Глава 21. Дорога

Заранее я об этом совсем не подумала, но сейчас была рада тому, что выспалась днем и в пути могла быть начеку.

Но, с другой стороны, какой прок был от моего бодрствования? Я бы все равно не отбилась от стражников, пожелай они избавиться от меня. Хоть с каплей магии, хоть без нее, а я была самой обычной женщиной, физически неспособной противостоять даже такому же обычному мужчине.

Женская сила таится в слове. Только проку от нее никакого, когда на тебя бросаются с намерением свернуть шею.

Увы, но у меня не было возможности приготовить хоть какое-то зелье, способное меня защитить, или даже навредить нападающим. А с помощью тех склянок, что были у меня при себе, я могла в лучшем случае наградить температурой и насморком. Так себе оружие, прямо скажем.

Может, мои опасения были напрасны, ведь если бы король пожелал моей смерти, то меня могли прикончить еще в замке. Но все же могли быть свидетели, это факт. А вот если бы на экипаж совсем случайно напали разбойники… Вот тут уже никого не удалось бы обвинить.

Такое умозаключение меня всерьез взволновало, ведь у меня было достаточно поводов для опасений. И я стала раздумывать, чем же мне обороняться в случае беды.

Естественно, кинжала у меня при себе не было. Но на секундочку я понадеялась, что Фэйла все же припрятала его на всякий случай в моих вещах, а стражники чудом не нашли его и не изъяли.

Содержимое сумки я сразу вывернула на сиденье и обыскала ее на наличие потайных карманов, ведь это было бы самым логичным способом упрятать подобную вещь и пронести в замок. Но, увы, ничего интересного не нашлось.

В вещах, собранных Фэйлой, ничего острого не нашлось и подавно. Лишь одежда и кое-какие личные мелочи.

Я принялась складывать вещи обратно в сумку, как вдруг заметила артефакт, зацепившийся за кружево одного из платьев. Тот самый артефакт с белым камнем, который, по словам Арвела, был необходим мне в Морвейле.

Положила ли его Фэйла, или же это сделал Арвел?

В любом случае, такая находка мне не понравилась, и я еще раз более тщательно перетрясла вещи в поиске второго артефакта для связи. Его наличие прямо сказало бы мне о происках Арвела.

Но, нет, больше ничего необычного в вещах не нашлось. А артефакт с белым камнем я все же решила приберечь на время. Для начала стоило попасть в Морвейл и узнать, действительно ли там нужно от чего-то защищаться. А затем уже избавляться от артефакта или же оставлять его при себе.

Вооружившись настоем, состав которого мог обжечь глаза, я так и просидела всю дорогу в напряжении и ожидании покушения на мою жизнь.

Но время шло, а все было спокойно. Не отрывая взгляда от окна, я встретила рассвет и долго наблюдала, как сменяли друг друга бескрайние равнины, непроходимые леса, бурные реки…

В какой-то миг я даже позабыла о своих страхах. Пейзажи за окном грели душу и словно вдыхали в меня жизнь, напоминая о чем-то родном и давно забытом.

В Эсфироне было слишком мало нетронутой природы. Прогулочные парки и сады у домов, несомненно, были, но это несравнимо с тем, чтобы искупаться в прозрачном озере, прогуляться по солнечной равнине с полевыми цветами, или пройтись по настоящему лесу, вдыхая его неповторимый аромат.

Только сейчас я осознала, как мне этого не хватало в золотой клетке под названием столица. Даже дышалось легче, хоть я и по-прежнему сидела в своем экипаже.

Мы остановились, когда солнце уже опускалось к горизонту. Насторожившись, я развернулась к двери, откупорила склянку с настоем и замерла в ожидании.

− Мы прибыли. Прошу вас на выход, − обратился ко мне стражник, отворив дверь.

Но выходить я не спешила и ответила:

− Куда же мы прибыли? Я не вижу здесь никакого города.

− Все верно, − кивнул страж и снисходительно улыбнулся. – Путь в Морвейл лежит через лес, и экипажу там не проехать. Но если идти пешком не желаете, то я с радостью прокачу вас на своем коне.

Последняя фраза прозвучала столь похабно, что меня едва не передернуло. И, нет, проблема была не в моем развращенном уме, воспринимающем самые обычные фразы за разврат. Все дело было в подаче стражника и его ухмылке, не оставляющей места для иных предположений.

И это было… неприятно и пугающе.

− Благодарю за вашу доброту, но вынуждена отказаться, − ответила я и добавила в качестве аргумента: − Боюсь, это совсем не понравится моему бывшему мужу, фиру Вейлсу. Вам ведь наверняка известно, что он не хотел нашего развода и все еще беспокоится обо мне, а потому вручил напоследок отслеживающий артефакт. Уж не знаю, какие настройки в него внесены, но, вполне возможно, фир Вейлс может даже слышать нас.

Стражник скривился и оскорбленно фыркнул:

− Ваше дело. Желаете идти пешком – да на здоровье!

Я не знала, поверил ли он моим словам, или просто оскорбился из-за нелепого оправдания ради отказа, но все же сработало. Меня не только не стали более приглашать покататься на чьем-то коне, но даже вещи мои не взяли, отчего пришлось нести их самой. Благо их было не так много, чтобы мне не удалось справиться самой.

Трудности начались, когда лес стал густым и почти непроходимым из-за бурелома, отчего даже стражникам пришлось спешиться и оставить коней. А я одной рукой тащила сумки, второй несла подол платья и еще придерживала свои тайные сокровища на талии.

Мне представлялось, что нелегкий путь еще будет очень долгим, но лес неожиданно поредел, а впереди я заметила кое-что необычное, словно туман застыл в воздухе плотной стеной.

Дымчатая стена начиналась прямо у земли безупречной и неестественно ровной полосой. А от земли тянулась ввысь, растворяясь где-то в поднебесье.

Это была та самая магическая завеса, отделяющая Морвейл от остального королевства. Хотя прежде я представляла ее, как что-то незримое для человеческого глаза.

Не дойдя до завесы нескольких метров, я застыла, и мой пристальный взор уловил переливы магии в толще стены. Воздух перед границей дрожал, искажая все, что было за ней, будто я глядела сквозь воду.

Взгляд переключился на стражников, и я увидела, как те достали из карманов артефакты, так похожие на мой, и прикрепили их к доспехам в области сердца. Только камни в их артефактах были не белыми: у трех стражей я увидела серые камни, а у четвертого был едва ли не черный.

− Тебе бы его заменить, − обратился один из стражников к тому, у кого камень был близок к черному цвету.

− Да знаю я. Уже сообщил командующему, − хмыкнул тот и перевел взгляд на меня. – А вам, фира, случаем не выдали защитный артефакт?

Я тут же покачала головой, решив не сообщать о наличии совершенно нового артефакта. Кто знал, может, у меня бы его попросту отняли. Ведь как я поняла, отчего-то камень чернел, и артефакт приходил в негодность, утрачивая свои защитные свойства. А стражник явно был недоволен, что его защита в любой момент могла закончиться.

− Слушайте, вы ведь справитесь втроем? − внезапно выдал он. – Что-то не хочется рисковать.

Стражники переглянулись и одобрительно кивнули своему напарнику. А я в очередной раз задумалась, от чего же защищал этот артефакт, и порадовалась, что дочь все же подложила его в мои вещи. Вот только надевать столь важную вещь прямо сейчас при стражниках я все равно опасалась и решила рискнуть, вступая на земли бесправных без него.

***

Что рисовало мое воображение, когда я слышала о магическом щите? Что-то тонкое, но прочное. И вероятнее всего незримое.

Но я промахнулась по всем пунктам. Ну или, как минимум, по двум. Мало того, что магическая завеса была вполне себе видимой, так еще и простиралась на десятки метров в ширину! И из-за усталости я надеялась, что эта цифра не перейдет в сотни метров.

Пешие прогулки я всегда любила, а моя ноша была не столь уж и тяжелой, чтобы сильно утомить. Однако силы покидали меня с неестественной скоростью, а передвигать ноги становилось все труднее. Но я даже не заикнулась о передышке и заставляла себя идти вперед, лишь бы поскорее завершить этот путь.

Что же до моих сопроводителей, то они явно не отличались выносливостью. Они плелись позади меня и тяжело дышали, словно до этого пробежали несколько километров.

− Помедленней, фира, − пропыхтел за моей спиной один из стражников. – Вы должны идти рядом с нами.

Я лишь хмыкнула себе под нос и продолжила путь в том же темпе. Принудительное сопровождение никак не обязывало меня подчиняться.

Внезапно я услышала какой-то глухой писк. Вероятно, при других обстоятельствах я бы даже не обратила на него внимание, но в этой тревожной тишине, где даже хруст веток и листьев под ногами звучал непривычно глухо, этот писк явно выбивался из общей картины. И отчего-то он откликнулся в моей душе, словно зов о помощи.

На мгновение я застыла, прислушиваясь, и когда звук снова повторился, я точно знала, откуда он доносится.

Прибавив шаг, я свернула вправо, игнорируя недовольство стражников. В глаза тут же бросился участок голой земли, явно выбивающийся из травяных зарослей, будто его кто-то специально расчистил. И на этом участке лежал крошечный дрожащий комочек –детеныш какого-то зверя.

Я оставила сумки и без раздумий сдернула дорогую шаль с плеч. Расстелила ее на земле и бережно переложила зверька на мягкую ткань.

Детеныш был новорожденным, еще незрячим и пугающе холодным. Он тяжело и медленно дышал, буквально из последних сил, но снова издал писк, как знак борьбы за угасающую жизнь.

Я быстро убрала налипшие мелкие камушки и травинки, которые могли колоть и травмировать кожу малыша, аккуратно прочистила носовые проходы от слизи и хорошенько закутала в шаль, чтобы его отогреть.

Мать никогда не бросила бы своего детеныша, которому только-только дала жизнь. А, значит, за ним никто не мог прийти, и без меня его бы точно ждала смерть.

Возможно, из всего приплода он был самым слабым, поэтому мать и отказалась от него. Возможно, не было никаких шансов его спасти, но я хотела хотя бы попытаться.

− Оставьте его, − прозвучало строгое за спиной. – Он все равно не выживет, раз мать его бросила. Не стоит даже и пытаться.

− Это мои проблемы, но никак не ваши, − сухо ответила я, закидывая обе сумки на одну руку, а второй придерживая кокон с малышом. – Ваше дело сопровождать меня, а не указывать, что мне делать.

Напоследок для большей убедительности я метнула недобрый взгляд на стражника, и неожиданно он вздрогнул, будто я кинжал приставила к его горлу.

− Как будет угодно, − пробубнил он и тряхнул головой, словно морок сбросил. – А теперь давайте продолжим путь, скоро начнет темнеть.

Поводов для возражения не было. Более того, появился новый стимул ускориться, чтобы оказать моему малышу первую помощь.

Я шла так быстро, как только могла, наплевав на уставших стражников, вынужденных поспевать за мной. И всего минут через пять туманная завеса, наконец, исчезла. Но впереди все так же был лес, а не город, в который теперь я хотела попасть сильнее, чем когда-либо.

По пути в Морвейл я постоянно прислушивалась, дышит ли мой малыш. Боялась, что время на исходе, и я просто не успею.

Отчего-то желание спасти ему жизнь было слишком отчаянным, даже противоестественным. Но я нашла объяснение в том, что малыш напоминал мне меня. Ведь когда-то я точно так же оказалась в этих землях на волоске от смерти и отчаянно боролась за право на жизнь.

Лес поредел, а впереди показались дома, и я рванула вперед с такой скоростью, что едва не побежала. И только малыш на моих руках заставлял меня быть осторожнее в своих движениях.

Когда мы достаточно приблизились к городу, раздался звон колокола, и в ответ на звон стали сбегаться люди.