Глава 58. За что?

Толпа в темных одеяниях суетливо бросилась врассыпную перед дюжиной драконов, приземляющихся на траурную площадь. Пестрые флаги королевской династии заменили на черные с белым гербом, отключили фонтаны, а дорожки усыпали иссиня-черными лепестками тенероз.

Файз явно потрудился над скорбным образом столицы, чтобы выглядеть убедительным. Да и люди, толком не знающие Рейвера и относящиеся к нему с опаской, явно пришли почтить его память не по собственной воле. Это была лишь массовка, организованная по одной простой причине – Файз хотел обезопасить себя.

Но я даже не сомневалась, что король уверен в своей силе и не боится нападения. Дело было в другом. Ни один правитель не может быть полностью убежден в том, что встреча с союзниками, еще недавно бывшими врагами, не обернется нападением. А потому в случае непредвиденной ситуации Файзу нужно было нарочито показать, что он встретил гостей с миром, а они решили воткнуть ему нож в спину, поэтому он был просто вынужден дать отпор.

Запланированные нами деяния никак не вязались с образом добродетелей. Но такова была цена за свободу от Тьмы, и мы должны были ее заплатить, пожертвовав принятием народа. В конце концов, люди преклоняются перед силой, а не улыбками. А вот их доверие лишь предстояло заслужить впоследствии.

Королевские стражи выстроились полукругом перед толпой, когда мы сменили драконьи ипостаси на человеческие и выдвинулись во дворец. Тень над городом сгущалась, и каждый шаг по брусчатке отдавался тревожным эхом в груди.

Из толпы доносились слова поддержки и сочувствия об утрате, но находились и те, кто выкрикивал отвратительные фразы, одной из которых было пожелание смерти всей правящей семье Альвартиса.

Что ж, время все рассудит. Вскоре вы непременно поймете, что желали смерти совсем не тем людям.

К остальным словам, доносящимся из толпы, я уже не стала прислушиваться – просто закрылась от внешнего мира стеной, углубившись в свои мысли.

Меня мягко взяли под руку, но я все же вздрогнула, когда поняла, что рядом со мной король Таррел.

− Будь сильной, милая. Я рядом.

Я запоздало вспомнила, что должна отыгрывать роль королевы Аники, а не просто носить ее внешность. А потому положила голову на плечо короля и крепко зажмурилась, пытаясь полностью войти в образ.

При входе во дворец у мужчин ожидаемо изъяли оружие. Все же не напрасно я таскала под юбками тяжести, от которых очень хотелось избавиться.

− Пускай это будет последний темный день перед грядущим просветлением, − раздался голос Файза. − Благодарю Вас, что нашли силы приехать. Добро пожаловать.

Я бросила взгляд на короля в окружении свиты высокопоставленных драконов и мазнула по каждому из них взглядом. Хотела понять, есть ли среди них кто-то из оппозиции, и сможем ли мы рассчитывать на поддержку.

Но выражения их лиц были совершенно нечитаемыми, а потому мне не удалось найти даже намека на союзничество.

Возможно, среди них и не было союзников. Как минимум Арвел не присутствовал, что показалось мне странным.

− Благодарю, фир Файз, − глухо ответил Таррел, а я коротко кивнула и опустила глаза. – Я не нашел времени приехать на свадьбу сына, а теперь…

Он закрыл лицо ладонью и отвернулся. Похоже у него, как и у меня, в этот момент с театральностью были проблемы. Уж очень сложно сосредоточиться на трагичном образе и пустить слезу, когда нутро кипит от желания перегрызть глотку своему оппоненту.

− Вам следует отдохнуть с дороги перед церемонией, − с фальшивым пониманием произнес Файз. – Комнаты для вас уже готовы, а в приемном зале накрыт обед.

Он подошел совсем близко, и магия внутри меня всколыхнулась от близости Тьмы. Артефакт был при Файзе, и теперь я была в этом уверена полностью, о чем тут же доложила Рейверу.

− Мы благодарны за теплый прием, − отозвался Таррел, − но, не сочтите за грубость, вынуждены отказаться от вашей доброты. Мы просто хотим поскорее попрощаться с нашим сыном, а после вернуться домой и развеять его прах на родной земле.

Момент был подходящий, и я уткнулась лицом Таррелу в плечо, крупно вздрогнув. Быстро прокрутила в голове последнюю встречу с дочками и, наконец, смогла по-настоящему всхлипнуть.

− Понимаю ваше желание и принимаю его, − с тяжелым вздохом ответил Файз. – Что ж, тогда отправляемся в храм. Все уже готово для церемонии.

− Благодарю, − сухо ответил Таррел. – А где же принцесса? Она не придет попрощаться со своим мужем?

− Что вы, как можно, − возмутился Файз. – Моя дочь денно и нощно находится в храме, оплакивает мужа и молится Богам за упокой его души. Вы сможете встретиться с ней там.

У меня даже зубы скрипнули от столь наглой лжи. Молилась она, как же. Скорее танцевала на прахе якобы своего мужа.

Наша процессия, к которой присоединился король со своей свитой, медленно двинулась к храму. На сей раз толпа не бесновалась, а замерла в молчании перед своим правителем.

Шлейф Тьмы следовал за Файзом, заставляя мое тело содрогаться. К этой гадости я успела прикоснуться, когда имитировала прорыв в Морвейле, но даже в тот момент не испытывала подобных неприязненных ощущений. Король носил с собой столько этой липкой отвратительной дряни, что хватило бы на земное ядро.

Моя драконица тоже была недовольна. Металась в груди, хотела вырваться, но я мягко приструнила ее, попросив набраться терпения.

Время зря я не теряла и упорно сканировала короля, чтобы отыскать местоположение артефакта. Но фон от Файза исходил такой, что локализацию Тьмы было невозможно понять. Он будто весь был пропитан темной магией.

Но ведь это было невозможно. Артефакт вбирал в себя всю Тьму, с которой сталкивался. А потому сам Файз не мог быть носителем Тьмы. Как аргумент – с ней бы он просто не выжил.

Конечно, Мортан рассказывал о паре выживших после заражения тьмой. Но, по его словам, они теряли рассудок и переставали быть людьми во всех смыслах этого слова. А Файз, каким бы гадом ни был, разума явно не лишился и не бросался на всех окружающих как дикий зверь.

Перед входом в храм Файз остановился и шагнул в сторону, жестом приглашая нас пройти первыми:

− Прошу вас, − он обратился ко мне, как к единственной женщине в процессии, уступая дорогу.

Казалось, Файз настолько обесценивал женщин, считая их пылью под ногами, что даже в умелой театральной постановке не вспомнил бы о таких мелочах, как галантность. А потому его поведение мне показалось странным.

Может, это ловушка? В которой нас всех запрут, швырнув сгусток Тьмы напоследок.

И в этот самый момент я совершенно отчетливо поняла, что сердцевина Тьмы находится на груди короля.

Несколько секунд я замешкалась, но не растерялась.

− Простите, − всхлипнула я и порывисто прижалась к груди Таррела. – Мне нужно несколько минут, чтобы подготовиться... к этому. Прошу, Ваше Величество, идите. Оставьте нас с мужем ненадолго.

Я хотела убедиться, что Файз зайдет в храм, пока мы остаемся у его дверей. Иначе и не стоило туда идти, собственноручно загоняя себя в ловушку.

К моему удивлению, он все же зашел, пока меня утешали мои подставные дети и муж. А я тем временем снова и снова прокручивала в голове разговор с дочками, намеренно провоцируя себя на слезы. И просто всплакнуть было мало – я должна была довести себя до истерики.

Теперь я знала, где находится темный артефакт. И его нужно было как-то сорвать с шеи Файза. Так мы могли бы обезопаситься от Тьмы и перейти к бою на равных.

И Рейвер смог бы справиться с этой задачей, применив ментальную силу, если бы не одно «но»: артефакт должен был находиться в поле зрения.

Через несколько минут я рыдала взахлеб и потянула свою семью в храм. Успокаиваться точно было нельзя – второй раз довести себя до ручки я бы уже не смогла.

Взгляд зацепился на золотой сосуд с прахом в центре алтаря. Уж слишком ярко он сверкал в тусклых огнях храма. Следом я увидела бледную принцессу Силию возле алтаря, склонившую голову. А еще через мгновение – Арвела.

– Силия, подойди, – жестко распорядился Файз. – Эта трагедия коснулась не только тебя, дорогая. Возьми себя в руки и поприветствуй семью своего мужа.

Не поднимая головы, Силия покорно двинулась нам навстречу, да так неуверенно и робко, что захотелось сказать: не верю. Переигрывала она уж слишком явно, даже движения ее были неестественными, будто передо мной была не принцесса, а какая-то простолюдинка, которая не умеет держаться перед высокопоставленными лицами.

– Приветствую вас, фиры, – дрожащим голосом выдавила Силия и несмело подняла взгляд. – Очень жаль, что мы встретились с вами в такой ужасный момент. Сочувствую вашему гору. И примите мои соболезнования.

Говорила она будто с листа, при этом с трудом разбирая непонятный ей почерк и едва не спотыкаясь на каждом слове. Плохая из нее была актриса. Одним махом всю свою игру перечеркнула.

– И вы примите наши соболезнования, фира Силия, – хрипло ответила я, смахивая несуществующую слезу. – Сил всем нам…

Я покосилась на Арвела, который тенью следовал за принцессой и стоял у нее за спиной. И в этот момент слова короля Таррела превратились в белый шум.

Арвел узнал меня. Точно узнал.

Это было необъяснимо и совершенно нелогично, ведь ничем я себя выдать не могла. Но это было так.

Узнавание отразилось в его взгляде, в чертах лица. Его рот едва приоткрылся, и Арвел хватал воздух ртом, будто рыба, выброшенная на сушу.

Признаться, я бы предпочла ошибиться. Все можно было бы списать на случайность, на возможность знакомства Арвела с Аникой, повлекшей соответствующую реакцию... Но причина была не в этом, и я знала это наверняка.

Как? Просто знала, и все. Наверное, распознать такое по одному взгляду способны лишь люди, прожившие вместе долгие годы.

«Дракон никогда не забывает запах своей любви», − прокомментировала Ри, а я едва не хмыкнула.

Со своей любовью так не поступают, как поступил со мной Арвел, какие бы причины для этого ни нашлись.

На самом деле не имело значения, как именно он узнал меня. Но в этом не было ничего хорошего. Я могла лишь предполагать, какая теперь картина сложилась в голове Арвела, и что он может предпринять. А потому волновалась вполне объяснимо.

Король Таррел выручил меня, вернув к реальности. Мягко приобняв за плечи, он повел меня к алтарю, где стоял сосуд с прахом, и тихо произнес:

− Скажи, когда будешь готова, и мы начнем церемонию.

− Да… Еще немного… − ответила рваным полушепотом и опустила глаза.

Арвел дураком не был, а потому с высокой вероятностью мог догадаться, что я не просто так прибыла сюда с альвартийцами. Или все было не настолько очевидно, как казалось мне?

Но с разоблачительными речами он не спешил. А потому оставалась надежда, что его участие в оппозиции против Файза не обман, и топить нас он не будет ни при каких обстоятельствах.

Я любовно огладила сосуд с прахом, прикусив губу. Затем обошла алтарь, пошатываясь от мнимой слабости и не отрывая взгляда от урны. Вероятно, сейчас я выглядела, как сумасшедшая женщина, но именно это мне и было нужно.

Остановившись в намеченной мною точке, я подняла взгляд на серую мраморную статую Скефатоса – Бога смерти.

Лица статуй всегда казались мне лишенными простых и понятных человеческих эмоций. Но взгляд Скефатоса был словно живым и проницательным: при всей своей неподвижности он будто осматривал каждого, кто находился в храме, и бессловесно говорил: кто-то из вас непременно уйдет сегодня со мной.

Морозный холод пополз по спине, а в голову ударила мысль, которую я старательно пыталась отринуть. Она ранила сердце, истязала его, заставляя отчаянно трепыхаться.

Я заглушила душевную боль физической. Впилась ногтями в ладони, вспарывая собственную плоть, и надрывно закричала:

– За что?!

Звук, рвущийся из горла, был диким и чужим, полным такой боли, что даже я сама на мгновение поверила в свою искренность.

Стены затряслись от моего душераздирающего крика, зазвенели чаши с благовониями и вздрогнул свечной огонь. Меня и впрямь тряхнуло, отчего ноги подкосились вполне естественно, и я неминуемо оказалась подхваченной руками Файза.

Его прикосновение жгло кожу, как раскаленное железо, а темная аура, исходящая от него, обжигала внутренности.

«Стойте на своих местах», – послала твердое Рейверу, чтобы он мог сообщить это отцу.

В отличие от меня, Рейвер умел устанавливать ментальную связь с любым человеком, тогда как я могла общаться лишь с ним.

– За что? – уже тихо всхлипнула я, судорожно хватаясь за грудь Файза и сминая пальцами его одежду.

Как бы сильно я ни хотела испытывать на себе прикосновения Файза, но эта сцена была жизненно необходима. Только так я могла без привлечения внимания обнажить темный артефакт. Всего лишь нужно было подцепить цепочку…

Темная магия буквально дрожала под моими ладонями, отзываясь вибрацией. Вот только нащупать я ничего не могла: ни цепи на шее Файза, ни артефакта на его груди, размером с треть моей ладони.

– Фир Таррел, помогите жене, будьте любезны, – нетерпеливо произнес Файз, который из видимости приличия не мог сам оттолкнуть меня.

Я отпрянула сама, всплеснув руками и отчаянно мотая головой:

– Простите меня, простите. Это было… непозволительно.

– Все в порядке, фира Аника, не волнуйтесь.

Меня окружили члены моей семьи и отвели в сторону. Несколько минут делали вид, будто пытаются меня успокоить, тогда как на самом деле мы мысленно обсуждали возникшую проблему.

Я ведь не могла ошибаться. Не могла ощущать Тьму там, где ее на самом деле не было.

«Ты права. Артефакт у него под кожей», – произнесла драконица мысль, которая уже крутилась в моей голове, но я от нее упорно отмахивалась, пытаясь найти другое объяснение.

И отмахивалась не потому, что это было нелогичным. Нет. Просто верить в это не хотелось.

Все, абсолютно все менялось в корне, усложняясь до наивысшего уровня.

Не было ни единого шанса отнять у Файза артефакт ни до битвы, ни во время нее. Теперь мы знали, что сможем это сделать лишь после его смерти. И до последнего момента мы были вынуждены стоять против чистейшей Тьмы.