Глава 25

МАКСИМ

— Кончи в меня, — прошептала она, сжимаясь вокруг меня, — Хочу полностью чувствовать тебя…

С хриплым, животным рыком я вонзился в неё последний раз, изливаясь горячими, мощными толчками. Моё тело содрогнулось в конвульсиях, выжимая из себя всё до последней капли. Это был не просто оргазм, это была, сука, полная и безоговорочная капитуляция. Я кончал в неё, глядя в её затуманенные страстью глаза, и в этот момент я был абсолютно, до неприличия, блядь, счастлив.

БА-БАХ!

Дверь моего кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, выбивая кусок штукатурки. Секунду я, ослеплённый остатками оргазма, не мог понять, что, блядь, происходит, а потом меня ударило. Не звуком, не светом. Ударило, сука, осознанием.

Десяток, а может, и больше, ослепляющих, режущих глаза вспышек и оглушительный, почти пулемётный треск затворов фотокамер.

Папарацци.

Откуда они, блядь, здесь? В моем, сука, кабинете?

Мой мозг, только что плавившийся от удовольствия, мгновенно заледенел. Инстинкты, отточенные годами борьбы, сработали быстрее мысли.

Я всё ещё был в ней.

Даша вскрикнула, её глаза, только что затуманенные страстью, распахнулись в ужасе. Она попыталась прикрыться, сжаться, исчезнуть.

Я выдернул себя из неё (это было резкое, почти болезненное движение), и накрыл её своим телом, как щитом, пытаясь закрыть от десятков жадных объективов.

— Не смотри на них, Даша! Закрой, блядь, глаза! — зарычал я, прижимая её голову к своей груди. Я чувствовал, как она дрожит от стыда и шока.

Мой взгляд скользнул по наглому рою этих гиен, и среди них, у самой двери, стояла Елена.

С бледным, искажённым торжествующей ненавистью лицом. Она просто смотрела на нас, и в её глазах горело холодное, адское пламя.

Продажная сука.

Вся моя ярость, вся моя ненависть, весь мой страх за Дашу сфокусировались в одной точке.

— Елена! — мой голос был смертельно спокойным, но в нём звенела такая угроза, что даже папарацци на секунду замерли, — Твоих, сука, рук дело?

Она лишь криво усмехнулась и этого было достаточно.

Я быстро натянул брюки, одной рукой прижимая к себе Дашу, укрытую моей рубашкой.

— Охрана! — зарычал я в селектор, который чудом уцелел на краю стола, — Перекрыть все выходы, нахуй! Всех, кто в этом коридоре, задержать! Карты памяти изъять и уничтожить, блядь!

Я схватил со стола тяжёлый пресс-папье из оникса.

— Вон отсюда, ублюдки! — я метнул его в ближайшего фотографа. Раздался звон разбитой оптики, — Я вам, пидорам, гарантирую, ни одна из этих фотографий не увидит свет. Я вас всех по одному найду и в асфальт, блядь, закатаю.

Они, наконец, начали отступать. Быстро, хаотично, понимая, что переступили черту. Через полминуты в кабинет ворвалась моя охрана во главе с Виктором.

— Максим Сергеевич?

— Всех задержать, — отчеканил я, — Телефоны, камеры — всё, нахуй, отобрать. А её, — я кивнул на Елену, — в отдельную комнату.

Она даже не пыталась бежать.

Я помог Даше подняться. Она дрожала всем телом.

— Виктор, — я посмотрел на своего начальника охраны, — Отведи Дарью Николаевну в комнату отдыха и поставь у двери двух человек. Никого не впускать и не выпускать без моего приказа.

— Но, Максим… — начала Даша.

— Делай, что я говорю, — мой голос был жёстким, но я на секунду заглянул ей в глаза, пытаясь передать всё без слов, — Я со всем разберусь. Обещаю.

Виктор аккуратно взял под локоть Дашу, все еще завернутую в мою рубашку, и увёл. А я остался наедине с Еленой.

— Ты хоть понимаешь, что ты, сука, наделала? — спросил я, подходя к ней.

— Я? — она истерично рассмеялась, но в этом смехе слышался какой-то надлом, — Это ты всё сделал, Макс! Ты! Я любила тебя! Я была готова на всё ради тебя! Я думала, у между нами что-то есть!

— У нас был контракт, Лена. И хороший, блядь, секс по расписанию. Не больше.

— Контракт?! — взвизгнула она, — Я думала, мы будем вместе! Оливия была бы твоя ширма, твоя жена для публики. Это я — твоя настоящая женщина! Я всё спланировала и подсказала твоему отцу про этот брак! А потом появилась она! Эта выскочка! И всё, блядь, разрушила!

— Ты спланировала? — я ухмыльнулся, — Ты серьёзно думала, что после того, как я вытащил тебя из эскорта, из этой ебаной грязи, у тебя есть хоть какой-то, блядь, шанс стать кем-то большим для меня, чем секретарь? Ты забыла, кто ты, Елена? Ты была обычной проституткой. Дорогой, умной, но, сука, просто блядью. И ты ей осталась.

Её лицо исказилось от боли и ненависти.

— Я отомстила тебе, Максим. За то унижение, которое я испытала, когда ты вышвырнул меня тогда из комнаты отдыха, когда я стояла перед тобой на коленях… а ты думал о ней! Я видела это в твоих глазах! И я объединилась с Оливией. Она дала мне деньги и контакты, а я дала им доступ к твоим контактам. Теперь вы оба будете гореть в аду.

— Гореть будешь только ты, сука, — сказал я холодно, — Ты уволена, нахуй. Без выходного пособия. И я лично прослежу, чтобы ты больше никогда не нашла работу в этом городе. Даже на панели. Ни одно, блядь, приличное эскорт-агентство не возьмет тебя. Пойдешь на трассу сосать за копейки.

Я развернулся и пошёл к выходу.

— Ты пожалеешь об этом! — крикнула она мне в спину.

Я остановился, но не обернулся.

— Я уже пожалел, что приблизил к себе такую тварь.

Я вошёл в комнату отдыха. Даша сидела на диване, закутавшись в плед. Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Что теперь? Пресс-конференция через три дня…

Я сел рядом, притянул её к себе.

— Теперь? А теперь мы дадим им бой. Ты и я.

— Но фотографии…

— Забудь о них. Я подключу все ресурсы и эти снимки не выйдут. А если, блядь, и выйдут… тогда они увидят, что я не тот, кто прячется. Я тот, кто, сука, может дать отпор.

Я обнял её крепче.

— Максим… — она подняла на меня глаза, — А мне что делать?

— Доверься мне. И теперь нам нужно разработать новый план. Такой, который выбьет почву из-под ног у этого ублюдка Козлова.

Я почувствовал, как её рука слабо сжимает мою.

— Хорошо. Но если мы проиграем…

— Мы не проиграем, Даша. Ни за что, блядь, не проиграем. Потому что, я все заранее предусмотрел, а еще, теперь у меня есть ты.