, что его раздирают сомнения — долг перед покойным наставником и верность своим обязанностям. Первое побеждает.

— Гэрзэ с утра пораньше опросил служащих Управления. Доброжелатели тут же поведали, как месяц назад Нуриж со скандалом выгнала вашу сестру. Думаю, некромаг решил, что вы затаили зуб на начальницу.

Горько усмехаюсь.

— Если бы каждый человек в Дэйноре мстил госпоже Аршез-Нуриж, её прикончили бы семь лет назад… ещё раз спасибо, Кавиш.

Гарлен виновато склоняет голову.

— Надеюсь, это недоразумение скоро прояснится.

Некромант ожидает нас в кабинете Главы Службы. Я уже по привычке направляюсь к вытертому креслу в углу (сколько часов я провела в нём, любуясь папенькой!), как вовремя вспоминаю, для чего меня привели и сажусь в то, что выдвинуто в центр комнаты.

— Доброе утро, госпожа Жэрэ, — приветствует меня Гэрзэ, поднимаясь при моём появлении.

Гневно оглядываю его с ног до головы и сухо киваю, не желая тратить время на лицемерные расшаркивания.

— Возникла необходимость уточнить некоторые моменты. — Маг лучезарно улыбается, вызывая желание чем-нибудь в него запустить. За неимением «спицы» хотя бы сумкой с пирогом.

Храню гордое молчание. То ли я пропускаю команду, данную через амулет связи, то ли всё было оговорено заранее, но дверь распахивается, и моему взору является Рейш в сопровождении Сэрижа. Лойс мастерски направляет Марлену к креслу напротив.

— Итак, — в голосе Гэрзэ ничем не прикрытое довольство, — госпожа Жэрэ, повторите, пожалуйста, каким образом вы оказались в гостиной госпожи Нуриж вчера вечером.

В его руках словно по волшебству оказывается злосчастная папочка. Нужно было выбросить её в мусорное ведро и идти домой пить чай с Эль!

— В конце рабочего дня госпожа Рейш остановила меня и попросила отнести нашей начальнице важные документы.

— Она как-то объяснила, почему из полусотни сотрудников выбрала именно вас?

— По её мнению, мы с госпожой Нуриж жили рядом.

— Но ваш дом на Цветной улице и особняк Нуриж на Цветочной на самом деле разделяют два квартала.

— Я в курсе.

— И тем не менее согласились?

Меряю некромага уничтожающим взглядом. Спокойно, Вэл. Он почему-то решил, что ты коварная злодейка, не давай ему повод убедиться.

— Да.

Гэрзэ поворачивает голову к Марлене.

— Госпожа Рейш, вы слышали показания Вэлоры Жэрэ? Не хотите что-либо добавить?

— Хочу! — подобострастно улыбается бывшая подхалимка Нуриж. — Всё, что рассказала данная особа, — ложь. Я не пересекалась вчера с госпожой Жэрэ в Управлении, ни о чём не просила и эту папку, — наманикюренный пальчик указывает на неё, — вижу впервые в жизни!

— Вы готовы поклясться именем её Величества? — Гэрзэ подаётся вперёд.

Секундное замешательство и уверенный ответ:

— Готова!

Некромант смотрит на меня.

— Итак, госпожа Жэрэ, что вы теперь скажете?

— Ничего.

На самом деле я высказала бы очень многое, но не в кабинете Службы и не под участливым взором Гарлена и Сэрижа. А с Рейш я с удовольствием пообщалась бы на древнем, как мир, языке, выцарапав круглые пёстрые глазёнки.

— Вы знаете, что ложные показания караются штрафом или общественными работами?

— А также в особых случаях — арестом сроком до месяца? Конечно.

Всевышний! Да за сорок лет жизни с папенькой я выучила всё судебное законодательство Скрэйтара!

— Вы и сейчас настаиваете на своих словах?

— Я сказала вам правду.

— И вас не пугает наказание?

— Первый раз слышу, что за правду наказывают.

Резкий поворот, пристальный взгляд на Марлену.

— А вы, госпожа Рейш? Вам не страшно лгать? Или вы считаете, что в Службе Правопорядка Хэйзара сидят маги вроде господина Бежу? Не способные установить истину? Вчера вы не просто касались папки — вы собственноручно вложили в неё каждую бумажку!

— У вас нет доказательств! — Марлена вскакивает с места. — Я…

— Воспользовалась амулетом, стирающим следы? Вторая ваша ошибка. Лучше б вы по старинке надели перчатки. Амулет выдаёт ауру создавшего его мага, и господина Дэсáра, к которому накопилось слишком много претензий, мои столичные коллеги уже призвали к ответу. Кстати, Съéрф Дэсар весьма посредственный маг, — Гэрзэ издевательски усмехается. — Он еле-еле получил диплом Королевской Академии Магии. Вы бы навели справки, прежде чем покупать запрещённые амулеты.

На Рейш страшно смотреть. Она бледнеет и застывает. Я же вместо злорадства испытываю смесь тревоги и азарта.

Получается, меня оговорили нарочно? Специально отправили к Нуриж, зная, что я обнаружу труп?

Зачем?!

Характер у меня не сахар, но за почти полвека я ни с кем в Дэйноре не поссорилась. Поводов не было. На немногочисленных холостых мужчин я не претендовала, сплетен не распускала, счета оплачивала, вела себя как полагается добропорядочной дочери уважаемого в городе человека. Даже когда Нуриж вышвырнула Эльнору со службы, сдержалась и не наговорила гадостей. В наличие у меня врагов я не верю — слишком скучная и обыкновенная особа старая дева Вэлора Жэрэ, чтобы вызвать чью-то ненависть.

— Госпожа Рейш, вы меня слышите? — Гэрзэ приподнимается, прищуренные холодные глаза останавливаются на побелевшем лице Марлены.

— Да…

— Вы признаётесь, что солгали?

— Д-да… Но я не виновата! Меня попросили отдать эту чёртову папку!

— Кто? — голос некромага режет напряжённую тишину кабинета.

Гарлен весь превращается в слух, Сэриж аж делает шаг вперёд, я задерживаю дыхание.

— Это…

Вспышка. Яркая-яркая, заставляющая зажмуриться. Настолько ослепительная, что в глазах темнеет — парадоксально, но факт. Вскрик Кавиша и ругань Гэрзэ сливаются в общий гул. Осторожно открываю глаза…

Всевышний! Разве так бывает?! Чтобы вместо человека — серое пятно… Не выжженное, а словно растёкшееся по полу…

— Никому не двигаться! — приказывает некромаг. — Госпожа Жэрэ, ради всего святого, простите! Я никак не мог предположить, что здесь замешана запретная магия.

От его ладони отделяется светлое облако, медленно накрывает мерзость на полу.

— Что произошло?! — Гарлена бьёт дрожь. — Где Рейш?

— Учитывая такую страшную смерть, на Небесах. — Гэрзэ медленно обходит стол, с опаской склоняется над местом, где минуту назад стояла Марлена.

Противная, склочная, бесцеремонная… живая.

Чтобы избавится от тошноты, я приказываю себе глубоко дышать. Вдох — выдох, вдох — выдох…

— Что значит «запретная магия»? — подаёт голос Сэриж.

— Заклинания, за секунды превращающие человека в ничто. Равно как и дома, и целые города. Прадед её Величества запретил подобное, за использование такой магии раньше полагалась смертная казнь. Сейчас — пожизненное заключение.

Маг встречается со мной взглядом.

— Тихий, скучный пригород? Где никогда ничего не происходит?

Нахожу в себе силы криво улыбнуться.

— Мы специально берегли силы для вас, господин Гэрзэ.

Гарлен со стоном опускается в кресло.

— Вэлора, умоляю, вы хоть не язвите! Всевышний! За пятнадцать лет ни одного серьёзного преступления — и вот тебе, пожалуйста! Сначала зверское убийство, затем запрещённая магия…

— Получается, Рейш оговорила вас нарочно? — запоздало прозревает Сэриж, зачем-то протягивая мне стакан с водой.

— А вы сомневались? — фыркаю я и отрицательно качаю головой, отказываясь от воды.

Помощник начальника отпивает из стакана сам, со страхом посматривая в центр кабинета, где стояла Марлена. Светлая субстанция очистила пятно, и теперь видны лишь гладкие плитки пола.

— Лойс, — обращается к молодому человеку Гарлен, — ты помнишь, как оформляются случаи гибели с применением магии? Я за эти годы всё позабыл, ни разу такого в Дэйноре не было… Святые Небеса, что ж творится-то?! Что я городу скажу?

— У несчастной есть родственники? — Некромант подходит ко мне почти вплотную, так что я замечаю усталые морщинки в уголках серо-голубых глаз.

— Родители и младшая сестра. Отец и мать глубокие старики, сестра учится в Хэйзаре. Живут они отдельно от старшей дочери.

— О причинах её поступка их, разумеется, спрашивать бесполезно… Однако мы имеем дело не с рядовым преступником. Нам противостоит маг, и не из слабых.

Хмурюсь. Значит, убийца Лоры Нуриж — маг? Кто-то из тех, кого мы знаем, видим каждый день, здороваемся, кто мог быть вчера в особняке. Но тогда… Я плохо разбираюсь в магии, как, впрочем, и большинство обывателей, только память у меня хорошая, и слова Гэрзэ я запомнила.

— Вы же можете определить мага по ауре?

— Если он её скрывает — нет, — некромаг спокойно признаётся в собственной несостоятельности. — Следует признаться, наш убийца уникален. Он владеет заклинаниями, которым вот уже два века не обучают в Академии. Талантливый самоучка или ученик не особо щепетильного мага из числа тех, кто проповедует теорию чистого знания. Подобным учёным важны заклинания сами по себе, а кто и с какой целью станет их применять, их не волнует.

— Господин Гэрзэ… — Гарлен трёт затылок. — Для меня магия — это порталы, свет в доме или тёплая вода из крана. Фейерверк там на праздник… Вы меня поправьте, если я ошибаюсь в выводах: и госпожу Нуриж, и госпожу Рейш убил неизвестный маг, который может оказаться кем угодно. Скромной служанкой в доме, завистливой соседкой, обиженной подчинённой на работе — любым из жителей Дэйнора?

— Как ни ужасно это звучит, да.

Некромант при упоминании подчинённой поворачивается ко мне.

— Госпожа Жэрэ, ещё раз простите меня за то жуткое зрелище, свидетельницей которого вы стали по моей вине. Я ни секунды не подозревал вас в причастности к смерти Лоры Нуриж, но то, что вчера вы нашли тело — не случайность. Марлена Рейш отправила вас, заранее зная, что вы обнаружите.

— Чтобы потом обвинить? Очень странно, учитывая, что она была прекрасно осведомлена о наличии у меня алиби и трёх свидетельниц. К тому же, я могла сунуть папку служащей и не заходить в дом.

— Возможно, другая девушка на вашем месте так бы и поступила. Но вы, с вашей обстоятельностью и любопытством, просто обязаны были отдать документы лично в руки. Нет, дорогая госпожа Жэрэ, вас выбрали именно потому, что вы — это вы. Дочь бывшего начальника Службы Правопорядка, разбирающаяся в процедуре следствия, обладающая немалым хладнокровием, чтобы не шлёпнуться в обморок при виде крови и незамедлительно вызвать представителей закона.

— Убийца хотел, чтобы труп нашли как можно раньше? — проявляет необыкновенную проницательность Лойс.

— Точно. — Гэрзэ светлеет лицом. — Вы очень догадливы.

— Но зачем? Ведь время смерти определяется с точностью до секунды!

— Ответив на этот вопрос, вы раскроете дело. — Некромант опять мрачнеет.

— Отвратительно, — ворчит Гарлен, подкручивая ус. — Всегда ненавидел шарады и ребусы… Господин Гэрзэ, вы больше не имеете претензий к Вэлоре? Я могу отпустить незаслуженно обвинённую девушку?

— У меня другое предложение. — Маг смотрит мне в глаза. — Госпожа Жэрэ, в качестве извинения я предлагаю вам стать моим добровольным помощником на период расследования.

От неожиданности я не нахожу, что ответить.

— Это столичные методы? — Кавиш хмурится. — Вмешивать посторонних?

— Госпожа Жэрэ и так замешана, к тому же у меня возникли нехорошие подозрения. — Взгляд некромага пробирает меня до костей. — Тот, кто с лёгкостью убивает, обрывая все нити, ведущие к разгадке, захочет разделаться и с нашей первой свидетельницей. Мне хотелось бы держать её поближе к себе, чтобы при необходимости защитить.

Святые Небеса! Испытываю острое желание присесть. Вэл, во что ты вляпалась?! Тем не менее мне удаётся устоять на ногах и даже сдержанно усмехнуться.

— Благодарю за заботу, господин Гэрзэ. В данных обстоятельствах я готова принять любую помощь, от кого бы она ни исходила.

Мой выпад его только смешит. А появление в кабинете Вейзаха несколько разряжает обстановку.

— Ответ на запрос в Королевский банк, — протягивает он Гарлену переносную рамку. — Никогда бы не подумал!

Начальник Службы Правопорядка Дэйнора внимательно просматривает данные, высветившиеся на экране, и присвистывает:

— Вот уж точно! Ай да Нуриж!

Так получается, что мы с Гэрзэ шагаем к Гарлену одновременно и почти натыкаемся друг на друга. Некромант любезно пропускает меня вперёд, и я читаю строки официального сообщения. Затем недоумённо моргаю и пробегаюсь по цифрам ещё раз, пока до меня не доходит смысл:

— Получается, госпожа Нуриж была почти нищая?!

— Я бы так не сказал, — хмыкает маг. — Её особняк стоит немало, и украшения на ней не все поддельные (мой рот от изумления открывается сам собой). Дом в столице… Тысяч на триста всё вместе потянет. Но если говорить о наличных средствах, то да, последние семь лет она жила в долг.

— Как такое возможно?! — я не в состоянии справиться с переполняющими эмоциями. — Господин Аршез был богатейшим человеком Дэйнора! Его дочь унаследовала огромное состояние!

— Деньги, госпожа Жэрэ, как приходят, так и уходят. Причём последнее происходит куда чаще и легче, чем хотелось бы. — Гэрзэ забирает рамку у Гарлена, вводит новый запрос. На красное предупреждение о секретности информации он просто отправляет отпечаток своего пальца… Однако! Широкие полномочии у магов высшего ранга!

— Прекрасно… — Он читает быстро бегущие мелкие строки: слева — цифры, справа — пояснения. — Потрясающе! Вот это женщина! Азартные игры, ставки на магических боях, посещение… хм, — быстрый виноватый взгляд в мою сторону, — разного рода сомнительных заведений…

— Явно не театров и не оперы, — вполголоса добавляет Сэриж.

Гарлен сурово глядит на него, и Лойс тушуется.

— Лора Аршез покинула Хэйзар вовсе не потому, что устала от столичной суеты, — подытоживает некромаг. — Она промотала всё своё состояние и вернулась в Дэйнор с его жалкими крохами, которых, впрочем, оказалось достаточно, чтобы пустить соседям пыль в глаза. Ремонт дома, обошедшийся ей в шестьдесят тысяч, оставил её почти без средств. Так что служба в Управлении Статистики объясняется весьма прозаическими причинами — ей тоже надо было на что-то жить.

— Теперь понятно, почему она до хрипоты ругалась в магазинах. — Кавиш кивает. — А я-то, дурень, списывал всё на скандальный характер.

— Не понимаю. — Я упрямо сдвигаю брови. — Роскошь обстановки в доме, вся эта позолота, ковры, статуи, модные наряды, украшения… Сеансы омоложения, наконец! Откуда она брала деньги?

— Драгоценности в большинстве своём наверняка подделки. Те, что вчера были на убитой, однозначно фальшивки с искусно наложенной иллюзией. Позолота — не золото, она не так уж дорога, всё зависит от толщины слоя. Тонкое напыление стоит не больше обеда в хорошем ресторане. Одеваться можно в кредит, для маскировки выписывая платья из Хэйзара и рассказывая всем, что местные портнихи никуда не годятся. А с омоложением сложнее, целители в долг косметические процедуры не проводят, это не лечение травмы или заболевания. Здесь и потребовалась зарплата государственного служащего, уверен, неплохая. Её Величество подданных не обижает.

Мысленно с ним соглашаюсь. Государственная служба в Скрэйтаре и почётная, и высокооплачиваемая. Папенька не жаловался, да и я всем довольна, хотя должность у меня скромная — рядовой сотрудник Управления.

Внимательно слушающий Вейзах неожиданно ухмыляется:

— А муженёк-то, пожалуй, думал, что женился на миллионерше! Вот так сюрприз его поджидает! Как бы умом не тронулся!

— С этим господином пора побеседовать. — Гарлен кивает. — Вызываем его?

Гэрзэ осуждающе качает головой.

— Имейте совесть, господа. Единственный человек в Дэйноре, искренне скорбящий по убитой… Я сам к нему прогуляюсь в компании госпожи Жэрэ. Вы ведь не против, госпожа?

Какой смысл спрашивать, когда уверен в ответе? Перехватываю сумочку поудобнее и направляюсь к выходу, стараясь не смотреть на кусочек пола, сверкающий первозданной чистотой — напоминание об ужасной смерти Марлены. Лишь одна мысль не даёт мне покоя, и я высказываю её, едва мы выходим в главный холл:

— Скажите, а как вы собираетесь объяснить моё присутствие господину Оушэну? Я не сотрудник Службы, не представитель Храма, не официальное лицо…

— Никак. — Беззаботный взмах руки в сторону зеркала на стене, возле бюста её Величества. — На вас иллюзия невидимости. Так что, пока вы не заговорите, вас никто не обнаружит.

Перевожу взгляд и ахаю: отражение услужливо показывает мне господина Гэрзэ, в элегантном светлом костюме, тщательно причёсанного, но всё с тем же озорным хвостиком на затылке. А меня, стоящей с ним рядом, нет! В волнении хватаю мага за локоть — в зеркале лишь приминается ткань рукава.

— Всегда считала, что иллюзии не затрагивают материальные объекты, — вырывается у меня.

— Иллюзии бывают разные, госпожа Жэрэ. Как и ранг создающих их магов. Герг Бежу, к примеру, маг третьего ранга. Поверьте, это очень даже неплохо, но невидимость на человека он не наложит.

Мы выходим на улицу. От здания Службы Правопорядка до особняка Нуриж на Цветочной улице рукой подать, поэтому проще дойти пешком, нежели использовать портал. Изменений в своём самочувствии я совершенно не ощущаю, но смотреть сквозь себя довольно забавно. Очень хочется в подобном состоянии прогуляться по Дэйнору и послушать ничем не стеснённые отзывы о собственной персоне. Или проследить за Шволле, а Амели подсунуть таракана в выпечку.

В дверях розового дома нас опять встречает Агнес Норик, вызывая стойкое ощущение повторяемости событий, однако перемены в её облике заставляют меня приглядеться к Серой Мышке повнимательнее. Всё та же уродливая форма, но в расстёгнутом вырезе блузки поблёскивает цепочка, рукава чуть отвёрнуты, юбка больше не скрывает изящные щиколотки, на ногах вместо безобразных тапок — туфли на невысоком каблучке. Да она очень даже привлекательная девушка! Серебристо-пепельные волосы, глаза цвета дымчатого хрусталя… Некроманту она дарит прелестную улыбку:

— Доброе утро, господин. Хозяин ожидает в малой гостиной, я провожу вас.

Еле успеваю проскочить в дверь до того, как она захлопнется — в невидимости есть и свои минусы. Маг к волшебному преображению Агнес остаётся равнодушен. Возможно, он предпочитает иной тип красоты, броский и яркий, или работа для него святое, и совмещать её с личной жизнью нет желания. Во всяком случае, девушку он сухо благодарит и направляется за ней по лестнице наверх.

Малой гостиной оказывается та комната, где вчера мы уже имели честь беседовать с безутешным мужем. Сегодня Оушэн Нуриж выглядит ещё ужаснее: покрасневшие от слёз глаза, распухший нос, кое-как приглаженные волосы. Мне становится неловко — в каждой черте его лица сквозит неподдельное горе. Даже злейших мегер кто-то умудряется искренне любить.

— Светлого дня, господин Нуриж. — Некромант церемонно кланяется. — Прошлый раз я не представился: Алэйн Гэрзэ, Служба Правопорядка Хэйзара, маг смерти высшего ранга. Соболезную вашей утрате.

Оушэн устало кивает:

— Благодарю вас… Особенно за то, что потрудились прийти сюда сами, а не вызвали на официальный допрос, как положено. Мне всё ещё тяжело это осознавать. Лорочка… она была намного старше меня. Конечно, я прекрасно понимал, что переживу её, но такая внезапная и чудовищная смерть…

Тихонечко обхожу Гэрзэ и присаживаюсь на стул напротив так, чтобы хорошо видеть обоих разговаривающих… мужчин? Ни одному из них это слово не подходит. Оушэн Нуриж внешне кажется гораздо моложе своих двадцати трёх лет, некромаг из-за своего смешно торчащего хвостика на затылке и вовсе выглядит мальчишкой. При его высокой должности ему положена строгая солидная стрижка, как у Лойса Сэрижа, а не хвостик, делающий из него хулиганистого подростка.

— Как вы познакомились с госпожой Аршез? — Маг тоже садится в кресло.

— После средней школы я получил место смотрителя в Музее Мировой Истории в Дэйноре. Лора интересовалась древними временами (скептически фыркаю про себя), часто приходила перед закрытием, иногда просила сопровождать её — в музейных залах мрачновато, особенно вечером. Мы разговаривали, сначала об истории Скрэйтара, затем обо всём на свете. Потом она пригласила меня на ужин, сам я не осмелился бы… Закрепить наши отношения в Храме Лорочка тоже предложила первая. Не побоялась сплетен и слухов. Её в городе не любили, завидовали красоте и полученному наследству, за спиной говорили гадости.

— У неё были враги? Не досужие сплетники, а те, кто по каким-то причинам мог желать ей смерти? Обиженные служащие, несправедливо обойдённые дальние родственники?

— Родни у Лоры не осталось. — Оушэн горько вздыхает. — Даже если бы кто и объявился, год назад Лорочка оформила завещание, по которому мне переходит всё, чем она владела. А враги… Весь Дэйнор её ненавидел! За то, что такая яркая, свободная, независимая, не стеснялась говорить всем правду в лицо!

— А как насчёт поклонников? — Заметив растерянный взгляд собеседника, Гэрзэ терпеливо поясняет: — Состоятельные, видные женщины нравятся мужчинам. И определённо вызывают желание ухаживать за ними в надежде завоевать.

По гладким щекам молодого человека разливается румянец.

— Я слышал… То есть, мне постоянно намекали… До нашего знакомства у Лоры были романы. Лорочка прекрасно выглядела, модно одевалась, умела себя подать. Неудивительно, что вокруг неё увивались мужчины!

— После вашей свадьбы тоже?

Оушэн краснеет ещё больше.

— К сожалению, да. Понимаете… Все считали, что я — лишь каприз, временное увлечение. Рано или поздно надоем и получу отставку. Скажется разница в положении, образовании, возрасте…

— Вы знали, сколько лет госпоже Аршез? — Прямой вопрос заставляет Нурижа окончательно смутиться.

— Шестьдесят четыре года, — выдавливает он.

Мне хочется рукоплескать убитой. До такой степени преуменьшить свой возраст, живя в городе, где всем всё и про всех известно! При этом умудриться держать молодого мужа подальше от общества тех, кто с превеликим удовольствием просветил бы его насчёт истинного положения дел!

— Вы родились не в Дэйноре? — прозревает Гэрзэ.

— Я сирота, воспитывался в Гéленском приюте Хэйзара. Работу в Музее мне предоставила Служба Опеки.

От души изумляюсь. Какие подробности открываются! Все в городе считали Оушэна Нурижа дальним родственником бывшего смотрителя, юноша и поселился в его комнатах в здании Музея. Обаятельный, скромный и застенчивый, он попал в цепкие руки госпожи Аршез раньше, чем любопытные кумушки Дэйнора вытянули бы из него всю подноготную, а затем женили бы на собственных дочках либо внучках.

— Простите мне эти вопросы, господин Нуриж, — извиняется некромаг. — Убийство вашей жены очень личное. Оно похоже на месть оскорблённого в своих чувствах человека или затаившего лютую злобу отвергнутого возлюбленного.

— Понимаю… Я готов сообщить всё, что знаю, чтобы вы наказали преступника! — Теперь яркие пятна на лице вспыхивают явно не от стыда, а от гнева.

— Благодарю вас. Скажите, цветочные композиции для украшения дома ваша жена составляла самостоятельно или приобретала готовые?

— Она заказывала их в Хэйзаре. Салон «Цветущая жизнь» или что-то в этом роде. Ей каждый день с вечера присылали изображения букетов. Если Лору они устраивали, рано утром их забирала Люсиль. Порталы за счёт магазина, постоянный амулет лежит на видном месте в гостиной.

— Что вы можете сказать о ваших служащих?

— Люсиль Шиоль и Споки Ризне работают в доме много лет. Лора поругивала их время от времени, но в целом была довольна. Агнес Норик служит второй месяц, сменив Сéлли Корзéн, с дурными манерами которой Лорочка не смогла смириться.

— Вас они устраивают?

— Мы мало общаемся. Ризне великолепный повар, но меню составляла и утверждала Лорочка, я редко спускаюсь в кухню. Девушкам же запрещено находиться в хозяйских покоях помимо непосредственного выполнения своих обязанностей, обычно мы лишь обмениваемся приветствиями.

Киваю в такт своим мыслям. Лора Нуриж не из тех простодушных жён, чьи мужья безнаказанно тискают симпатичных служанок в полумраке коридоров. Удивительно, что она вообще взяла на работу девушек. Хотя это же Дэйнор! Здесь согласного служить мужчину не найдёшь с поисковым амулетом. Зачем работать, когда все свои проблемы можно решить за счёт удачного брака?

— Господин Нуриж, о врагах я вас спрашивал. А как часто вас навещали гости? Бывшие знакомые Лоры по Хэйзару, подруги детства, однокурсницы? Или ваши личные приятели? Возможно, были какие-то недоразумения, ссоры, угрозы в адрес вашей жены?

— Мы никого не принимали. — Молодой человек опускает взгляд. — Я не успел обзавестись друзьями, а Лорочка не одобряла светских увеселений. Мы ограничивались домашним уютом.

«Лорочка» — передразниваю я сидящего напротив Оушэна — считала, что купила наивного, милого, очаровательного мальчика без средств, родственников и вредных привычек. Заперла его в роскошном доме, словно в… нет, не в золотой — позолоченной клетке. И страшно боялась, что правда о её бедственном финансовом положении выйдет на свет.

Первый раз я всерьёз задумываюсь о том, кто действительно мог отправить нашу грымзу на Небеса препираться с ангелами. О том, что она (не нищая, конечно, это я преувеличила) давно прокутила своё состояние, не знала ни одна человеческая душа. И, как ни крути, единственный, кому выгодна смерть госпожи Нуриж — её убитый горем супруг. Но зачем ему понадобилось столь зверски закалывать жену, если он вполне мог, например, столкнуть её с лестницы? И при чём здесь Марлена Рейш, и где прячется маг, владеющий запретными заклинаниями?

— Последний вопрос: вы проверили, не пропало ли что-либо ценное из дома? — Тон некромага по-прежнему любезен, придавая допросу вид дружеской беседы.

— Из того, что находится в комнатах, ничего не тронуто, но… У меня нет амулета-ключа от личного сейфа, где Лора хранила важные документы и свои драгоценности, — признание даётся Оушэну с трудом. Нелегко подтвердить, что, по сути, ты являлся вещью, не имеющей никаких прав на имущество обожаемой супруги.

— Тогда позвольте предложить свои услуги. — Гэрзэ плавно поднимается на ноги, уверенный в положительном ответе. — Я в вашем присутствии открою сейф, и вы посмотрите, не пропало ли что-нибудь.

Мелькнувшую тень на лице Нурижа я принимаю за испуг. Но он послушно встаёт и ведёт за собой представителя Службы Правопорядка, а я беззвучно следую за ними. Личный сейф обнаруживается в спальне… Святые Небеса! Розовый шёлк для обивки стен, розовые шторы, розовый ковёр на полу… Нервно сглатываю и стараюсь смотреть только на некромага. Он безошибочно направляется к постели с пышным покрывалом, расшитым розами, протягивает руку к картине над изголовьем, и та сама отъезжает в сторону, с готовностью выставляя напоказ содержимое — тонкую пачку бумаг и объёмную шкатулку. Шкатулку Гэрзэ передаёт своему спутнику, бумаги быстро проглядывает.

— Документы на дома в Хэйзаре и Дэйноре… Простите, вы знали, что они заложены?

Миловидное лицо Оушэна изумлённо вытягивается.

— Что означает — заложены?

— Столичный особняк указан обеспечением кредита, взятого семь лет назад в Королевском банке Хэйзара. То же самое относительно второго обязательства на дом в Дэйноре, заключённого три года спустя под гораздо большие проценты… У вас есть юрист, господин Нуриж?

— Н-нет…

— Советую немедленно такового отыскать, иначе в самое скорое время вы лишитесь обоих домов. Условия договоров очень жёсткие.

Молодой человек практически падает в стоящее рядом кресло (разумеется, розовое!) и в ужасе распахивает глаза.

— Как же так, господин Гэрзэ… Зачем Лоре брать кредиты?! Она же получила огромное наследство! Была самой богатой женщиной Дэйнора!

— Получить и удержать — не одно и то же, господин Нуриж. По поводу состояния вашей супруги вам стоит справиться в местном отделении Королевского банка. И я настойчиво рекомендую вам нанять хорошего юриста, — в голосе мага искреннее сочувствие. — Хотите, дам адрес отличного специалиста по наследственным делам?

— Благодарю вас…

Мне становится почти жаль этого без пяти минут владельца несметных богатств, однако ухаживать за женщиной вчетверо старше его никто не принуждал. Он сам себя продал и теперь пожинает плоды своей меркантильности.

— Вы так и не открыли шкатулку, — напоминает Гэрзэ.

Откинутая крышка выпускает на свободу ослепительный блеск крупных камней. Любопытство заставляет меня подойти ближе. Все украшения я неоднократно видела на своей начальнице, она щеголяла в них постоянно, меняя лишь сочетания, но собранные вместе они представляют впечатляющее зрелище. Молодой человек принимается вынимать их одно за другим — кольца, броши, серьги, колье…

— Всё на месте, — глухо произносит он, складывая драгоценности обратно. — Простите меня, господин Гэрзэ. Мне необходимо собраться с мыслями. Можно перенести нашу беседу на более позднее время?

— Я уже выяснил всё, что собирался. — Вежливый поклон. — Следующая наша встреча произойдёт, когда я поймаю убийцу вашей жены — думаю, сегодня вечером. Ещё раз позвольте выразить вам свои соболезнования.

Какой самонадеянный! Поджимаю губы и изображаю из себя верную тень, направляясь за Гэрзе на выход. В дверях мы сталкиваемся с Агнес — девушка держит поднос с чайником и чашками. Хм… Проявление инициативы — повод подслушать или вызвать одобрение нового хозяина? Или попытка завоевать его сердце? Что ж, утешить скорбящего вдовца — святая обязанность каждой незамужней женщины, и Агнес Норик — не худший вариант.

Гэрзэ приостанавливается, словно какая-то мысль только что пришла ему в голову:

— Госпожа Норик, скажите, пожалуйста, Вéльшен Норик, сотрудник Службы Правопорядка Дэйнора — ваш родственник?

— Дядя, — скромно опуская ресницы, отвечает та. — Старший брат моего отца.

— Он недавно вернулся в Дэйнор?

Я удивлённо таращусь на некромага. К чему эти вопросы?

— Да, господин, около полугода назад.

— Благодарю вас.

Мне почудилось, или Гэрзэ ухмыльнулся? Но он быстро отворачивается, а по спине ничего не поймёшь. Спускаясь по лестнице, я стараюсь обогнать мага и заглянуть ему в лицо, однако тот будто нарочно ускоряет шаги. Выпускает нас другая девушка, та самая Люсиль с пылающей аурой, сухая брюнетка с вытянутой физиономией и строго поджатыми губами. Красавиц в доме Лора Нуриж не потерпела бы, удивительно, как она проморгала Агнес.

На улице по-утреннему безлюдно, солнце на небе играет с россыпью белых ватных облачков, то прячась за ними, то показываясь и дразнясь. Одинокий чистильщик неторопливо проходит свой ежедневный путь, проверяя бытовые амулеты в специальных столбиках на обочинах. Дэйнор просыпается поздно, часам к десяти, а то и к половине одиннадцатого, в это же время открываются кафе и магазины, появляются первые гуляющие с собачками и спешащие за покупками служащие.

— Благодать! — Некромант довольно потягивается. — Как же я соскучился по тишине и покою! Иногда мне кажется, что Хэйзар вовсе не спит, всё постоянно движется, течёт, меняется, звенит, громыхает, сверкает…

— В чём же дело? — поскольку рядом никого, я осмеливаюсь заговорить. — Переселяйтесь! Уверена, местное общество встретит вас с распростёртыми объятиями, особенно его женская часть!

— Мага смерти? — Ухмылка на лице Гэрзэ перетекает в гримасу. — Исчадие Преисподней? Госпожа Жэрэ, если я скажу, что за последние несколько лет вы единственная девушка, которая смотрит на меня без ужаса и отвращения — вы поверите?

Изучаю его крепкую, стройную фигуру, лицо, покрытое лёгким золотистым загаром (то, что это именно загар, понятно по светлой полоске кожи у воротника), выразительные, чётко очерченные губы, тени от пушистых ресниц, смягчающие жёсткий взгляд, прядки непослушных рыжеватых волос, падающих на лоб… Мне нравится совершенно иной тип — высокие и смуглые красавцы, но Агнес Норик улыбалась ему не просто так.

— Наши дамы настолько отчаялись выйти замуж, что с восторгом примут вас любого, господин Гэрзэ. То обстоятельство, что вы некромаг, бледнеет и тает перед тем фактом, что вы мужчина. Если при этом вы ещё и холосты — ваша внешность или недостатки будут интересовать их в последнюю очередь, окажись вы хоть чёртом из Преисподней.

Серо-голубые глаза опасно прищуриваются.

— А вы, оказывается, жестоки, госпожа Вэлора. И смелы. До вас никто не осмеливался бросить мне в лицо, что связать со мной жизнь возможно, лишь полностью отчаявшись.

— Наверно, у меня врождённая привычка говорить правду.

— Или в вас полностью отсутствует инстинкт самосохранения. — Гэрзэ опять усмехается. — Вэлора… Я могу вас так называть?

— Вы уже назвали, не спрашивая моего согласия. — Я повожу плечами. — Только учтите, что в отместку я начну обращаться к вам «Алэйн».

— Пожалуй, собственное имя из ваших уст я переживу. Так вот, Вэлора, поскольку до покупки мной прелестного особнячка в Дэйноре мне предстоит раскрыть убийство госпожи Нуриж, а одну вас, помня пятно на полу кабинета уважаемого начальника Службы, я оставлять не намерен, предлагаю следующий план. Сейчас мы где-нибудь перекусим, потому что не знаю, как вы, а я не завтракал и страшно голоден. Голодный некромаг — ходячая угроза для общества, сознаюсь честно. Затем для очистки совести навестим цветочный магазин в Хэйзаре и вернёмся за убийцей… Почему вы смеётесь?

— Вы что, меня видите?! — изумляюсь я.

— Конечно! Это же моя иллюзия!

Припомнив, какие рожи я корчила в особняке Нуриж, злюсь по-настоящему:

— Вам сложно было предупредить?!

— Забыл. — Покаянный вздох. — В качестве извинения я готов накормить вас завтраком. — Он улыбается. — И на этот раз прослежу, чтобы вы не заплатили за себя раньше, чем я смогу сообразить, что происходит.

— Есть только одно «но». — Возвращаю ему улыбку, основательно приправив её перцем. — В девять утра в Дэйноре закрыты все кафе и рестораны. — Выдерживаю многозначительную паузу. — Однако я спасу свой город от голодного некромага. Надеюсь, как нам обещают служители Всевышнего, за это мне воздастся на Небесах.