Глава 32. Я должен был с самого начала верить тебе

Путь до особняка Рагнара, который стал мне домом, занимает целый час. Мы едем в экипаже, потому что понимаем, если сейчас князя увидят, нам не удастся побыть вдвоём.

Рука Рагнара не отпускает мою всю дорогу. Он держит меня крепко, но осторожно, пальцы касаются моих костяшек, гладят запястье, и я не верю, что он настоящий, что он здесь.

Я коротко рассказываю о том, что было за этот долгий год. Про старых дев, про новые законы, про то, как непросто поддерживать Мраколесье на плаву – теперь я прекрасно понимаю, о чём мне говорил Рагнар, когда отказывал в закрытии фабрики. Мне довелось испытать тяготы правления на себе.

Я лишь молчу про детей, не зная, как сказать ему правильно. Как подобрать нужные слова? Рагнар не знает, что малыши его, хоть и принял их не просто на словах, а официально на бумаге. И это для меня самое важно. Он готов заботиться о детях, даже если они от другого.

– И как ты держалась, моя маленькая женщина? – произносит Рагнар низко, хрипло, и в его голосе сквозит восхищение.

– Я просто ждала тебя, – тихо отвечаю я, прижимаясь щекой к его плечу. – И верила.

Сердце так отчаянно трепещет, кажется сейчас разорвётся от напора эмоций. Оно бьётся где-то в горле, в ушах, отзывается горячей дрожью в пальцах, в груди, в животе. Слёзы жгут глаза.

Мы выходим из экипажа и ступаем на заснеженный двор. Здесь никого – все на свадьбе Еси и Орма. В доме тоже тишина, лишь слышно шаги слуг где-то в их части дома.

Рагнар обнимает меня за плечи и прямо с порога прижимает к себе. Он держит меня в объятиях жадно, но с какой-то отчаянной нежностью. Наши губы соприкасаются в поцелуе – долгом, тягучем, как мёд.

Когда вдруг осознаю, что моя меховая накидка уже на полу, а руки дракона гладят грудь через ткань платья, я отстраняюсь, бросая на Рагнара хитрый взгляд:

– Хочу познакомить тебя кое с кем.

Рагнар смотрит на меня в упор. Взгляд скользит по моему лицу, губам, задерживается на груди, которую он только что ласкал, и возвращается к глазам. В этом взгляде желание и нетерпение.

– У нас не было первой брачной ночи, жена, – усмехается он. – Надо исправить.

Я тихонько и счастливо смеюсь.

Эти мужчины!

Он сражался в драконьей ипостаси, почти не отдыхал и не спал целую неделю, но думает только об одном.

– Так с кем ты хочешь меня познакомить? – хрипло переспрашивает он, приподнимая бровь.

– Это сюрприз, но думаю, ты можешь догадаться, – улыбаюсь я и беру его за руку, увлекая за собой по лестнице.

Мы поднимаемся наверх, и чем ближе к детской, тем волнительнее мне становится. И я чувствую, как напрягаются пальцы Рагнара, сжимающие мою ладонь.

У двери нас встречает нянька – кругленькая, румяная женщина с добрым лицом. Она чуть не роняет полотенце, застывая с широко распахнутыми глазами.

– Князь… – выдыхает она, будто не верит своим глазам. А потом, словно опомнившись, спешно кланяется, улыбаясь. – Слава Морене! Вы живы… Ах, какое счастье… Дети только что поели и спят.

– Спасибо, – киваю я.

Нянька улыбается ещё шире, шепчет что-то вроде «какое счастье» и торопливо уходит, оставляя нас одних у двери.

– Зайдёшь? – я тяну моего дракона за руку внутрь.

– Она сказала дети? Не ребёнок? – переспрашивает Рагнар.

– Близнецы.

У нас близнецы, любимый. Самые милые и прекрасные на свете.

Я закусываю губу, чтобы не сказать это вслух. Боюсь испугать Рагнара своим напором. Надо дать ему время хотя бы увидеть их…

– Анна… – Рагнар останавливает меня, на его лице я читаю решимость. – Ты ведь видела бумагу. Я клянусь, что не упрекну тебя ни словом, ни делом. Твоей вины в том, что они от другого мужчины нет. Я буду растить их, как своих. Стану им отцом. А свои малыши у нас ещё будут.

Я слушаю его слова и внутри всё замирает. Только сильный мужчина способен пойти на такой шаг. Он не боится осуждения общества, не боится слухов, сплетен, кривых взглядов за спиной.

– Спасибо, – говорю я, на мгновение прижимаясь к его груди, а затем маню за собой: – Пошли.

Мы подходим к детской кроватке. Я делаю знак мужу вести себя тише.

– Мы кладём их вместе, – шепчу я, осторожно заглядывая внутрь кроватки. – Так они спокойнее спят. Им тепло друг с другом.

Две крохотные фигурки лежат рядышком, укутанные в мягкие одеяльца. Оба младенца темноволосы и даже сейчас безумно похожи на отца. Их грудки ровно поднимаются и опускаются в такт дыханию. Всё моё существо сразу же наполняется щемящей нежностью и бесконечной любовью.

Рагнар замирает. Я чувствую, как напрягается его тело. Он молча смотрит на детей, изучая их.

– Близнецы… – глухо повторяет он, почти выдыхая слова. – Это ведь мальчик и девочка?

– Да, – шепчу я. – Рэнгволд и Хельга.

Рагнар склоняется над кроваткой, тенью нависает над малышами. Его пальцы медленно и неуверенно тянутся вперёд, будто он боится спугнуть крошек, и наконец осторожно касаются маленькой ручки сына. Ребёнок чуть шевелится, но не просыпается, прижимаясь к сестре.

– Он дракон, – глухой голос мужа дрожит.

– Я хотела тебе сказать, но так и не смогла, – собираюсь с духом я. – На самом деле не было других мужчин. Мила всё подстроила, используя магию волкоголовой богини. Малыши не только мои, но и твои.

Рагнар цепенеет, переводя на меня взгляд.

– Мои? – в этом слове столько восторга, боли, неверия и счастья, что сердце у меня сжимается.

Я киваю, закусывая губу.

Рагнар опускается на колени перед кроваткой, кладёт ладони на край и, не отрывая взгляда, смотрит на малышей.

– Прости, – шепчет он. – Я должен был с самого начала верить тебе. И в последний год должен был быть с тобой. С вами.

Я тихо присаживаюсь рядом, обнимаю его за плечи.

– Ты вернулся, – говорю я, уткнувшись носом в его шею. – И этого достаточно. А то, что было раньше, уже не имеет значения. Мы были толком не знакомы, всё вокруг было против нас. Разве не чудо, что мы нашли путь к сердцам друг друга?

Рагнар прикрывает глаза, тяжело выдыхая.

– Вот чудо. Перед нами, – улыбается он.

– Я всегда хотела быть матерью, – опускаю голову, всхлипывая. – Я так долго этого ждала.

Голос срывается, я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно катятся по щекам.

Рагнар обнимает меня, прижимает к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Его дыхание горячее, прерывистое. Он находит губами мои и мягко целует, стирая большими пальцами влагу с моего лица.

– Я хочу подержать их, но нужно дать детям поспать, – полушепотом говорит он, вставая и подхватывая меня на руки.

Рагнар улыбается, глядя мне в глаза, и выходит из детской, унося меня по коридору. Нянька вскакивает со стула, смущённо потупляя глаза, и снова спешит к детям.

Шаги Рагнара звучат глухо, и каждый будто отбивает ритм моего сердца.

Муж толкает плечом дверь в его спальню, которая стала и моей, а затем входит, без усилий перенося меня через порог. В комнате светло, несмотря на зиму на улице светит солнце.

Рагнар осторожно кладёт меня на кровать, наклоняется, упираясь руками по обе стороны от меня, его лицо совсем близко, дыхание обжигает кожу.

– Я столько раз представлял этот момент, – его голос хриплый, чуть срывающийся. – Столько ночей мечтал о том, как ты лежишь здесь. На этих простынях. Полностью моя. Именно ты, а не та другая Анна. Быть близким с тобой желание совсем иного рода. Дело не только в телесном контакте.

Рагнар медленно опускает голову, скользит губами вдоль моей шеи, к ключице. Я обхватываю его спину руками, прижимая к себе.

– Я мечтал прикасаться к тебе, – продолжает он шёпотом. – Целовать. Вдыхать запах твоей кожи.

Его ладони гладят мои плечи, спускаются по рукам, пальцы вплетаются в мои. Он поднимает мою руку к своим губам, целует запястье, потом ладонь, смотрит на меня с обожанием.

Я тяну Рагнара на себя, и он целует мои губы. Поцелуй становится долгим, нежным, но постепенно всё более напористым. Его пальцы находят ленты платья, развязывают их, и ткань послушно спадает, обнажая кожу. Он и сам сбрасывает рубашку, оставаясь в одних брюках.

Я скольжу пальцами по щеке Рагнара, по линии подбородка, к шее. Опускаюсь ниже, чувствуя под ладонью, как напрягаются мощные мускулы, как бьётся сильное сердце.

Он в ответ освобождает меня от тонкой нижней сорочки и сразу же приникает горячим ртом в моей груди. Поочерёдно обводит вершинки языком, покусывая их. Я издаю стон и выгибаюсь ему навстречу. Я так давно не была с мужчиной, но первое стеснение и скованность постепенно улетучиваются под напором чувств.

Зарываюсь пальцами в чёрные жёсткие волосы моего мужа, чувствуя, как требовательно и сладко тянет внизу живота.

Рагнар поднимает голову, его глаза тёмные, полные огня и желания. Он смотрит на меня, словно впервые видит, будто хочет запечатлеть каждую черту, каждую линию моего тела.

– Ты самая желанная женщина в мире, – шепчет он хрипло, касаясь губами моего живота, оставляя на коже горячие поцелуи.

Его руки – сильные, властные – скользят по моим бёдрам, раздвигая их. Я чувствую, как дыхание мужа становится всё прерывистее, как напряжены его мышцы, как он сдерживает себя, чтобы не сорваться.

Когда большой палец Рагнара надавливает на чувствительное место между моих ног, я едва не всхлипываю, выгибаясь навстречу его прикосновению. Тело уже не слушается меня, реагируя на каждое касание, на каждое движение его уверенных пальцев.

Он жадно проникает в моей рот, ласкает его изнутри в такт движению пальцев. Словно желает выпить мои стоны, присвоить меня всю без остатка.

Изнутри поднимается горячая волна, растекаясь по телу патокой. Сердце колотится в груди, дыхание становится частым и сбивчивым, я забываю обо всём, кроме мужчины рядом со мной.

Рагнар отстраняется лишь на мгновение, чтобы распустить шнуровку на штанах и сбросить их. Я невольно задерживаю взгляд на его мощном, мужественном теле. Мышцы чётко прорисованы под смуглой кожей, каждый изгиб его тела – воплощение силы и мужественности. Внутри что-то сладко и болезненно сжимается. Это мой мужчина. Мой любимый.

Никогда прежде я не хотела так принадлежать кому-либо.

Муж накрывает меня собой, и я чувствую, как его сильное тело прижимает меня к постели. Эта тяжесть приятна и желанна одновременно. Губы Рагнара снова находят мои, и поцелуй становится страстным, почти отчаянным. Его руки сжимают мои бёдра, чуть приподнимая меня навстречу ему.

– Анна, посмотри на меня, – шепчет он, касаясь губами моей щеки. – Я так люблю тебя, ты должна знать.

Я смотрю в его глаза, горящие от любви и страсти, и слова мужа эхом отзываются в моём сердце. В горле стоит комок от переполняющих меня эмоций, я лишь касаюсь ладонями его лица и шепчу, дрожа от волнения:

– И я люблю тебя.

Он заполняет меня собой бережно и медленно, позволяя привыкнуть. Я задерживаю дыхание, ощущения слишком острые. Но спустя мгновение по телу идёт сладкая дрожь удовольствия. Я обвиваю руками широкие мужские плечи, цепляясь за них так сильно, словно боюсь, что Рагнар исчезнет снова.

Муж движется осторожно, следя за моей реакцией, но вскоре его движения становятся всё увереннее и глубже, заставляя меня выгибаться навстречу.

Он смотрит мне в глаза, а его руки гладят кожу, исследуя каждый изгиб моего тела, обжигая касаниями. Я чувствую, как его дыхание становится горячее, прерывистее, как напрягаются и перекатываются мощные мышцы под моими пальцами.

Рагнар впивается губами в мою шею, слегка покусывая кожу, и я дрожу в его руках. Он чувствует это и с тихим рычанием усиливает темп.

Чувствую, как нарастает внутри напряжение, собирается в одну горячую точку, и вдруг мир взрывается яркими вспышками удовольствия. Меня накрывает волна наслаждения, заставляя выгибаться и сжимать мужское тело крепче и крепче.

– Моя, – рычит Рагнар, усиливая движения. — Только моя…

Я растворяюсь в этом моменте полностью, ощущая себя его женщиной, любимой, желанной и защищённой. Падаю в пропасть удовольствия, теряя остатки разума, полностью отдаваясь чувствам.

Рагнар делает последние глубокие движения, прижимаясь ко мне всем телом, и со стоном достигает пика, впиваясь пальцами в мои бёдра. Его дыхание горячее и тяжёлое, а губы находят мои в последнем, невероятно нежном и чувственном поцелуе.

Мы лежим какое-то время, глядя друг на друга.

Я не спешу отпускать мужа, глажу его спину, оставляю короткие поцелуи в уголках губ и на шее.

Наконец, Рагнар медленно перекатывается на бок, осторожно освобождая меня от приятной тяжести своего тела.

Мы лежим и просто смотрим друг на друга, изучаем, словно видим впервые. Кончиками пальцев я глажу подбородок, скулы, мужа, касаюсь его губ, и Рагнар ловит мою ладонь, прижимая к щеке, целует пальцы.

– Как же я соскучился по тебе, Анна, – тихо говорит он, голос слегка надломлен от избытка чувств.

– Я сильнее, – смеюсь я, и ощущаю, как слёзы снова подступают к глазам. – Для тебя прошла всего неделя, а для меня целый год. Не оставляй меня больше никогда.

Вытираю ладонью глаза. Я не плакала за целый год столько, сколько сегодня.

– Никогда не оставлю, – обещает он, притягивая меня ближе и обнимая крепко-крепко.

Вдруг раздаётся приглушённый стенами едва слышный детский плач.

– Малыши проснулись, – счастливо улыбаюсь я.

Мы подскакиваем с кровати, шаловливо глядя друг на друга. Поспешно собираем одежду, приводим себя в порядок и выскальзываем из комнаты к нашим малышам, держась за руки, словно юные влюблённые.