Глава 53
Дерик
– Говори или, клянусь, я тебя убью. Что ты, мать твою, натворила? – рычу, прижимая к стене Кристин и удерживая её за горло.
Мне хочется убивать. Жажда крови и мести охватила моё сознание. Жажда вновь схватить оружие. Жажда стрелять по людям. Жажда причинять боль. Жажда отдать ту боль, что внутри меня. Жажда видеть боль. Жажда смерти…
– Я расскажу… пожалуйста… прости… я не хотела, – сестра хрипит, хватаясь за моё запястье.
– Ты не хотела чего? Не хотела этого дерьма, которое из-за тебя случилось? Или не хотела, чтобы женщину, которую я безумно люблю, упала на чёртову сломанную балку, которая насквозь прошла через её тело? Или ты не хотела, чтобы мой сын был под сильной дозой снотворного? Или ты не хотела, чтобы огромное количество людей, дорогих мне людей, боролись за жизнь из-за, мать его, самодельного яда? Чего ты, сука, не хотела?
В моей крови так много адреналина. Слишком много крови на моих руках даже сейчас. Она везде. Кровь Джины. Снова она на моём лице. Снова она умирала у меня на руках. Снова я могу её потерять… снова, чёрт возьми! Мне больно! Я боюсь! Мне так, мать их, больно!
– Реджина бы… не дала тебе убить меня… у меня есть информация… Дерик, прошу тебя…
С рычанием отпускаю Кристин и дёргаюсь, сжимая кулаки.
– Не смей даже произносить её имя. Ты предала меня! Кто это такая? Что это за тварь? – спрашивая, указываю головой на коридор, за которым в нескольких операционных идёт спасение жизней.
Герман заблокировал своим телом двери. Он потерял сознание. Клаудия под наркотиками. Меган и Калеб в ещё худшем состоянии. Инга с теми же симптомами. Двадцать три человека из охраны валялись на заднем дворе дома. Мой сын с приличной дозой снотворного, вывести которое из такого маленького тела, не затронув работу сердца, практически невозможно. Джина… сильнейшая интоксикация, рваная рана на плече, кровоизлияние, переломы. Моя Джина… моя королева…
Издаю стон и хватаюсь за голову.
Убивать…
Не успел. Потерял так много времени, чтобы найти все машины. Отследить Джину. Срочно заказать скорые. Проверить Калеба. Найти его мобильный. Джина…
– Дерик, я пыталась…
Бросаю на Кристин полный презрения взгляд. Она опускает взгляд в пол, и мне плевать, что она тоже выглядит хреново. Мне плевать, что всё её лицо в синяках. Мне плевать, что она приехала сюда… поздно.
Кристин закатывает рукава свитера и показывает перебинтованные запястья.
– Как только я немного смогла прийти в себя… дойти до ближайшего дома, сразу же поехала сюда. Я сама едва не умерла, она со мной это сделала. Клянусь, Дерик… братик, я пыталась…
Шиплю, слыша это насмешливое «братик».
– Дерик!
Поворачиваюсь к бледному Дину, несущемуся к нам.
– Я только узнал. Я был в клубе, а потом мне позвонили и велели немедленно сюда приехать. Там куча охраны. Инге стало плохо, и я отправил её в больницу. Решил, что она просто перепила вина. И… Дерик, чёрт, почему ты весь в крови? Дерик?! – Дин испуганно смотрит в мои глаза.
– У неё спроси. Я как раз намеревался услышать, что за мразь моя сестра, и кого она рядом с собой пригрела. Джина при смерти. Нандо в критическом состоянии. Меган, Инга, Калеб, Герман – все отравлены. Сабина сказала, что все мои люди ели пироги мадам Горади, как и Герман у меня на глазах. Она едет сюда с остатками выпечки, чтобы проверить их и узнать, что там за яд. Мадам Горади мертва. Отравлена. Сабина нашла её в подсобке кафе.
Он бледнеет и садится на стул.
– Боже мой… мама? Моя мама?
– Под действием сильной дозы наркотиков. Предполагаю, что они были в еде. У неё в ближайшее время будет ломка, но это не причина для смерти. Говори. Я слушаю. Как им помочь? – спрашиваю, поворачивая голову к сестре.
– Этот яд она сама придумала. Там куча всего намешана. Никакого противоядия нет. Это всё ерунда. Я узнала об этом совсем недавно, как раз когда похитили Нандо…
– Кто она? Кто это такая?
– Наша мать, Дерик. Это наша мать. Она жива.
Лучше бы в меня стреляли. Лучше бы меня изуродовали. Лучше бы убили…
– Что за чушь? Она мертва. Она умерла при родах…
«…она не стоила… стольких жертв», – в голове всплывают едва различимые слова Джины. Это правда. Джина знала.
– Нет! Нет… нет. Это ложь. Она сбежала, у неё были любовники. Много любовников. Ван Досс один из них, но он отказался от неё. Я дам тебе все имена, которые слышала от неё. Они помогли ей сбежать и инсценировать смерть, придумав легенду. В больнице якобы произошёл пожар, и её тело сгорело. Некого было хоронить, только пепел остался. Но на самом деле её вывезли за границы Альоры, а тебя… бросили. Они ей помогали до тех пор… пока не поняли, что творят. Они оставили её, и Антуанетта решила действовать сама. Она ненавидела Реджину и считала её недопустимой партией для своего сына, скандальной особой. А ещё и ребёнок. Я предупреждала тебя и её, но вы не послушали меня…
Понимание случившегося становится таким никчёмным. Только ярость и злость от предательства. Обида. Боль. Так много всего.
Замахиваюсь и изо всех сил ударяю по щеке Кристин. Она падает на пол и скулит.
– Ты, сука, ей помогала. Ты знала, в какой опасности находился мой сын. Знала, что она планировала сделать с Джиной! Ты знала! Мне не стыдно за это. Ты заслужила. Ты забрала у меня то, что люблю. То, за что я боролся! Блять! Кристин! Я тебя убью… я тебя убью…
– Дерик, стой. Пусть Кристин всё расскажет. Стой остынь. Нужно узнать, как вытащить их, и что за препараты она использовала. Стой. Ради Реджи и Нандо. Стой, – Дин хватает мою руку и надавливает её, опуская пистолет ниже.
– Мне тоже страшно, Дерик. Я боюсь потерять их всех, но у Кристин есть информация. Нужно послушать, а потом я сам помогу тебе её прикончить. Сволочь ты, Кристин. Последняя сволочь, – выплёвывает Дин.
«Ты не твой отец… не повторяй его путь…», – она знала. Джина всё знала. Она меня узнала досконально. Понимала то, что причинит мне боль, и то, что потушит её. Она всегда знала, как меня остановить. Моя королева…
– У тебя не больше двух минут, а потом ты будешь мучиться. Ты почувствуешь то же, что и я сейчас. Будешь ощущать, как смерть подбирается к тебе всё ближе и ближе. И мне насрать, что ты хотела сделать. Ты ни хрена не сделала…
– Я пыталась её переубедить. Сначала она была не против Реджины. Она, наоборот, послала меня сюда, чтобы я дала ей все козыри, и ты занял своё место на троне. Ты стал королём, а потом… она, как будто с ума сошла. Постоянно закрывалась в подвале. Орала на всех. Отсюда я узнала имена тех, кто ей обо всём докладывал. Она пользовалась одним из моих телефонных номеров…
Его и обнаружили в Альоре. Она уже давно была здесь и выжидала момент, когда я упущу из виду Джину.
– Я переубеждала её. Говорила ей, что Реджина тебя любит, и ты её тоже. Она умная, сообразительная и идеально тебе подходит. Она единственная нашла путь к твоему сердцу. Только она… я правду говорю. Я постоянно твердила об этом ей, но потом ты позвонил и сказал, что Нандо пропал. Я сразу поняла, кто за этим стоит, но наша мать исчезла. Я была в панике, не знала, что мне делать. Хотела обо всём рассказать… но испугалась, что будет только хуже, и ты откажешься от меня, когда узнаешь правду. Она пряталась у меня. Она… нашла меня, когда мне было пять, рассказала, в каких жутких условиях держал её отец, и сказала, что у меня есть брат. Не было у меня никакой няни. Это была она. Для всех она представлялась моей няней, но потом, когда мне исполнилось одиннадцать, выложила всю правду. Она во всём помогла мне и вытащила из дерьма, заботилась и растила меня, но тебя она не могла забрать… не могла, потому что ты будущее Альоры. Она хотела для тебя лучшей жизни. Но я… не знала, что за всеми покушениями стояли она и её любовники…
– Ты пыталась. Ты не знала. Ты старалась. Хрень это всё, – цежу я. – Ты только хотела что-то сделать, когда Джина это действительно делала. Она не пыталась и не старалась. Она, чёрт возьми, брала и делала. И сейчас она умирает на операционном столе…
– Подождите. То есть все эти покушения на меня были спланированы этой женщиной? – шепчет шокированный Дин. Тяжело вздыхаю и киваю.
– Не тебя они хотели убрать. Хотя… уже не понимаю. Все покушения были направлены на иное. Так мама намекала Ферсандру и Клаудии, чтобы они сказали правду народу о том, кто на самом деле принц. Но Дерик постоянно закрывал тебя собой и чуть не умер. Она успокоилась, терпеливо ждала, когда ты сам, Дерик, поймёшь, что страна нуждается в тебе. Я говорила с ней, убеждала, что помогу тебе дойти до этого. А потом появилась Реджина. Она… ты… это было сразу видно. Ваши чувства. Ваша связь. И мама разрешила мне использовать её, чтобы добиться результата…
– И поэтому ты посоветовала мне показать, на что я способен. Именно ты сказала, что, если я не хочу потерять свою власть и роскошь, то должен чем-то жертвовать. Человеческие жертвы, по твоему мнению, были самым лучшим, что я мог сделать. Ты упоминала о яде, и о том, как он может напугать. Ты навела меня на эти мысли, и ты же превращала каждый раз меня в больного и сумасшедшего. Натравливала меня на Дерика постоянно, напоминая, какое я ничтожество. Ты это делала специально, чтобы я ненавидел его, чтобы желал ему смерти, чтобы решился на убийство. Чёрт, какой же я был мудак. – Дин кусает кулак, горько бросая на меня взгляд.
Кристин поднимается на ноги и кивает ему.
– Я… я… да, я это сделала. Но я не думала, что ты решишься на убийство моего брата. Нужно было просто напугать его и продолжать совершать глупые ошибки, чтобы Дерик увидел, что ты не король, и вмешался. Это не я придумала… клянусь, может быть, и я. Но… когда я узнала про Нандо, то словно очнулась. Я поняла, насколько ужасно поступала со всеми, чётко следуя словам матери. Я ругалась с ней из-за этой чистоты крови, и она… она решила, что я вышла из-под её контроля. Она незаметно подсыпала мне тоже то снотворное, то какие-то препараты, чтобы я плохо соображала. Но я всё поняла… мне стало плохо, и потом… она заперла меня, морила голодом, когда я нашла Марину. Это я нашла её, подслушав телефонный разговор матери о том, что она сама собиралась уезжать в Альору, чтобы в нужный момент перехватить кого-то… я не знаю кого. И тогда я, уже чувствуя себя плохо, нашла номер Марины, на который мать должна была дать следующие инструкции. Я позвонила ей… но мама узнала. Марина успела сообщить вам о Нандо, а затем её убили. Это не было самоубийством, её, действительно, убили, а Нандо оставили, потому что вы были уже на подходе. Когда она вернулась, то я даже дралась с ней. Пыталась её остановить, причинить боль… а получила её сама. Не я отвечала тебе на сообщения, Дерик. Это она была. Она поехала в Альору, а меня бросила умирать в безлюдной местности. Затем, когда любовники матери поняли, что ты убьёшь их за Нандо и Реджину, то отказались от неё. И дальше она распланировала всё сама. Она долго к этому готовилась. Она… прости меня. Мне пришлось незаконно пересекать границы, без документов и денег. Я боялась потратить время и обнаружить себя. Боялась, что не успею… прости… мне так жаль… Марину вывез Ван Досс, но он вышел из игры практически сразу же. Я дам все имена, о которых знаю или слышала. Клаудия… она знала, что наша мать жива.
Прикрываю глаза на секунду. Только не они. Не предавайте меня все сразу!
– Не ври! Моя мать никогда бы так не поступила! Она всю свою жизнь любила Дерика! – выкрикивает зло Дин.
– В том-то и дело, что она не хотела его отдавать. Тогда наша мать решила забрать и тебя, Дин. Этими похищениями и угрозами, но потом, видимо, смирилась… оказалось, что нет. Клаудия знала о нашей матери и о том, где она живёт. Ферсандр тоже. Они просто хотели защитить Дерика, а я не понимала, за что они её ненавидят. Она хорошенько прополоскала мне мозги. Я слышала только плохое обо всех, но уже не уверена, где была правда, а где ложь. Я не знаю… пожалуйста, я же пыталась. Дерик… – Она делает ко мне шаг, а я отступаю.
Губы Кристин дрожат. Рана внутри хоть и болит, но уже не так сильно, как раньше. Она затягивается, превращаясь в огромный шрам, после которого становится уже всё равно. Когда-то я думал о своей матери с нежностью, буквально возводил её в лик святых и терпел Клаудию и Ферсандра. Я тоже видел их своими врагами, а себя сиротой, которого они вынуждены терпеть. Врагом. Сейчас, за несколько секунд, перед глазами проносятся воспоминания, которые я подавлял. Я им не верил и не считал себя достойным их. Ласки Клаудии. Её улыбка. Разговоры с Ферсандром. Наши прогулки по вечерам и его жизненные уроки. Он постоянно относился ко мне, как ко взрослому. Не подбирал выражений, как с Дином. Не старался смягчить удар. Говорил мне всё честно, как и Клаудия всегда была рядом со мной. И вот я променял их на веру в человека, который врал мне каждый день. Я всегда ошибался в приоритетах. Ставил не те цели и ненавидел не тех, но просить прощения посмертно бесполезно. Боже мой…
– Дин, вызови охрану, – мой сухой голос разрывает давящую тишину.
– Хорошо.
– Дерик, пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Я же добровольно приехала. – Кристин с плачем цепляется за мою руку, но я отталкиваю её. Она ударяется спиной о стену.
– У тебя была сотня шансов всё исправить и не доводить до такого. У тебя было миллион свободных минут, чтобы найти одну и рассказать мне правду. У тебя…
– Ваше Величество.
Поворачиваюсь к хирургу, спешащему ко мне.
Сердце сжимается от страха.
– Как они?
– Отравленные в данный момент находятся в реанимации. Всё, что мы можем сделать – это очищать их кровь и давать противовирусные препараты на те, что остались в шприце, который нам привезли. Их очень много. Это займёт долгое время. Также мы проверили противоядие, которое было к нам привезено. Оказалось, что это обычный раствор хлорида натрия, и он бесполезен.
Киваю, сжимая кулаки, чтобы не закричать от раздражения. Мне нужны другие сведения… другие люди…
– Самый минимальный урон нанесён мужчинам из охраны, Герману и леди Инге. Они уже пришли в себя. Леди Меган и Калеб в данный момент находятся в довольно серьёзной опасности. Прошло много времени, и мы стараемся очищать быстрее их кровь, параллельно нейтрализуя паралитические препараты. Леди Клаудия находится в стабильном состоянии, и её здоровью ничто не угрожает. Ломота тела пройдёт во время сна, она её практически не заметит…
– Другие. Нандо… Джина…
Мужчина мрачнеет, тяжело вздыхая.
– Его Высочество Фернандо до сих пор находится под воздействием сильного снотворного. Это даёт осложнения на сердце, поэтому мы поддерживаем его с помощью аппаратов. Головные рецепторы не поражены, так что мы надеемся на то, что мальчик очнётся в ближайшие шесть часов. А что касается леди Реджины…
– Она ещё жива?
– Да. Она ещё в операционной. Предполагаю, что будет находиться там не меньше двух часов. Нам удалось вытащить все щепки из плеча, но задеты мышцы и сухожилия, их нужно восстанавливать. И также у неё перелом руки, вывих бедра, трещина в ребре и… кровоизлияние мы блокировали, но… не знаем, какие двигательные и речевые функции могут быть повреждены. Это будет известно, только когда она придёт в сознание. В данный момент все показатели занижены. Она потеряла много крови, и это замедляет процесс операции. И… нам очень жаль, Ваше Величество, но мы не смогли спасти ребёнка…
– Что? – выдыхаю я.
«Мне пришлось… выбрать одного…».
– Леди Реджина потеряла ребёнка. Случился выкидыш, но маточные трубы не повреждены, и есть шанс, что она сможет ещё раз забеременеть через пять-шесть лет. Вероятность мала из-за полученных травм, но она есть. Леди Реджина…
Одного. Я думал, что Джина говорит обо мне и Нандо. А она говорила о двух детях. Спасти Нандо, но убить другого. Чёрт, любимая… прости меня.
– Реабилитация займёт не меньше полугода, но это мы сможем сказать только после полной диагностики, и когда она будет в сознании. Сейчас в наших силах лишь стабилизировать её состояние и начать лечение травм. Нам очень жаль, мы сделаем всё возможное, чтобы она осталась с нами. Мне нужно идти. Я буду сообщать вам о результатах и ходе операции. Леди Реджина…
– Её Величество, – рыкаю я.
– Простите?
– На вашем операционном столе сейчас находится королева Альоры и моя жена, а в реанимации мой сын и принц Альоры. Клаудия моя мать. Герман мой брат. Калеб мой младший брат. Меган и Инга – мои родственницы. Остальные ребята – те, в кого я вложил душу. Это всё, что вам сейчас следует знать. И я советую вспомнить все свои навыки, чтобы они продолжали жить.
– Да… хорошо, я вас понял.
– Господи… Дерик, – полный горечи шёпот раздаётся за спиной.
Оборачиваюсь и вижу Эни, Сабину, Дина и ребят, полностью подавленных новостями.
Перевожу свой взгляд на Кристин.
– Молись всем своим святым, чтобы она выжила и встала на ноги. Умрёт Джина, сдохнешь и ты. Важнее королевы для меня никого нет, даже Нандо я не так люблю, как её. Ты поняла? – Наступаю на неё. Она жмурится и быстро кивает.
– Заберите её. Пусть даст все показания. Границы закрыты?
– Да, Ваше Величество.
– Хорошо. Посадить всех до единого, а дальше я найду для них самое изощрённое наказание. Эни, сообщи всем, что утром я выступлю с заявлением. Всё должно быть готово. Сабина…
– Да? Чем я могу помочь?
– Не своди глаз с Нандо.
– Хорошо.
– Дин, иди к матери и проверь остальных. Инга тоже будет тебя ждать. Пока ничего никому не говорите о состоянии Джины и моего сына. Никому. Я сначала должен…
– Простите, Ваше Величество. Я забыл спросить насчёт ещё одной пациентки.
Поворачиваюсь к хирургу, вернувшемуся в коридор.
Сжимаю до боли зубы.
– И что с ней?
– Вы ранили её в лёгкое. Оно повреждено, но вы приказали не давать ей шансов…
– Моё решение не изменилось. Я хочу, чтобы она открыла глаза, и лишь от меня зависело, жить ей или умереть. Сначала посмотрю ей в глаза и затем вынесу вердикт, – цежу я.
– Хорошо. Её перевезли в послеоперационную палату. Она придёт в себя в ближайшее время. Она подключена к аппаратам. От них зависит будет она дышать или нет.
– Прекрасно.
– Дерик, прошу тебя… не убивай её. Она же…
Перевожу свой взгляд на Кристин.
– Она убила моего ребёнка, не дала шансов моей жене. Не дала шанса мне. Она не задумывалась ни о чём, когда прокалывала иглой кожу моего сына. Она не заботилась о будущем моей семьи и убивала без зазрения совести. Она уничтожила всё прошлое. А ты больше не имеешь права голоса. Ты теперь преступница и враг моей страны. Забрать её. Остальным всем быть на местах.