Глава 14

Лера

– Выдели Лере покои, а я пока разберусь с тем, кто осмелился на такое, – жестко бросил Дэйн и направился прочь из дома.

– Покои? Я надеялась, что вы остановитесь в другом месте, – кинула ему вслед Амели, но Дэйн к тому моменту уже вышел.

Стоило ему переступить порог дома, как я тут же посмотрела в окно, думая, что увижу тех, кто бросил камень. Но, на удивление, на кладбище было пустым, и только Дэйн шел куда-то вдоль него.

– Переживаешь за того, кто без раздумий запихнет в темницу девочку, которая отдала все, чтобы спасти тебе жизнь? – сухо спросила Амели.

Я удивилась, что она начала диалог: казалось, она и знать меня не желает.

– Вы не очень-то гостеприимны, – отметила я.

– Терпеть не могу незваных людей в моем доме, – хмыкнула Амели, поставив очередную банку на место. – Будь у меня выбор, уже выставила бы вас. Но выбора нет… – обреченно добавила она в конце.

– Почему вы так нас недолюбливаете? Мы ведь приехали погостить, а не со злом… – удивилась я такой неприкрытой грубости.

– Вы не гости, деточка, а палачи. Конечно, Лера, сейчас ты испытываешь ко мне теплые чувства из-за нашей связи. Но уверена, как только она пройдет, ты не будешь так добра. Думаю, ты такая же, как и Дэйн. При удобном случае бросишь малышку в темницу и забудешь то добро, что она совершила.

Амели явно готовила отвар, так как одну за другой брала банки с полки и что-то из них высыпала. Казалось, этот процесс волнует ее куда больше, чем разбитое окно.

– Связи… – повторила я.

– Связи. Я помогла Софи закончить обряд, поэтому твоя жизненная энергия неразрывно связана с моей, но не переживай, это только на время. Ты быстро восстанавливаешься. Скоро начнешь воротить нос и кидать оскорбления в мой адрес.

Больше всего на свете я ненавидела необоснованные обвинения, поэтому сморщилась от грубых слов.

– Вы не знаете меня. И, очевидно, Дэйна не знаете тоже, – сказала я уверенно.

Несмотря на все слова Амели о том, что будет дальше, я не верила в ее версию будущего.

– Я не такая, как вы говорите, и Дэйн не такой. Он добрый, хоть и вспыльчивый. Но, по моему мнению, он никогда не станет обижать ребенка.

– Наивное глупое дитя. Знаешь, почему Дэйн Райс стал дознавателем? Потому что так же, как и его отец, имеет тягу судить всех без оснований. И, конечно же, любит использовать власть, чтобы показать, насколько совершенен несовершенный закон.

Следующая банка была поставлена со злостью. Глаза Амели снова наполнились темнотой.

– Я ведь совсем тебя не пугаю, а все из-за связи. Но придет время, и ты убежишь от одного только моего взгляда.

– Меня не пугают ваши глаза, – хмыкнула я. – Неважно, есть связь или нет, но такие мелочи не способны меня напугать или заставить относиться к кому-то хуже.

Вот еще, морщиться и убегать. Да я и не такое видела. Тоже мне, темнота в глазах – не повод удирать.

– А волосы? А кладбище?

– В нашем мире и не в такие цвета красятся, – пожала плечами я. – Ну а кладбище, что сказать, не самое приятное окружение, однозначно. Но знаете, я ведь продавала дома на кладбище, пережила же как-то. Главное, чтобы ваши мертвецы тихо себя вели. А то, помимо кладбища, в вашем случае, если пожелаете переехать, конечно, придётся еще и шумных соседей прятать от желающих купить дом. А вот ваша грубость вполне способна оттолкнуть любого, даже доброжелательного человека.

Последнюю фразу я произнесла укоризненно.

Амели застыла, клянусь, в глазах у нее было удивление. И это была самая чистая и понятная эмоция из всех, что она сегодня показала.

– Какое интересное дитя, – отмерла она, и, кажется, ее губ даже коснулась тень улыбки.

Хотя, может, мне только показалось.

– Я думаю, вам стоит попросить Дэйна починить окна. У вас тут ужасно холодно…

Я помнила, как Дэйн сделал окно у нас в поместье после того, как его разбили камнем с угрозами. У него вроде магия позволяла делать подобные фокусы.

– Попросить Дэйна… презабавное дитя.

Снова Амели назвала меня ребенком. Она сложила все вытащенное из банок рядом с кастрюлей и стала перебирать.

Я с интересом наблюдала, как сотворяется медицина в этом мире.

– Этот ингредиент похож на корень солодки. В нашем мире на таком варят сиропы от кашля, – узнала я знакомый с детства корень. – А этот на имбирь. Его трут с лимоном и дают при температуре. Он острый, но весьма вкусный с сахаром. Если вы лечите этими продуктами, то наши миры не так уж и отличаются, – отметила я с удивлением.

Амели застыла, а после положила ингредиенты на стол, а я попыталась угадать что-то еще из растений, но некромантка быстро отвлекла меня.

– Райс рассказывал тебе, что будет дальше со мной и с девочкой?

Я пожала плечами.

– Я уверена, что того, о чем вы говорили, точно не произойдёт, – твёрдо сказала я, глядя в темные глаза. – Дэйн не станет причинять вред…

– Ему и не нужно, – перебила она. – Таких, как я и Софи, в этом мире очень мало. Мы, как ты могла заметить, обладаем некой особенностью в магии и отличаемся от остальных. Люди боятся нас и всеми силами стараются защититься. От нас…

Вот здесь на губах Амели все же проскользнула ухмылка. Она посмотрела на разбитое окно, и я поняла, почему в голосе прорезалась горечь.

Сколько разбитых окон в этом доме. Кладбище явно не отпугивало желающих выместить злобу.

– Они настолько боятся нас, что лишили нас самого сокровенного, Лера, права на мысли, – Амели покачала головой. – Каждый год меня против собственной воли проверяют на то, что я делала. Тщательно так, каждое воспоминание, чтобы увидеть, не совершила ли я чего-то преступного за год. Не сказала ли чего-то лишнего. А может, даже… подумала?

Слова Амели звучали ужасно. Представить страшно, что кто-то регулярно ковыряется в голове.

Я вспомнила, каково это было, когда Ди запустил в меня свою тьму, когда лазил по моим мыслям и воспоминаниям. Я бы точно никогда не хотела повторить подобное.

– То же ждет и Софи. Хотя ее ждет даже более страшная судьба. Ведь после того, как менталист прочитает мои мысли, девочке уже не спрятаться. А в таком юном возрасте она уже не один раз нарушала закон.

– Я уверена, что такого не будет, Дэйн что-то придумает, – проскользнула у меня надежда.

Он ведь умный! Сразу сообразил, что я должна ехать в участок, и Питера вот прячет. Он обязательно решит и эту проблему! А я обязательно ему помогу.

В этот момент дверь скрипнула, и вошел Райс. Он кинул взгляд на меня, а после на Амели.

– Это все хулиганы тебе испортили? – обвел он взглядом окна и дверь.

– А ты думал, мертвецы? – вопросом на вопрос ответила Амели.

– Почему ты не вызовешь дознавателей? Зачем продолжаешь терпеть подобное? – сердито спросил он.

Амели снова усмехнулась, она сняла кипящую жидкость с печки и с помощью половника отлила немного в бокал.

– Господин Райс, а вы точно были дознавателем? – неожиданно спросила она.

Вопрос удивил не только меня, Дэйн тоже нахмурил брови.

Но вопрос, наверное, был риторическим, ведь ответа Амели дожидаться не стала.

– Каждый год меня досматривает менталист-дознаватель. Он все прекрасно знает: и про хулиганов, и про условия моей жизни. Думаешь, есть нужда сообщать? Им просто нет дела. Главное, чтобы я не нарушала закон. А если кто-то нарушает его в мою сторону, что ж… Я сама виновата, привлекаю слишком много внимания.

В налитый отвар Амели добавила воды. Я видела, что ее слова заставили Дэйна задуматься, и своим мыслям он явно был не рад.

– Первый корень, про который ты сказала – это корень тавинки. Очень опасное растение, его можно всего пару щепоток, и только в сухом виде.

Только сейчас я заметила, что корень, похожий на нашу солодку, Амели не добавила в отвар, а растолкла в ступке.

– А вот корень, который ты назвала приятным, имеет привкус земли, и никакой сахар его не отобьёт, – продолжила Амели.

Она поставила отвар на поднос, туда же положила щепотку порошка. А после подняла глаза на меня.

– Видишь, как наши миры не похожи, Лера? Поэтому не стоит надеяться. Здесь все совсем не то, чем кажется, – подытожила она, а после подхватила поднос и отправилась на второй этаж к Софи, оставив меня с Дэйном наедине.