Глава 4. Лжеистинная

Рагнар

Анна снова пахнет жимолостью и лесными ягодами. Как в тот самый день, когда я впервые увидел её. Тогда запах был едва заметный, но зверь учуял его и сразу обозначил, что эта женщина моя. Ещё до того, как метка появилась на её запястье.

Но кто же знал, что под маской нежного хрупкого создания скрывается лживая тварь? Она оказалась настолько изворотлива, что смогла обмануть не только меня, но и моё драконье начало.

Опускаю взгляд на девушку, которую несу на руках и делаю рваный выдох, втягивая в себя её дурманящий аромат. Он тоже ложь и подделка, но остановится не могу. От этого злоба ещё сильнее подступает к горлу.

Пинком распахиваю первую попавшуюся дверь. Кладу Анну на небольшую кровать и нависаю сверху, вглядываясь в искажённые мукой черты лица.

Внутренности до сих пор жжёт огнём, зверь рычит и бьётся, хочет выбраться наружу и крушить, ломать, уничтожать. Ему больно. Нам больно.

А я не понимаю почему.

Метка была поддельной, это и последнему кретину ясно. Но как Анна смогла настолько искусно привязать нас друг к другу, что меня до сих пор корёжит? Что за чёрная магия живёт внутри этого безобидного на вид нежного создания?

Поднимаю руку и убираю светлую волнистую прядь с побледневшей щеки Анны. Хочется пальцем стереть скорбные морщинки и заломы в уголках её рта. Но я не поддаюсь этому грёбанному порыву. Потому что меня этим дерьмом больше не пронять.

Резко встаю и слышу позади робкие шуршащие шаги.

– Военачальник Норд, – жрец останавливается в дверях. – Не стоило уносить её. Чтобы завершить ритуал, нам нужно омыть её тело специальным отваром…

– Ты мне указываешь? Решаешь, что стоило мне делать с этой женщиной, а что нет? Она принадлежит мне, я решаю её судьбу.

Жрец сглатывает, обозначая страх, уголки его губ едва заметно дрожат. Я легко распознаю страх в других. Знаю его вкус и запах. Знаю, как он влияет на людей. Как заставляет склонять голову, даже когда они того не желают.

– П-простите, это уже не важно, – бормочет старший жрец, пряча глаза.

Маленький королёк в своём маленьком мирке. Верховный Владыка не зря отправил сюда меня. Я наведу в Мраколесье порядок. И мне плевать, кто встанет у меня на пути, вот такие местные корольки или даже их старые никчемные боги.

Местный князь уже пытался вякать, теперь кормит ворон, которых жители почитают как любимчиков их богини. Если узнаю, что кто-то здесь помогал Анне, он сдохнет.

Я хорошо знаю, что такое заговоры. Вижу всё по их лживым лицам и ужимкам. Они что-то скрывают. И я узнаю что.

А девчонка…

Поворачиваю голову и вижу, что она даже в беспамятстве держит руку на животе. Защищает маленького ещё нерождённого ублюдка. Неконтролируемый гнев застилает глаза. Она могла носить моего сына… от этого внутри что-то переворачивается, но я давлю непозволительную слабость. Для меня всё сложилось куда лучше, чем могло бы быть.

Шлюха прокололась, когда залетела от любовника. Отдалась мне девственницей и сразу пошла по рукам. Значит, отправится в эти земли безмужних, а я буду присматривать за ней. Выясню, как ей удалось всё провернуть и тогда решу, стоит её казнить или пусть ещё поживёт.

– Лир Но-орд, – голос Милавы отрезвляет меня, я отвожу взгляд от Анны.

Они с матерью стоят рядом со жрецом и испуганно мнутся на пороге.

– Спасибо, что помогли Анне и отнесли её сюда. Даже после всего, что она сделала, вы так милостивы к ней, – улыбается Милава. – Лучшего правителя мы и желать не могли.

– Как только придёт в себя – сразу сообщите мне, – бросаю я, выходя из комнаты.

***

Анна

Я просыпаюсь, жадно хватая ртом воздух. Мне снились неясные жуткие образы каких-то монстров. Они тянули свои лапы ко мне и к малышу, хотели забрать кроху. Хочется закричать, но ужас стискивает горло ледяными тисками.

Вижу перед собой изрезанное морщинами лицо жреца, который совсем недавно выжигал мне метку, и окончательно прихожу в себя.

Я в храме. Меня подвергли унизительному и болезненному ритуалу, но монстров тут нет. Хотя с этим всё-таки можно поспорить.

– Пришла в себя, – поджав сухие губы говорит жрец. – Как и следовало ожидать, метка была не настоящая! Иначе бы она не исчезла.

Я отворачиваюсь, потому что зловонное дыхание моего мучителя вызывает приступ тошноты. Касаюсь рукой живота и вздрагиваю от страха за малыша. Но всё в порядке, ничего не болит и не тянет, ребёнок не пострадал.

– Недовольна она ещё, вы посмотрите на неё, – цедит презрительно старший жрец.

– Анна, хватит валяться! – визгливый голос мачехи заставляет меня поморщиться.

Я привстаю и вижу, что нахожусь в небольшой комнатушке с закопчённым окошком и обшарпанными стенами. Мы всё ещё в храме, просто меня унесли прочь из главного зала.

Разве унесли? Унёс. Это сделал бывший жених. Фантомное ощущение его прикосновений всё ещё жжёт кожу.

– Где Рагнар? – вырывается у меня, и я тут же жалею, что спросила.

Здесь старший жрец, какой-то молодой мужчина в рясе, мачеха и Мила. Последняя вообще сидит в углу и выглядит крайне бледной и замученной. Из неё будто все соки выпили.

– Ушёл, больно ты ему нужна теперь без метки, – сварливо цедит мачеха, поджимая губы.

– Военачальник Норд скоро вернётся, старший жрец сообщит ему, что вы очнулись. Меня зовут Добромир, я старший послушник в храме Морены в землях безмужних. Я здесь, чтобы проводить вас туда.

Значит, Рагнар где-то здесь. От этого неприятно зудит под кожей. Не хочу его больше видеть.

– Спасибо, – благодарно киваю я старшему послушнику. – Я – Анна.

Он улыбается в ответ добро и открыто. Кажется, послушник единственный в этой комнате не испытывает ко мне неприязни. Он выглядит молодым, ему не больше тридцати лет.

– Вставайте, лира Анна, – поторапливает меня старший жрец. – Некогда мне с вами возиться. Радуйтесь, что лир Норд милостив и не казнил вас, а тело не отдал на растерзание волкам.

– Радуюсь, – мрачно отвечаю я без особого энтузиазма.

Встаю с кровати, босые ступни касаются ледяного пола, и я сразу же поджимаю пальцы на ногах.

– Карета ждёт, нужно дать лире Анне переодеться, и мы отправимся в путь, – произносит старший послушник.

Мачеха делает пару шагов вперёд и останавливается передо мной.

– Я отдаю тебя на милость богини. Надеюсь, ты вымолишь у неё прощение, Анна.

– Прощай, сестрёнка, я буду тебя навещать, – Мила тянется вперёд и слегка приобнимает меня за плечи. – Мешок с твоими вещами на столе.

Все выходят из комнатки, остаётся лишь старший послушник. Он открывает сумку, которую держал на плече, и достаёт оттуда одежду.

– Старые девы носят вот такие платья, чепцы и туфли, – поясняет он, передавая всё мне. – Носить другое строжайше запрещено, таковы правила. Волосы вам остригут завтра в храме.

Я беру стопку с одеждой:

– И много правил в землях безмужних?

– Достаточно, но не волнуйтесь. Я расскажу вам все. А теперь переодевайтесь.

Когда остаюсь одна, снимаю с себя платье, в котором проводили обряд. Запястье кто-то уже намазал пахучей мазью и забинтовал – спасибо и на этом. Наверняка останется уродливый шрам. Надо будет посмотреть потом, что они со мной сотворили.

Надеваю красное платье с объёмной юбкой из плотной ткани, застёгиваю его под горло. Единственное его украшение – белый кружевной воротник. На голову надеваю красный чепец с тем же кружевом.

Волосы – пока ещё длинные, пышные, кучерявые – ложатся на спину до самой поясницы. Мне горько будет с ними расстаться, но всё могло быть куда хуже. Если меня действительно хотели казнить, то я ещё легко отделалась.

Беру мешок, который собрали мне дома, и выхожу из комнаты. Едва делаю шаг, как тут же натыкаюсь взглядом на Рагнара. Он стоит в паре шагов от меня о чём-то разговаривая со страшим послушником. Едва он замечает меня, как тут же одним движением головы велит послушнику уйти.

Я замираю, а Рагнар смотрит на меня пристально каким-то странным забирающимся под кожу взглядом.

– Иди сюда, – приказывает он.

***

Мне не хочется разговаривать с бывшим женихом. Даже смотреть на него – пытка. Но осталось совсем немного, и я освобожусь от его удушливого внимания. Надо просто потерпеть.

Поэтому послушно подхожу к Рагнару и поднимаю взгляд, пытаясь спрятать подальше злость и жестокую обиду на этого мужчину. Пусть уже скажет, что хочет и отстанет от меня навсегда.

– Бери, – неожиданно дракон протягивает мне тяжёлый на вид мешочек.

Я не спешу принимать странную вещь:

– Что это?

– Деньги. Я знаю, что у тебя их нет.

– Есть то, что мне собрала служанка, – я указываю на котомку, которую держу в руке. – Мне хватит.

Лицо Рагнара темнеет, он явно не ожидал, что я буду артачиться.

– В гордую решила поиграть? А что будешь делать в твоём положении, если останешься без средств к существованию?

– Раньше надо было думать о моём положении, – холодно отбиваю я, намекая на произошедшее часом ранее.

К тому же, он сам говорил, что там есть какая-то работа.

– Вздумала учить меня? – в голосе Рагнара проскальзывают рычащие нотки.

Моего подбородок касается его рука. Дракон стискивает пальцами нежную кожу, заставляя меня вздрогнуть. Касание на грани. Ещё немного и будет больно.

Я делаю рваный выдох и замираю, глядя прямо в бушующий шторм глаз бывшего жениха.

– Раз я сказал, значит бери. Поняла? – цедит он с тихой яростью.

– Поняла, – коротко отвечаю я.

Какой смысл спорить с ним сейчас? Так я только продлеваю его нахождение рядом с собой.

– Доволен? – я резким движением выхватываю у Рагнара мешочек, стискиваю его в руке и отступаю на шаг, вырываясь из хватки мужских пальцев.

– Умница, – ледяным тоном произносит дракон. – И приди в себя. Выглядишь как испуганная птичка.

Сам же меня кошмарит. Да и странно было бы, если бы я была бодра и весела.

– А ты, как чудовище, которое вот-вот меня сожрёт, – отстранённо отвечаю я.

С некоей долей удовольствия вижу, как дракон хмурится, как сжимает челюсть, прожигая меня взглядом.

– Ну что, пора выдвигаться? – старший послушник появляется рядом и вопросительно смотрит на военачальника Норда.

Тот скупо кивает.

Мы выходим из храма на улицу. Чувствую, что Рагнар идёт следом. Что ж он никак не отлипнет-то, а?

Деньги, которые он мне дал, лежат в руке тяжёлой ношей. Мне физически противна любая помощь от него. Свои жалкие подачки пусть оставит для кого-то другого.

Карета, на которой приехали мы с мачехой и Милой, всё ещё стоит внизу. Странно, я думала, что они уже уехали. Со мной же попрощались, что им ещё тут делать? Молятся что ли?

Рядом стоит ещё одна карета, запряжённая гнедыми конями. Возница в чёрном окидывает меня нечитаемым взглядом, когда мы подходим к ней. Что же, скоро меня увезут в новую жизнь.

– Прошу, лира Анна, – послушник открывает мне дверцу кареты.

– После вас, – натягиваю улыбку я.

Мне ещё нужно кое-что сделать…

– Метка истинности! Метка проявилась! – вдруг слышу возбуждённый голос старика-жреца позади себя. – Военачальник Норд! Она проявила-а-а-ась у другой! Я же говорил!

Странно, но меня эта новость вообще не шокирует. Я будто ожидала чего-то такого.

Оборачиваюсь и вижу жреца, который едва не прыгает возле Рагнара. Они стоят на ступенях вверху. Бывший жених не спешит выяснять, что там стряслось и у кого новая метка. Всё его внимание обращено на лживую бывшую невесту. Он глядит мне вслед диким волком. Хочется передёрнуть плечами, но я сдерживаюсь.

Едко ухмыляюсь, глядя прямо на него. Знаю, что он заметит. Затем беру мешочек с золотом и швыряю подальше куда-то в кусты. На душе сразу становится легче.

Резким движением распахиваю дверцу кареты и забираюсь внутрь. Великим умом не нужно обладать, чтобы понять, у кого там проявилась метка в храме. Счастья им и любви.

– Вы правильно поступили, выкинув золото, деньги брать с собой запрещено, – говорит мне послушник. – Я не стал спорить, это ведь военачальник Норд. Но вы сами решили этот щекотливый вопрос. И я вам благодарен.

– Расскажите мне о землях безмужних, – прошу я послушника, отстранённо отворачиваясь к окну. – Хочу знать всё.

***

Послушник смотрит на меня со смесью удивления и настороженности:

– Но вы ведь местная, лира Анна. Как можно не знать о землях безмужних?

Я перевожу на него немного сконфуженный взгляд:

– Со мной случилась неприятность, я частично потеряла память.

Надеюсь, этого незамысловатого объяснения будет достаточно.

– Хм, сочувствую вам. В землях безмужних есть лекарь, я попрошу его к вам заглянуть.

Лишним не будет, поэтому я согласно киваю:

– Хорошо. Вас ведь зовут Добромир?

– Да, лира Анна, вы верно запомнили.

– Я рада, что вы помогаете мне, спасибо.

Послушник улыбается мне в ответ:

– Вам уже выделили домик, он старый, но добротный. Прошлая его хозяйка скончалась несколько месяцев назад. Земли безмужних граничат с городом, так что через два часа будем на месте, и сможете всё увидеть своими глазами.

– Это чудесно, что у меня будет жильё. Но очень жаль прошлую хозяйку. От чего она умерла?

– От старости, лира Анна.

Прожить в этих землях всю жизнь до старости не слишком заманчивая перспектива.

– Это правда, что земли нельзя покидать? – я невольно сглатываю в ожидании ответа, тревога свербит внутри.

– Правда. Но по праздникам Верховная наставница берёт с собой на прогулку в город всех, у кого есть желание. Вы даже сможете видеться с родными, они могут хоть каждый день к вам приезжать.

Сомневаюсь, что мачеха и Мила жаждут моего общества. Но оно и к лучшему. Потому что я точно их видеть не хочу.

– Кто такая Верховная наставница?

– Она заведует землями, следит за порядком, ведёт учёт денежных средств, решает все вопросы. Очень ответственная должность, ведь наставница отвечает за всё перед старшим жрецом и князем. Сейчас это лира Дарина. Она обязательно зайдёт к вам сегодня, чтобы всё объяснить. И поможет с работой.

Надо будет посмотреть, что там за лира Дарина. Судя по всему, в её руках много власти, и лучше бы найти с ней общий язык.

– Да, я немного знаю про работу и буду рада трудиться наравне со всеми, – отвечаю я.

– Рад это слышать, ведь всё это пойдёт на благо обществу и во имя борьбы со злом.

– Борьбы со злом? Я не ослышалась? – удивлённо переспрашиваю я.

– Конечно, ведь раз старые девы не могут принести обществу пользу, рожая детей в законном браке и служа мужу, они вносят свою лепту совсем другим способом.

– Каким способом? – я слегка подаюсь вперёд, предчувствуя неладное, вглядываюсь в открытые и честные голубые глаза послушника.

– Вы ведь знаете, что Навь – загробный мир и обитель тёмных божеств – совсем рядом. Нас от Нави хранит наша богиня Морена. И она же нам велела собирать цветы, которые растут на границе. Это злые цветы, их называют гибельники. Уж о них-то вы точно помните?

– М-м… что-то припоминаю.

На самом деле нет.

– Так вот, в землях безмужних мы собираем гибельники, потому что все знают, если они разрастутся и достигнут города, то не только Мраколесье, но и весь мир утонет во тьме. Злые духи Нави выберутся и убьют нас всех!

Жуть какая! У меня по спине бежит холодок от этих россказней, но почему-то сейчас мне хочется согласиться с Рагнаром. Всё это кажется таким же бредом, как тот огненный змей, который якобы залетал ко мне в трубу. Потеря памяти сделала из меня совсем другого человека. Местные легенды кажутся мне странными сказочками, а не реальностью, которой надо боятся.

– И мы сжигаем их? Уничтожаем зло? – хмыкаю я.

В глазах послушника Добромира появляется тёплый огонёк. Он смотрит на меня, как на ребёнка, который заблудился и ему нужно помочь найти дорогу.

– Мы обрабатываем цветы. Богиня Морена велела пускать их во благо. Сначала собираем – они растут круглый год, потом очищаем, а на фабрике из них создают чудесную золотую ткань.

– И что потом делают с этой тканью?

Добромир задумчиво хмурит брови и лишь потом отвечает:

– Продают, я полагаю. И даже в другие страны. Это достаточно ценный материал. Благодаря ему Мраколесье считается очень богатым краем.

– А, – понимающе выдыхаю я.

Пока что у меня складывается странное ощущение, что это не земли безмужних, а какое-то гетто, где эксплуатируют труд тех, кто не может себя защитить.

– А городские нам не помогают?

– Нет, это дело для старых дев. Только так они могут принести пользу обществу.

– Да ещё какую… оберегают всех от зла, как здорово, – натягиваю улыбку я.

Послушник кивает, радуясь, что я понимаю о чём он. Сарказма он не замечает.

Может я и правда двинулась, раз не боюсь этого «зла». Ведь все местные верят в это, и я должна. Но двинулась я очень удачно, потому что именно это мне помогает сейчас держать себя в руках и прямо смотреть в будущее без страха.

Но есть кое-что, волнующее меня…

– Скажите, а мой ребёнок… вы же знаете, что я беременна?

Добромир явно смущается:

– О, вы там не одна такая. Всё будет в порядке.

Не одна? Есть и другие мамочки? Интересно… Послушника эта тема явно коробит, так что расспрошу лучше местных женщин.

Остаток пути я размышляю, пытаясь представить, что меня ждёт. Теперь становится понятно, почему все делали акцент на работе. Наверняка там жуткие условия, складывается ощущение, что старые девы по сути рабыни. Хотя может быть я сгущаю краски?

***