Глава 62

Элиан тоже привыкал к вниманию. Медленно, с трудом, но привыкал.

Поначалу каждый эфир, где он появлялся в кадре, вызывал у него напряжение. Я видела, как его пальцы нервно перебирали складки одежды, как он старался контролировать каждое слово, каждый жест.

– Расслабься, – шептала я ему, когда мы транслировали очередную прогулку по долине. – Будь собой. Людям не нужен идеальный лорд-дракон. Им нужен настоящий Элиан.

– А если настоящий Элиан покажется им... странным? – спросил он тихо, так, чтобы зеркало не уловило. – Неадекватным?

– Тогда это их проблема, – ответила я твердо. – Ты правишь этой долиной двести лет, и она процветает. Ты справедлив, мудр, заботлив. Да, у тебя есть особенности, но они не делают тебя хуже. Они делают тебя тобой.

Постепенно он начал расслабляться. Начал шутить в кадре, рассказывать истории о долине, о драконах, о магии этого мира. Его знания были энциклопедичны, а способность объяснять сложные вещи простым языком – впечатляющей.

– Знаешь, у тебя был бы огромный успех как у лектора, – заметила я однажды после особенно увлекательного рассказа о древней системе управления погодой, которую создали драконы тысячу лет назад. – Я серьезно. Люди слушают тебя, затаив дыхание.

Он смущенно пожал плечами, но я видела довольную улыбку, которую он пытался скрыть.

Вскоре у него появились собственные поклонники. Особенно среди магов и ученых, которые ценили его эрудицию и точность мышления.

– У тебя теперь фан-клуб, – сообщила я ему с ухмылкой, показывая одно из сообщений: «Лорд Элиан, не могли бы вы подробнее рассказать о теории магических узлов?»

Он нахмурился, глядя на текст.

– Это... странно.

– Это прекрасно, – поправила я. – Люди ценят тебя не просто как лорда или дракона, но и как личность. Разве не этого ты всегда хотел? Чтобы видели тебя, а не только твой статус?

Он задумался, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.

– Я никогда об этом не думал. Но, возможно, ты права. Возможно, я закрылся здесь не только из-за страха потерять контроль, но и из-за страха, что меня не примут таким, какой я есть.

– А теперь принимают, – сказала я мягко. – И не просто принимают – восхищаются.

***

Долина действительно процветала еще больше. После внедрения реформ – новых праздников, творческих зон, более гибкой системы управления, где учитывалось мнение самих крестьян, – изменения были заметны почти сразу.

Первый День Весны мы отмечали с размахом. Элиан, конечно, нервничал из-за такого количества шума, ярких красок и неорганизованного веселья, но держался молодцом. Мы вместе прошлись по деревням, где люди украсили свои дома венками из ярких полевых цветов. Повсюду звучала музыка, дети бегали с раскрашенными лицами, а на центральной площади Старой Ольхи накрыли огромный общий стол, за которым могли усесться все желающие.

– Милорд! Леди Виктория! – староста Томас, румяный и улыбающийся, подошел к нам с кружками какого-то пенящегося напитка. – Попробуйте наш весенний эль! Рецепт передается в моей семье из поколения в поколение.

Элиан принял кружку с благодарностью, и я видела, как он старается не морщиться от окружающего хаоса. Дети визжали, бегая вокруг, кто-то громко смеялся, музыканты играли несинхронно, создавая веселую какофонию звуков.

– Дыши, – прошептала я, касаясь его руки. – Все хорошо. Смотри, как они счастливы.

Он перевел взгляд на толпу – на смеющиеся лица, на танцующих пар, на стариков, мирно беседующих в тени деревьев, на детей, плетущих венки из цветов, – и я видела, как его напряжение постепенно сменяется чем-то другим.

– Они действительно счастливы, – произнес он тихо, почти удивленно. – Я никогда не видел их такими. Даже на Дне Урожая всегда была определенная сдержанность. Но сейчас они просто... живут. Радуются.

– Потому что ты дал им эту возможность, – сказала я, сжимая его пальцы. – Ты позволил им быть собой, выражать эмоции, не бояться нарушить какой-то невидимый порядок.

Одна из женщин – молодая, с венком из белых цветов в темных волосах – подошла к нам, смущенно улыбаясь.

– Милорд, леди Виктория, – она неуверенно присела в книксене. – Я хотела поблагодарить вас. За этот праздник, за новые правила. Моя дочь, она любит рисовать. Всегда любила. Но раньше я запрещала ей тратить на это время, говорила, что нужно заниматься чем-то полезным. А теперь, с творческой зоной, которую вы открыли в деревне... Она ходит туда каждый день и так счастлива! – женщина смахнула слезу. – Спасибо вам. Правда.

Элиан растерянно моргнул, явно не зная, как реагировать на такие эмоции.

– Я рад, что могу помочь, – наконец произнес он. – Ваша дочь... она талантлива?

– Очень, – кивнула женщина, и ее лицо просияло гордостью. – Местный маг сказал, что у нее дар к иллюзорной магии через искусство. Что если она продолжит развиваться, возможно, даже сможет поступить в Академию.

Я видела, как глаза Элиана загорелись тем особенным блеском, который появлялся, когда он сталкивался с чем-то, что можно было систематизировать, организовать, упорядочить, но теперь уже не из желания контролировать, а из искреннего стремления помочь.

– Если у вашей дочери действительно есть магический дар, это нужно развивать должным образом, – сказал он, и я видела, как женщина слушает его, затаив дыхание. – Я свяжусь с деканом факультета Иллюзорных Искусств в Академии в столице. У меня есть определенное влияние там. Мы организуем тестирование, и если ее талант подтвердится, я лично профинансирую ее обучение.

Женщина ахнула, прижимая руки к груди, и на секунду я подумала, что она сейчас расплачется прямо здесь, на площади.

– Милорд, я... мы не можем... это слишком...

– Талант – это дар, который нельзя растрачивать впустую, – мягко перебил ее Элиан. – Если ваша дочь способна творить магию через искусство, она должна получить лучшее образование. Это инвестиция в будущее не только ее самой, но и всей долины. Когда-нибудь она вернется сюда уже мастером и сможет учить других.

Женщина всхлипнула, и счастливые, благодарные слезы потекли по ее щекам.

– Спасибо, милорд, – прошептала она, снова кланяясь. – Это так много значит для меня!

Когда она отошла, Элиан выглядел одновременно смущенным и довольным, и я не удержалась – встала на цыпочки и поцеловала его в щеку прямо здесь, на глазах у всей деревни.

– Что это было? – спросила я с улыбкой, которую не могла сдержать даже если бы попыталась. – Где мой зацикленный на порядке дракон, который нервничает от одной мысли о хаосе? Кто этот великодушный, спонтанный лорд, который только что пообещал оплатить чье-то обучение, даже не обдумав все детали заранее?

Он покраснел – зрелище настолько редкое и очаровательное, что я мысленно зафиксировала этот момент.

– Я просто подумал, что это правильно, – пробормотал он. – И кроме того, у меня уже есть предварительный план организации всего процесса: тестирование можно провести через зеркальную связь, затем личная встреча с деканом, оформление документов займет примерно две недели, после чего...

Я рассмеялась и поцеловала его еще раз, на этот раз в губы, заставив его замолчать на полуслове.

– Дракоша, ты безнадежен, – проговорила я с нежностью. – Даже когда делаешь что-то спонтанное, умудряешься составить подробный план действий.

– Иначе я не умею, – признался он с легкой улыбкой. – Но теперь я хотя бы пытаюсь направлять это в правильное русло. Благодаря тебе.