Глава 11 · Приём приёмной внучки

Верёвку дёрнули назад уже после того, как она коснулась наточенного лезвия топора – это Лару и спасло. Ещё в полёте Лара услышала победный треск, и натяжение удавки на её шее исчезло.

«Получилось!»

За спиной ревели голоса:

– Стой, тварь!

– Остановись!

Едва приземлившись, Лара помчалась к Новому рынку. Следом волочился обрубок верёвки. Судя по воплям, Хансен и ещё один охранник погнались за Ларой пешком, а остальные поехали в карете.

Несмотря на утренний час, рыночная площадь была наводнена горожанами. Ноги, копыта, колёса… Только успевай уворачиваться! Резкие малоприятные запахи ударяли в нос, крики торговцев и покупателей били по ушам…

Кто-то наступил на верёвку – Лара зашипела от испуга. Снимать ошейник было некогда, и ей пришлось нести конец верёвки в зубах.

– Держите кошку! Пять талеров за кошку!

«Ну конечно! Здесь слишком много народу, чтобы колдовать!»

В тот же миг Лара нырнула под прилавок с заморскими тканями. Какой-то мужчина, откинув красное полотнище, потянул к ней руку с грязными ногтями. Отшатнувшись, Лара проскочила между сапогами торговца. Тот уже нагнулся и схватил её за бока, но она так отчаянно извивалась всем телом, так неистово царапалась и рычала, словно одержимая, что смельчаку не осталось ничего иного, как, ругаясь, бросить её на землю.

Лара ринулась в гущу толпы.

– Держите кошку! – опять взбудоражил людей крик Хансена, почти мгновенно утопая в звоне церковного колокола.

Если раньше колокольный звон раздражал, то теперь он вселял в душу Лары неподдельную благодарность.

Увидев, как от пахучего рыбного ряда отъезжает телега с бочонками, она сообразила, что эта телега наверняка курсирует между площадью и портом, где торговля запрещена, и побежала за ней. Грубыми окриками прокладывая себе дорогу через людской поток, извозчик пока ехал медленно, поэтому Лара успела запрыгнуть в телегу и спрятаться в одном из пустых бочонков.

«Хоть бы они не увидели, как я сюда залезла!» – заклинала она, глядя в синее безоблачное небо над головой.

Не меньше десяти минут Лара сидела в бочонке, готовая обороняться. Лишь когда телега ускорилась и над Ларой пролетел кирпичный свод крепостных ворот, она позволила себе расслабиться – они выехали из города, и канцлер их не остановил!

«Я сбежала! Я смогла!»

Бочонки стукались друг о друга, колёса душераздирающе скрипели, телега подскакивала на ухабах, однако в маленькое кошачье сердце понемногу возвращался покой.

Прежде Лара относилась к рыбе вполне благосклонно. За час езды в рыбной повозке, даже пустой, её мнение переменилось навсегда. Она не понимала, как запах, напоминающий о морской свежести, был в то же время таким гадким и прилипчивым.

Снять удавку Лара не сумела – в бочке было слишком тесно. Она задумалась, в какой момент ей лучше сойти, когда снаружи зашумел прибой.

Телега начала замедляться. Лара встала на задние лапы, чтобы проверить обстановку. Увидев море и причал, она осторожно выскочила. Осторожность была напрасной – выскакивая, Лара перевернула свой бочонок, тот задел остальные… Пока она спрыгивала с телеги, несколько бочонков кинулись её сопровождать, а извозчик орал ей вдогонку проклятие:

– Вот ведь шельма! Чтоб ты издохла!

Лара побежала к берегу. У причала стояло не меньше пятнадцати кораблей.

Мозг пронзила лихорадочная мысль: «Если Крэха здесь нет, я не знаю, что делать! Канцлер уже, верно, догадался, где меня ловить, и нагрянет в любой момент. Придётся искать спасения в рыбацких домишках или на таможне…»

Она неслась по причалу, не обращая внимания на расступавшихся моряков. Огромные буквы разбегались перед глазами. Каждое название Лара читала со страхом и отчаянием.

«Не то, не то…»

Она так привыкла к чужим названиям, что не сразу остановилась, прочитав на левом борту одного из кораблей: «Изольда».

– Нашла! – не сдерживая радости, замурлыкала Лара.

Судно выделялось на фоне соседей не только роскошной обшивкой и более длинными мачтами, но и сосновым запахом. Лара быстро поднялась на корабль по сходням, по которым матросы носили бочки с провизией. Стараясь не попадаться им ни на глаза, ни под ноги, она достигла кормы.

Прячась за штурвалом от очередного матроса, Лара услышала, как он воскликнул:

– Доброе утро, капитан!

– Утро в самом деле доброе, – весело ответил знакомый голос.

Лара вылезла из своего укрытия. По палубе вышагивал видный безусый брюнет лет двадцати семи в бледно-жёлтом камзоле с тростью в руке. Белизну его кружевного воротника оспаривала белоснежная шляпа со страусовыми перьями, под которой блестели карие глаза. Блестели страстностью и жаждой жизни.

«Теперь понятно, почему бабушка влюбилась», – отметила про себя Лара и позвала:

– Крэ-эх!

Плечи молодого капитана дрогнули, как от удара плетью. Он обвёл глазами палубу, и взгляд упал на белую кошку, чьё мяуканье потревожило его утреннюю прогулку.

– Крэх, это я! – завопила Лара.

– Ты! – нервно вскричал молодой человек. – Только тебя недоставало, разрази меня гром… Ты откуда взялась? Как ты меня отыскала?!

– Капитан, – озабоченно вмешался проходивший мимо матрос, – вы беседуете с кошкой.

Тот замотал головой, отчего перья на шляпе пришли в беспорядок, и выбросил руку вперёд:

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-ях!

Боль почти не опалила. Радость от обретения тела и от встречи с бывшим старым другом затмевала все неизбежные страдания. Но чем слабее делалась боль из-за превращения в человека, тем меньше оставалось воздуха…

Лара вцепилась в верёвку, что пережимала ей шею, и, задыхаясь, открыла рот. Чьи-то пальцы забегали по её затылку, удавка спала, и Лара жадно вдохнула.

– Крэх! – уже человеческим голосом прохрипела она.

Помолодевший Крэх вышел из-за её спины с верёвкой в руке.

– Кто надел на тебя поводок? Неужто Андреас?

– Канцлер!

– Кто? – Карие глаза округлились, став ещё больше.

– Плешивый канцлер, который доказал мою вину. Он тоже колдун!

– Что?!

– Я всё расскажу, но потом. Боже… – выдохнула Лара, заткнув за пояс едва не убившую её верёвку, и рассмеялась от счастья. – Как я рада тебя видеть, Крэх! Наконец-то я тебя нашла!

– За каким же чёртом ты меня искала? – погрустнел тот.

Она стиснула его руку в ладонях.

– Помоги мне спасти Андреаса! До прихода Библиотекаря осталось всего девять дней!

Бывший ворон выдернул пальцы из её рук и шагнул назад.

– Почему я должен тебе помогать?

Лара на мгновение опешила, не понимая, почему он стал таким неотзывчивым.

– Но… это ведь случилось по твоей вине. Если бы ты не украл книгу, Андреас бы смог использовать немое заклинание, и его бы вряд ли похитил Филипп…

– Граф фон Айхельштарк похитил Андреаса?! – поразился Крэх.

– Даже ты запомнил его титул…

– Для чего? Зачем графу наш Андреас?

– Он приходил в мою темницу перед тем, как Андреас меня освободил. Хотел узнать, как вызвать Библиотекаря, чтобы стать колдуном. Пытался меня душить… – Лара положила руку на горло и с ужасом нащупала след от удавки. – Пришлось сказать, что Библиотекарь скоро сам навестит Андреаса. Когда мы сбежали, Филипп поехал за нами и напал прямо в дрезденской гостинице…

– И всё-таки – как ты меня отыскала? – оборвал Крэх.

– Это слишком долгий, трудный и праздный разговор, который мы отложим на потом, – настаивала Лара.

– А ты сумей сократить! По правде говоря, это единственное, что меня беспокоит.

Она недовольно скривила губы и задумалась.

– Адская Тьма узнала лошадь, которую ты украл у Андреаса…

Бывший ворон вздёрнул брови.

– Но в итоге я нашла тебя по названию судна.

На гладком лице Крэха отразилась не то досада, не то сожаление.

– Если бы я знал, что ты меня искала, я бы никогда не назвал свой корабль «Изольда», – сказал он почему-то с укором.

– Ты ещё можешь его переименовать, – пожала плечами Лара. – Прошу тебя, Крэх, поедем в Росток. Мне надо забрать из таверны Адскую Тьму!

Тот нетерпеливо перекинул трость с позолоченным набалдашником из одной руки в другую.

– А как ты догадалась приехать в Мекленбург?

– Во-первых, ты говорил про герцогство на суде. А во-вторых… мне приснился сон.

Крэх посмотрел на неё с новой опаской.

– Пойдём в каюту. – Он взял Лару за руку и увлёк за собой.

– У тебя очень красивый корабль, – сказала она, оглядываясь по сторонам.

– Это голландский флейт.

– Он ведь прежде назывался «Бесстрашный»? Во сколько мешков золы он тебе обошёлся?

Смятенный взгляд, который бросил на неё Крэх, вызвал у Лары странное чувство – будто он еле сдерживался, чтобы не швырнуть её за борт.

«Да нет, ерунда», – мысленно решила она.

Два матроса, которые шли им навстречу, тащили пустую сеть.

– Доброе утро, капитан!

– Уже недоброе, – печально ответил тот.

– Я думала, ты мечтал стать пиратом, – зашептала Лара. – Так удивилась, когда таможенник сказал, что у тебя рыболовное судно.

– Рыболовное? Да… Я иногда разрешаю матросам порыбачить.

– А они знают, что ты колдун?

– Конечно.

– И какими заклятиями ты заставляешь их молчать как могила?

– Никакими! – оживился Крэх. – Я просто им щедро плачу. В основном, я набрал команду из бывших матросов с военных кораблей. Хотя, возможно, кто-то из них занимался пиратством.

– Ты нанял пиратов? – похолодела Лара, взглянув на команду «Изольды» другими глазами.

– Не все пираты начинают свой путь с разбоя. Иные тратят годы на службу отечеству.

Крэх привёл Лару в залитую солнцем каюту. По её стенам были развешаны карты. Массивный дубовый стол украшал глобус на деревянной подставке. В углу темнел секретер с откидной крышкой для письма.

«За сколько же дней он добрался до Ростока, если успел так разительно изменить свою жизнь?» – задумалась Лара.

Крэх нервозно отбросил в кресло трость и сложил руки на груди.

– То, каким образом ты меня нашла, сейчас не дело первой важности.

– Согласна, – кивнула Лара.

– Гораздо важнее – что тебе от меня надо?

Она уставилась на рубиновый перстень на его мизинце и с пугающей ясностью осознала то, что не хотела замечать: почти ничего в этом франте и судовладельце не напоминало ей прежнего Крэха Мецгера. Крэха больше нет. Вместе с молодостью и благополучием появилось что-то непривычное. Или это было в старом хитреце всегда?

«Он больше не пытается хитрить. Ему нет нужды», – подумала Лара, а вслух произнесла:

– Филипп пообещал дождаться Библиотекаря, а после сдать Андреаса епископу как колдуна.

– Я спросил не о том.

– Ты не расслышал? Андреаса казнят!

– При чём здесь я?

– Это и твоя вина! – возмутилась Лара.

– Ты приехала мне мстить?

Его логика была настолько непереносимой, что хотелось кричать.

– Я приехала просить о помощи! У меня нет времени на месть!

– Книгу не верну! – тоже криком отозвался Крэх.

– Я уже поняла! Господи, да мне и в голову не приходило лишать тебя магии… – Лара, уставшая от споров за эти три дня, перевела дух. – Тебе всего-то нужно вернуться со мной в Кемниц. Тогда книга окажется в одной местности с Андреасом и вновь позволит ему колдовать.

– Я не могу тратить на это время, – отрезал Крэх, став таким похожим на канцлера, что Лара содрогнулась.

Она вспомнила методы сталеглазого и вздохнула.

«Не хочешь по-хорошему, будет как обычно».

– Ну да, у тебя ведь тоже осталось всего девять дней, – процедила Лара, поправляя шляпу.

– Мне есть что предложить Библиотекарю, чтобы он назначил меня новым владельцем книги, – уверенно сказал Крэх.

– Но это книга Андреаса.

– Андреас всё равно не собирался быть колдуном.

– А если собирался? – солгала Лара.

Крэх с сомнением прищурился.

– Нет. Он хотел попользоваться книгой, отказаться от неё и жениться.

– На ком? – невольно вырвалось у Лары.

Бывший ворон с насмешкой развёл руками.

– Кто его знает.

– Что, если за время плена Андреас передумал отказываться от книги? – не отступала Лара. – Если я не помогу ему спастись до прихода Библиотекаря, это будет единственной возможностью избежать виселицы. Я не хочу, чтобы Андреас продавал свою душу, но не удивлюсь, если он склонится к такому решению…

Крэх задумчиво опустил глаза, и она добавила:

– Когда Андреас примет предложение Библиотекаря и обвинит тебя в воровстве, рогатый не только отберёт у тебя книгу, но и накажет.

Тот вскинул на неё пытливый взгляд.

– Лара, ты мне угрожаешь?

С момента их встречи он впервые назвал её по имени.

«Угу, теперь в твоих глазах я снова человек, а не докучливая неприятность».

– Я? Нет, – с жаром возразила Лара. – Но если ты мне поможешь, я попрошу Андреаса заступиться за тебя перед Библиотекарем, чтобы ты остался колдуном.

Крэх торопливо расцепил руки и опёрся ими о стол, будто ему требовалось за что-то держаться.

– Сам я на рожон не полезу, мне хватило одного суда…

– И не лезь! Нам просто нужно, чтобы книга находилась в Кемнице…

– Кроме того, – перебил бывший ворон, – Андреас должен сказать Библиотекарю, что он сам отдал мне книгу. Да, господин может прочесть по глазам, что это обман, но попытаться стоит.

– Я передам!

– Хорошо. Поедем в Кемниц.

– Спасибо! – В порыве благодарности Лара повисла у Крэха на шее.

Внезапно отворилась дверь.

Обернувшись, Лара увидела молодую женщину в красном платье с пышными рукавами и открытыми плечами. Тёмные завитые волосы были собраны в высокую причёску, на которой два карминных бантика из атласа выглядели, как присевшие бабочки. На скуластом лице сверкали оленьи глаза орехового цвета. И сверкали они крайне воинственно.

– Это что за девица? – тоном, сулящим скандал, спросила женщина, безошибочно угадав её пол.

Лара с досадой вспомнила о своей безусости. Незнакомку не обмануло даже её мужское платье.

Крэх тем временем отпрянул от Лары подальше.

– Дорогая, ты не поверишь. Это моя… внучка. Приёмная. Честное слово!

– Ты, что ли, выпил? – поморщилась «дорогая».

– Клянусь! Помнишь, я тебе рассказывал, как был женат на ведьме?

– К сожалению, помню, – драматично ответила та.

– Это её внучка Лара. Лара, познакомься, это Вилда.

– Доброе утро, – слегка поклонилась Лара, с любопытством оглядывая молодую женщину.

«И когда только Крэх успел завести любовницу?» – удивилась она.

Вилда больше походила на итальянку, чем на немку, причём не столько наружностью, сколько темпераментом. Хотя Лара никогда не общалась с итальянцами, по книгам она представляла их именно такими.

– Как она сюда попала? – указывая на Лару, воскликнула женщина. – И почему на ней мужской наряд?

– Дорогая, я всё объясню. – Крэх приблизился к Вилде, чтобы взять её руки в свои и прижать к губам. – Но немного позже. Это слишком скучная история, не достойная того, чтобы отнимать твоё время…

– Нет уж, отними!

Лара вдруг вспомнила о своих обретённых способностях и, дабы их незаметно проверить, вытянула руку в сторону Крэха, пока он и Вилда были заняты друг другом. Крэх, словно чувствуя её намерения, резко обернулся.

– Ты можешь колдовать?!

Лара неловко убрала руку за спину.

– Нет.

– Насколько я помню, ты отказалась касаться книги, когда Андреас предлагал разделить с ним колдовскую силу!

– Ты подслушивал? – ахнула Лара.

– Конечно, – кивнул Крэх.

– Что ещё ты слышал?

– Как ты окрестила меня старым предателем и обманщиком.

– И что из этого неправда?

– Дорогой, ты кого сюда привёл?! – негодовала Вилда.

– Я её не приводил, она сама пришла.

– А надо ей что?

– У меня любовника украли! – рассердилась Лара. – Бывшего! И повинен в этом он. – Она ткнула пальцем в Крэха.

Вилда пришла в ещё большее недоумение:

– Ты, что ли, нового себе найти не могла?

– Нет, не могла!

– А ты точно женского полу?

– Показать? – Лара запальчиво расстегнула верхнюю пуговицу камзола.

– Только попробуй! – посуровела Вилда.

– Не волнуйтесь, Крэх давно всё видел, мы же вместе жили…

– Потаскуха!

Возмущение Лары было так сильно, что на «вы» она к Вилде больше не обращалась:

– По себе судишь? Это ты себе можешь не только нового любовника завести, но ещё и обновлённого.

– Ах ты…

– Довольно о любовниках! – Крэх взметнул рукой, обрывая их жаркий диалог, и, мрачно поглядел на Лару: – Ты способна колдовать или нет?

Она поджала губы.

– Сказать по правде, я не знаю… Варнемюнде и Росток считаются одной местностью?

Крэх шумно выдохнул, прежде чем ответить:

– До того, как город выкупил посёлок, они наверняка считались разными местностями, но теперь это единая территория, как Кемниц и Цайзихвальд.

– В общем, если канцлер и его книга ещё в Ростоке, то я могу колдовать, – созналась Лара. – А если нет…

– Проклятый Йорг Хольдт! – застонал Крэх. – Стой здесь, я позову матроса. Посмеешь меня превратить – и помощи не жди, поняла?

– О, я бы не стала тебя превращать! Канцлер научил меня новому заклинанию – как усыплять живое существо на сутки, – похвасталась Лара и поспешила уверить: – Это не больно.

Во взоре, что устремил на неё Крэх, боролись ужас и сомнение.

– Карабин, ты как чёртов карабин… – Он повернулся к Вилде. – Дорогая, присмотри за ней!

– Как, интересно, я должна за ней присматривать? – визгливо уточнила та. – Она же ведьма?

– Я не… – начала Лара.

– Отчасти! – бросил Крэх, выходя за дверь.

Вилда с угрожающей размеренностью двинулась к Ларе.

– А теперь говори начистоту, девка. Что ты за птица?

– Я не птица, я кошка, – поправила Лара.

– Что?!

– Моя звериная суть – кошка. А птица у нас Крэх. То есть ворон.

– Что за вздор ты несёшь?!

Лара не знала, как ответить, и ответила вопросом:

– Ты лучше расскажи, как не побоялась стать любовницей колдуна?

Вилда, поражённая её дерзостью, открыла рот, но в тот миг открылась и дверь – бывший ворон привёл в каюту матроса, паренька не старше шестнадцати лет.

«Крэх становится похож на сталеглазого, – подумалось Ларе. – Только люди, что служат канцлеру, посвящены в чёрную магию, а эти пошли в услужение за хорошую плату».

– Лара, надеюсь, ты знаешь обратное заклинание для пробуждения? – выразительно спросил Крэх.

– Разумеется, нет. Такому канцлер меня не учил.

Крэх прикрыл глаза ладонью, как когда-то – крылом.

– Капитан?.. – промямлил юноша.

– Не стоит беспокоиться, я тебя расколдую. Вот только придётся за книгой идти.

– Это не больно, – на всякий случай пообещала Лара.

Юный матрос сделался ещё бледнее.

– Проверяй, – холодно разрешил Крэх, отойдя в сторону.

Лара вытянула руку, сосредоточившись на матросе.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин.

Матрос не пал.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин! – усерднее повторила она. – Что за чёрт? Не получается!

– Слава тебе, Господи… – прошелестел в углу тихий вздох.

Лара посмотрела на Крэха с осуждением.

– Во-первых, тебе ли говорить о Господе? А во-вторых, чему ты радуешься? Я же теперь беззащитна!

– Тому и радуюсь.

Матроса попросили выйти – тот не медлил.

– Значит, плешивый уже увёз книгу за пределы города, – вслух размышляла Лара. – Вероятно, он видел, как я поднималась на корабль, и догадался, что ты меня расколдуешь.

– На свою беду, – буркнул Крэх.

– Почему на беду?

– Выйди-ка прогуляйся. Мне нужно объясниться с Вилдой и отдать команде распоряжения.

Лара со вздохом последовала за юношей. Удаляясь, она услышала сдавленные пререкания Крэха и его подруги:

– Дорогая…

– Я всё же требую ответа – ведьма эта девка или нет?

Закрывая дверь, Лара задержалась на пороге и сказала:

– Ведьма. И такая, что лучше вам со мной не ссориться!

Лара вышла на палубу и облокотилась о фальшборт. Ни расслабиться, ни подышать морским воздухом ей не дали. Отовсюду на неё с подозрением косились матросы. Некоторые перешёптывались и даже посмеивались. Брошенные в ответ ледяные взгляды заметно остужали их пыл, но ненадолго.

«Ещё б им на меня не коситься… Не то парень, не то девка. Не то ведьма, не то оборотень», – ворчливо подумала Лара и снова поймала себя на мысли, что ей грустно.

Она радовалась, что сбежала от плешивого и Крэх всё-таки согласился ей помочь, но радость эта была какой-то… серенькой. С горьким привкусом обманутых надежд.

Когда переглядываться с матросами надоело, Лара решила посмотреть трюм.

Сняв висевший у входа фонарь, она открыла дверь и спустилась по лестнице. В полутьме виднелись бочки с водой и провизией. Лара зажала нос: если на палубе запах дёгтя ощущался несильно, то в трюме едва не сбивал с ног, приобретая новые оттенки.

Вдруг из глубины помещения полился нестройный хор тоненьких голосов:

– Спасите! Господин, спасите нас!

Фонарь качнулся в дрогнувшей руке. Лара подняла его повыше – вдоль стены стояли клетки высотой ей по пояс. Почти во всех сидели существа.

«Дети?! – ужаснулась она. – Крэх, как и бабушка, похищает детей?»

От страшного предчувствия заколотилось сердце. Лара подошла ближе. От клеток исходил тяжёлый запах пота, что и делал воздух в трюме таким спёртым. Среди пленников всплеснулся шорох, и она замерла. Фонарь высветил бородатые лица маленьких человечков.

«Это… эльфы?!»