Глава 29 · Испытание колдовством

Лара не сводила с книги зачарованных глаз.

– Коснись её, и ты тоже получишь колдовскую силу, – донёсся до неё гипнотизирующий голос Андреаса.

– Я помню всего два заклинания, – сказала она.

«Одно из них опасно для тебя».

– Если хочешь, выучишь новые. Ты можешь пользоваться книгой наравне со мной.

Лара подняла на Андреаса недоверчивый взгляд.

– С чего ты решил одарить меня такой милостью?

– Потому что это, похоже, единственный способ убедить тебя не убегать. Я хочу, чтобы между нами всё было честно.

– Честно? Колдуны не бывают честными, а ты перестал быть честным ещё до того, как стал колдуном.

– Не язви и вытяни руку.

«Как же опостылела эта борьба! Хочу уехать и не видеть вас больше никогда – ни тебя, ни Крэха, ни книгу».

– Хватит меня искушать, – вслух пробормотала Лара. – Не буду я к ней прикасаться.

Она отступила, хотя это стоило ей немалых усилий.

– Чего это? – Андреас выглядел удивлённым и, кажется, не притворялся. – Опасаешься, что у тебя снова появится соблазн превратить меня в кота?

– Я не такая сволочь, как ты. Я бы не стала превращать тебя в кота, зная, что от рождения ты человек. Не зубоскаль, это вовсе не говорит о том, что я тебя простила. Даже когда ты пришёл в тюрьму и обратил меня в кошку, моей первой мыслью было тебя покусать.

– А второй?

– Второй – что ты хочешь меня убить.

– Зачем мне тебя убивать? – недоумевал Андреас.

«Снова эти невинные глаза, словно он не чёрный колдун, а безгрешный чёрный кот», – недовольно подумала Лара.

– Затем, что тебе через три недели жертву приносить, – напомнила она.

– О, я и забыл. – Андреас завернул книгу в тряпицу и положил на комод. – И лишь поэтому ты убегала?

– Смеёшься? Да у меня без малого сотня причин от тебя убегать.

– Ты меня боишься? – Колдун подошёл ближе.

– Вот ещё. Слишком много чести – тебя бояться, – усмехнулась Лара и вдруг услышала гневный голос:

– Кто это сделал?! – Помрачневший Андреас поднял руку, чтобы коснуться её шеи.

Она отпрянула в сторону.

– Не трогай меня.

– Я спрашиваю, кто это был? У тебя на шее красные следы! Кто тебя душил?

– Успокойся.

– Его имя!

– Граф фон Херхель, – будто сплюнула Лара. – Если не считать того, что я ошиблась на семь букв.

– Филипп фон Айхельштарк? – едва сдерживаясь, уточнил колдун.

– Знаешь, это неприлично – иметь такую память…

– Он пытался тебя убить?

– Он приходил ко мне в камеру. Незадолго до тебя.

Лицо Андреаса переменилось так разительно, что Ларе на миг почудилось, будто перед ней стоит другой человек.

– Чего от тебя хотел этот мерзавец?

– Ты не поверишь.

– Он хотел…

– Он хотел, чтобы я помогла ему вызвать Библиотекаря, – торопливо сказала Лара. – Племянничек епископа надумал стать колдуном. Узнав, что толку от меня немного, он страшно разозлился.

Колдун шагнул к двери.

– Насколько мне известно, мышонок живёт в замке на озере. Пора нанести ему недружеский визит.

– Не надо! – Лара преградила Андреасу путь. – Не стоит ему мстить, я завтра всё равно уеду.

– Куда?

– В столицу, к родителям. А весь этот ужас я хочу забыть…

– Зато я забыть не смогу.

– Иди спать!

– Ты приглашаешь? – воодушевился Андреас.

– Не ходи к нему, ты подвергнешь себя опасности.

– Я не буду убивать его голыми руками, всего лишь поколдую…

– Это и опасно, свои способности надо скрывать!

– После инквизиторов в тебе заговорила бабка? – снисходительно улыбнулся колдун.

Лара помотала головой, чувствуя, как стыд и честность ведут в её душе неравную борьбу.

– Филипп выспрашивал у меня, кто может ему помочь, – призналась она. – Мне пришлось рассказать про тебя.

– И что же ты сказала?

– Что через три недели к тебе придёт Библиотекарь. А ещё что твоя деревня стоит в часе ходьбы от Цайзихвальда.

Андреас откинул голову и засмеялся.

– Эх ты… Не в часе ходьбы, а в двух.

– Ты уверен?

– Я проверял.

Вслед за облегчением Лара ощутила смертельную усталость.

– Я бы сама с удовольствием прихлопнула этого дворянчика. И епископа. И общественного обвинителя. Но нельзя! Если хочу жить дальше – нельзя. И тебе не позволю.

– Хорошо, я останусь, – быстро сдался Андреас, снимая накидку.

Лара с досадой посмотрела на двуспальную кровать.

– Как я понимаю, на пол ты не ляжешь?

– Котом не ложился, а человеком и подавно не лягу.

«Вот невезение! Теперь придётся спать одетой». – Она снова начала зашнуровывать корсаж.

– Значит так. – Лара прокашлялась. – Свечу не тушить, не раздеваться и на оплеухи не напрашиваться. Всё ясно?

Колдун одарил её хитрющей улыбкой.

– Да мы с тобой шесть лет…

– Не слышу ответа.

– Ясно.

Не глядя на Андреаса, Лара легла поверх одеяла, накрытого простынёй.

– Даже если мы вынуждены спать на одной кровати, я всё равно не желаю тебя видеть. – Она повернулась набок так, чтобы перед глазами стояло окно.

За спиной послышалась короткая возня. Когда на пол упали сброшенные ботфорты, кровать скрипнула и отяжелела – Андреас лёг на свою половину.

Хотя была глубокая ночь, Лара понимала, что уснуть сию же минуту не сможет, и гнетущее молчание делало это состояние несвоевременной бодрости ещё невыносимее. Наконец она спросила:

– Что вы делали с Библиотекарем, когда я ушла?

– Ты хотела сказать «сбежала»»? Ничего особенного. Пили до утра коньяк.

Лара обернулась через плечо, чтобы хмуро посмотреть на Андреаса.

– С дьяволом? Коньяк?

Тот округлил глаза и очень натурально изобразил потрясение:

– Так это был дьявол?!

– Не смешно! – Лара отвернулась, зажимая рот, чтобы не смеяться.

Андреас будто невзначай прижался щекой к её плечу.

– Я ему сказал, что в следующем издании книги надо непременно напечатать заклинание для табака. А то что это такое? Каждый раз приходится ездить в город за табаком.

– Надо было ещё про уборку сказать, – отметила Лара.

– Про уборку сама ему скажешь.

Она опять свела брови, но больше не оборачивалась.

– Я не собираюсь встречаться с Библиотекарем.

– Он спрашивать не будет, сам к нам явится.

– К «нам»?

– Ты думаешь, я тебя отпущу? – Колдун положил ладонь ей на талию, за что получил шлепок по руке.

– Завтра с утра я еду в Дрезден и брать тебя в попутчики не намерена, – отрезала Лара.

– Вот завтра с утра и обсудим.

Она не ответила. Мысли то и дело возвращались к ночи, когда Андреас стал обладателем колдовской книги.

– Что ты скажешь Библиотекарю? Ты в самом деле готов продать свою душу?

– У меня ещё три недели на раздумья, – зевнул тот. – Я пока не решил.

«О чём тут думать? Что решать? – внутренне негодовала Лара. – Если ты подпишешь договор, тебе придётся приносить в жертву людей. Как я могу находиться рядом с убийцей?»

Она вспомнила про коз.

– Что случилось со Снежком и Козеттой?

– Они пожелали стать людьми. Наутро после ухода Библиотекаря я пошёл искать тебя и Адскую Тьму. Вернувшись ни с чем, я собрал вещи, потом превратил двух мышат в коней, наколдовал подарки и отправился в родную деревню. Козетта с сыном поехали со мной.

«Вот почему сталеглазый никого не застал», – поняла Лара.

– И как ты представил Снежка и Козетту?

– Как погорельцев, которым некуда пойти. Я наколдовал им дом на краю деревни. Оказалось, что Козетте больше нравится копаться в огороде, чем давать молоко.

– Твоя семья тебя узнала? – с замирающим сердцем спросила Лара, словно речь шла о её собственной семье.

– Конечно, узнала. Они были счастливы. – Голос Андреаса потеплел. – Все говорили, что я утонул, но родители не верили, потому что я отлично плавал. Мать только и твердила: «Я ни минуты не сомневалась, что ты жив».

– Надеюсь, ты не говорил про бабушку? Иначе опять пойдут слухи, и на скамье подсудимых можешь оказаться ты.

– Я всегда выглядел старше своих лет, поэтому родители не удивились, когда я сказал, что меня похитили вербовщики и отвезли в Росток. Там я сумел сбежать, но добраться до дома не было возможности, и я поступил на корабль юнгой. Пришлось соврать, что я шесть лет провёл в морях. Надо же было как-то объяснить, отчего я вдруг стал так богат. Отец с матерью – бедные крестьяне, за время войны солдаты пять раз уводили у них весь скот. Мои подарки поразили их ещё больше, чем моё возвращение.

«Я едва не отняла у этих людей сына», – с ужасом осознала Лара и прикрыла глаза.

– Я хотела тебя стереть, – сорвалось с её губ.

– Откуда?

– Отовсюду. В том числе и из своей головы. В книге есть такое заклинание…

– Я знаю. – Андреас помолчал. – Ты до сих пор хочешь меня стереть?

– Какое-то время я хотела стереть из памяти твоё предательство, но вскоре поняла: нет ничего плохого в том, чтобы помнить, на что ты способен. Я не должна этого забывать. К чему иллюзии? Без них намного легче.

– Ты больше не сможешь мне доверять?

– Не знаю. Пока ты сильнее меня, я не имею права тебе доверять.

Когда Андреас заговорил, теплота в его голосе исчезла:

– Пока ты была сильнее меня, я тоже не имел права тебе доверять, ибо ты в любую минуту могла поставить меня в зависимое положение.

– Я спокойно превращала тебя в кота, потому что не знала, что ты человек! – возразила Лара. – А когда мы оба могли колдовать, мы были уязвимы друг перед другом. Как перестать бояться за свою шкуру? Напасть первым, как тот волк… Мне не нравилось превращать тебя в животное, чтобы защититься, но устранить причину страха проще, чем довериться. Как ты можешь просить о доверии, если знаешь, что такое жить в ожидании ножа в спину?

«Только став кошками, мы были на равных и не боялись друг друга, – подумала Лара, но не сказала этого вслух. – Колдовская сила – это проклятие».

– Именно благодаря тебе я узнал, каково это, когда любимая женщина приставляет нож к твоей спине.

– Потому что ты…

– Подожди, – оборвал Андреас. – Когда ты впервые обратила меня в человека, ты вернула меня к жизни. Всё, что я видел тысячу раз, я наконец мог трогать человеческой рукой. И я боялся, как бы эта рука не стала вновь когтистой лапой… Ты оправдала мои опасения.

– Тебе следовало сразу сказать мне правду.

– Я пожертвовал правдой, чтобы не упустить возможность тебя поцеловать.

– Ты жалеешь об этой жертве?

– Нет, – не задумываясь, ответил Андреас.

Лара вспомнила ночь, с которой началось её добровольное грехопадение.

– Честно говоря, тот юноша нравился мне больше, чем ты.

– Тебе не нравится, что я теперь колдун?

– Мне не нравится, что ты готов продать душу ради способности колдовать, – твёрдо сказала Лара. – Не нравится, что тебя не пугает мысль об убийстве людей. А впрочем, какая разница, что мне нравится или нет? Всё равно я завтра уеду.

– Я поеду с тобой. И это не вопрос.

– Андреас, я хочу учиться…

– Ты боишься, что я помешаю твоей мечте?

Она повернулась на другой бок, чтобы видеть его глаза.

– Я боюсь, что однажды тебе не понравится, что моя мечта не связана с тобой.

В зелёных глазах мелькнула тоска, но Лара видела: он сомневается.

– Я не отпущу тебя одну.

– А я не изменюсь так быстро и притворяться не собираюсь. Чтобы вновь тебе доверять, мне понадобится много времени.

Колдун заправил прядь её волос за ухо.

– Ты знаешь, что я тебя люблю. Значит, можешь мне доверять.

«Как будто для доверия достаточно одной любви!»

Лара покачала головой, насколько это было возможно, лёжа на подушке. Тогда Андреас добавил:

– И ты меня любишь.

– Кто сказал? – возмутилась она.

– Крэх.

– Крэх – старый предатель… То есть обманщик. Как можно верить его словам?

– Он не буквально сказал, что ты меня любишь. Он сказал, что ты не сжигала книгу, чтобы не лишать меня возможности быть человеком, а дальше я уже сам догадался. – Андреас улыбнулся с такой самоуверенностью, что Лара не сдержалась:

– А может, я просто жалостливая?

Теперь головой качал Андреас.

– Ты легко могла меня убить, но вместо этого взяла в плен.

– Убить тебя я не сумела, каюсь. Зато я собиралась тебя стереть.

– И это главное доказательство твоей любви.

Пока Лара осмысливала логику его слов, Андреас её обнял.

– Я не… – Она поздно поняла, что колдун слишком близко. Но ещё ближе – его губы и колдовские глаза.

Горячая рука коснулась её волос и легла на затылок. И губы Лары снова опалило жаром едва смиряемого огня.

«Огонь сначала греет, а потом сжигает», – прорезалось сквозь туман.

Андреас прижал её к себе. Голова пылала и думать отказывалась, передавая бразды правления слабеющему от ласки телу. В последний раз Лара испытывала такой же водоворот чувств, когда…

«Когда он решил завладеть моей книгой».

И вот уже руки, что обвивали шею Андреаса, уткнулись ему в грудь, и Лара отстранилась.

– Я не разрешала тебе себя трогать.

– Так разреши, – раздалось тихо, но настойчиво, с едва уловимой иронией.

Лара помолчала и решительно повернулась на другой бок.

– Доброй ночи, Андреас.

– Лара…

– Доброй ночи!

«Если у меня и была к тебе любовь, то ты её давно растоптал, – подумала она, в очередной раз зашнуровывая многострадальный корсаж. – Я любила смешного чёрного кота. Он был преданным, добрым, от него не исходила опасность, он не заставлял меня краснеть и не обжигал своей похотью. Где он теперь, тот славный кот? Почему вместо него я получила тебя?»

Она закрыла глаза. Уже засыпая, Лара почувствовала, как Андреас отодвигает её волосы и целует в висок. Прежде чем провалиться в сон, она успела поднять указательный палец и пробормотать:

– Только посмей применить на мне свою чёрную магию, наглый котяра…

Когда Лара открыла тяжёлые веки, на кровати она лежала одна, а в ногах сидел большой чёрный ворон.

– Крэх? – изумлённо воскликнула она. – Ты снова ворон?

– Не снова, по-прежнему, – каркнул тот. – Уже сорок лет и три месяца.

– Постой… – Она подскочила. – Почему я понимаю твою речь? Ты ведь должен говорить на зверином языке.

– Это ты говоришь на зверином языке. Ты же кошка.

Лара, дрожа от страха, поднесла к глазам руку. Та оказалась белой лапой.

«Когда? Когда Андреас успел меня превратить?» – звенело в голове от отчаяния.

– Ну сколько можно?! Я не кошка!

Крэх уставился на неё полными сочувствия чёрными глазами и покачал головой.

– Ты кошка, Лара. Кошка, которой приснилось, что она человек. Вспомни. У тебя дырявая память, но забывать такое – непростительно. Ты живёшь в каменном особняке на опушке Цайзихвальда, у тебя молодой состоятельный хозяин по имени Андреас Ботманн, и ты так крепко его полюбила, что решила стать человеком. Для этого ты обратилась ко мне. Но я больше не колдун, Лара. Сырная Ведьма сожгла мою книгу в жертвенной бездне. Извини, я не в силах тебе помочь.

Ей стало трудно дышать.

– Крэх, ты несёшь невразумительную чушь!

– Бедное дитя. Пастушка, ведьма, графиня… Фантазии перемешались в твоей голове так плотно, что ты и сама не ведаешь, как отделить их друг от друга.

Лара замотала головой, чуть не прикусив клыками язык.

«Не может быть! Я кошка? А суд, а бабушка? И это всё приснилось?!»

– Кто же тогда меня судил? Меня поймал епископ, я сидела в тюрьме…

– Ты сама себя судила, – терпеливо объяснил Крэх. – Твой разум – это твоя собственная тюрьма.

– Ложь, я почти двадцать лет была человеком!

– Ты не человек, тебе всё приснилось.

– Нет!

– Тебе всё приснилось, – вторил Крэху до жути знакомый голос. – Но если ты так сильно желаешь быть человеком, тебе придётся отыскать другого колдуна.

Лара повернула голову. На комоде сидел чёрный кот, но стоило на него взглянуть, как перед глазами вставал образ Андреаса-человека, а из горла рвался крик:

– Ещё раз вздумаешь меня перевоспитывать, я тебя покусаю!

– Как будто я тебе позволю, – насмешливо ответил кот, дёрнув хвостом.

– Если не позволишь, я уйду!

– Да кто тебя пустит? – Это была уже Гретхен, возникшая из ниоткуда с двумя горшками в руках. – Мир ещё не подписан, столько солдат повсюду бродит – своих, французов, шведов… Эка невидаль – девица, путешествующая в одиночку, тем более ночью!

Лара вновь посмотрела на старого ворона.

– Крэх, достань мне мужскую одежду.

– Зачем тебе одежда? Ты ведь кошка.

– Тогда преврати меня обратно в человека! – теряла терпение Лара.

– Я же сказал, я больше не могу колдовать. Ведьма всё у меня отняла – колдовскую силу, достоинство, любовь родных детей…

– Сам виноват, – безжалостно сказала она. – Нечего было, имея жену, морочить голову другой женщине!

Словно не слыша её упрёков, Крэх мечтательно уставился в потолок.

– Эх, если бы только я был колдуном…

– То что?

И вот Крэх уже не ворон, а человек, и глаза у него – человечьи, карие, жаркие. И голос совсем не стариковский, а полный страсти и жизнелюбия, и этот голос пылко шепчет ей в ухо:

– Я бы вернул себе молодость… и стал пиратом.

Лара с трудом разлепила веки. Солнце ещё не взошло, но ночь отступила. Она выпростала из-под подушки онемевшую руку и поднесла к глазам.

«О господи, – с облегчением подумала Лара. – Столько страху за последние дни натерпелась, что этот страх уже и в сон пролез».

Она медленно села на кровати, посмотрела на тёмную фигуру спящего колдуна, потянулась, огляделась и…

– Андреас, вставай! – Лара трясла его за плечи, как яблоню.

Тот отмахнулся. Что-то промычал.

– Вставай, тебе говорят!

Колдун с неохотой открыл свои пустынно-болотные глаза, в которых ещё плескался сон.

– Лара?

– Поднимайся, книга пропала!

– Что?

– Ты её вчера на комод положил?

– Угу, – прикрыв на мгновение глаза, кивнул Андреас.

– И не перекладывал?

– Нет.

Ни слова не говоря, Лара выскочила за дверь и пробежалась по другим комнатам. Повсюду сном сытых младенцев спали люди. Крэха нигде не было.

Она бегом вернулась к Андреасу – тот всё так же лежал на кровати, но не спал.

– Это он, старый предатель. Крэх украл у нас книгу!

– У «нас»? – Колдун пристально поглядел на Лару.

– У тебя, – быстро поправилась она. – Крэх украл твою книгу!

– Ну и слава богу.

– Чт… Что?

Андреас сел и взъерошил и без того лохматые волосы.

– Старику она нужнее. Другого смысла в его жизни не осталось. Я не удивлюсь, если он и спасать тебя взялся лишь ради того, чтобы встретиться со мной и украсть книгу. Это же Крэх. Даже странно, что его звериная суть – ворон, а не лис.

Ларе вспомнился сон.

– В книге есть заклинание, чтобы вернуть молодость?

– Заклинания нет, но есть рецепт снадобья.

– Ты небось уже всю книгу выучил, да? – не удержалась она.

– Почему всю? Только половину. – Андреас осмотрелся. – Проверим, смогу ли я колдовать. – Он вытянул руку в сторону комода. – Ши-ги-шин-вша-рце-пип-та.

Ничего не изменилось.

– Книга даёт колдовскую силу только, если находится в той же местности, что и колдующий, – сказал Андреас. – Стало быть, Крэх уже далеко.

– Он поехал в порт, чтобы стать пиратом, – не сомневалась Лара.

– Откуда ты знаешь?

– Мечта юности – он сам на суде говорил.

Андреас опустил глаза и усмехнулся, но не её словам, а как будто собственным мыслям.

– Во что ты пытался превратить комод?

– В новую трубку. – Он не спеша встал с кровати и вышел в зал. – Гм, где же мой табак?

– Как можно думать сейчас о табаке?! – кричала Лара, следуя за Андреасом. – Разве ты не отправишься за Крэхом в погоню?

– Зачем? Деньги у меня есть. Коньяка хватает. Тебя я спас. Чего ещё надо?

– А книга?

– Да и чёрт с ней.

– Вот именно, что чёрт придёт за ней через три недели! Что тогда ты станешь делать?

Андреас с невозмутимым видом сел за разгромленный стол и принялся завтракать вчерашними яствами.

– Я всё равно хотел от неё отказаться. Теперь я свободен. А Библиотекарь пусть сам решает, как с Крэхом поступать.

Лару так обескураживало его спокойствие, что едва не бесило.

– А если дьявол пожелает взять с тебя плату за пользование книгой?

– Ты-то чего горячишься? – заулыбался Андреас. – За меня страшно?

«Довольный, как кот, объевшийся сливок».

– А тебе не страшно? Вдруг он тебя убьёт?

– Боюсь, ты плохо знаешь дьявола, – ответил бывший кот.

– Куда уж мне? Я же с ним коньяк не распивала.

– А я распивал. И почти убеждён, что он будет доволен.

Лара бросила на него недоверчивый взгляд, и Андреас добавил:

– Он в людях и так сверх меры разочарован. Представляешь, как приятно ему хотя бы изредка встретить того, кто не боится обмануть его наихудшие ожидания?

Пока Лара обдумывала его слова, Андреас покончил с завтраком и положил на стол четыре рейхсталера.

– Это хозяину за погром.

– На твоём месте я бы деньгами не разбрасывалась.

– Если бы вчера ты не разбрасывалась стульями, сегодня мне бы не пришлось разбрасываться деньгами. Не забывай, я уже не колдун.

«И правда, – с облегчением осознала Лара. – Наконец-то ни один из нас больше не способен колдовать!»

– Бог мой! Она что, ещё цела?

– Кто? – с крыльца отозвался Андреас.

Лара указала на карету, что стояла посреди двора и слепила глаза своей золотой инкрустацией.

– Твоя проклятая телега всей деревне запомнилась – ещё бы, такая безвкусица. Заметь, даже Крэх не стал её красть, и правильно сделал. Очень разумно с его стороны.

На её плечо легла рука в чёрной перчатке.

– В следующий раз, покупая карету, я позову тебя в советчики, – пригрозил Андреас, щурясь из-за солнца.

Лара фыркнула и отошла. А потом увидела, что к крыше кареты привязано что-то громоздкое, и пригляделась.

– Это… это что?

– Шкаф. Ты же просила.

– Когда ты успел стащить у епископа шкаф?!

– Пока ты спала. – Андреас ответил широкой, но весьма недоброй улыбкой.

«Воображаю, что обо мне подумают. Мало того, что из тюрьмы сбежала, ещё и шкаф прихватила…»

Лара торопливо распахнула дверцу.

– Мы должны немедленно покинуть город!

– Чего это? – беззаботным голосом спросил Андреас. – Времени до твоей казни ещё предостаточно – целых пятьдесят минут.

– Когда епископ хватится своего шкафа, он бросится меня искать!

– Он и так бросится тебя искать, не сомневайся.

– Да, но мебель мне уже не простят!

– Как знаешь, – сдался Андреас.

Лара встала на запятки, чтобы проверить, хорошо ли закреплён епископский шкаф, и спрыгнула на землю.

– Скорее в Дрезден! Поехали. Я сяду внутрь, ты – на козлы. Постой, а где Тьма? О боже! Ты впряг мою красавицу в свою уродину?

– Крэх угнал одну лошадь из упряжки. Что мне ещё оставалось?

– Тогда я поеду на козлах вместе с тобой.

– Тебя же ищут, забыла?

Вместо ответа Лара стянула с ошеломлённого Андреаса чёрную накидку и надела на себя.

– Что за лицо? Беру с тебя пример. Наброшу капюшон, меня и не заметят. – Она быстро влезла на козлы. – Ну где ты, ну?

Андреас сел рядом и устремил на неё лукавый взгляд.

– Я очень рад, что познакомлюсь с твоей семьёй.

– Мою семью ещё отыскать надо.

– Мы непременно её найдём. Обойдём все мебельные лавки.

– Эй! Ты что, кнутом их понукать собрался?

– А чем?

– Ну кто ж так делает? С лошадьми ведь договориться можно. Тебе ли не знать, кот-колдун? Послушай, Адская Тьма, скажи другим лошадям, чтобы везли нас прочь из Кемница да побыстрей, хорошо?

Вороная кобыла ответила весёлым ржанием, и Лара почувствовала, как ей передаётся это веселье.

– Видал? – Она с гордой улыбкой повернулась к Андреасу. – Теперь ты понял, как надо?

– Ага, я понял, что ты будешь кучером, а я посплю. – Он откинулся назад, надвигая шляпу на лицо.

– И правда, бывших котов не бывает, – рассмеялась Лара и, взяв для виду поводья, закричала: – Адская Тьма, ГОНИ-И-И!