Глава 52
Реджина
Вытираю мокрые глаза и делаю ещё один глубокий вдох.
Он простит меня. Когда-нибудь… может быть… скорее всего, нет, но выбора у меня не осталось.
– Прости меня…
Поправляю нож в джинсах и открываю бардачок, ища там ещё какое-нибудь оружие. Чёрт, она всё подготовила. Всё вытащила отсюда. Даже ручки нет! Но нож… мне повезло, что я додумалась и успела его взять.
Дерик, прости…
Бросаю взгляд на мрачный, искорёженный под властью лет и боли особняк. Я справлюсь. Он поймёт. Дерик поймёт, распознает в моих словах ложь. Он приедет. Нужно просто время тянуть. Я знаю, что меня не отпустят. Если Мег и Калеб ещё живы, как и Инга, то и это ненадолго. Остальные… сколько их? Сколько тех, кто пострадал из-за меня?
Дёргаю головой и выхожу из машины.
Пожалуйста, не верь мне. Я же говорила это не просто так. Не верь. Вспомни всё, Дерик. Вспомни и не дай своим страхам взять верх над моими. Ты мне нужен. Пожалуйста… улови в моих словах ложь и подсказку. Услышь её…
Мои шаги эхом раздаются в смертельной тишине особняка. Неожиданно раздаётся звук неприятной, искорёженной, механической колыбельной. Второй этаж. Несусь вверх по лестнице на звук. Ищу глазами, что ещё бы могло помочь мне обезвредить эту женщину. Но вокруг только мусор и тряпьё. Даже осколков нет, сломанного дерева, словно здесь прибрались. И такое возможно. Они тщательно готовились к этой ночи и запланировали всё уже достаточно давно.
Кристин! Сука! Как ты могла?!
Вхожу в детскую, и внутри меня поднимается ледяной страх от мелодии, завывающей, как в фильме ужасов; от странной и пугающей женщины, покачивающей выцветшую и облупившуюся кроватку; от моего сына, неподвижно лежащего на грязном матрасе.
– Когда-то я представляла, что именно так буду качать здесь своего ребёнка.
Спокойный голос женщины вынуждает оторвать взгляд от Нандо и перевести на неё.
Она тоже мать или была ей.
– И своему ребёнку вы бы тоже пожелали смерти от руки психопатки? – холодно интересуюсь.
Усмехается и поворачивается ко мне.
– Или сломать свою жизнь, выбрав испорченную кровь. Или же не иметь шанса сообщить ему, что я недовольна тем, с кем он связался. Или помочь ему занять своё место на троне и по праву крови стать королём. Или использовать бастарда, чтобы он, наконец-то, вспомнил, кто он такой и ради кого перечёркивает своё будущее. Или травить тех, кто когда-то клялся в верности. Или вернуться, чтобы забрать своё и занять место, которое пришлось отдать насильно. Или терпеть страдания ребёнка, во благо своего будущего. Такие «или» я могу перечислять вечно, что можно сделать ещё, чтобы открыть глаза потерянному королю на слишком хитрую и изворотливую, неподходящую для него девицу. Да, мать способна на многое…
Перед моими глазами вспыхивают старые фотографии из альбома, который показывал мне Дерик. Там была одна, с изображением пары. Его родители. Меня озаряет. Эта женщина постарела, осунулась, черты лица немного вытянулись, появились худоба и сухость, цвет волос изменён и, вероятно, были косметические операции, но ни черта она не мертва. Мать Дерика!
– Антуанетта Лефор, – шепчу я.
– Её Светлость Антуанетта Лефор, а точнее, Её Величество Антуанетта Альорская. Куда тебе до этикета, не так ли, паршивая американка? – криво усмехается она.
– Но… но вы же мертвы. Дерик… он думает, что вы погибли. Да и война… из-за любви к вам, – обескураженно выдавливаю из себя.
– Быть мёртвой не так уж и страшно, так что тебе нечего бояться. Моего сына зовут Фредерик, а это гадкое имя ему придумали, чтобы скрыть от всех правду его рождения. Они пытались забрать то, что я ему оставила. Любовь… насилие, так было бы точнее. Жить с тираном, который никогда не думал о тебе, пользовался тобой и требовал родить сына, намного хуже, чем умереть и убить ещё сотню человек, дабы доказать – мои страдания будут оплачены кровью.
Нужно тянуть время. Я должна собраться и тянуть время. Дерик поймёт. Всё поймёт. И это его мать. Я смогу переубедить её. Она же тоже мать!
– Не думай, что я буду дальше разглагольствовать и дам тебе возможность что-то придумать. И выложи нож, Реджина Хэйл, я сама предпочитаю причинить тебе боль, – она указывает взглядом на пол.
Сглатываю и поджимаю губы.
– У меня ничего нет. Видите? Только одежда, – отвечая, развожу руки и поворачиваюсь вокруг себя.
За спиной раздаётся её смех, и я дёргаюсь к сыну, когда она приставляет снова шприц.
– Нож. На пол.
– Хорошо… хорошо… но вы же знаете, что ради своего ребёнка пойдёшь на всё. Я просто… это мой сын. Пожалуйста, – шепчу, вытаскивая своё оружие из джинсов и бросаю его на пол.
– Да, даже убить своего ребёнка, ради власти одного, ради его будущего, – кивает она.
– Убить? Вы…
– К сожалению, не все наши дети достойны жизни. Они предают. И убить их может только мать или чужая мать. Но в любом из вариантов я…
У меня всё холодеет от догадки.
– Кристин? Она же тоже ваша дочь тоже, да?
– Увы. Так и есть. Девочка сошла с ума. Решила, что ты стоишь жизни, как и этот бастард. Она не поможет. Мой сын не сильно будет печалиться, когда узнает, что именно она стояла за похищением, и мне пришлось помочь спасти этого ублюдка. Она уже ничего не расскажет, а я – многое. Она не поможет. К сожалению, Кристин мертва. Самоубийство. Как жаль. Не переживай, ей было больно, но она поняла, что предательство своей матери равноценно смерти. Она выбрала не ту сторону, и я ей просто помогла. Я помогу и тебе.
Боже мой… Боже… Кристин. Дерика это убьёт, а ещё больше, когда ему расскажут не то, что было на самом деле. Он всю жизнь пребывал во лжи.
– Дерик боготворил вас. Он так любил вас. Только и думал, что о вас. Это жестоко по отношению к Дерику. Вы не можете так поступить. Не уничтожайте его. Я готова пойти на всё. Отдайте мне сына, и я скроюсь. Дерик не поедет за мной. Он никогда меня не найдёт. Мы же договорились. Я отказалась от него, а вы откажитесь от мести родному человеку. Не наказывайте его…
– Ох, это довольно скучно. Я не поверю в твои чувства. Мой муж был таким же. Просил. Умолял. Клялся в любви. И что он сделал со мной? Насиловал каждый день. Морально. Физически. Бил за неповиновение. Запрещал видеться с теми, кто меня на самом деле ценил и любил. Он посадил меня в клетку, из которой я сбежала, расплатившись глупостью своего сына. Ты ему не подходишь. Ты была с ним слишком долго, и тебе всегда удаётся избежать смерти. Он успевает всё понять раньше, чем мои друзья пытаются убить тебя. Но не сегодня. В эту ночь я лично это сделаю. Ты решила, что я отпущу тебя? Да, я отпущу, в могилу. Ты и этот бастард – угроза будущему страны и моему сыну. Так что? Ты сама его убьёшь, или мне самой это сделать?
– Зачем убивать? Дерик не простит вас. Он любит этого ребёнка. Меня нет, а его да. Если вы убьёте только меня и передадите малыша отцу, то Дерик никогда ничего не заподозрит. Он решит, что я сошла с ума, а вы, как мать, появились вовремя, чтобы меня остановить и помочь своему сыну. Вам нужна я. Если вы убьёте меня, то это выгодно сыграет в вашу сторону. Ваш сын изменился, и я знаю точно, чего он не приемлет. Вы сами видели, что ради этого ребёнка, он готов на многое, даже собирается отказаться от трона. Бросить страну…
В её глазах отражается сомнение.
– Дерик говорил мне об этом в Америке, когда приехал туда. Он сказал, что если для безопасности сына ему нужно отказаться от власти, то он это сделает. У него даже все документы были готовы. Дерик сойдёт с ума, если Нандо умрёт. Я убедила его пока не совершать подобную глупость, но если Нандо погибнет или будет покалечен, то Дерик оставит трон. Он спрячется от всех, чтобы пережить свою боль и, вероятно, морально не вытерпит вину. Вы не добьётесь того, чего хотите. У вас есть выбор. В будущем вы всегда сможете убедить Нандо не быть наследником Дерика и уехать из страны. Но пока он мал, Дерик не отдаст его. Это должен сделать сам Нандо. Ребёнок откажется от трона в пользу ваших желаний. В ваших руках возможность добиться своей цели, найти для сына лучшую партию. И благодаря тому, что вы спасёте ребёнка от меня, безумной истерички, Дерик будет вам безоговорочно верить. Я не вру. Кристин должна была вам рассказать, что именно Дерик спланировал мою беременность. Этого он хотел. Не я. И он же настаивал на родах. Он не простит вас. Он убьёт и вас, если Нандо погибнет. Этим убийством вы не вернёте своего сына, – быстро, на одном дыхании говорю я.
Пока произносила речь, то сделала два шага ближе к ней. Ещё немного, и я смогу начать бороться.
– Ваш сын – повторение вашего мужа. Он его копия, я делаю вывод по вашим словам. Он насильно заставил меня родить ребёнка, и я снова беременна, потому что именно Дерик распланировал всё. Вы правы, чувств здесь нет, как и любви. Так помогите своему сыну понять, что насильно мил не будешь. Этот ребёнок просто жертва, понимаете? Он не виноват, что его отец захотел смешать кровь. Да, я тоже виновата в том, что позволила ему играть с собой. Но я была слаба. Вы же знаете, что это такое. Заберите меня. Убейте меня. Я угроза для страны. Не будет меня, не будет и второго ребёнка. Он умрёт вместе со мной. Останется только Нандо, которого Дерик боготворит. Он свихнётся от горя и обвинит во всём вас, даже если вы скажете, что пытались переубедить меня. Свалите всю вину на меня. Все отравления тоже. Я буду мертва и ничего не расскажу. Он будет видеть вас своим врагом, но вы же не об этом мечтали столько лет. Тридцать один год он был вдали от вас. Его воспитывали не так, как бы это сделали вы. Но у вас есть шанс использовать Нандо себе во благо. Именно им вы можете манипулировать, как это делала я. И поверьте мне, это прекрасно работает. Дерик сделает всё что угодно ради своего сына, даже возненавидит меня и простит вас. Не упустите этот шанс. Убейте меня. Хотя бы для начала. Нандо вы всегда успеете убить, но для начала вам нужен повод, – задыхаюсь ото лжи. Не сдаваться. Дерик вот-вот приедет. Где же он? Неужели, поверил мне? Неужели, совсем не знает меня?
– Я уже подготовила почву, когда уехала от него. Я видела в его глазах, что он считает меня безумной из-за страха. И точно в таком состоянии я могу сделать всё что угодно с этим ребёнком. Я могу его убить, ради спасения. Это будет для вас прекрасным поводом выйти из тени. Вы жили так долго в ней. Не имели даже возможности приехать к сыну и помочь ему сделать правильный выбор. Это ваш шанс остановить меня и обыграть всё так, как вы считаете нужным. Вы добьётесь его доверия, а это для Дерика самое сложное. Он никому не верит, особенно женщинам, которые предавали и использовали его, как и я, по вашему мнению. И именно это даст вам шанс и возможность сыграть на его чувствах, но только если вы привезёте ему Нандо. В данной ситуации он для вас идеальная причина, чтобы полностью перетянуть мысли Дерика на свою сторону. Так же вы станете героиней для всех. Вернувшейся королевой, которую попросту вынудили имитировать свою смерть. Вы спасёте их, этих людей, а я останусь врагом, каким и была для всех изначально. Они меня не принимали и никогда не примут, и здесь вы должны, если планируете вернуться к сыну, убить меня, а их спасти.
Ещё немного. Чуть-чуть осталось до кроватки, но игла шприца слишком близко приставлена к ноге Нандо, а эта безумная слушает меня. Она думает. Она больная. Убийца…
Её рука опускается ниже…
– Нет! – выкрикиваю я.
– Считаешь, что я поверю во всю эту чушь? Ты забыла, что я тоже мать и прекрасно знаю, как обманывать врагов, как подчинять себе их волю. Но должна признать, ты не такая глупая, какой бы я хотела тебя видеть. Но вы с мальчишкой оба должны умереть.
– Так убейте меня! Ну же! Меня! Я не смогу смотреть, как умирает он… Пожалуйста, я готова умолять. Пусть первой буду я. Я готова…
– Нет-нет, – она смеётся и качает головой. – Он первый. Затем мой сын убьёт тебя сам. Это будет прекрасным уроком для тебя и для него. Верить нищим, паршивым шлюхам недопустимо. Ты будешь наблюдать за всем, а потом и я – за тем, как ты умоляешь Фредерика не верить мне. Твоя игра проиграна, а я ждала этого тридцать один год. Ты не испортишь больше ничего, как и этот ублюдок. Он даже похож на моего сына. Ты специально это сделала! Ты…
Улавливаю где-то вдалеке звуки скользящих по дороге шин автомобиля, едущего по гравию. Они спасительны! Дерик!
Видимо, не я одна услышала их. Эта психопатка зло поджимает губы и замахивается шприцем. Срываюсь с места и, собрав все силы, толкаю её в грудь. Она ударяется о стену всем телом, как и я по инерции налетаю на неё.
– Не дождёшься! Ты не доберёшься до тех, кого я люблю! – шипя, хватаю её за горло и сжимаю его. В моей крови бушует адреналин. Я смотрю в холодные глаза, полные адского смеха. Мои пальцы сильнее сжимают её горло, и ей уже нечем дышать, как вдруг что-то пронзает моё плечо. Охая, оступаюсь и вижу шприц. Женщина кашляет, но смеётся. Она хохочет, пока я понимаю, что мне влили яд. Я умру! Не только я…
– Значит, ему будет больнее…
Поднимаю голову и вижу наставленный на меня пистолет, а затем она переводит его на сына. Теперь мне точно нечего терять. Падаю на спину и ударяю своими ногами по её. Выстрел раздаётся прямо над кроваткой, и пуля вонзается в стену. Скуля от боли, подскакиваю на ноги и вытаскиваю из себя иглу шприца. Хватаю Нандо… и отскакиваю в сторону, когда рядом со мной проносится ещё одна пуля. Моя рука немеет. Медленно. Сознание быстрее уплывает куда-то, но я срываюсь на бег. Несусь по коридору, прижимая к себе сына.
– Дерик! – кричу. Ничего не слышу. Ни звуков машины. Ни голосов людей. Они что, проехали мимо. В дом! Почему не заметили другой автомобиль? Почему…
– Стой, ты на мушке.
Замираю на лестнице, жмурясь от боли внутри. Она за моей спиной с пистолетом в руке. У меня же есть только моё тело. Я не знаю, что она мне вколола. Снотворное или же, действительно, какой-то яд. Не знаю, как это отразится на мне. И я должна выбрать. Одного из нас выбрать!
Решение приходит моментально. До моего слуха доносятся шаги. Крик. Возможно, мой. Я не помню. Я не владею больше своим сознанием.
Слышу щелчок предохранителя. Отскакиваю в сторону и несусь к перилам. Выстрел. Я прыгаю на балки лестницы спиной и лечу вниз.
Ещё один выстрел. Моё тело с грохотом падает на сломанные доски, валяющиеся внизу. В меня попали. Меня ранили. Но уже всё равно. Прижимаю Нандо к груди и выдыхаю от ослепляющей боли в спине, рёбрах, позвоночнике. Голова становится огромной. Глухой удар в ней отдаётся кровью во рту.
Я слышу, как шумит в голове кровь. Я слышу, как скулёж срывается с моих губ.
Спасти одного… только одного. Боль сковывает всё тело. Я пытаюсь перевернуться и закрыть собой сына.
Слёзы сами текут из глаз. Я не могу двинуться. Даже ползти не могу, только сжимать своего сына и жмуриться, молясь, чтобы кто-нибудь успел помочь нам. Больше ничего сделать не в силах…
– Джина! Джина!
Сквозь шум крови в ушах и словно вату, я слышу его голос.
Дерик…
Едва могу приоткрыть глаза, когда касаются моего плеча.
– Сюда немедленно. Носилки сюда…
– Прости… прости меня… – Облизываю солёные, со странным сладковатым привкусом губы. Я вижу только чьи-то очертания в темноте. Чувствую, как пульсирует рана на лопатке. Я умираю… снова. И я уже не надеюсь на спасение, но только бы хватило сил дать ему понять, кто настоящий враг.
Меня лишают тепла Нандо. Я хочу схватить его, но пальцы не двигаются.
– Джина…
Я чувствую ладонь Дерика на своём лице. Ощущаю, как меня трогают чьи-то чужие руки. Нужно найти силы…
– Прости меня… она не стоила… стольких жертв… ты не твой отец… не повторяй его путь… сохрани…
– Не говори ничего. Чёрт, Джина, чёрт.
– Ваше Величество…
Не мешайте… пожалуйста… не мешайте…
– Мне пришлось… выбрать одного… прости меня… – В горле собирается неприятная кислота. Она не даёт дышать… я хватаю ртом воздух…
– Нандо… в нём что-то… яд… в доме лекарство… во мне… яд… ты не делай… не делай этого. Дерик… прости меня… я люб…
Я больше не могу. В одну секунду всё становится таким тёмным. Мрачным. Смертельным.
Прошу тебя, не забывай, что ты другой. Ты мой король. Ты всегда им был, и я всегда тебя любила. Прости меня, что не успела сказать всё. Прости, что не спасла тебя от ночи… я запомнила тебя навсегда…