Глава 36

Я не из тех людей, которые спокойно пойдут дальше, когда затрагивают их чувства и доверие. Не умею прощать и отпускать близких. Мало что знаю про отношения с мужчинами, да и, оказывается, про дружбу тоже. Я, вообще, никогда не понимала и не пойму свою сестру. Я ошибаюсь в желании верить, что всё вот-вот наладится, и мы снова сможем вернуть то, что было раньше. Все мы. Нет. К сожалению, вернуть ничего не получается. Никогда. Надо терпеливо делать шаг за шагом, возможно, ожидая подсказок, потому что иначе я бы предпочла сбежать к своему сыну и спрятаться с ним в дальний угол. Я так и осталась той неуверенной девчонкой, что и была раньше. Моё прошлое наложило на мои настоящие мысли довольно серьёзный отпечаток. Да… так и есть… и существует одно «но». Дерик.

Едва я вижу его улыбку и взгляд, обращённый ко мне, то начинаю верить в свои силы. Словно других людей в зале нет. Проблемы исчезают. Остаётся только он. Его чёрные волосы, как и раньше, уложенные волнами и отливающие бликами от яркого свечения хрустальных люстр, висящих под потолком. Его тёмные глаза, сверкают удовольствием при виде меня. Его высокая, мощная фигура словно нечто невообразимо крепкое надвигается на меня, чтобы закрыть собой.

– О чём я и говорила, Реджина. Всё меркнет только перед одним человеком, – прошептав мне на ухо, Эни кланяется Дерику, приблизившемуся к нам.

– Ваше Величество.

– Ты меня сейчас сильно раздражаешь. Уйди, – кривится он, но при этом улыбается Эни.

– Как прикажете, Ваше Величество. Я служу Вам, Ваше Величество…

– Эни, сгинь с моих глаз.

Смеюсь от того, что Эни позволяет себе постоянно подначивать его.

– Джина. Сегодня мы обойдёмся без мокрых пятен? – спрашивая, он предлагает мне свою руку.

– Ваше Величество, да вы извращенец, – шепчу.

– Уж кому об этом не знать, как тебе, – он бросает на меня красноречивый взгляд и ведёт к столу.

Сердце болезненно сжимается, когда я вижу сестру и Дина, сидящих рядом. Бросаю взгляд на спокойную Клаудию. Она кивает мне, безмолвно показывая, что понимает, насколько мне сложно сейчас. Мы с ней в одной лодке в этой ситуации. А также за столом уже сидят Герман, Калеб, Мег и Эни со своим женихом. Отчасти меня радует, что Сабины здесь нет. Но всё же я испытываю неприятное ощущение, что из-за меня она стала неугодной двору.

– Дин, поздравляю с днём рождения. Клаудия, вы проделали прекрасную работу тридцать один год назад. – Я заставляю себя улыбаться так, словно, действительно, счастлива видеть всех.

– Реджина, мы рады тебя видеть сегодня вечером, – Клаудия улыбается мне в ответ.

Дин явно чувствует неловкость и бросает взгляд на Ингу, а та опускает взгляд вниз.

– Хм, спасибо, Реджи, – выдавливает он из себя.

Киваю и сажусь рядом. Кто бы мог подумать, с Дериком по правую руку от главы стола. Рядом со мной оказывается Калеб. Я сдержанно улыбаюсь ему и подруге.

– Как дела? – интересуюсь.

– Ох… хорошо… да, погода хорошая, – мямлит Мег, хватая бокал с шампанским. Всем неловко. Это самый неловкий ужин на моей памяти. Прошлый был ужасным. Этот – напряжённо неловкий.

– Да, но уже чувствуется приближение осени. В этом году будет ярмарка, как в прошлом в честь Дня независимости? – Я выбираю нейтральные темы. Надеюсь, что делаю всё правильно.

– Его Королевское Величество уже отдал распоряжение по поводу некоторых изменений, – вставляет Эни.

Дерик закатывает глаза.

– Нандо понравится, хотя вряд ли малыш, вообще, поймёт, что за чертовщина вокруг него творится, – добавляет она. Тихо смеюсь.

Нам приносят салаты, и в абсолютном молчании все ужинают. Боже, это похоже на поминки, да и те были веселее. Клаудия решается заговорить первой и поздравляет Дина. Тот, как пришибленный, мямлит в ответ благодарность. Бросаю взгляд на Дерика, а его, кажется, всё это очень забавляет. Если остальные просто смотрят в тарелки и молчат, то он, довольный, потягивает шампанское и едва сдерживает улыбку.

– Не лопни, – шепчу.

Дерик переводит на меня своё внимание и поджимает губы, но только на пару секунд, не больше.

– Почему ты так доволен? Кажется, что я даже слышу, как люди в городе разговаривают, – удивляясь, едва слышно, говорю.

Дерик немного наклоняется ко мне и произносит:

– Ты слышишь их стыд, Джина.

– Дерик.

– Разве тебе не смешно? Все так заняты креветками, что даже не замечают своих унылых лиц. А причина? Ты. Они боятся тебя. Правильно делают.

– Прекрати. Может быть, мне лучше уйти? Кажется, им некомфортно, – кусаю губу, поворачивая голову к столу. Все гости, буквально все, словно по щелчку сразу же принимаются есть. Боже мой…

– Ты остаёшься здесь, – настойчиво шепчет Дерик и поднимается.

– Итак, сегодня мы должны отдать дань памяти рано ушедшему…

Все быстро поднимаются и я с ними. Но Дерик только прыскает от смеха.

– …нашему глупому, порой слишком самоуверенному и зачастую…

– Фредерик! – возмущается Клаудия.

– Подожди, тётя. Что я там говорил? Ах да, сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить своей памятью Фердинанда. Как жаль, что он именно в свой день рождения решил покинуть нас…

Шокировано приоткрываю рот. Он рехнулся?

– Дерик… – шепчет Герман.

– И в честь этого ужасно печального дня, я предлагаю всем вам выпить за его долгий путь в молчании и гордом одиночестве…

– Дерик! – шиплю.

– Почему нет, Джина? На похоронах Ферсандра и то было веселее. Так какая всем разница, помер Дин или родился тридцать один год назад? – равнодушно пожимает плечами Дерик и до дна допивает свой бокал шампанского, а все смотрят на него с ужасом.

– Я… я… жив, если ты не заметил, – пищит Дин.

– Боже мой, да это непредвиденный случай! Наш мертвец поднялся из могилы, чёрт возьми. У него есть голос. Так если он у тебя есть, то начни его использовать без меня… мне вся эта шайка уже поперёк горла.

Он с грохотом ставит бокал на стол. Меня пугает то, что творит Дерик. Зачем?

– Дерик, ты невежлив и…

– Я король! Даже в этом балагане я остаюсь королём, это раз. Два, ваши кислые мины – это не то, что я хочу видеть после сложного рабочего дня. Три, всем насрать, кто с кем трахается. Четыре, научитесь брать ответственность за свои поступки и прекратите перекладывать их на мои плечи. Пять, Джина, я знал, что Калеб встречается с Меган, а Дин спит с Ингой.

Охаю от шока.

– И раз уж мы говорим откровенно на этих похоронах лжи, то я предполагаю, что всем вам крайне интересно, как обстоят дела в моей постели, не так ли?

– Дерик, – предостерегаю его.

Он бросает на меня быстрый взгляд, и его губы растягиваются в язвительной улыбке.

– Не ваше собачье дело. Посему, если вы и дальше будете портить мне настроение своими странными заключениями о том, что кому-то вы интересны, как и ваши гениталии, то я предпочту провести этот вечер со своими близкими людьми. С сыном и Джиной. Есть возражения?

Он оглядывает каждого.

– Сделай одолжение, Дерик, уйди уже. Мы все поняли, что неинтересны тебе, – устало вздыхая, Клаудия падает на стул и взмахивает рукой.

– Отлично. Этого я и добивался. Пир окончен. Король уходит на покой, и вы можете больше не играть свои роли. Спектакль окончен. Мы свободны, американка. – Дерик, как безумный, хватает меня за руку, я лишь успеваю поставить бокал с водой на стол.

– Бежим и быстро. Они меня достали…

– Но…

– Ладно, с первого раза не понимаешь. Значит, перехожу к действиям.

Дерик неожиданно наклоняется и одним движением забрасывает меня на плечо.

– Дерик! Чёрт бы тебя подрал! Ты свихнулся?

А он смеётся! Просто смеётся и несётся со мной вон из зала под общий хохот всех присутствующих.

– Дерик! Ты что творишь? – Зло ударяю его по плечу, а он бежит вверх по лестнице. Постоянно охаю, когда его плечо ударяет по моему животу и рёбрам.

– Краду то, что мне не дают. Я король и имею право забрать своё с этого ужасно нудного банкета.

– Дерик! Ты знал? И ничего не сказал мне? Как ты мог?

– Знал! Всё знал! Это не должно тебя волновать. Тебя должен волновать я.

Он врывается в свою спальню и бросает меня на кровать. Жмурюсь от резкой смены позиций.

Дерик падает рядом.

Я в недоумении смотрю на него, на его улыбку, на озорство и радость в глазах. И меня пробирает смех.

– Ты придурок, Фредерик! – ударяю его по плечу.

Он перекатывается и накрывает моё тело своим.

– Разве не это важно? Ты и я? Ужины, какие-то дни рождения, праздники, свечи. Что за ерунда? Мне это не нужно. Я одиночка. И в моих руках часть моего одиночества. Так почему я должен терпеть то, что меня душит? Эти люди. Их лица. Протоколы. Я дома, когда дома ты, Джина. И всё это готов отдать за один вечер идиотизма с тобой. Это твой плюс и мой минус. – Дерик проводит ладонью по моему лицу и внутри меня затапливает любовью к нему. Я не злюсь и не обижаюсь. Вообще, в эту минуту, видя столько тепла в его взгляде, мне легко принять тот факт, что у каждого из нас свой путь, и я желаю, чтобы мои близкие тоже когда-нибудь увидели тот же плюс в чьих-то минусах и полюбили его. Безумно. До глупостей. До страха. До опасений потерять. До сильных чувств. Навсегда. Пусть это не продлится вечно, но это будет. И потом тебя больше никто не обманет, потому что ты уже знаешь, что такое настоящая любовь к мужчине. Она странная, порой необъяснимая и запутанная. Эмоциональная и тихая. Смешная и грустная. Она это всё, что есть в человеке. Она больше, чем сердце. Она огромный маленький мир только для избранных.

Обслуживая клиентов в кафе и раздаривая им свои улыбки, постоянно проверяю мобильный, потому что Дерик не устаёт писать мне, а я флиртовать с ним. Мы словно перешли в стадию знакомства, которой, в принципе, у нас не было. Мы плохо начали, но сейчас меня это абсолютно не волнует, ведь он открывается совершенно с другой стороны, а я учусь интриговать его и всегда держать в тонусе. Каждый день. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый час. Наверное, я слишком боюсь его потерять и готова простить всё, только бы он был рядом, и его внимание было сосредоточено на мне и Нандо, хотя сыну он уделяет времени не меньше, чем мне. Марина продолжает привозить ребёнка в замок к Клаудии и отцу, а затем кормит его из бутылочки, чтобы не прерывать их общение. Кажется, что со дня рождения Дина мы полностью наладили свою жизнь. Хотя… как наладили? Мы оградились от всех, уютно обосновавшись в своём мире, и меня больше не волнует выбор Мег и Инги. Прошло уже достаточно времени, и в Альоре сейчас самый разгар ярмарки и подготовки к празднику, который вот-вот наступит.

К вечеру, едва держась на ногах, но согреваемая сообщением Дерика, что они с Нандо уже дома и ждут меня с горячим ужином и такими же объятиями, продолжаю разносить заказы. Мой взгляд натыкается на высокую мужскую фигуру, располагающуюся за свободным столиком. К нему сразу же подходит мадам Горади, а затем зовёт меня.

– Дорогая моя, возьми пятиминутный перерыв, а потом прими у него заказ. – Мадам Горади похлопывает меня по плечу и оставляет у столика.

– Привет, Герман, – спокойно произношу, смотря в его карие, взволнованные глаза.

– Привет. – Он ёрзает на стуле и взмахом руки приглашает меня присесть напротив себя.

– Прости, но я очень хочу домой, поэтому предпочла бы обслужить тебя и перейти к другим клиентам, – произношу и мотаю головой, взглядом указывая на заполненное кафе. Я ведь здесь официантка и администратор в одном лице. Мадам Горади отказывается нанимать кого-то ещё, кроме посудомоек и уборщиц.

– Хм… хорошо… да. Тогда мне как обычно. – Герман тяжело вздыхает и опускает взгляд на столик.

– Чай и пирог с мясом и яйцом? – уточняю.

– Да, – кивает он.

– Отлично. Через пять минут принесу…

– Я сплю с Сабиной, – выпаливая, смотрит мне в лицо. Охаю от неожиданной новости.

– Так получилось. Я сплю с ней. Хороший секс. Только хороший секс, – быстро добавляет он.

– А зачем ты мне об этом говоришь? Это твоё дело, – удивляюсь я.

– Ты резко отреагировала на известия об Инге и Меган, поэтому я предпочёл сказать тебе обо всём лично.

– Понятно. Ладно. Надеюсь, ты не начнёшь обсуждать со мной секс с Сабиной?

– Нет. Это просто секс. У меня нет к ней никаких чувств. Секс. Мне он был крайне нужен. Она была рядом. И как-то так получилось. Не думал, что до этого дойдёт. Но не смог остановиться. Я…

– Герман, – с улыбкой кладу ладонь на его плечо. – Не оправдывайся передо мной.

– Но… – он непонимающе приподнимает брови.

– Я повела себя некрасиво в тот вечер, потому что в моей жизни всё было дерьмово в эмоциональном плане. Сабина права, я эгоистична к чувствам других. Меня редко в жизни, вообще, замечали и ценили. Меня практически не существовало для окружающих, и друзья были моей подушкой безопасности, где я черпала немного любви и вынужденной заботы к себе. Но всё было настолько натянуто, что я, в какой-то момент, перегнула палку. Если ты думаешь, что я буду ругать тебя по поводу твоего признания или что-то в этом духе, то нет, Герман. Ты взрослый человек, и если Сабина даёт тебе то, чего ты хочешь, я только рада за тебя. Если Меган выйдет замуж за Калеба, то с удовольствием поздравлю её. Если Инга прекратит мотаться и трепать сама себе нервы, а выберет Дина, то так тому и быть. Вот и всё.

Я это сказала, и стало легче. Мне не стыдно признаваться в своих ошибках. Стыдно, что поступила так, ничего не обдумав. Поддалась эмоциям. Теперь же я счастлива и хочу, чтобы и те, кто были мне близки или остаются такими, тоже узнали, как же это хорошо быть кому-то нужной.

– То есть… ты не злишься? – тихо уточняет он.

– Ни капли. Почему я должна злиться из-за твоих отношений с Сабиной…

– Секс. Только секс.

Смеюсь и качаю головой.

– Как хочешь. Ты не обязан мне ничем, Герман, как и я тебе. Мы свободные личности и вправе ошибаться, выбирать людей, как и отказываться от них. Я в порядке, надеюсь, что и ты тоже. К тому же мои двери всегда были и будут для всех вас открыты, вне зависимости от того, какие разногласия были между нами раньше. Мы продолжаем жить и учиться поступать правильно. Ты в порядке?

Герман пожимает плечами, явно шокированный моей позицией.

– Я… не знаю. Умом понимаю, что это плохо, и так не должно быть, но не могу контролировать свой… член, – последнее слово он едва слышно шепчет губами.

– Не контролируй. Это единственное, что ты можешь сделать. Не вини себя за желание познать женское тело, в этом нет ничего плохого. Сексом жизнь не испортишь. Ты слишком зациклился на том, что было в прошлом, и что задело мужское эго. Просто прими сам факт того, что это происходит с тобой. Будет проще, поверь мне. Иногда насиловать и без того сложную жизнь не стоит, она сама развернёт тебя раком, когда устанет от тебя, чтобы показать кто главный. Так что расслабься и получай удовольствие. Его и так у нас было слишком мало. Сейчас принесу заказ, – подмигивая Герману, словно окрылённая своими же словами, иду за прилавок.

На самом деле всё, действительно, намного проще, чем нам порой кажется. Если бы альорцы узнали правду о своём короле и его предпочтениях, то было бы куда хуже, чем вина Германа перед собой же. Задевает ли меня то, что он теперь с Сабиной? Нет. Это его выбор. Его ошибка. Его жизнь. Я больше в чужие судьбы не лезу. Мне в своей тесно. Да и его убеждения в том, что у них с Сабиной только секс, довольно смешны. Именно с этих слов я тоже когда-то начинала уговаривать себя в том, что не испытываю никаких чувств к Дерику. Ага, конечно. Так что если Герман сможет найти точки соприкосновения с Сабиной, то это хорошо. Она перестанет думать о Дерике, иначе я её просто за волосы оттаскаю. Дерик мой, и я не собираюсь его никому отдавать.

Едва вхожу в дом, как оказываюсь в крепких руках.

– От тебя так воняет выпечкой, Джина, – шепчет мне на ухо Дерик и идёт вместе со мной на кухню. Он держит меня за талию и ведёт туда, где уже накрыт ужин. Нандо лежит в своём кресле, рассматривая игрушки на мобиле. Идиллия.

– Не воняет, а пахнет. Я могла бы быстро принять душ…

– Никакого быстрого душа, Джина. Ванна. Долгая. Со мной. Мне нравится, как ты пахнешь. У меня сразу просыпается аппетит. – Дерик целует меня в шею, и я хихикаю от щекотки.

Выпутываюсь из его рук и целую сына.

– Тебе они ещё не надоели, малыш? – Я безумно скучала по нему весь день. Моя связь с сыном невероятно сильна, и мне кажется, что я умру, если потеряю его.

– А ну-ка, скажи своей матери, Нандо, что твой отец по определению не может надоесть, но вот насчёт бабушки Клаудии я сильно сомневаюсь. Она и мне надоела, но родственников не выбирают. Ужинать. – Дерик шлёпает меня по ягодице. Бросаю на него недовольный взгляд, а потом улыбаюсь сыну.

– Твой отец самовлюблённый баран, Нандо, – шепчу, за что получаю ещё один удар по заднице.

– Дерик!

– Я всё слышал! Ты не можешь настраивать моего сына против меня? – обиженно возмущается он.

– Я не настраиваю, просто предупреждаю его, что гены пальцем не заткнёшь. Он похож на тебя, и характер у малыша твой, поэтому я уже сочувствую той девушке, которая попадётся на его пути, и он её очень захочет.

– Эй, это слишком рано, и с характером у меня всё окей, Джина. Это твои гены. Он капризный, как ты.

– Я абсолютно не капризная!

– Правда? «Дерик, я не хочу на ужин рагу, хочу кусок нормального мяса. Не трогай продукты, Марина сделает это лучше», – передразнивает меня.

– Я сказала не так. Не ври. Ты целый день решал проблемы страны, и Марина нанята для того, чтобы готовить, прибирать и смотреть за Нандо. Я плачу ей приличные деньги. Кстати, куда ты снова её отправил? – интересуясь, жую отлично прожаренный кусочек мяса.

– Искать мидии на дне моря, – бурчит Дерик.

– А если серьёзно?

– Она попросила отгул, раз я здесь. На самом деле я сам ей предложил куда-нибудь уехать до послезавтра.

– Ты рехнулся? Я же работаю завтра, Дерик! Так нельзя. Ты не согласовал это со мной. Это моя няня, а не твоя. Вот найми свою и приказывай ей. Ты…

– Джина, рот закрой.

У меня слова застревают в горле от его рыка.

– Вот о чём я говорю, Нандо. Эта женщина, твоя мать, никогда не может выслушать меня, и сразу начинает орать. Она орёт и лишь через несколько часов начинает думать. Не бери с этой чёртовой женщины пример…

– Дерик!

– Так, понизь свой тон, Джина. Я попросил Марину гулять долго и очень долго, потому что завтра у нас состоится очередное соревнование по выпечке на площади, как и праздничный день. С мадам Горади вопрос о твоей работе я тоже решил, отработаешь ещё один день в выходной, потому что завтра вы оба принадлежите мне и только мне. Теперь тебе ясна моя позиция? Я хочу провести чёртов праздник со своей семьёй.

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Это мило, Дерик…

– О-о-о, заткнись, – бурчит он, опуская голову к тарелке.

– Но это, правда, очень мило. Ты довольно сильно изменился с нашей первой встречи. Ты стал более открытым и… романтичным. Мне нравится, но больше не смей за моей спиной распоряжаться моим работодателем и моей няней. Герман спит с Сабиной.

Дерик озадаченно выгибает брови, смотря на меня.

– Ты серьёзно, Джина? Я же ем. Прекрати говорить за столом подобные отвратительные гадости из жизни члена Германа…

– То есть употреблять слово «член» можно? И здесь ребёнок, между прочим, а ты учишь его плохому, – журю его.

– Он мужчина. Должен знать крепкое словцо. Именно этому я и буду его учить. Но я знаю про Германа. У них с Сабиной долгая история. К тому же ты должна быть рада так же, как и я, этому факту.

– Почему?

– Мой член принадлежит тебе, и Сабина точно на него не претендует.

– Вот ты придурок, – швыряю в него салфеткой, а Дерик смеётся.

– Ты ревнуешь Германа к ней?

Я даже закашливаюсь от этого вопроса.

– Что за ерунду ты несёшь? Нет, конечно. Может быть, теперь он перестанет скулить о своём одиночестве. Но… Сабина… его дело. Даже забивать свою голову не буду ими. Лучше расскажи мне, что будет завтра. Ты не опасаешься, что твоё внимание к нам с Нандо может быть оценено неблагоприятно?

– Когда Нандо исполнится год, я объявлю о том, что он мой сын на всю страну. Это не обсуждается. Он принц Альоры, следующий король после меня. И я сделаю всё, чтобы вы оба остались здесь рядом со мной. Джина, мне плевать, что скажут. У меня есть сын. У меня есть ты. Мой отец был убийцей. Дядя умер. Дин слился. Так какая разница, что они скажут? Всё, что могло произойти плохого, уже случилось. Я не буду бояться делать то, что хочу, как и открещиваться от Нандо. Мой сын принадлежит мне. Я за него убью любого. Поэтому тебе нужно только расслабиться и отдать себя в мои руки.

– Мы это ещё более досконально обсудим, да? Дерик…

– Обсудим, но я хочу, чтобы ты услышала о моих намерениях, Джина. Важнее вас у меня никого нет и не будет. Так что ешь, а потом тебе придётся немного поработать.

Кусаю губу, взволнованная его решениями. Это серьёзно. Я боюсь реакции людей на то, что у Дерика есть сын от меня.

– Джина, не думай. Я вас защищу от всего. Обещаю. Просто расслабься. Я всё сделаю сам, – тихо добавляет он.

Тяжело вздыхая, киваю Дерику.

Я пока не знаю, как сама отношусь к тому, чтобы Нандо был принцем. Хотя он и так им является, но… у него должен быть выбор. Страшно понимать, что нашей идиллии может прийти конец из-за сына, которого мы с Дериком любим. У нас остались разногласия, но до годика Нандо ещё есть время, чтобы поднять этот вопрос снова и аккуратно дать понять Дерику, что он не имеет права давить ни на сына, ни на меня, как и выбирать его путь. Мы можем только предложить ему это, но никак не вынуждать принять то, что выгодно его отцу. Не дай бог, случится повторение истории с Дином. Такого «счастья» мне не нужно. Но, может быть, Дерик прав, и мне нужно отпустить и эту ситуацию до поры до времени. Да, сегодня я так и поступлю. Мы справимся. Не просто так мы прошли такой долгий путь, чтобы разрушить его из-за ещё даже не существующих разногласий. Да… да, всё будет хорошо. Нандо ничего в Альоре не грозит.