Глава 4. Письмо счастья

– Ты что делаешь? – вскрикнула я, подскакивая к дрогончику.

Он перестал царапать коготками шкаф и повернул ко мне голову. Прищурился, фыркнул, но послушно сел, виновато опустив нос.

– Я звала вас! – завопила Грейс. – Неужели вы не слышали, леди Эванс? О боги! Защитите! Убьёт ведь!

– Я не слышала, – растерянно пробормотала я.

Должно быть, Велик постарался, заглушив всё своей магией. Ни звука ведь не было!

Я строго посмотрела на маленького ящера:

– С друзьями так не поступают. А мы ведь тебе помогаем!

– Думаете, зверюга вас понимает? А вдруг у него бешенство? – вставила свои пять копеек Грейс. – Я хотела его выпустить, он вроде оклемался…

– Хотела выгнать его? – возмутилась я. – Как ты посмела? Ему нужна помощь, Грейс.

– Боюсь я его, – пробормотала женщина. – Дикое злобное создание.

Вот и прекрасная иллюстрация того, как местные относятся к дрогонам.

Я махнула на Грейс рукой, а затем села на корточки, вглядываясь в зелёные глаза малыша. Мне почему-то казалось, что он как раз таки прекрасно понимает о чём мы говорим.

– Иди сюда, – я протянула руку.

Он тут же боднул её головой. А затем лёг на бок, подставляя мне бледное пузико. У животных это знак доверия.

Я подняла малыша на руки, предварительно вытащив из его пасти клок ткани.

Спустя пару минут Грейс спустилась, всё ещё опасаясь дрогончика, но всё-таки принесла мне соду и горячую воду.

Лапку нужно было распарить в растворе, и надеяться, что кожа набухнет и сама вытолкнет предмет. Или мне хотя бы удастся подцепить занозу.

Наложив тёплый компресс и наказав дрогончику сидеть смирно, я вышла, чтобы привести в порядок себя. Грейс посеменила за мной, причитая, что маленький сорванец разнесёт всю кухню.

– Это проверка, – ответила я на её причитания. – Я почти уверена, что он понимает меня.

Грейс лишь покачала головой:

– Странная вы, леди Эванс. Все знают – шкуры дрогонов только на сапоги и годятся. От самих зверей проку никакого! Вредители!

– На них часто охотились? – уточнила я, входя в комнату для купаний.

Когда-то она была роскошной, о чём свидетельствовала огромная белая ванная, стоящая посреди комнаты, изящный резной комод и зеркало, оставшиеся с лучших времён.

Но золотистая плитка давно протёрлась и посерела, штукатурка с потолка кое где отвалилась. Так что купальня полностью вписывалась в антураж особняка.

– Воду таскать не надобно, – пояснила Грейс, открывая краник в ванной. – Это чудесное магическое приспособление позволяет греть её! Осталось ещё со времён, когда ваш отец захаживал. Порой ломается, но Перси чинит.

И действительно, из старенького крана, который явно много раз латали, потекла горячая вода. В чём я и убедилась, смочив в ней пальцы.

– Чудесно! – искренне восхитилась я, предвкушая долгожданное купание. – У тебя не найдётся чистого платья или чего-то подобного?

Я не хотела признаваться, что платья Мари мне не по вкусу. Снова натягивать на себя клоунские одеяния я не собиралась.

– Если будет угодно… конечно, принесу. Дочки моей платье вполне будет вам впору.

Значит, в доме есть и другие люди. Нужно будет завтра познакомиться.

Грейс ушла за платьем, оставив рядом кусок мыла и какой-то крошечный пузырёк. Понюхав содержимое пузырька, я поняла, что это розовое масло.

Я решительно взяла кусок мыла, подошла прямо к ванной и принялась оттирать лицо тёплой водой, предварительно намылив шею, щёки, лоб и даже глаза.

Пришлось зажмуриться, чтобы не щипало. Но а что мне оставалось? Вряд ли кто-то предложил бы мне в этом мире средство для снятия макияжа.

По белой ванной потекли цветные ручейки. Спустя пару минут я разлепила веки, глаза слегка щипало, но мне не терпелось посмотреть на себя настоящую. Я бросилась к зеркалу и остановилась прямо перед ним.