Глава 18

Лера

Дэйна и Амели я услышала еще на подходе к дому. Они что-то обсуждали, пока Софи с аппетитом ела уже вторую порцию сырников, что несомненно подняло мне настроение.

Хотя таким оно оставалось не долго.

А ведь изначально я с нетерпением ждала этих двоих, чтобы так же накормить завтраком и задать много интересующих вопросов. Но стоило тете и ее племяннику переступить порог кухни, как стало понятно, что сырники их не особо интересовали.

Амели зашла первой. Она кинула взгляд на Софи, а после застыла на середине кухни. И сделала она это не просто так, а из-за того, что ее окликнул Дэйн. Который также замер, но уже в дверях.

– Я не принимаю твое решение, – жестко заявил Дэйн. Глаза его сверкнули синим.

– Меня это не особо беспокоит, – сухо ответила Амели, повернувшись к нам с Софи спиной. – Больше меня волнует, когда вы уже соберете свои вещи и уедете.

– Я должен поверить в твое напускное безразличие?

– Напускное? – в голосе Амели прорезалось удивление.

Софи перестала жевать и с интересом разглядывала двух пришедших взрослых, которые вместо завтрака и моих чудесных сырников предпочли выяснять отношения.

– Я не поверю, что ты так просто решила попрощаться с… – Дэйн кинул взгляд на Софи и замолчал. – Это решение необходимо пересмотреть.

– Я не собираюсь этого делать только потому, что так лорд Райс приказал. Ты ведешь себя неприемлемо, дорогой племянник, и абсолютно забываешь, что находишься у меня в гостях. Я желаю, чтобы ты немедленно собрал свои вещи и покинул мой дом. Хватит уже испытывать мое терпение! – со злостью выпалила Амели.

– А если я останусь?

– Нет, ты уедешь, тебя ведь ждет Питер.

На кухне повисла гробовая тишина. Количество вопросов все увеличивалось и увеличивалось с каждой секундой, но я не брала на себя смелости вмешиваться в диалог.

В конце концов, кто я такая, чтобы лезть в конфликт родственников.

Хотя перепалка этих двоих и вызывала недоумение.

Что за решение приняла Амели? Почему Дэйн не согласен? Что вообще успело произойти за утро?

– Питер умер… – тихо сказал Дэйн, отчего Амели хмыкнула.

– Я некромант, Дэйн Райс. Меня совершенно не интересует, что у вас происходит в семье, но учти, выдавать кого-то за мертвого со мной не получится. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то узнал, что младший из Райсов для чего-то инсценирует свою смерть? Тогда, может, стоит послушать, что я говорю?

– Ты призывала Питера, – сказал Дэйн без удивления.

А вот я только и успевала открывать и закрывать рот от таких слов. Амели знала нашу страшную тайну… Хотя стоит ли этого бояться? Она знала их уже столько, сколько не знал никто.

И про мое появление, и про Софи. Подумаешь, еще и про Питера прибавилось…

– Какое это имеет значение…

– Ты призывала его, потому что тебе не все равно, Амели. Ты только делаешь вид, что безразлична ко всему.

Амели явно намеревалась что-то возразить, это было видно по тому, как у нее дернулись плечи, но сцену на кухне прервал дребезг и свист. Свист, с которым новый камень разбил только вчера ночью восстановленное окно.

Поддавшись порыву, я успела прикрыть Софи, прижав ее к себе.

– Это уже неважно… – кинула Амели Дэйну, который тут же бросился к выходу.

– Я хочу, чтобы вы ушли! – громко крикнула она, но в ответ раздался лишь громкий хлопок входной двери.

– Ты в порядке? – спросила я Софи, и девочка кивнула в ответ.

– А ты? – спросила она.

– Все хорошо, – тронула меня забота ребенка.

Я отпустила малышку и поправила чуть растрёпанные волосы, глубоко вздохнув. Сделала пару шагов к окну, но там уже никого не было.

Сердце сжалось от тревоги за так быстро сбежавшего Дэйна. Вот же уроды! Как же мне хотелось броситься вслед за Дэйном и надрать задницы тем, кто натворил такое.

Вот только теперь я несла ответственность не только за себя. Нельзя было бросать Софи.

– Я хочу, чтобы вы собрали вещи, – сказала Амели уже мне.

Да уж, что бы ни сказал Дэйн наедине, но Амели теперь была настроена решительно. Разбитое окно ее совсем не интересовало, в отличие от нашего здесь пребывания.

– Это не сложно, у нас почти ничего нет…

– Вот и прекрасно, тогда вы сможете подождать лорда Райса вне стен моего дома.

От последнего заявления я чуть не потеряла дар речи.

– Амели, там хулиганы, а Софи еще больна…

– Хулиганы ушли, я чувствую, что вся живая энергетика далеко. А Софи быстро восстанавливается. Свежий воздух пойдет только ей на пользу. Так что никакие придуманные причины не помешают вам подождать лорда Райса, к примеру, на скамейке.

– Свежий воздух? Или кладбищенский сквозняк? – с раздражением спросила я. Ну это уж слишком, выгонять больного ребенка на кладбище! – Амели, я понимаю, что ты недолюбливаешь меня или Дэйна, но Софи…

Мои слова прервал внезапный крик. Мы с Амели обернулись к источнику. Софи в этот момент стояла с вытянутой рукой, и ветер завыл с такой силой, что мне казалось, сейчас он поднимет рядом стоящий стул в воздух.

– Софи! – крикнула я и кинулась к девочке.

Но она успела вытянуть руку и произнести одно простое имя.

– Валери, – а после девочка закрыла глаза. Благо я успела подбежать и поймать чуть не упавшее на пол тело.

* * *

Дэйн

В этот раз я был решительно настроен не дать хулиганам скрыться.

Они не только разбили окно, над которым я вчера корпел несколько часов, так еще и попались под горячую руку.

Всего сбегающих было двое, и в этот раз я максимально дал волю своей новой магии. Впрочем, это было легко, ведь злость всегда подпитывала магический резерв.

Один из бежавших в процессе бега оперся на булыжник и заорал, когда его рука провалилась внутрь и застряла.

А второй споткнулся уже о надгробие, которое так внезапно вылезло удиравшему прямо под ноги.

Не так уж и бесполезна оказалась бытовая магия!

За шкирку поднял упавшего и буквально швырнул его в сторону, припечатав к дереву.

– Да так ты смеешь, ты знаешь, кто мой отец?! – завопил юноша надменным голосом.

Судя по силе воя, отец у него носил титул. Впрочем, об этом свидетельствовали и золотые часы с дорогим костюмом.

Кулаки чесались надавать по морде этому золотому сыночку. Ну или хотя бы снять ремень и пройтись по богатой и наглой заднице. И только его еще юный возраст в совокупности с осознанием ответственности заставили меня остановиться.

– Я предполагаю, что твой отец – человек, который не смог объяснить, какие последствия ждут маленького дурачка, который решится нарушать закон.

– Мой отец и есть здесь закон, – буквально выплюнул мне в лицо наглец. – Пусти меня, иначе он запрет тебя в клетке!

– Запрет! Точно запрет! – завопил другой, изо всех сил пытаясь достать свою руку из булыжника.

Поняв, что его попытки тщетны, рыжеволосый парнишка запаниковал и зарыдал.

– Майл, у меня рука, там моя рука! Я ее не чувствую! – заорал он, хныкая и изворачиваясь.

– Заткнись! – рявкнул, как я успел понять, Майл, он явно был зачинщиком в этой компании.

Второй парнишка тоже был неплохо одет, но Майл богаче. Было видно, по тембру голоса и уверенности, что именно он преступный лидер.

Я уже видел таких. Маленьких, избалованных властью родителей сынков, которые безнаказанно творили, все что хотели, думая, что папенька с маменькой выплатят любые деньги или хуже, закидают угрозами. А все для того, чтобы дитятко продолжило безнаказанно творить злодеяния.

– Пусти меня, не слышишь, что я сказал? – дернулся Майл, словно я должен был испугаться. Вызывающее поведение заставило меня усилить хватку и опустить парня с дерева вниз, понюхать землю. Так сказать, в воспитательных целях.

– Будешь рыпаться, станет больнее.

– Что ты о себе возомнил?! – заверещал Майл. – Мой папа главный дознаватель! Знаешь, что он с тобой сделает! Ты только представь!

– Майл, Майл, моя рука, – продолжил со слезами причитать подельник, пока я обдумывал полученную информацию.

Главный дознаватель? Интересно.

– Как твоя фамилия? – жёстко спросил я.

– Эринвуд, слышишь! Моя папа Лайз Эринвуд! – с превосходством повторил Майл, словно я должен был испугаться и тут же убежать.

Лайз Эринвуд, кажется, я его знал… Фамилия где-то глубоко эхом раздалась внутри. Кто-то знакомый, однозначно. Возможно, учились вместе или проходили практику.

Это было весьма и весьма интересно. Переходить дорогу главному дознавателю не стоило, но и наказать Майла с товарищем было необходимо.

И я знал как.

Призвал всю свою магию и использовал старое заклинание, на которое уже не имел права, но все же.

На удивление, заклинание откликнулось. Да, я снова переходил границы закона. Но за последнее время я сделал это столько раз, что было уже не сосчитать.

Да и кто узнает об этом? По бумагам я был даже не уволен, а находился еще в отпуске пару дней.

На миг над парнишкой появилась голубая вспышка, а после на ней печать. Я тут же сделал шаг, выпуская юношу из хватки.

Больше он был мне не нужен.

Майл вскочил на ноги и с ужасом понял, что с ним произошло.

– Майл, Майл, – рыдал второй, когда наконец булыжник отпустил подельника из своей холодной хватки.

Не успел он порадоваться, как я снова произнес слова заклинания, и над его аурой вместе с тем вспыхнула синяя печать.

– Что это? Что это такое, Майл? Это проклятье?! – сразу заистерил он.

– Объяснишь своему другу, Майл Эринвуд, или стоит мне? – спокойно спросил я.

Если парень и правда сын главного дознавателя, то прекрасно знает, что именно я сделал.

Майл поднял голову и посмотрел на меня с ненавистью, но не пикнул больше не слова. Ведь теперь понял, что я могу усилить его наказание.

– Это печать, которую ставят на ауре преступника, – прервал я тишину, в которой было слышно насмешливое карканье ворона. Может, мне и казалось, но эти птицы были слишком умны и даже смогли оценить поставленную мною метку. – Весьма полезная вещь, как клеймо для тех, на кого наложено взыскание. Как дознаватель я назначаю вам наказание сроком два месяца. И пока они не пройдут, вы будете носить данное клеймо, не имея возможности использовать магию.

Клеймо, которое сможет увидеть любой желающий, позор для любого мага, но еще больший позор для сына главного дознавателя.