Глава 4

Нерас могла гордиться собой: стоя во дворе и наблюдая, как Оллад и его спутники проверяют поклажу на конях, она ничем не показала, как рада их отъезду. Завтракали они в общей столовой, куда пришлось спуститься и ей, как хозяйке замка, когда горничная доложила, что гости собираются покидать замок. Правда, кусок в горло не лез, с утра мутило и есть совсем не хотелось. Нери надеялась, её бледность останется незамеченной, и никто не будет задавать вопросов.

— Благодарю, что приютили, миледи, — к ней подошёл Оллад. — К сожалению, дольше ждать Рахерда не можем. Дело не очень срочное, передадим ему весточку, когда вернётся, — он улыбнулся, но взгляд остался непроницаемым.

— Рада была оказать гостеприимство, — Нерас тоже вежливо улыбнулась и склонила голову. — Жаль, что так получилось, надеюсь, Рахерд вернётся через пару дней и сможет уделить внимание и вам, вашему делу. Удачной дороги, лэрды.

— Благодарю, миледи, — снова ответил Оллад, учтиво поцеловал ей руку — Нерас еле удержалась от того, чтобы не вытереть её об юбку, — и подошёл к лошади.

Остальной отряд уже сидел в сёдлах. Их командир легко вскочил на лошадь, и беспокойные гости покинули замок. Нери смотрела им вслед, испытывая вместе с облегчением и смутную тревогу. Неспокойно было на сердце, пусть пограничники и уехали. Вчерашний странный разговор оставил осадок в душе Нерас, заставлял вновь и вновь возвращаться к нему, гонять по кругу вопросы, на которые ответов пока не было. Что ж, ладно, они уехали, и это хорошо, а её ждали дела. Обхватив себя руками и зябко поёжившись, хотя солнышко ощутимо пригревало, леди Лэйр поспешила обратно в замок.

Несколько дней всё было спокойно, даже самочувствие и настроение девушки вошло более-менее в норму. Жизнь шла своим чередом, только Нерас ловила себя на том, что нет-нет, да посматривает на дорогу, ожидая увидеть знакомую фигуру в пропылённом плаще. Всё чаще девушку посещали мысли, как она встретит мужа, поможет ему снять одежду, а может даже и принять ванну с дороги… И чем всё это закончится. От последних мыслей становилось жарко, внизу живота знакомо ныло, и бессонница не хотела проходить. Нери по несколько часов вертелась в кровати, пытаясь уснуть. Одной было сложно… А потом она сообщит Рахерду о ребёнке. Пожалуй, эта мысль грела сильнее всего, предвкушение удивления на его лице и радостной улыбки. Нерас очень-очень надеялась, муж действительно обрадуется известию.

С самого утра навалились дела по замку. Надо было проверить расходные книги, запасы в кладовой, составить список закупок в городе, отрядить людей в лавки и на рынок, и ещё много чего. К вечеру Нери так устала от беготни, что ни о какой бессоннице и не вспомнила. Переодевалась она уже в полусне, и едва голова коснулась подушки, леди Лэйр крепко уснула.

А среди ночи её разбудил громкий стук в дверь и испуганный голос служанки.

— Миледи! Миледи, проснитесь! Пожалуйста, миледи! Вы должны сами это увидеть!..

Нери резко подняла голову, не совсем соображая, что происходит — ей снился чудесный сон, что Рахерд вернулся среди ночи, зашёл к ней, и его ладони касаются её волос…

— Миледи, пожалуйста! — стук продолжался.

Леди Лэйр села, тряхнула головой, сгоняя остатки сна, потянулась к халату на спинке стула.

— Сейчас иду! — немного хриплым голосом ответила она, сунула ноги в домашние туфли и накинула шаль.

В спальне было зябко, несмотря на тлеющий камин. Нерас открыла дверь и недовольно уставилась на испуганную горничную.

— Что за шум? Что случилось?

— Там, в конюшне, — девушка запнулась и махнула рукой. — Вы должны посмотреть, миледи!

Хозяйка замка зевнула, поджала губы и закуталась в шаль.

— Ладно, идём, посмотрим, что там в конюшне, — с явным раздражением произнесла она.

Они с горничной спустились вниз, вышли на улицу и направились к конюшням. Прохладный ночной воздух забирался под просторную рубаху, и Нерас вздрагивала и ёжилась, молча ругаясь на непонятное нечто, нарушившее её сон. Теперь до утра вряд ли удастся нормально поспать. А там снова хлопоты и заботы… Леди Лэйр дошла до дверей конюшни, взялась за ручку. Горничная остановилась рядом, с опаской покосившись на вход.

— Я не пойду туда, миледи, — заявила она дрогнувшим голосом. — Простите…

— Трусиха, — фыркнула Нери и, распахнув дверь, шагнула через порог. — Ну и что там?..

Вряд ли в замке наследника клана может случиться что-то действительно опасное, она была уверена. И никак не ожидала, что сзади кто-то прижмёт к её лицу платок с чем-то резко пахнущим. От неожиданности Нерас вдохнула, к горлу поднялся горький ком. Она попыталась развернуться, оттолкнуть неизвестного, но вторая рука крепко обняла, а тело охватила странная слабость. Нерас толком и испугаться не успела, как сознание погасло, погрузившись в темноту.

Пробуждение вышло не слишком приятным: Нери лежала на чём-то жёстком, было холодно и неудобно, и ко всему, попытавшись пошевелиться, она обнаружила, что руки крепко связаны за спиной. А ещё, кружилась голова и тошнило, с каждой минутой всё сильнее. Леди Лэйр похолодела, мысли заметались суматошными мотыльками. Где она? Что случилось? Насколько серьёзная опасность грозит ей и ребёнку? Открывать глаза было откровенно страшно, но узнать, что происходит, надо. Понятно, она уже не в замке, а вот где?

— Вы уже пришли в себя, леди, я вижу, открывайте глаза, — угадал её мысли очень знакомый, ровный голос.

Нерас вздрогнула, веки сами поднялись, и она увидела, что находится в небольшой, скудно обставленной комнатке, очень похожей на комнату в таверне, за окном солнце довольно высоко. Значит, уже день. И как далеко от замка её увёз Оллад? И, главное, зачем?! Рахерд искать её будет, точно! Или… или нет?.. Страх снова пробежался вдоль дзйий позвоночника острыми иголочками, Нерас настороженно посмотрела в бесстрастное лицо Оллада.

— Где мы? — слегка охрипшим голосом спросила она, не особо рассчитывая на ответ, впрочем.

— Достаточно далеко от Моргарда, чтобы самостоятельно вы не смогли туда вернуться, — последовал ответ, вызывавший новую волну холодных мурашек по телу.

— Зачем?.. — пробормотала Нерас, оглядев себя — всё та же ночная рубашка, в которой она вышла из спальни.

И босые ноги, которые немного замёрзли. Но грязными не были — её несли?.. Везли, скорее, судя по ломоте в мышцах и ноющих ягодицах. Ну, хорошо хоть, не перекинули через седло, мелькнула облегчённая мысль, иначе… Нери поспешно задвинула неуютные размышления подальше. Не случилось и отлично, зачем думать о плохом.

— Есть причины, — ответил Оллад, пожав плечами, и окинул её непроницаемым взглядом. — Вы поедете с нами, миледи. Сбежать даже не пытайтесь.

Леди Лэйр, никогда особой стеснительностью не страдавшая, вдруг мучительно покраснела, осознав, как выглядит: подол рубашки задрался почти до колен, ворот сполз, открыв плечо, и ноги сами поджались в попытке хоть как-то прикрыться. Сбежать?.. Покровитель, да как она может сбежать, без денег, припасов, не зная, где находится и в какой стороне город? И беременная к тому же. Все мысли Нери сейчас сосредоточились даже не на том, как добраться до Рахерда, а на своём положении. Ребёнок не должен пострадать ни в коем случае.

— Рахерд будет меня искать, он поедет за мной! — Нерас нахмурилась, упорно стараясь не поддаваться страху.

Если Оллад не сделал с ней ничего, пока она без сознания была, возможно, и дальше воздержится. Она зачем-то нужна им живой — им, пограничник упомянул и весь отряд, значит, его люди ждут где-то рядом. Иначе бы с ней не церемонились и по-тихому пристукнули, воспользовавшись беспамятством.

— Возможно, — собеседник Нери склонил голову на бок, продолжая смотреть изучающим взглядом. — Горничная подтвердит, что леди Лэйр в отсутствие мужа отчаянно строила глазки гостям, ничуть не стесняясь прислуги и того, что они могут доложить лорду, — продолжил Оллад, а Нерас с трудом удержалась от возмущённого ответа — остановило только то, что её эмоции скорее всего доставят Эрмеду определённое удовольствие. Выглядеть в его глазах истеричкой не хотелось. — А потом и вовсе сбежала через несколько дней после нашего отъезда.

Он замолчал. Голова у девушки кружилась всё сильнее, очень хотелось пить, и дурнота никак не желала отступать — преследовал тот запах, что она вдохнула в конюшне, казалось, он въелся в кожу, проник в каждую клеточку. Нерас постаралась незаметно сглотнуть, изо всех сил борясь с тошнотой. Не хватало ещё оконфузиться окончательно перед Олладом.

— Вы меня домой везёте? — как можно спокойнее спросила Нери — надо же попытаться узнать о планах, хотя скорее всего, вряд ли ей ответят.

— Домой? — брови Оллада поднялись, и он открыто усмехнулся. — Не думаю, что вы когда-нибудь туда попадёте, миледи, — после чего Эрмед встал и подошёл к кровати.

У Нерас на мгновение перехватило дыхание от страха, она замерла, нервно облизав губы. В голосе пронеслись суматошные мысли, что делать, если этот мужчина прикоснётся к ней… Оллад достал нож, паника Нери усилилась, но лишь до тех пор, пока острый клинок не коснулся верёвки на ногах.

— У вас десять минут, чтобы переодеться, миледи, — известил он, словно и не заметив эмоций пленницы. — Советую поторопиться, мои люди долго ждать не будут, — Оллад перерезал путы на её руках и выпрямился. — Одежда на стуле, я жду за дверью. Не уложитесь, поедете, как есть.

Он развернулся и вышел, оставив её одну. Нерас сильно, до боли прикусила губу, сдерживая беспомощные слёзы. С некоторым трудом выпрямилась, растёрла затёкшие руки и ноги, помечтала о стакане холодной воды. Есть не хотелось, дурнота так и не проходила. Нет, не плакать. Только не сейчас, времени на истерики нет совсем. Она жива, это главное, теперь понять, что задумали пограничники, и какую роль в своих планах отвели ей. И не грозит ли опасность Рахерду.

Поспешно сглотнув горькую слюну, Нерас встала и подошла к стулу, где лежала одежда — бельё, рубашка, штаны, шерстяная безрукавка и куртка. Всё примерно её размера, чистое, что обрадовало, особенно в отношении белья. Хорошо подготовились, значит, её похищение — не сиюминутное решение. Криво улыбнувшись, леди Лэйр скинула ночную рубашку и быстро переоделась. Кое-как пальцами расчесала волосы, заплела косу, надела сапоги, стоявшие здесь же, около стула. И та горничная, вот девка бесстыжая, наверняка в числе первых будет, кто нажалуется на легкомысленное поведение хозяйки и подтвердит, что Нери строила глазки гостям. И возможно к ним и сбежала… Что ж, ей главное, чтобы Рахерд приехал, неважно, по какой причине, увидеться с ним и рассказать, как всё на самом деле было. Леди Лэйр верила, услышав про ребёнка, муж не поверит беспочвенным обвинениям пограничников, какие бы цели их странный план ни преследовал. Ладонь Нери скользнула по животу, на губах мелькнула улыбка. Ради малыша она должна быть сильной. Девушка взялась за ручку двери, но та сама распахнулась — Оллад сдержал слово и по истечении времени зашёл в комнату.

— Я готова, — негромко ответила Нери, запретив себе пока думать о грустном.

— Отлично, — Оллад окинул её непроницаемым взглядом и крепко ухватил за плечо. — Тогда идём, время не ждёт.

Нерас сдержала порыв выдернуть руку — пальцы похитителя сжимали слишком сильно, наверняка на коже синяки останутся. Стиснув зубы, леди Лэйр поспешила за пограничником, дав себе слово не жаловаться до конца пути, каким бы сложным он ни был. В памяти всплыл подслушанный разговор, и по спине Нери прокатилась холодная дрожь. Она очень надеялась, Оллад всё же не будет к ней открыто приставать, да ещё на глазах у своих людей. Терпеть точно не будет, а отбиваться… Она всего лишь слабая женщина, и кто знает, не помогут ли приятели похитителя своему командиру, и не подержат ли любезно строптивую пленницу. Девушка встряхнулась, отогнала очередные пугающие мысли и всё же понадеялась на удачу. Они торопятся добраться до конечной цели своего путешествия и вряд ли будут тратить время на глупости.

Внизу в общем зале их ждал остальной отряд. При появлении Оллада и Нерас все разом посмотрели на них, и по телу девушки прошла волна неприятной дрожи. Она опустила взгляд, только бы не видеть этих равнодушных лиц, в глазах которых невозможно прочитать ничего, и порадовалась, что Оллад не стал задерживаться и сразу направился к двери, кивнув своим людям. Во дворе уже ждали осёдланные лошади, и когда Эрмед подвёл её к большому чёрному жеребцу, поняла, что ей придётся ехать с ним. Ох, главное, чтобы не слишком быстро, вряд ли скачка на лошади пойдёт на пользу ребёнку! Нери посмотрела на коня, и совершенно неожиданно дурнота так усилилась, что во рту появился горьковатый привкус.

— М-можно мне воды?.. — слегка хриплым голосом попросила Нерас, очень надеясь, что её просьбу удовлетворят.

Ещё хотелось бы яблока, такого, с приятной кислинкой, причём так сильно, Нери аж чуть слюной не захлебнулась, но вот на это вряд ли можно рассчитывать. Придётся потерпеть. К облегчению и радости Нерас, Оллад молча отцепил от седла флягу и протянул ей. Сделав несколько глотков, она почувствовала облегчение, и уже гораздо спокойнее перенесла то, что ей снова связали руки.

— Я не хочу сюрпризов, — зачем-то пояснил Оллад, хотя Нери и не спрашивала.

Потянуло в сон, несмотря на долгое беспамятство, навалилась апатия и непонятная усталость. Леди Лэйр сонно моргнула, ничего не сказала, когда пограничник усадил её перед собой, и промолчала даже тогда, когда его рука обвилась вокруг талии, прижав крепче, чем следовало.

— Куда мы едем? — пробормотала Нерас, снова попытавшись узнать конечный пункт их путешествия.

— Ко мне в замок, — снизошёл до ответа командир отряда. — Ехать будем быстро, так что особо не надейся на ночёвки в постоялых дворах.

Отряд выехал на улицу какого-то сонного маленького городка, и Нери вытерпела всего несколько минут — после чего плюнула на гордость, прислонилась к груди Оллада и с облегчением задремала, погрузившись в блаженное оцепенение. Мысли застыли, не тревожа хозяйку, Нерас ни о чём не думала сейчас, сосредоточившись на главном — своей безопасности. Ехали они неспешной рысью, и она надеялась, это не повредит ребёнку, её не растрясёт в дороге. Один раз отряд остановился днём на обед, и Оллад с неё глаз не спускал, прищуренных, внимательных. Остальные делали вид, что заняты своими делами. Нери усадили под деревом, да ещё и для пущей сохранности пленницы связали ей ноги, некрепко, но так, что она могла делать только маленькие шажки, и то, осторожно. Одно хорошо, дурнота прошла, как ни странно, и Нери смогла даже нормально пообедать вместе со всеми, не возбуждая подозрений. Потом они снова поехали дальше. Путь проходил в молчании, только иногда пограничники перебрасывались фразами о каких-то своих делах, не всегда понятными Нерас.

На ужин они остановились, когда лес уже подсвечивали оранжевые закатные лучи солнца. От долгой езды у девушки затекло всё тело, связанные за спиной руки ныли, кружилась голова и вернулась дурнота. То ли от голода, то ли из-за беременности — Нери не знала. Только при мысли о еде к горлу подступал горький ком, который приходилось поспешно сглатывать и молиться Покровителю, чтобы организм не подвёл. Хотелось яблок. Кисленьких, можно ещё недозрелых, твёрдых. Рот наполнился слюной, и Нери снова сглотнула, приоткрыв глаза и оглядевшись. Отряд остановился на небольшой поляне, все спешивались, и Оллад отстранил девушку от себя, тоже спрыгнув на землю. Потом снял с седла, поставил рядом с собой.

— Ночевать в лесу будем, — произнёс пограничник, довольно крепко обняв пошатнувшуюся пленницу. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против.

Нери сдержала досадливый возглас: ночёвка в лесу! Хуже не придумаешь. Жёсткая холодная земля, роса поутру, отсутствие возможности принять ванну с дороги… А ей никак нельзя замерзать, только не сейчас. Она и высказала сомнения, не подумав, какую её слова могут вызвать реакцию:

— А холодно не будет?..

Отовсюду раздались смешки, Нерас поймала парочку косых взглядов и отчего-то покраснела, внутри завозилось смутное беспокойство. Оллад же наглым образом прижал её к себе и самодовольно усмехнулся.

— Ничего, согрею, если замёрзнешь.

Осознав откровенный намёк, девушка отчаянно покраснела, низко опустив голову, щёки горели от проступившего румянца. Наглецы, без стыда и совести. Оллад отвёл Нерас к ближайшему дереву, расстелил под ним плащ — заботливый какой, мелькнула у неё желчная мысль, — и усадил, достав ещё одну верёвку. Леди Лэйр, изрядно растеряв страх перед похитителем, измученная неудобствами в дороге и собственным не очень хорошим самочувствием, негромко спросила:

— Можно мне руки развязать? Не сбегу я никуда, — с кривой улыбкой добавила Нери.

Оллад поднял голову и внимательно посмотрел на неё, без тени веселья.

— Руки развяжу, ноги — нет, — кратко ответил он.

«И на том спасибо», — мысленно отозвалась Нери, но вслух не стала произносить — мало ли, снова на насмешки нарвётся. Молча перенесла, пока Оллад спутывал ей лодыжки, а вот когда снимал верёвки с запястий, не удержалась, тихо зашипела. Затёкшие руки двигались плохо, кожу кололи сотни невидимых иголочек, и она покраснела от контакта с грубой пенькой. Нерас начала осторожно растирать, жалея об отсутствии возможности смазать царапины. Дальнейшие действия Оллада удивили и обеспокоили девушку: он перехватил её кисти, вытянул к себе, внимательно рассматривая последствия собственной осторожности. Потом без слов встал, подошёл к своей сумке и что-то достал оттуда, вернулся к Нерас, настороженно наблюдавшей за его перемещениями. Остальные из отряда занялись привычными делами: кто-то ушёл за хворостом и дровами, кто-то рассёдлывал лошадей, кто-то отправился на вечернюю охоту к ужину.

— Дай руки, — отрывисто приказал Оллад, и Нери от неожиданности послушно протянула ладони похитителю.

Он аккуратно взял её кисти, осмотрел покрасневшую и поцарапанную кожу, качнул головой. Потом открыл небольшую коробочку, в которой оказалась какая-то мазь с сильным травяным запахом. С возрастающим удивлением и замешательством Нерас смотрела, как Оллад зачерпнул пальцами мази и начал осторожно, медленно втирать в пострадавшие запястья. Она прикусила губу, на глаза неожиданно навернулись слёзы, которые девушка поспешно сморгнула.

— Зачем? — ровным голосом спросила девушка. — Я же пленница, не заслуживающая внимания, — не удержалась, добавила едко, эмоции взметнулись мутной волной, требуя выхода.

Оллад бросил на неё косой взгляд, не прерывая занятия.

— Заслуживающая, — возразил пограничник, чем вверг Нери в новые переживания. — Я уже говорил, ты красивая и нравишься мне.

После чего снова сосредоточился на деле. Леди Лэйр стало страшно от того, как спокойно он это сказал: значит, не игра, не просто провокация с целью очернить её в глазах Рахерда. Прикосновения Оллада стали мягче, нежнее, и у Нерас мурашки побежали по коже, но отнюдь не от приятных ощущений. Она оказалась не готова к такому к себе отношению, настроилась на грубость, но… Такой Оллад откровенно пугал. Чего от него ожидать, Нери понятия не имела, и конкретно сейчас хотелось вырвать руки и спрятать их, прекратить это возмутительное безобразие. Эрмед же, закончив втирать крем, вдруг поднёс ладони Нерас к губам и мягко прикоснулся к кончикам пальцев. Девушка не выдержала, судорожно вздохнула и выдернула кисти, спрятав их под куртку. И снова Оллад посмотрел ей в глаза, чуть прищурившись.

— Я не закончил, — тем же негромким голосом сказал он. — Дай руки, забинтую. Не буду больше связывать, но если вздумаешь глупить…

— Не вздумаю, — поспешно отозвалась Нерас, не собираясь даже пытаться воспользоваться этой маленькой поблажкой.

Вокруг десять человек мужчин, сильных и настроенных к ней далеко не дружелюбно. С оружием Нери обращалась в разы хуже, чем они, да и то, с мечом, ни о каких кинжалах речи не шло. И да, самая веская причина вести себя хорошо крылась в ней самой, в глубине организма… Руки пришлось вернуть, судя по решительному блеску в глубине глаз Оллада, он намерен закончить начатое. Пограничник достал чистые тряпицы и так же осторожно, как намазывал мазь, забинтовал Нерас запястья. Отпустил её ладони не сразу, сначала легонько погладил тыльные стороны. Леди Лэйр сильно прикусила губу, сердце колотилось в горле от нервных переживаний и тревоги — что делать с этим внезапным серьёзным интересом Оллада к ней?!

На счастье девушки, Эрмед поднялся и отошёл, помогать своим людям устраиваться на ночлег. Самочувствие Нерас слегка улучшилось, пока она сидела под деревом и дышала свежим воздухом, и даже проснулся аппетит, хотя желание пожевать кисленького яблочка никуда не делось. Вряд ли ей среди леса оное достанут, поэтому придётся довольствоваться мясной похлёбкой, вкусный аромат которой уже поплыл над поляной. Нери сглотнула набежавшую слюну, не отрывая взгляда от котелка. От запаха еды есть хотелось с каждой минутой сильнее. Пограничники уже собрались в кружок вокруг костра, с мисками, и Нерас позавидовала им — ей тоже хотелось к живительному теплу огня, погреться, налить себе вкусной похлёбки… Но с верёвкой на ногах без посторонней помощи она не поднимется, а попросить гордость не позволяла. Да и вряд ли отряд обрадуется её появлению в их тесном кружке. Девушка подтянула колени к подбородку и обняла их, уткнувшись носом, глаза защипало от навернувшихся слёз — настроение скакнуло, снова стало до ужаса жалко себя, и пришлось чувствительно ущипнуть ладонь, чтобы прийти в себя.

— Держи, — неожиданно раздался рядом голос Оллада, и Нери вскинула голову, поспешно утерев предательскую слезинку, всё-таки сползшую по щеке.

Может, в полумраке он не заметил? Не хотелось бы выглядеть в его глазах слабой, у Нерас всё же имелась гордость. В руках пограничник держал миску с похлёбкой и ломоть хлеба с твёрдым сыром. Желание разреветься тут же прошло, Нери с готовностью взяла миску и хлеб, и даже вежливо поблагодарила:

— Спасибо.

— Приятного аппетита, — Оллад кивнул, поднялся и вернулся к костру.

Леди Лэйр принялась за еду, радуясь нескольким спокойным минутам в одиночестве — поймав несколько косых взглядов от костра, в том числе и командира отряда, ей расхотелось присоединиться к посиделкам у огня. Лучше тут, под деревом, по крайней мере, здесь нет ощущения напряжённости и враждебности. И Нери сосредоточилась на еде. Похлёбка закончилась слишком быстро, и она бы не отказалась от ещё одной тарелки, но опять же, просить не стала — вряд ли варили с расчётом на добавку. Нерас отставила пустую миску, перед этим тщательно вытерла её кусочком хлеба, и откинулась на ствол дерева, чувствуя приятную сытость. Тут же навалилась усталость, веки отяжелели, и девушка сонно моргнула, а потом и зевнула. Отряд, поужинав, начал готовиться ко сну, раскладывая вокруг костра одеяла и плащи, и Нери зябко поёжилась — из леса наползала ночная свежесть, и в одной куртке да рубашке сидеть не очень уютно. Наверное, она задремала, потому что не заметила, как рядом оказался Оллад. Только услышав его негромкий голос, вздрогнула и осоловело захлопала ресницами, уставившись на пограничника.

— Спать уже хочешь?

Поколебавшись, Нерас молча кивнула.

— Пойдём, — и в следующий момент взял её на руки.

Девушка беззвучно ахнула и от неожиданности чуть не вцепилась в шею Оллада, но сумела в последний момент остановиться. Напряжённо застыв, Нери смотрела прямо перед собой, пока Эрмед спокойно нёс её к расстеленным плащам, и остро ощущала на себе косые взгляды остальных членов отряда. Пару раз до неё донеслись тихие смешки, и Нерас почувствовала, как стремительно теплеют щёки от румянца, и сердито поджала губы, нахмурившись. Ладно. Рахерд узнает, что они позволяли себе по отношению к его супруге, и разберётся с наглецами. И с Олладом в первую очередь.

Глава отряда принёс её к расстеленному отдельно на лапнике плащу — Нери заметила, что кроме еловых веток сверху ещё лежит папоротник, для мягкости. Эрмед усадил пленницу, устроился рядом — слишком близко, по мнению Нерас, и организм опять подвёл, девушку начало слегка мутить.

— Сразу спать? Никуда больше не хочешь? — негромко спросил Оллад, и леди Лэйр, занятая своим самочувствием и усилиями удержать ужин в желудке, не сразу поняла, о чём он говорит.

С запозданием до Нери дошло, и она поспешно покачала головой: если сейчас попытается встать, точно случится непоправимое. Так что лучше спать.

— Хорошо. Ложись тогда, встаём на рассвете, — Оллад кивнул и протянул ей одеяло.

Понятно, одна она спать не будет, и просить бесполезно. Она молча расправила одеяло, улеглась поудобнее на относительно мягкое походное ложе и свернулась калачиком, прикрыв глаза. Организм, словно этого и дожидаясь, бунтовать перестал, дурнота отступила. Однако спокойно уснуть ей, похоже, было не суждено. Едва она устроилась, как Оллад растянулся рядом, придвинулся ближе и самым наглым образом прижался, обнял, жарко дыша в шею. С одной стороны, сразу стало теплее. С другой, поднялась волна раздражения и возмущения, что посторонний мужчина позволяет себе подобное по отношению к ней. Нери дёрнулась, первым порывом было отстраниться, но Оллад только крепче обнял, тихо буркнув:

— Прекрати. Привыкай.

Как раз привыкать Нерас не хотела, и очень надеялась, не придётся в дальнейшем. Но устраивать возню с её стороны, пытаясь отвоевать свободу хотя бы в пределах плаща и одеяла, да ещё наверняка, когда прислушивается весь отряд, что у них происходит, леди Лэйр не стала. Стиснула зубы, сделала несколько глубоких вдохов и снова закрыла глаза, уговорив себя попытаться уснуть. Это получилось на удивление быстро, несмотря на тревожащее слишком близкое нахождение Оллада. Трудная дорога, усталость, горячая еда — и утомлённый организм почти сразу ушёл отдыхать, сон навалился мягкой подушкой, и Нери затихла, пригревшись.

Утром Нерас проснулась от запаха еды. А ещё, к ней всё так же прижимался Оллад, жарко дыша в шею, и к собственному тихому ужасу девушка вдруг почувствовала осторожное прикосновение губ. Да ещё и организм решил порадовать утренним недомоганием, и Нери боялась сделать лишнее движение, несколько раз сглотнув вязкую слюну — дурнота подступила к самому горлу. Снова захотелось яблок…

— Уже проснулась? — тихо спросил Оллад, и губы снова ненадолго прижались к шее. — Хорошо, я будить собирался.

Как именно, Нери уже поняла и настойчиво завозилась, чувствуя, что ещё несколько минут промедления, и случится непоправимое.

— Мне… отойти надо, — немного хриплым голосом произнесла Нерас, облизав сухие губы.

Пить хотелось, но она опасалась, организм сейчас ничего не примет. Сначала прийти в себя, прогуляться, умыться из ручейка неподалёку — Нери видела, как оттуда вечером несли воду. Тогда можно и попить, и возможно даже что-то поесть. Оллад, слава Покровителю, не стал удерживать, отстранился, и девушке пришлось откинуть одеяло, зябко поёжившись. Но свежий воздух помог немного прийти в себя, и леди Лэйр даже робко понадеялась, обойдётся без крайних мер, и дурнота уйдёт сама. Она встала, опёршись на руку Оллада, и маленькими шажками удалилась за кусты, окружавшие поляну. Справившись с естественными надобностями и прогулявшись к ручейку, Нери освежила лицо холодной водой и ей действительно полегчало. По пути она ещё наткнулась на землянику и поела кисловатых ягод — не яблоки, конечно, но тоже хорошо. К месту стоянки Нерас вернулась, уже почти придя в себя, и, пожалуй, готова была позавтракать.

Солнце только-только встало, просвечивая сквозь деревья нежными золотистыми лучами, между стволами таяли остатки ночного тумана, на траве мерцала роса. На несколько мгновений Нерас перестала замечать суетившихся на поляне пограничников, Оллада, косившего на пленницу, она остановилась на краю поляны, прикрыв глаза, и вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный запахом листвы, дыма от костра и чуть-чуть сыростью. Потом тряхнула головой и поспешила к костру за завтраком.

— Сегодня вечером переночуем на постоялом дворе, — известил Оллад, протягивая ей чашку с дымящимся травяным чаем. — Будет возможность хорошо отдохнуть и помыться, — он покосился на Нерас. — Дальше до самой границы и замка спать под открытым небом.

— Сколько нам ещё ехать? — Нери взяла с расстеленной тряпицы хлеб, несколько кусков холодного копчёного мяса.

— Четыре дня, — Оллад сегодня отличался редкой покладистостью и разговорчивостью — может, потому что она вела себя тихо?

Услышанное не обрадовало. Четыре дня ночёвок под открытым небом. Леди Лэйр мысленно застонала, но вслух ничего не сказала. Придётся терпеть и молиться, что это никак не отразится на её здоровье и здоровье ребёнка. Она сильная, выдержит… Закончив есть, отряд быстро собрался, и они поехали дальше — Нери, как и вчера, вместе с Олладом. Очень хотелось спросить про свою дальнейшую участь, намёки Эрмеда пугали несказанно, и его поведение тоже — те вроде как нечаянные знаки внимания, которые похититель оказывал Нерас. Но ещё страшнее было услышать подтверждение опасениям, и леди Лэйр молчала, стараясь не обращать внимания на горячее дыхание около самого уха, прикосновения губ к шее. Время от времени Оллад убирал ей за ухо выбившуюся из косы прядь, и Нери едва сдерживала нервную дрожь, чувствуя, как напряжение внутри потихоньку растёт. А ведь ещё четыре дня ехать! Время до обеда тянулось ужасно медленно, задремать не удавалось, близость Оллада и его поведение не давали насладиться природой вокруг и хорошей погодой.

К некоторому удивлению Нерас, глава отряда заговорил с ней первый. Да ещё и о том, о чём сама пленница размышляла уже довольно долгое время.

— Не хочешь узнать, что тебя ждёт дальше? — негромко спросил Оллад, и от неожиданности девушка несильно вздрогнула.

— А разве вы собирались мне что-то объяснять? — Нери пожала плечами, глядя прямо перед собой.

Очень хотелось отстраниться, выпрямиться, оставить между собой и пограничником хоть какое-то расстояние, но рука, крепко удерживавшая за талию, не давала никакой надежды на успешную попытку. Оллад ответил, чем снова удивил Нерас, причём достаточно спокойно.

— Я решил, что, возможно, оставлю тебя себе, — будничным тоном произнёс пограничник, а её словно в холодную воду окунули. — Когда от тебя Рахерд откажется.

И так это уверенно прозвучало, что девушка не нашлась с ответом. Прикусив губу, она опустила голову, остро сожалея, что не может достойно возразить на эти страшные слова. Всё зависело только от неё, насколько она будет убедительна перед мужем, и вообще, получится ли встретиться с ним… Нери украдкой сунула руку под куртку и прикоснулась к животу. Встретится. Обязательно. Придумает, как. Дальше продолжать разговор не хотелось, она затихла, прикрыв глаза.

К вечеру небо затянуло тучами, и Нери с беспокойством поглядывала наверх, надеясь, что отряд успеет до дождя доехать до постоялого двора. Воздух стал прохладнее, и леди Лэйр порадовалась, что в сумках Оллада нашёлся запасной плащ, в который она с удовольствием закуталась. Ко всему прочему, лишний слой одежды между ними позволял не так остро чувствовать близость пограничника. Когда уже совсем стемнело и на дорогу упали первые тяжёлые капли, впереди показался тёплый жёлтый свет, и Нери не отрывала жадного взгляда от окон. Тепло, горячая вода, нормальная еда и мягкая кровать — как это чудесно! Особенно перед четырёхдневным путешествием без всяких удобств. Остальные тоже оживились, радостно переглядываясь.

Отряд едва успел спешиться и зайти в тёплое, пахнувшее едой помещение общего зала, как отдельные капли превратились в полноценный дождь, и Нерас очень надеялась, к утру он всё же пройдёт. Не дай Покровитель, непогода задержится на несколько дней. Мокнуть и мёрзнуть отчаянно не хотелось, особенно в свете долгой дороги по лесам и ночёвок под открытым небом. Отряд расселся за длинным столом, к ним тут же подошли несколько служанок принять заказ. Откровенно строя глазки, хихикая и переглядываясь, девушки выслушали пожелания и удалились на кухню. Оллад в это время договаривался с хозяином о ночлеге.

Нери огляделась, стараясь отвлечься от мыслей об ужине: от вкусных запахов рот наполнился слюной, так есть хотелось. Последний раз они останавливались перекусить несколько часов назад, и пары кусков хлеба с мясом девушке не хватило наесться. Постоялый двор выглядел изнутри вполне прилично: на потемневших от времени деревянных балках висели связки засушенных перцев для украшения и каких-то трав, распространявших приятный запах, столы чистые, на полу свежая солома, а на окнах — весёленькие занавески в мелкий цветочек. Народу, правда, не очень много, всего лишь компания из четырёх мужчин за дальним столиком, да парочка одиноких путников.

Оллад вернулся к столу, широко улыбаясь, и выглядел очень довольным.

— Нам выделили три комнаты, — обрадовал он известием своих людей и сел рядом с Нерас. — И горячая вода тоже будет, я договорился.

Его слова встретили одобрительными возгласами, и Нери сначала тоже обрадовалась — она сможет помыться, это же счастье! Но… тут же пришло понимание, что одну её вряд ли оставят ночевать. Скорее всего, с ней останется Оллад. Догадка испугала, сердце девушки дёрнулось в груди. Уточнять о размещении на ночь она не рискнула. Очень вовремя служанки принесли большие подносы с горшочками с тушёным мясом, ломти хлеба, квас в кувшинах и блюда с нарезанным холодным копчёным мясом и сыром. Нери немного отвлеклась на еду, наконец-то утолив голод, и даже украдкой спрятала пару ломтей хлеба и мяса — вдруг ночью ещё захочется есть? С ней такое бывало уже. Хорошо, никто не заметил. Оллад, увидев, что она поужинала, допил квас и поднялся, молча протянув Нерас руку. Девушке пришлось встать, вернулись прежние страхи, и к лестнице шла на подрагивавших ногах. Что на уме у Эрмеда? Вдруг начнёт приставать к ней по-серьёзному?! Нери постаралась унять панику, грозившую захлестнуть с головой. Оставалась слабая надежда, что всё же Оллад не опустится до насилия, не сейчас по крайней мере.

Они поднялись на второй этаж, и пограничник остановился перед одной из дверей, распахнув её перед пленницей:

— Заходи.

Внутри оказалось чисто, из мебели — стол, два стула, зеркало с тумбочкой под ним и кровать. Нерас шагнула в комнату и не удивилась, услышав, как Оллад зашёл за ней. Этого следовало ожидать, конечно. Леди Лэйр развернулась, проследила, как пограничник приблизился к стулу, положил на него сумку и снял куртку.

— Мы будем вместе спать? — набравшись смелости, спросила Нерас, не сводя с него настороженного взгляда.

Оллад повернулся, его глаза прогулялись по ней.

— А ты думала, по-другому будет? — он пожал плечами. — Могу связать и запереть здесь одну, такой вариант подойдёт?

Тогда уж лучше терпеть Оллада рядом. Если она всю ночь проспит связанной, утром точно встать не сможет самостоятельно.

— Н-нет, — тихо ответила пленница и обхватила себя руками.

Их разговор прервался появлением работников двора, они принесли большую деревянную бадью и вёдра с горячей водой. А ещё ширму, к недоумению и тревоге Нерас. Ей что… и мыться придётся в присутствии Оллада?! Пусть даже за ширмой? Вот тут леди Лэйр не выдержала, возмущение пересилило страх перед непредсказуемым пограничником. Она сжала кулаки и мрачно покосилась на похитителя:

— Что это значит? — буркнула Нери, эмоции бурлили внутри горячим гейзером.

— Я не оставлю тебя без присмотра, пока не доедем до замка, — спокойно сообщил Оллад и растянулся на кровати, прикрыв глаза. — Иди, мойся. Я тоже хочу, и устал за сегодня, спать охота. Завтра опять рано встаём

Нерас резко выдохнула, проглотила гневные возражения, развернулась и молча зашла за ширму. На ней уже висел кусок чистой ткани для вытирания, на краю бадьи — душистое мыло. Она достала смену одежды из своей сумки, раздражение тлело раскалёнными угольками. Нервное напряжение достигло предела, и Нерас твёрдо была намерена не допустить вольностей со стороны Оллада. Да пусть только посмеет притронуться к ней! И сейчас, и в будущем! Оставить её себе хочет, какой умный! А если она не хочет оставаться с ним? Если она к мужу хочет, и вернётся, чего бы это ни стоило? Нерас разделась, то и дело косясь в сторону кровати — ей казалось, Оллад смотрит, и пусть даже ширма непрозрачная, представляет… всякое… Леди Лэйр поджала губы, покраснела и быстро залезла в бадью, пока вода не остыла. Бесстыдник, вот он кто. И Рахерд обязательно узнает, как неподобающе себя вёл его подданный.

Нерас быстро намылилась, промыла волосы, и хотя велик был соблазн полежать подольше, понежиться в горячей водичке, она не поддалась. С Оллада станется самым наглым образом заглянуть за ширму и поинтересоваться, скоро ли она. Ещё, Нери боялась, её совсем разморит, и она прямо в воде уснёт. Лучше побыстрее перебраться на удобную кровать. Закончив с водными процедурами, девушка вытерлась, отжала волосы и заплела косу. Эх, сюда бы камин и толстый ковёр перед ним, как любила Нерас в замке — после ванной сушить волосы у огня. А ещё, иногда Рахерд приходил. Ему нравилось пропускать пряди её волос сквозь пальцы, муж не раз говорил, что у неё красивые волосы. Поспешно прогнав грустные воспоминания, Нери переоделась в чистые штаны и рубашку и вышла. Всё ещё вернётся, обязательно, надо только потерпеть немного.

— Свободно, — сухо бросила она.

Вот пока этот бугай будет плескаться, Нерас как раз заберётся в кровать, свернётся калачиком и быстренько уснёт. И ей будет всё равно, что сделает дальше Оллад. Пленница надеялась, у похитителя хватит совести не лапать и не приставать к спящей, раз уж её хватило на то, чтобы уступить Нерас ванну первой. Пограничник невозмутимо кивнул, поднялся и, прихватив сумку, направился за ширму. Бросив в ту сторону опасливый взгляд, леди Лэйр сняла сапоги и забралась под одеяло. Ни при каких обстоятельствах она не снимет с себя остальное! Тихонько вздохнув, Нери смежила веки, мысли привычно уплыли в недалёкое прошлое, когда Рахерд был рядом. Ещё раз вздохнув, Нерас мягко погрузилась в сон и даже не пошевелилась, когда Оллад лёг рядом. Правда, о том, что пограничник не соизволил надеть рубашку, оставшись только в штанах, Нери узнала уже утром.

Утром же, не совсем проснувшись и находясь под впечатлением приснившегося сна, что она дома, в замке, и приехал Рахерд, Нерас не сразу поняла: горячее мужское тело, прижимавшееся к ней, и губы, осторожно исследовавшие её шею, мужу вовсе не принадлежат. Она улыбнулась, не открывая глаз, потянулась, сонно мурлыкнув, и только услышав хрипловатый шёпот совсем не Рахерда «красотка…», резко осознала, где она и кто рядом. Нери застыла, сердце подпрыгнуло к горлу вместе с волной дурноты, глаза сами распахнулись. Она уставилась перед собой невидящим взглядом, боясь сделать лишнее движение — кажется, на сей раз организм не намерен терпеть близкое присутствие рядом чужого мужчины. Да ещё и такого нахального. Однако Оллад уже понял, что она проснулась, к тихой панике Нерас. Широкая ладонь по-хозяйски накрыла её грудь, и тут девушка уже не выдержала, комок желчи подкатил к самому горлу. Леди Лэйр судорожно сглотнула, откуда-то взялись силы дёрнуться из крепких объятий и почти скатиться с кровати, рванув за ширму, где стояла и ночная ваза. Вслед ей раздался удивлённый и слегка раздражённый возглас, но Нери в данный момент было всё равно, что подумает Оллад. Остатки ужина оказались в вазе, а ей понадобилось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя, отдышаться и вытереть рот. Хотелось прополоскать рот, избавиться от неприятного привкуса, но сначала надо придумать правдоподобное объяснение, почему ей стало плохо. И надеяться, до конца путешествия такого больше не повторится. Эрмед наблюдательный, может догадаться о причине недомогания пленницы. Тогда неизвестно, что будет…

Нери одёрнула рубашку и вышла из-за ширмы, избегая смотреть на Оллада.

— Доброе утро, — чуть сиплым голосом произнесла она, достав из сумки расчёску.

— Тебе настолько неприятно моё близкое присутствие? — вместо приветствия последовал вопрос.

Девушка помолчала, чувствуя пристальный взгляд Оллада, и думая, как лучше ответить. В конце концов, решила как можно честнее, но избегая всей правды, конечно.

— У меня есть муж, и его прикосновения мне гораздо приятнее, — она постаралась сказать спокойным голосом, внутренне обмирая, как воспримет Оллад её слова. — Какие бы планы у вас ни были, — уже тише добавила Нерас.

— В твоих же интересах привыкнуть быстрее, — последовал ответ пограничника. — Потому что, как уже говорил, вряд ли ты вернёшься к Рахерду, — услышав шорох, Нери покосилась на кровать и увидела, что Оллад встал. — А сразу отпускать тебя я не собираюсь. Одевайся и спускайся вниз, завтракать.

Нери подавила порыв ответить что-нибудь грубое. Чем дальше, тем больше внимание Оллада раздражало, и девушка опасалась, что в какой-то момент не сдержится. Что тогда будет, если Нери проявит дерзость, она не знала, и особо не горела желанием узнать. Следующие четыре дня, судя по всему, будут сложными. За завтраком пограничники обсуждали приезд домой, почти не обращая внимания на Нерас, и вскоре отряд снова ехал по лесной дороге, она — вместе с Олладом. Хорошо, дождь перестал, и погода радовала солнцем.

Следующие дни слились в череду однообразных пейзажей, и радовало то, что Эрмед особо руки не распускал. Так, обнимал, когда ехали и когда спали, иногда целовал в шею. Леди Лэйр не оставалось ничего, кроме как терпеть. Пока он не переходил границы, за которой её выдержка дала бы сбой, но Нерас прекрасно понимала, что всё изменится, едва они приедут.

К вечеру четвёртого дня показалась излучина реки и замок, возвышавшийся на крутом берегу. В отдалении виднелась деревня. Отряд оживился, на лицах появились улыбки, и даже Нерас воспрянула духом: наконец-то горячая ванна и нормальная еда! Даже планы Оллада сейчас не имели значения, леди Лэйр слишком устала, чтобы отвлекаться на тревоги. Сначала отдых, а потом всё остальное. Может, ей и расскажут наконец, какая же участь ей уготована. Кроме той, что задумал Оллад, и о которой Нери старалась меньше всего думать. Во дворе отряд окружила челядь, конюхи увели лошадей, управляющий сообщил с поклоном, что комнаты для лэрдов и леди готовы, ужин тоже, ещё какие-то люди требовали внимания Оллада… Нери только обрадовалась, когда её перепоручили дородной, крепко сбитой служанке с красным лицом, которая отвела девушку в замок, в её комнаты. Уже хорошо, что её поселили отдельно, признаться, леди Лэйр опасалась, что Эрмед осуществит свою угрозу и ей придётся делить комнаты с ним…

Нерас отказалась от помощи, выпроводила женщину и с большим удовольствием разделась, погрузившись в ароматную тёплую воду, исходившую паром. Конечно, пока по её фигуре незаметно, что она ждёт ребёнка, но мало ли, вдруг есть ещё какие-то признаки, о которых она не знает. Прислонившись затылком к бортику, Нери прикрыла глаза и длинно вздохнула. Хорошо… Как ни хотелось подольше понежиться, но вода остывала, и поэтому Нери полежала всего несколько минут, а потом принялась тщательно намыливаться куском цветочного мыла. Как же приятно смыть наконец грязь путешествия, почувствовать себя чистой! Закончив с водными процедурами, леди Лэйр вышла из ванной, вытерлась и только сейчас поняла, что смены одежды у неё нет кроме той, что была с собой в путешествии. На мгновение тревога сжала горло, однако взгляд Нери упал на кровать: там лежало домашнее платье примерно её размера.

Значит, Оллад задумал всё ещё до того, как отряд приехал в замок Рахерда, иначе такую заботливость не объяснить. Но ведь он в первый раз увидел её как раз там, как он мог знать, что… супруга лорда Лэйра ему понравится?! Хотя, возможно, он присутствовал в свите, с которой Рахерд приехал на свадьбу, она же не присматривалась, кто там ехал с ними. Сейчас это уже не столь важно. Нерас скривила губы в невесёлой улыбке и подошла ближе, рассматривая наряд. Из тёмно-коричневого бархата, расшитого золотой нитью, с длинными рукавами. Застёжка спереди, ряд декоративных золотых крючков, вырез к беспокойству Нерас низкий. И кроме платья больше ничего, даже белья нет. Девушка невольно сжала края влажной простыни, в которую завернулась. Обычно в подобном виде она позволяла себе появляться только перед мужем, и домашние наряды Нерас, оставшиеся в замке, выглядели гораздо скромнее. Но всё же, это лучше, чем мокрая простыня. Ведь судя по всему, ей предстоит встретиться с хозяином замка.

Нери решительно взяла платье и переоделась, заплела косу. Ладонь уже привычным жестом скользнула по животу, губы девушки тронула улыбка. Организм на удивление в последние дни вёл себя прилично, дурнота отступила, только есть всё время хотелось, она не наедалась обычными порциями. Интересно, а ужинать Нери будет здесь или… в другом месте? Не хотелось бы в общей столовой, пока она не готова явиться перед обитателями замка неизвестно в каком статусе. И непонятно, знают ли они, кого привёз с собой Оллад и главное, зачем. Хотя, вдруг пограничник и не собирается показывать леди Лэйр никому, может, она так и останется в статусе пленницы. Дверь-то заперта сейчас, она уже попробовала подёргать ручку. Нерас прошлась по комнате, обхватив себя руками, постояла перед камином, в котором уютно потрескивали дрова, давая тепло. Есть хотелось всё сильнее, но стучать в закрытую дверь, чтобы привлечь внимание, девушка опасалась. Неизвестно, какие приказания на её счёт получила прислуга в замке. Да и вообще неизвестно, что с ней дальше будет.

Вскоре за дверью послышались шаги к облегчению Нерас, и в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, появилась та самая служанка, проводившая её сюда.

— Миледи, вас ждут на ужин, — грубоватым для женщины голосом произнесла она, одарив Нерас равнодушным взглядом.

Спросить, кто и где, гостья не решилась, молча кивнула и пошла за провожатой. Ужин наверняка с Олладом, но вряд ли он прямо сегодня оставит её ночевать у себя. Оба устали и нуждаются в отдыхе. Только бы не начал приставать серьёзно! Нери сжала губы и вздёрнула подбородок. Нет уж, хватит с неё, больше терпеть она не намерена, Оллад к ней не прикоснётся.

Через несколько поворотов служанка остановилась перед массивной деревянной дверью, обитой коваными железными полосками, открыла перед Нерас. Девушка сделала глубокий вздох и переступила порог, придержав платье. На секунду остро кольнуло осознание, что под платьем ничего нет, но леди Лэйр прогнала неуютное ощущение. Надо держать себя в руках. Она прошла в комнату, с любопытством огляделась: небольшая, уютная, с двумя узкими окнами, забранными переплётами с цветными стёклами. На стенах гобелены с нейтральными сценками, на полу мягкий ковёр, посередине — круглый стол с ужином и тяжёлым бронзовым подсвечником, два стула с высокими мягкими спинками. У стены стоял шкафчик со стеклянными дверцами. Здесь тоже горел камин, добавляя уюта обстановке. Сам Оллад в расслабленной позе сидел за столом, в рубашке, расстёгнутом жилете и штанах. Подперев подбородок ладонью, он в упор смотрел на Нерас, глаза поблёскивали в полутьме гостиной. Леди Лэйр настороженно глянула на него, потом подошла к столу, подавив желание нервно стиснуть руки.

— Доброго вечера, — спокойно произнесла она и слегка удивилась, когда Оллад поднялся и отодвинул ей стул.

Нери села. Эрмед вернулся на место, снова одарив похищенную пристальным взглядом и оставаясь по-прежнему серьёзным.

— Доброго, миледи. Приятного аппетита, — ответил он и продолжил. — Я хочу кое-что прояснить, чтобы ты не думала, будто у тебя есть шанс сбежать отсюда.

Леди Лэйр с трудом удалось не вздрогнуть, и она очень надеялась, кусок не застрянет в горле после его объяснений. Какими бы они ни были.