Глава 20

Дэйн

Я злился. Бесился на себя, что ушел так не вовремя. На хулиганов, которые вырвали меня в самый неподходящий момент. На Валери, которая никак не могла уйти, и на Леру. Ее поведением я возмущён был больше всего.

Хотя понимал ее. Сделал бы так же… Но возмущаться от этого не переставал. Одна мысль, что девушка могла больше не проснуться, вызывала во мне бурю эмоций, и злость была единственной, которая давала хоть какие-то силы.

Амелия провела обряд, чтобы облегчить состояние Леры и хоть на какое-то время отвязать от Софи Валери. Но после этого обряда сил у тети также не осталось.

Я уверен, она сидела бы до последнего. Но ей пришлось уйти спать, и вся забота о Софи и Лере легла на меня. Хотя так было даже лучше.

Я передвинул софу, чтобы положить на нее упавшую Леру. Ей нужно было находиться рядом с Софи.

Постарался бережно переложить девушку с пола хоть на какое-то приемлемое спальное место. Собрал для них с девочкой комплект из одеял и подушек.

Обе так тихо спали, что я боялся их потревожить, но все же укутал обеих, чтобы не мерзли.

– Дэйн, – раздался голос Леры. Он был тихим, я бы даже сказал, приглушенным.

Но несмотря на то, что голос Леры звучал больным, я все равно был рад ее слышать.

Главное, что она пришла в себя.

– Софи…

– Она спит, – тут же ответил я.

Девочка еще не приходила в себя. Но говорить об этом Лере не стоило.

Девушка с трудом повернула голову и увидела Софи рядом.

– Она придет в себя?

– Да, обязательно, – ответил я без раздумий.

Ведь в душе и сам на это наделся.

– Холодно…

И все же Софи спала более спокойно, чем Лера. Девочка не дрожала, не бормотала и не сворачивалась комком. Она выглядела вполне умиротворенной.

Лера же в это время вся сжалась и дрожала.

– Принесу еще одеяло, – сказал я. Вряд ли это поможет, но… Не успел я отойти, как на меня легла рука.

– Не уходи, пожалуйста, – она посмотрела мне прямо в глаза. А я сжал челюсти от ее слабого вида.

– Ты теплый, – выдавила она улыбку, – можно… можешь меня обнять, пожалуйста? И не уходить. Я хочу, чтобы ты был рядом.

От слов Леры внутри появилось странное чувство. Но я не успел его обдумать. Сел рядом в изголовье софы и позволил девушке прильнуть лицом к моей груди.

Она вся вжалась и уткнулась носом.

– Мне нравится, когда ты рядом, – пробормотала она.

– Мне тоже, – признал я, положив руку на светлую голову и погладив шелковистые волосы.

– И твой голос, мне нравится его слушать.

– Правда? – с улыбкой спросил я.

– С первого дня нашего знакомства, – тихо прошептала она.

– Ну надо же, – только и пришло мне в голову.

Я почувствовал, как Лера улыбается. Странный момент. Он был полон страха и в то же время нежности и чего-то еще очень тёплого.

Я наслаждался близостью, ее дыханием, голосом, запахом. Впервые за такое долгое время позволил себе признаться в этом окончательно.

Я был влюблен в эту странную девушку.

Боялся ее потерять. Ревновал. Думал, что не сдержусь, нарушу рамки приличия. Что в очередной раз, когда она окажется рядом, поддамся порыву и поцелую ее.

Что вспоминаю наш первый поцелуй, вкус ее губ, воспоминания, в которых так ее много. Ее настоящей.

Маленькая, упертая, самостоятельная, сильная, и как же я хотел добавить к этому списку слово «моя».

Жена моего брата. Но ведь это не Валери.

Я бы никогда не полюбил Валери. Но Лера…

Откинул голову на спинку софы. Она ведь тоже тянулась ко мне.

Это было не только моим, я чувствовал, что небезразличен ей. Видел во взгляде, в жестах. Слышал в голосе.

И особенно хорошо и ясно я понял это сейчас, когда она прижалась ко мне так тесно. Когда моя близость заставила ее расслабиться и уснуть.

Она перестала дрожать, согрелась.

Интересно, какой же она была в своем мире? Такой же миловидной блондинкой? В это слабо верилось.

Мне представился образ маленькой вредной брюнетки. Кажется, это больше похоже на правду. Или упертой рыжей. Волосы цвета меди, или даже, скорее, цвета золота, тепла, солнца.

Ведь я грелся каждый раз, когда она была рядом. Когда проявляла характер, упирала руки в бока и надувала губы.

Когда спорила со мной и делала вещи, немыслимые для наших леди.

Когда заставляла улыбаться своей наивностью и восхищаться своей стойкостью.

Неудивительно, что даже сидя в таком неудобном положении, я чувствовал себя так, словно улегся на пуховом матрасе.

Чувствовал умиротворение и легкость. И совсем неудивительно, что и я рядом с ней согрелся и расслабился настолько, что даже не заметил, как в потоке странных мыслей заснул.

* * *

Дэйн

Я проснулся раньше, чем бы мне хотелось. Несмотря на то, что засыпал весьма сладко, проснувшись, чувствовал усталость и головную боль.

Зато Лера и Софи казались умиротворенными и спокойными. И просыпаться не собирались. Поправил одеяло у девочки, и она слегка потянулась.

Бедный ребёнок. Ей пришлось столкнуться с проблемами, которые совсем были ей не по возрасту.

А теперь еще и Ди вел на нее охоту.

Страшно подумать, что он может сделать, если малышка окажется у него.

Я кожей почувствовал на себе чей-то взгляд и, повернув голову, понял, что не ошибся. На меня смотрели два черных глаза, принадлежавшие моей тете.

В тот момент я осознал, что именно Амели, которая смотрела на меня с интересом, стала причиной того, что я проснулся.

Я тоже ответил ей заинтересованным взглядом.

Тогда она развернулась и без лишних слов вышла из гостиной.

После появления тети заснуть не получалось. Я вспоминал наш последний разговор и просто не мог расслабиться. А ворочаться не было возможности.

Не хватало еще разбудить Леру или Софи. Обе потеряли слишком много сил, и сон был для них главным лекарством.

Поэтому встал с софы, аккуратно переложив Леру на подушку. Благо спала она крепко. А сам вышел из гостиной и последовал на кухню, где горела свеча.

– Не спишь? – спросил я Амели.

Та сидела и молча смотрела в окно.

– Нравится наблюдать ночной пейзаж? Кладбище, вороны, красиво, наверное, по меркам некроманта.

Словно в подтверждение моих слов, за окном раздалось приглушенное карканье. На редкость болтливые птицы. Даже ночью не спят.

– Любовь – это опасное чувство, Дэйн Райс. Может, наша фамилия проклята? Никого из рода Райс она еще не сделала счастливым. Ни твою матушку, ни отца, ни брата, ни даже меня. Так, может, хоть тебе повезет?

– Любовь… – недоуменно повторил я. Не ожидал, что разговор войдет именно в это русло.

– Она славная девушка, – Амели неожиданно улыбнулась, и от этого ее лик стал выглядеть по-другому, нежнее и спокойнее. – Я видела ее душу. Она светлая и теплая. Поэтому если ты еще раздумываешь, то не стоит. Или тебя волнует титул?

– Титул, что за глупости? – хмыкнул я.

– Значит, не волнует? – с интересом спросила тетушка.

– Амели… Я и сам еще не разобрался. Но дело не в титуле. Просто…

Я оборвал себя на полуслове. Просто? Нет, не просто. Все очень сложно. И, признаться, я не ожидал такого откровенного разговора посреди ночи, еще и с тетей, с которой мы не виделись много лет.

– Неужели у Дэйна Райса нет решимости, и он боится признаться в собственных чувствах?

– Нет. Дело в самой Лере и Питере. Все очень запутано, – наконец смог я сформировать свои мысли во что-то дельное.

Отрицать очевидное я не стал. Не ребёнок, чтобы упираться, краснеть и доказывать, что я безразличен к Лере.

– Валери была женой Питера, – обозначил главную проблему я.

– Валери больше нет, – пожала плечами Амели.

– Но Питер отказывается в это верить, и Лера… она все же в теле его жены.

– Да, весьма запутанная ситуация, особенно для смертных. Нам же, некромантам, нет дела до тела. По-настоящему важна только душа.

Амели покачала головой и снова уставилась в окно.

– Как Питер? – спросила она.

– Он в порядке, – это был единственный ответ, пришедший в голову.

Рассказывать долгую историю о его махинациях и непристойном поведении не хотелось. И благо Амели не стала лезть и расспрашивать дальше. Вместо этого тетя молчаливо продолжила смотреть в окно.

На кухне снова воцарилась тишина, и в ней было слышно, как закаркал какой-то ворон.

– Эти птицы вообще утихают?

– Они любят поговорить, – сказала Амели. – Вороны очень умны. Они любят истории, собирают их и разносят. А еще они страшные сплетники.

– Ты их слышишь? – удивился я.

– Да.

– И что им нужно так поздно ночью?

– Они хотят узнать, чем закончится моя история. А еще они не признаются, но я уверена, что они хотели бы попрощаться.

Я сжал зубы от того, насколько тон тети звучал спокойно, в то время как у меня внутри все сжималось от ее решения.

– Амели…

– Не пытайся меня переубедить. Я чувствую жизненные нити Леры и Софи, они уже окрепли. Завтра, когда они проснутся, вы уедете.

Я вздохнул.

– Уверен, что есть другой выход… – пытался я.

– Ты боишься, потому что ты обычный смертный. Но смерти не стоит бояться, Дэйн. Для нас она выглядит иначе. Куда страшнее смерти – жизнь, которая лишена смысла. Ты не знаешь, каково это – быть в пустоте, потому что ты любишь. Есть глупцы. Они скажут, что заботиться нужно только о себе. Но жизнь без других пуста. Нас наполняют наши близкие. Те, кому мы готовы отдать последнее, ради кого пожертвуем всем. Жизнь ценна лишь тогда, когда рядом тот, ради кого стоит жить. И спустя такое долгое время я почувствовала, что и я могу быть ценна. Ведь я уйду с мыслью, что спасла одну маленькую девочку и помогла своему племяннику.

Впервые за время, что я провел у Амели, она называла меня племянником. И от этого на душе стало еще паршивее.

За окном снова каркнул ворон, а следом за ним другой.

– Что они хотят? – зачем-то спросил я.

Мне просто хотелось нарушить эту ужасную тишину, от которой было так тяжело на душе.

– Чтобы напоследок поведала свою историю, – тихо сказала Амели. – Я рассказывала ее им. Один раз, будучи совсем молодой и слабой, находясь в бреду и отчаянии. После этого я не хотела снова вспоминать ее. Но сейчас…

Амели повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

– Если ты готов слушать, я бы хотела рассказать свою историю тебе, Дэйн Райс. Ведь так хочется, чтобы напоследок хоть кто-то узнал правду.