Глава 7

Если кто-нибудь сказал бы мне однажды, хоть в шутку, хоть всерьёз, что в девять утра я под иллюзией невидимости буду сидеть на скамейке центрального городского парка, болтая ногами и уплетая пирог на пару с некромагом — отправила бы его к целителю. Тем не менее, наплевав на возможные пересуды, я с удовольствием завтракаю подобным образом в компании почти незнакомого мага, солнца и щебечущих пичужек.

— Это становится традицией. — Гэрзэ стряхивает с коленей крошки и счастливо откидывается на спинку. — Вы, птицы и вкуснейшая еда.

Кошусь на него с недоверием.

— Видимо, вас не кормят в Хэйзаре.

— Не так хорошо. — Маг вздыхает. — К тому же ничто не заменит домашнюю стряпню. Ваш пирог просто восхитителен!

— Обязательно передам эти слова моей сестре, — усмехаюсь я. — Эльнора, в отличие от меня, прекрасно готовит и любит грубую лесть. Вы удовлетворили свой голод, господин Гэрзэ? Не испытываете больше желания раскатать мой чудесный город по камешку? Может, тогда мы поспешим в Хэйзар и займёмся расследованием?

— Вы обещали звать меня Алэйном, — обижается некромаг.

— Не обещала, а угрожала, — поправляю его я. — Так мы идём в «Цветущую жизнь»?

— Идём. — Гэрзэ с сожалением отрывается от скамейки. — Вэлора, я пока оставлю вашу невидимость, так что, если вам захочется что-либо мне сообщить — дайте знак. Поднимите руку, дотроньтесь, главное — молча.

— Считаете, наш убийца прячется среди букетов? — Я насмешливо вскидываю бровь. — Покарав госпожу Нуриж за осквернение цвета роз?

В серо-голубых глазах — в свете яркого солнца больше голубых, чем серых — вспыхивают озорные огоньки.

— О подобной причине убийства я не задумывался, однако эта любопытная версия ничем не хуже других. Прошу вас в портал, госпожа Вэлора.

Растерянно кручу головой: нет ни свечения, ни разноцветных переливов по краям перехода.

— И где ваш портал?!

— Прямо перед вами. — Гэрзэ величественно указывает рукой. — Красочные эффекты, сопровождающие пространственные разрывы, являются помехами, свидетельством неточных расчётов мага. Так сгорает лишняя энергия, призванная и не задействованная для переноса материальных объектов…

Остановить поток умных слов мне удаётся лишь шагнув в невидимый портал. Больше всего я боюсь на выходе из этого точно рассчитанного перехода наткнуться на такую же невольную жертву высокого уровня мастерства. Обычный портал своим свечением предупреждает человека о появлении других людей, здесь же я рискую сразу налететь на незнакомца. И вряд ли с моим везением это окажется прекрасный юноша, скорее уж старая карга с колючим букетом, которым она меня и огреет.

К счастью, всё обходится. Меня окружают огромные вазы с цветами самых немыслимых оттенков и форм. Голубые валáрские лилии, фиолетовые шовéльские гвоздики, пёстрые уэ́рские пионы… Море роз, среди которых, слава Всевышнему, лишь незначительная часть напоминает об особняке Нуриж. Порхающие среди благоухающего изобилия девушки выглядят служительницами в вечных Небесных садах, сошедшими с росписей Храма. К Гэрзэ они подлетают со всех сторон, ослепляя улыбками. После недолгих переговоров и предъявления удостоверения (первый раз вижу абсолютно чёрный жетон сотрудника Службы Правопорядка!) некромага ведут вглубь магазина, туда, где заканчиваются цветочные кущи и начинаются прозаические коридоры и двери внутренних помещений.

За одной такой дверью при виде мага неохотно привстаёт из-за стола, заваленного документами, немолодая усталая женщина, на лице которой без труда читается, как она загружена работой и насколько её утомили разные непрошеные посетители. Впрочем, люди подобного типа так выглядят всегда: измождёнными они рождаются, усталыми поднимаются утром с постели и к Всевышнему уходят окончательно измученными.

Я краем уха прислушиваюсь к беседе, не ожидая услышать ничего важного. Госпожа Áмольи, управляющая салоном, первый раз видит предмет, которым была убита Лора Нуриж, и никогда не закупала для своих композиций настолько неподходящие грубые украшения. Мне и так понятно, что изначально в букете из гостиной Нуриж «спиц» не было, поэтому, получив подтверждение, начинаю собственное расследование — в голове.

Итак, Лора Нуриж. Изначально обласканная судьбой, она вела праздную и разгульную жизнь, по собственному безрассудству оставшись практически без средств. Переехав из Хэйзара в Дэйнор, успешно маскировала своё бедственное положение броскими нарядами и блеском фальшивых драгоценностей. Завела интрижки с десятком мужчин, не щадя ни их жён, ни невест, перессорилась со всеми в городе, жила в долг и всю свою зарплату служащей тратила на омоложение…

Зарплату служащей…

Смотрю на Гэрзэ. «Дайте знак»! Махать рукой бессмысленно — маг сидит ко мне спиной и увлечённо слушает причитания женщины о придирчивости и капризах госпожи Нуриж. Остаётся только действительно подойти и дотронуться. Не знаю, что меня толкает на несвойственную мне хулиганскую выходку, но вместо того, чтобы деликатно коснуться плеча молодого человека, я тяну за хвостик торчащих золотисто-рыжих волос. Увы, он не подскакивает — лишь вздрагивает.

— Госпожа Амольи, благодарю вас за бесценную информацию. Возможно, ваше свидетельство об отсутствии в букете данных декоративных элементов потребуется на суде. Будьте любезны оставить номер амулета для связи.

Вежливый… Интересно, с убийцей он тоже станет расшаркиваться? «Уважаемый господин сякой-то, позвольте вас препроводить к месту пожизненного заключения, извините за доставленные неудобства».

В открытый портал меня откровенно тащат за руку, благо управляющая «Цветочной жизнью» практически сразу утыкается носом в рамку. Выходим мы на этот раз в кабинете Гарлена. Кавиш в своём кресле подпрыгивает и весьма эмоционально поминает чёрта.

— Сделайте меня видимой, — шиплю на Гэрзэ.

— Уже. — Некромант потирает рукой затылок. — Госпожа Вэлора, в следующий раз я буду предельно точен, обговаривая с вами способы связи. Вам никто не говорил про уязвимые места на теле магов? И про то, что волосы — самое чувствительное из таких мест?!

— Можно подумать, я у вас клок вырвала! — возмущаюсь я, пряча смущение. — Так, слегка дёрнула! Зато я вспомнила одну очень важную вещь!

— Какую? — Гэрзэ подаётся вперёд.

— То, что Лору Аршез в Управление Статистики приняли по чьей-то протекции. Её не только взяли на работу, а сразу поставили начальницей взамен ушедшего на пенсию господина Луньéка. Возможно, человек, устроивший госпожу Аршез в Управление, был с ней близок, рассчитывал на благодарность.

— Которой не дождался, — подхватывает некромаг. — Государственным учреждениям не свойственно назначать на руководящие должности посторонних людей, отодвигая тех, кто заслужил это место честным многолетним трудом. Чтобы такое провернуть, покровитель госпожи Аршез должен являться не последним человеком в Скрэйтаре. Но почему он отомстил лишь спустя семь лет?

— Был занят? — предполагаю я вслух. — Отсутствовал?

— Как вариант, отбывал срок на исправительных работах за злоупотребление властью, — басит Гарлен, внимательнейшим образом прислушивающийся к разговору. — Как жаль, Вэлора, что с нами больше нет вашего уважаемого отца. Господин Жэрэ сразу бы назвал, кто в Дэйноре нарушает предписания её Величества.

— Зато у нас есть его дочь, кое в чём подогадливее своего родителя. — По сияющему лицу Гэрзэ не понять, шутит он или серьёзен. — Вы, Вэлора, заполнили огромный пробел в моих предположениях. Я разобрался с аурой, с личностью, но до последнего не мог понять причин! И только благодаря вам всё стало на свои места!

Переглядываюсь с Гарленом. Кавиш какое-то время ёрзает в кресле, затем набирается мужества:

— Господин Гэрзэ, я правильно понимаю, что вы… э-э-э… знаете, кто убил Лору Нуриж?

— Разумеется! — Уверенности в голове хватит на десятерых. — Пока у меня мало доказательств, но очень скоро преступник окажется у нас в руках. Он допустил серьёзную ошибку.

— Какую? — удивляюсь я.

— Ему не следовало убивать Марлену Рейш. Её смерть — перестраховка, желание идеально зачистить концы. Но она же и выдала его магические способности. Всё остальное легко выполнить при помощи амулетов — построить портал, замаскировать ауру. Рассчитать время с точностью до секунды и приобрести сильное снотворное в Хэйзаре тоже способен любой человек. Но прибегнуть к запретной магии можно лишь напрямую, подобную силу не запрёшь в амулете.

— Зачем Марлена оговорила меня? — Настойчиво смотрю в ожесточившееся лицо. — Неужели так важно было, чтобы я оказалась под подозрением?

— У меня есть догадка, — хмурится Гэрзэ, — но она вам не понравится… Как-то вы сказали мне, что в Дэйноре все женщины настроены друг против друга. Госпожа Рейш была в «Небесной пташке», видела вас и возможно, позавидовала. Обвинить вас — было её личной инициативой, поверьте моему опыту. Если бы она знала, к чему приведёт её зависть, она ни за что бы так не поступила. Возложенной на неё задачей было отправить вас к Нуриж и держать язык за зубами.

— То есть, если бы она не явилась в Службу, не начала бы лгать, то осталась бы жива? — Я нервно сглатываю.

— Вполне возможно. Хотя такой осторожный и подозрительный человек, как наш убийца, не зря наложил на неё заклинание. Любое желание госпожи Рейш пооткровенничать привело бы к немедленной активации.

— Гэрзэ, — не выдерживает и вскакивает Гарлен, — коли вы всё знаете, какого чёрта вы не хватаете этого мерзавца и не тащите его в тюремную камеру?!

— Немного терпения. Вы позволите? — Маг тянет руку к рамке на столе Кавиша, не дожидаясь ответа, забирает и быстро вводит запрос.

— Теперь я понимаю, почему все терпеть не могут некромагов, — ворчит Гарлен. — Вы просто напрашиваетесь на основательную трёпку, настолько выпячивая собственное превосходство!

— Да, — соглашается Гэрзэ, — это вторая причина, по которой нас не любят.

— А первая? — тут же ухватываюсь за оговорку.

— С нами очень тяжело. — Некромант отрывается от рамки и заглядывает мне в глаза. — Носители тёмного дара — маги высшего ранга: более слабые просто не выдержали бы подобной силы. Мы живём в мире, где от нас невозможно что-либо скрыть: возраст, внешность, эмоции, поступки… Попробуйте встать в толпе, где все полностью обнажены, в то время как вы сами закутаны с ног до головы — вас возненавидят только за то, что остальные в сравнении с вами слишком уязвимы. В Скрэйтаре, где на тысячу человек приходится один маг, а на сотню магов один некромаг, таким, как я, сложно надеяться на понимание.

— Её Величество королева Верения признала равенство носителей тёмного и светлого даров, — мои слова звучат слишком громко в тишине образовавшейся паузы.

— Королева Верения добра и великодушна. Благодаря ей сейчас в Скрэйтаре существует аж семь некромагов. — В улыбке Гэрзэ слишком много горечи. — Трое из них — дети, один — доживающий свой век немощный старик, ещё двое прошли через пытки и тюрьмы. Так что, господин Гарлен, трёпки нам очень хотелось бы избежать.

Кавиш виновато вздыхает.

— Не принимайте близко к сердцу моё брюзжание, Гэрзэ. Последние годы я занимался розыском сбежавших болонок, впрочем, и вся наша Служба тем же. Дэйнор мирный город, кровавые убийства, запретная магия — всё это кажется мне диким. Ловите преступника так, как считаете нужным, я в этом ни черта не понимаю.

Сигнал вызова заставляет мага опять склониться над рамкой.

— Отлично! Госпожа Вэлора, придётся вам ещё немного потерпеть моё общество. Как вы относитесь к утренним прогулкам?

— Положительно.

Я помню, что он держит меня рядом только для защиты. Мы связаны убийством госпожи Нуриж, он здесь исключительно для расследования преступления, у нас ничего общего, кроме ироничного взгляда на жизнь…

Но мне приятно, когда он подаёт мне руку — без рисовки и фальши, так, словно ему тоже нравится ощущать мои пальцы через тонкую ткань костюма.

Ты сошла с ума, Вэл.