Глава 55. Люмиэль

Под расслабляющее массирование плеч я все же завершила работу над артефактом. Записи о внесенных мною изменениях я делала уже в полуобморочном состоянии − мое уставшее тело пребывало в крайнем восторге от разминания затекших мышц и растекалось лужицей, и разум решил последовать этому же примеру.

Я собралась с последними силами и выпросила у Рейвера еще пять минут на встречу с архимагом, клятвенно пообещав ему, что затем сразу же заберусь в постель. И в качестве аргумента повертела перед ним обручальным браслетом и невинно похлопала глазками.

Выглядела я вряд ли невинно или даже мило. Скорее глупо, потому что мои глазки собирались в кучу от усталости и ласково посылали друг друга. Но после моего согласия на брак Рейвер сделался таким шелковым, что не смог мне отказать. Да и кто бы отказал будущей жене?

Правда, для верности Рейвер приставил ко мне пару служанок и стражников для сопровождения. Видимо взгляд, действительно, предательски выдавал мою усталость. Сам же он отправился решать неотложные вопросы как по завтрашнему отправлению в Эстерис, так и по нашему бракосочетанию.

Трястись от волнения, как подобает невесте перед бракосочетанием, у меня совершенно не получалось. Разум был утомлен и перегружен настолько, что все происходящее воспринималось будто сон. Но в нынешней ситуации это было мне даже на руку, поскольку переживания уж точно не позволили бы мне уснуть хотя бы на пару часов.

Вердикт архимага был разочаровывающим:

– Мне жаль, фира, но в сравнении с прочими вашими артефактами у этого защита больше всего на десять единиц, – он сочувствующе взглянул на меня с пониманием, что на это я убила всю ночь, а затем добил контрольным выстрелом: – Я даже не уверен, что влияние оказал магорник. Скорее всего вы просто вложили в новый артефакт чуть больше силы. Но даже если такого результата вы добились не своей магией, то столь незначительная разница совершенно не стоит того, чтобы бросить все силы на создание новых защит.

– Само собой, – удрученно согласилась я, забрав артефакт обратно, и поплелась в свою спальню.

Обидно было до глубины души. И нет, не потому что я потратила на эксперимент всю ночь и полностью выбилась из сил. О потраченном времени я нисколько не жалела, ведь попробовать я была просто обязана. Обидно было лишь потому, что ничего из этого не вышло. И, увы, никакие молитвы не помогли.

И удивительно, но неудача не вызвала у меня нового неверия в Богов. Да и если бы любая просьба исполнялась Богами, то жизнь всех людей в мире была бы идеальна. Но идеальное зачастую обесценивается и порождает не благодарность, а все новые и новые требования.

Возможно, я успела переступить за эту грань. И вместо причитаний и новой мольбы я мысленно поблагодарила Богиню Люмиэль за то, что она и так мне дала. Вероятно, просить о большем я уже просто не смела.

Как бы то ни было, а я сделала все, что могла, и с чистой совестью отправилась на заслуженный отдых. В покоях меня уже ждал накрытый завтрак и чай из трав, работающих на пополнение сил. Слегка перекусив, я мигом опустошила чашку с чаем, позволила служанкам помочь мне переодеться и рухнула в постель, моментально заснув.

Я уже давно не видела сновидений – просто погружалась в темноту до самого пробуждения. Но этот раз стал исключением.

Яркий солнечный свет заливал цветущий сад. Цветочный аромат заполнял ноздри приторной сладостью, а ласковый ветерок трепал волосы.

− Подойди, − раздалось из глубины сада, и ноги послушно понесли меня вперед.

Голос был женским и совершенно незнакомым, но отчего-то вызывал у меня полное доверие и благоговейный трепет.

На мгновение собственные ощущения мне показались странными, и я остановилась.

− Подойди ближе, Мелина. Не бойся меня, − прозвучал голос вновь.

− Я и не боюсь, − произнесла поспешно и снова двинулась вперед, но будто против своей воли.

В ответ раздался ласковый смех, прокатившийся по саду звучным эхом, как если бы отразился от каменных стен.

Мысли о странностях только крепли, порождая сомнения. И это странное эхо в саду, и женщина, знающая мое имя, и мои необъяснимые чувства к ней… Все это стало казаться обманчивой иллюзией, которую мне внушили под воздействием магии.

− Ты права, сад ненастоящий, − услышала я, и в ту же секунду под ногами вместо мягкой травы ощутился гладкий холодный мрамор, а на месте деревьев и цветущих кустов выросли стены и колонны, уходящие куда-то в небо. – Я просто решила создать более приятную для тебя обстановку.

А еще через мгновение из-за колонны появилась девушка той красоты, от которой мужчины сходят с ума, притом в прямом смысле – на остаток своей жизни остаются заложниками мягких стен.

Девушка снова рассмеялась, а я запоздало поняла, что она читает мои мысли. Ведь только так она могла узнать, что я раскусила обман с садом. Наверное, мне даже не нужно было открывать рот, чтобы говорить с ней.

− Ты совершенно права, − согласилась она. – Но мне будет приятней, если ты все же будешь говорить вслух. Присядь.

Она вытянула руку в приглашающем жесте, и за моей спиной появились кресла, которых точно не было секундой назад.

− Благодарю, − кивнула я и опустилась в кресло.

Девушка расправила подол полупрозрачного белого платья и с нечеловеческой грацией села рядом. Ее движения были настолько плавными и изящными, будто сама гравитация была ей подвластна.

На этот раз девушка лишь мягко улыбнулась, не прокомментировав мои мысли. И чтобы увидеть эту улыбку, мне приходилось задирать голову, поскольку моя необычная собеседница была едва ли не вдвое выше меня.

И тут на меня снизошло озарение: передо мной сама Богиня.

− Люмиэль, − добавила она, коснувшись моей руки, и я даже дышать перестала.

Несколько секунд я молчала, пребывая в ступоре. А когда пришла в себя и решила произнести слова благодарности лично, она выставила ладонь в останавливающем жесте.

− Не утруждайся, Мелина. Я так все слышала. И привела я тебя не для того, чтобы ты одаривала меня своим почтением.

− Тогда для чего я здесь?

Богиня еще раз улыбнулась, а через мгновение все эмоции стерлись с прекрасного лица. В это мгновение она напомнила мне живую статую.

− Тебе кажется, что мир неидеален, но это не так, − бесстрастно произнесла она. – Его творим мы, Боги. И мы все разные, как и вы. Вы возводите добро и зло в абсолют, забывая о том, что без одного нет и другого. Если ночь не наступит, то даже самый ласковый свет рано или поздно начнет испепелять мир. И что же тогда произойдет?

− Подмена понятий, − ответила я. – Свет станет злом, а тьма добром.

− Верно, − кивнула Богиня. – Но это будет ошибкой. Среди моих братьев и сестер нет ни абсолютного зла, ни абсолютного добра. Лишь вместе мы создаем тот баланс, при котором ваш мир способен существовать.

− Понимаю, − кивнула я и спросила осторожно: − Но к чему мы говорим об этом? Я должна что-то понять? Если так, то я пока не понимаю.

− Поймешь, − она снова расцвета в обворожительной улыбке и склонила голову на бок. – Ты выбрала верный путь и должна ему следовать. Просто помни: то, что ты получишь, будет лучшим из возможного…

Внезапно перед глазами все поплыло, а мои попытки задать новый вопрос не увенчались успехом: вместо слов с губ срывались лишь неразборчивые звуки.

− Фира Мелина, просыпайтесь, − меня пробудил голос служанки, из-за которого я резко вскочила с постели и судорожно огляделась по сторонам.

Не было ни Богини, ни ее небесного дворца. А наш разговор буквально ускользал от меня, подобно сну, мелькающему в памяти лишь обрывками, но не складывающимися в целостную картину.

− Простите, − виновато отозвалась служанка, потупив взгляд. – Не хотела сделать ваше пробуждение столь неприятным.

− Все нормально. Не бери в голову, − отмахнулась я и гулко выдохнула.

Я помнила, что не успела спросить что-то важное. Но что? Этого теперь было не узнать.

Возможно, если бы меня не разбудили, то я не только смогла бы запомнить разговор с Богиней, но и выяснила бы все то, что теперь казалось очень важным.

А, может, и не было никакого разговора? Может, это был самый обычный сон, которому я придала слишком большое значение? Во сне ведь может привидеться все, что угодно, если слишком много об этом думать.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и заметить шкатулки с украшениями на столике, белоснежное платье на вешалке и десяток служанок, терпеливо дожидающихся моего подъема.

И тут весь сон как рукой сняло.

Я ведь замуж выхожу!