Глава 56. Церемония.

Я едва не расплакалась, взглянув на себя в зеркало в свадебном наряде. А вот Рейвер сдерживаться даже не стал, встретив меня под сводом храма Сторхе – Богини семьи, любви и верности. Или это были не слезы, а всего лишь игра света, отразившегося в его сияющих глазах?

Последнее предположение пришло уже после того, как я окончательно расчувствовалась и все же позволила себе расплакаться от счастья. Если мой любимый, сильный не только телом, но и духом, позволил себе слезы, то это было лучшим для меня комплиментом и очередным свидетельством его безмерной любви.

Только поистине сильный мужчина может позволить себе подобную слабость, совершенно не боясь показаться уязвимым в чьих-то глазах.

Прил, которую я выбрала в качестве сопровождающей, подала мне шелковый платок. С благодарным кивком приняла его и быстро промокнула слезы, а затем двинулась в сторону алтаря к своему возлюбленному.

В храме стояла тишина, в которой было слышно лишь потрескивание свечей, мое шумное дыхание и размеренный стук моих каблуков.

Помимо богослужителей присутствовали лишь Прил, приближенные короля и семья Рейвера в полном составе, в числе которых была королева-мать Аника и принцесса Элиса – сестра-близнец младшего принца Дарвэйса.

С женской частью семьи Рейвера мне удалось познакомиться лишь мимолетно, поскольку в совете они не участвовали, а для семейных ужинов или даже простых чаепитий совсем не было времени. Но и десяти минут короткого общения мне хватило, чтобы понять их доброе отношение ко мне.

В общей сложности в храме было немногим больше двадцати человек, и это было почти идеально. До идеала среди присутствующих не хватало лишь моих дочерей.

Правда, я даже боялась представлять, как они отреагировали бы на мой брак с другим мужчиной. Но предпочитала верить, что Фэйла и Адели искренне порадовались бы за меня. А узнать об этом наверняка мне лишь предстояло на полноценной свадебной церемонии, которую мы отложили в долгий ящик. Если, конечно, ей вообще суждено было состояться…

Теплые пальцы Рейвера коснулись моих, и я тут же ощутила почти безукоризненное спокойствие, которое нарушал лишь громкий стук моего сердца.

А затем слово взял король:

− Благословение на этот союз даровали сами Боги, соединив судьбы, рожденные под разными небесами. А я, Таррел из рода Риз, правитель Альвартиса и верный слуга Богов, всецело принимаю и поддерживаю их волю. Ныне я с огромной честью и великой радостью принимаю иномирянку, благородную фиру Мелину, в свою семью и под несокрушимую защиту рода Риз. С чистым сердцем и спокойной душой вверяю ее судьбу и сердце в надежные руки своего наследника − Рейвера, чья доблесть и честь неоспоримы. Пусть же этот брак станет не просто союзом двух сердец, но символом надежды на светлое будущее нашего мира и его процветание. Да не оставят вас Боги, озаряя своей милостью ваш союз на долгие годы.

Несмотря на официальность речи короля, она не была лишена искренности и эмоций, и у меня вновь расшалились нервы. Я даже пошатнулась слегка, когда Рейвер выпустил мою руку, чтобы приблизиться к отцу.

− Принимаю вашу волю с благодарностью и почтением, мой король и отец, − Рейвер склонил голову прижался лбом к его ладони, как к источнику мудрости и власти.

Затем и я поклонилась в глубоком реверансе, силясь удержать равновесие, и по примеру Рейвера приникла к руке короля.

− Как и ваш сын, я склоняюсь перед вашей волей, мой король. Клянусь всей душой хранить этот союз, быть опорой вашему сыну и верной дочерью вашему дому.

Затем храмовник связал наши с Рейвером руки колючей и гибкой ветвью сталеплетника – символом испытаний, закаляющих союз. А меж наших ладоней поместил спелый и крепкий плод того же сталеплетника.

Это суровое безлиственное растение плодоносило невероятно сладкими и сочными фруктами. А потому эти удивительные плоды по праву символизировали процветание, крепкую любовь и счастье, что рождались вопреки всем трудностям.

– Клянусь любить и хранить тебе верность вечно, Мелина, – низким полушепотом произнес Рейвер, заглянув мне в глаза. – Клянусь быть твоей крепостью и твоим покоем. От этого дня и до самого конца моя душа и сердце принадлежат тебе.

Я улыбнулась и шумно выдохнула, готовясь произнести ответную клятву, как вдруг память совсем не кстати подкинула мне фразу Богини, разрывающую душу на части: «…то, что ты получишь, будет лучшим из возможного…»

Почему именно сейчас я вспомнила об этом?

– Клянусь любить тебя вечно, Рейвер, – дрогнувшим голосом произнесла я и тепло улыбнулась, превозмогая душевную боль. – Клянусь быть рядом с тобой до последнего вздоха и в горе, и в радости. И пока мы живы, я буду молить Богов о том, чтобы они соединили наши души на небесах…

Огненный очаг на алтаре вспыхнул высоким алым пламенем. Словно живое, оно бросилось к нашим рукам, испепеляя ветвь и плод, но не причиняя нам вреда.

Аплодисменты эхом прокатились по храму, когда Рейвер накрыл мои губы поцелуем под речь храмовника о нашем союзе, одобренном Богами.

Отринув все прочие мысли, я безудержно расплылась в улыбке и прижалась к груди любимого. С упоением ловила искрометные чувства его души и с радостью делилась своими.

После даров и поздравлений нас с Рейвером оставили одних в храме до захода солнца. Нарушать эту традицию мы не стали, хотя на сегодня еще оставались незавершенные дела.

– У меня есть для тебя скромный подарок, – я протянула на ладони новый защитный артефакт, который забрала у Прил перед ее уходом. – Он немногим лучше прежних, но в этот я вложила все свои силы, всю любовь к тебе и пламенную веру в победу над Тьмой.

– Мэл, – жарко выдохнул Рейвер в мои волосы, заключив меня в бережные объятия. – Я знаю, что ты чувствуешь, и чего боишься. Просто верь мне: мы непременно справимся. Без жертв. Но я вынужден снова попросить тебя остаться здесь. Позволь мне защитить тебя и оградить от опасности. И я вернусь к тебе, клянусь. Ведь меня будет защищать твой артефакт.

Хотелось бы мне согласиться, но… Если я до этого не хотела оставаться в стороне, опасаясь за жизнь Рейвера, то после слов Богини это убеждение лишь окрепло.

– Мы пройдем через это вместе, и никак иначе, – мягко произнесла я, коснувшись щеки возлюбленного. – Ты моя крепость, а я твоя опора. Только вместе и навсегда.