Глава 16

Дэйн

Мерзавцы быстро убежали, так стремительно, что я даже не смог найти их следов. Как я ни старался использовать заклинание на поиск, все впустую, слишком странная энергетика у этого места.

Собственная беспомощность выводила из себя.

Будь у меня магия огня, а не жалкая бытовая, я мог бы намного больше!

Но теперь Дэйн Райс не дознаватель. А домохозяйка, и большее, на что он способен, это восстанавливать разбитые окна.

И то, починил я окно так криво, словно только начал освоение магии.

Так как спать я не смог, встал утром в надежде, что магия Софи уже рассеялась и я смогу найти хоть какие-то зацепки.

Поэтому сразу, как немного посветлело, отправился бродить по кладбищу. Месту, которое так и погружало в самые мрачные мысли.

Лера, на мой взгляд, слишком хорошо отнеслась к Амели и спокойно вступала с ней в разговор. Я же совсем не доверял тете и уж точно не хотел бы, чтобы Лера общалась с ней.

Обычный человек и сам бы не решился на такое. Он бы сидел в комнате, заперевшись на все замки. Но вот только леди Райс, а точнее, девушка, занявшая ее место, таким человеком не являлась.

Поэтому она спокойно вела разговоры с некроманткой, да не с простой, а с изгнанницей.

Пришлось кратко объяснить Лере, в чем дело. Я не стал приукрашивать или дополнять деталями свой рассказ. Сказал как есть, и это, как мне показалось, произвело должное впечатление.

Некромантическая связь. Такая малоизученная, но значимая в данном деле вещь. То, как Лера тянулась к Софи и Амели, было лишь доказательством, что единение между ними было.

Вот и Амели нарушила черту, чтобы данную связь образовать.

Она действительно убила человека. Молодого мужчину, в которого была безответно влюблена. Безжалостно отравила бедного, а после вытащила из мира мертвых.

Но связь с некромантом – дело непостоянное. Как только человек восстанавливает жизненные силы, связь слабеет.

И все, что сделала тетя, привело ее только к изгнанию. Любви до гроба не случилось.

Правда, она могла бы случиться. Возможно, тетя бы убила несчастного, узнав, что тот уже планирует побег от Амели. Которая, ко всему прочему, отдала столько сил, что стала резко стареть и своим внешним видом походила уже не на молодую женщину, а на старушку.

Но к Амели нагрянул дознаватель с проверкой.

По рассказам отца, тетя пыталась откупиться, предлагала мыслимое и немыслимое. Но тот оказался настоящим борцом за справедливость.

И только связи отца спасли ее от пожизненного заключения в темнице.

Поэтому не стоило Лере поддаваться связи и близко общаться с Амели. Как показала история, тетя не только холодна внешне, но и весьма коварна внутри.

От воспоминаний меня отвлек ворон. Он каркнул и слетел с одного из надгробий.

Я бранно выругался и опять активировал заклинание на поиск. И снова всполохи. Я не мог определить, кто находится рядом.

Непонятно, где мертвецы, а где живые.

Прошел еще несколько надгробий и замер. Что-то шевелилось в паре шагов от меня.

Что-то темное, что скрылось за очередным валуном.

Активировал боевое заклинание, готовый к атаке. Но неожиданно темное нечто сформировалось в силуэт, а после повернулось ко мне.

Я тут же свернул заклинание, разочарованно вздохнув.

Нет, я не хотел бы наткнуться на восставших мертвецов, но надеялся, что найду хоть какие-то следы тех, кто разбил окно.

– Доброе утро, – сухо произнес я, когда Амели скинула капюшон и вздернула бровь.

* * *

Лера

Спала я плохо. Проснулась рано, еще и с чувством невыносимого голода. Все же бутерброды, съеденные вчера, были не способны восполнить потребность в еде за целый день.

В надежде, что по утрам Амели спит, я тихонько вышла из спальни.

Ну не убьет же она меня, в конце-то концов, за пару жареных яиц? Или убьет?

Прокралась на кухню и в пару шагов оказалась у кладовки. Открывала, конечно же, с опаской и оглядкой. Мало ли выпрыгнут скелеты и как заорут: «Хватит жрать чужое!».

Но, к счастью, все оказалось не так плохо.

По крайней мере, из мертвых была только мышь, которая с голода повесилась в этой самой кладовке.

Мда… Набор продуктов, конечно, скудноватый!

Благо я жила на последние деньги и знала, как приготовить что-то очень вкусное даже из минимальных продуктов.

Осмотрела я и шкафчики, и, несмотря на всю скромность, содержимое порадовало.

Наверняка Амели перестанет злиться, как только поест что-то свежее и вкусное. Да и Дэйну нужно чем-то позавтракать.

А еще Софи! Я точно могла бы покормить чем-то вкусным и ее!

Из холодильника достала творог и яйца. А из шкафчика рядом – муку и сахар. Решила порадовать всех самым обычным, но, тем не менее, вкусным блюдом, а именно сырниками.

Пока искала, в чем буду готовить, нашла кое-что еще, а конкретно – яблоки! Данная находка привела меня в восторг.

Из них можно было приготовить варенье, а еще добавить к творогу, так получится только вкуснее!

А ведь сырники меня научила готовить любимая бабушка. У нее они были просто потрясающими, и благо она была не жадной на секреты.

Так в чем же секрет вкусных сырников?

Первое – это творог.

Радовало, что он был свежий и жирный. Это уже часть успеха. Дальше же весь вкус зависел от того, насколько хорошо его размять.

И, как говорила бабушка, здесь лучше не лениться. Вилки было недостаточно, по-хорошему, нужен был блендер. Но так как его не оказалось, я решила протереть творог через сито.

Это заняло больше времени, но результатом я осталась очень довольна.

Дальше весь секрет был в яйцах. А точнее – в желтках. Сырники плохо переносят излишнюю влагу, но и без яиц просто развалятся.

Поэтому самым оптимальным было использовать только желтки. Так масса получалась идеальной.

С сахаром тоже жадничать не стоило. Это могло навредить консистенции.

Как говорила моя бабушка: «Лучше подсластить сладким вареньем. Сахар же превращается в сироп, и сырники могут раскиснуть».

Добавила в массу муку, мелко нашинкованные яблоки и размешала.

Выглядело неплохо.

Разогрела сковороду и ложкой распределила первую порцию сырников. Здесь, конечно, тоже были свои секреты.

Важно было правильно подобрать размер. Это блюдо не для ленивых. Чем аккуратнее относиться к приготовлению сырников, тем лучше они получатся.

И лучше пожарить больше порций меньших размеров, но зато все пропеченные и вкусные.

Последний секрет бабушки, который я хорошо запомнила, стало то, как она переворачивала сырники.

Перевернув, она всегда закрывала сковороду крышкой. Так, по ее словам, они становились мягче.

К сырникам я решила приготовить быстрое варенье из яблок. Для этого хорошенько их натёрла, смешала с сахаром и водой, а после поставила на огонь.

Хотелось бы, конечно, добавить туда корицы и гвоздики. Но трогать банки Амели я все же не стала.

Еще вчера некромантка преподала мне прекрасный урок: не все, что в банках выглядит съедобным, таковым является.

И палочка корицы может вполне оказаться мышьяком в этом мире.

Поэтому лучше не рисковать и готовить из знакомых продуктов.

Готовка принесла мне истинное удовольствие. Когда все было закончено, я с радостью посмотрела на получившийся результат.

От запаха еды даже в стенах дома стало уютнее. Все же именно еда придает дому тёплую атмосферу.

Не выдержав, я решила стать первым дегустатором приготовленного, обмакнула сырник в варенье и откусила кусочек.

– Мммм, – вырвалось у меня.

Все же день без еды дал о себе знать, и мои сырники показались самым вкусным, что я когда-либо пробовала. Хотя это, конечно же, было неправдой! Ведь самые вкусные получались у моей бабушки.

Чуть не выронила вилку, когда дверь на кухню скрипнула.

Машинально выставила ее перед собой, уже готовая отбиваться сама, не зная от кого. Но как научил меня этот мир, всегда нужно быть готовой!

Вот только в этот раз подготовилась к битве я зря.

Ведь никого на уровне моих глаз не оказалось. А когда я опустила голову, то увидела маленькую заспанную девочку, которая смотрела на меня с неподдельным интересом.

Когда Софи вошла на кухню, я растерялась. Как, впрочем, и девочка, с минуту мы просто смотрели друг на друга, прежде чем я отмерла.

– Софи, хочешь позавтракать? – спросила я.

– Я не голодна, – скромно ответила она. Но все же прошла на кухню и села на стул, продолжая рассматривать меня.

Что она чувствовала в данный момент? Каково это – знать, что в теле родного тебе человека незнакомка?

Вчера она отнеслась ко мне так, словно я родная, но это была связь.

А как она будет вести себя теперь? Может, наши узы стали слабее? Хотя я не чувствовала разницы.

И все же я положила для неё сырники и поставила рядом варенье. Я не знала, насколько любит сладкое Софи, и решила дать ей выбор.

– Может, все же попробуешь? Пахнет ведь вкусно, – постаралась соблазнить я ребенка. С аппетитом облизав ложку и зажмурившись.

Но когда открыла глаза, Софи смотрела на меня не менее серьезно.

– Ты обижаешься на меня? – неожиданно раздался вопрос.

Девочка смотрела на меня своими большими глазами, а я снова растерялась.

– Нет, конечно, нет, – тут же поспешила успокоить ее я. – Софи, как я могу быть обиженной? На что?

– Я подняла кладбище… – сказала она уже шепотом с раскаянием.

Я вспомнила вчерашние слова Дэйна, значит, он не ошибся в своих выводах.

– Я не хотела причинить вред, мне так жаль… – девочка опустила взгляд и съежилась, в этот момент мне стало так ее жалко, что я сделала шаг вперед и опустилась перед девочкой, заглядывая ей в глаза.

– Эй, ты не виновата, – как можно бодрее сказала я.

– Я видела раны на господине, я причинила ему вред. А ты, ты ведь тоже пострадала от… от него, я почувствовала, это он тебя убил.

– Но ты этого не хотела…

– Я испугалась. Я очень боюсь… – девочка замолкла, а после опасливо подняла голову и посмотрела в сторону. – Ди. Но, воскресив тебя, я не подумала, что Ди придет и за тобой, – тихо дополнила она.

Я вздохнула и подалась вперед, взяв малышку за холодные как лед руки. От этого девочка слегка дернулась.

– Софи. Ты ни в чем не виновата. Главное, что все закончилось хорошо. Я не обижена на тебя, малышка, все хорошо. Как я могу на тебя обижаться? Ты ведь спасла мне жизнь и рисковала ради меня своей.

– Амели сказала, что я могла навредить тебе сильнее, Лера. Что была вероятность неправильно закончить обряд, и тогда ты бы застряла между мирами. Понимаешь? Я чуть не причинила тебе вред. Я только и делаю, что хуже, так получилось и с Валери, и с тобой, и с господином, на котором теперь раны!

Маленькое тельце затряслось, а по щекам потекли слезы, я подалась вперед и прижала к себе ребенка. Софи уткнулась в мою кофту, и я почувствовала раздирающую до боли в сердце влагу.

– Тише, тише, – начала я слегка покачивать ее. – Все будет хорошо, Софи. Все хорошо…

– Я так испугалась, когда не стало Валери. Я почувствовала это, словно внутри меня оборвалась самая главная нить. Я звала ее, звала, звала и звала… но она не откликалась. Она не хотела оставаться. А я продолжала к ней обращаться и случайно нашла тебя. Соприкоснувшись с твоей душой, я почувствовала, что ты, как и я, совсем одна. Что ты так не хочешь уходить. Твоя нить меркла, но ты продолжала бороться, а еще… ты услышала меня. И твоя душа, она была особенная. Она была живая, яркая, она была теплая. Я никогда не видела душу такого цвета. Она была ярко-желтой, как солнце на картинках, и я поняла, что ты очень-очень ласковая. Поэтому ты говоришь добрые слова. Но я их не заслуживаю, я плохая… Хорошо, что я не осталась у Лины с Кайлом. Ведь я бы и им принесла только боль. Господин, наверное, очень злится на меня, да. И ругается на тебя…

От рассказа Софи я еле сдерживалась. Только крепче сжимала малышку и продолжала укачивать. Я дала ей выплакаться. А после слегка отстранилась и посмотрела прямо в глаза, зрачки которых расширились, как это было и у Амелии.

– Софи, ты никому не причинила вреда. Ты спасла мне жизнь, слышишь? Если бы не ты, меня бы уже не было. Дэйн, он не злится на тебя, он быстро поправится. И он хороший, он бы никогда не стал ругаться на меня. И на тебя тоже. Ну а Ди… Я его не боюсь. Поверь мне, вместе мы с ним справимся, какой бы сильный он ни был. Ты веришь мне?

Девочка слушала очень внимательно и в конце кивнула головой.

– Валери злится на меня. Она не хочет меня видеть…

– Она не злится на тебя. Я видела ее. Когда ты призывала ее из приюта, я была там. Валери не злится, она любит тебя, и все, чего она желает, чтобы ты была в порядке. Она хочет, чтобы ты жила счастливо. Она очень-очень тебя любит.

– Правда? – Софи вцепилась в мои руки, подалась вперед и снова уткнулась маленьким носиком в мою уже мокрую рубашку. – Ты правда ее видела?

– Правда-правда, – повторила я. – Она рядом, Софи, заботится о тебе как может.

– Тогда почему я не могу ее слышать?

На этот вопрос у меня не было ответа. Поэтому я постаралась сказать что-то самое успокаивающее.

– Я не знаю, но, думаю, это из-за того, что у тебя очень мало сил. Тебе нужно кушать, Софи, для того чтобы выздороветь. Валери бы очень этого хотела, – как можно убедительнее добавила я.

Девочка перестала плакать, она утерла маленький носик и кинула взгляд на тарелку.

– Ты и правда очень хорошая. А еще сильная и смелая.

От такой похвалы я улыбнулась.

– Прямо как ты.

– Нет, я слабая…

– Это неправда, Софи. Ты очень сильная. Ты столько пережила и не сломалась. Так может не каждый взрослый.

Девочка скромно улыбнулась, но как мне было приятно видеть эту хоть и скоротечную, но улыбку.

– Я очень старалась, когда делала эти сырники, – подвинула ближе к ребенку тарелку. Софи испытывала большое чувство вины, боль потери и давящую ответственность. Слишком тяжелые чувства даже для взрослого человека. Важно было, чтобы она говорила об этом, не замыкалась в себе, но в то же время продолжала жить дальше.

– И мне оооочень нужно, чтобы ты их попробовала и честно сказала, вкусные они или нет. Хотя бы пару кусочков…