Глава 12 · Охота на охотников

Проведя фонарём над скученными клетками, Лара поняла, что узников не меньше шестидесяти. Некоторые из них были без камзола и даже без рубашки.

– Бог мой… – Вот и всё, что она могла сказать.

Хватаясь за её внимание, как нищие – за подачку, эльфы прижались к прутьям и подняли такой гвалт, что те задребезжали:

– Сжальтесь над нами, выпустите! Нас заточил злой колдун!

– Крэх, что ли? – растерялась Лара.

– Милая девушка, у меня есть карта! – захрипел человечек в кожаном колете на голое тело. – Я знаю остров, где лежат несметные сокровища! Христом Богом прошу, помогите!

«И эти догадались, что я девушка! Не маскировка, а разочарование одно», – расстроилась Лара, направляя на невольника фонарь.

Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны.

– Карта, девушка! Глядите!

И Лара глядела – не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов.

– Север вижу. А юг?

Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь.

– А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

– Невероятно! – Лара с интересом наклонилась к клетке. – Это какие-то особые чернила? И они совсем не размазываются? Дайте потрогать!

Человечек шарахнулся от её жадно протянутой руки и мигом застегнулся.

– Нет уж, девушка, сперва откройте!

– Но я не знаю, где ключ…

– Лара, что ты делаешь?

– Ой! – Та вздрогнула и обернулась.

Крэх, стоявший за её спиной, с недоверием щурил глаза. Лара ткнула пальцем в сторону человечка.

– У него в штанах карта! И она не бумажная…

– Что, и тебе показали? – вздохнул бывший ворон.

– Кстати, кто это? Эльфы?!

– Какие эльфы? Это пираты, просто уменьшенные. В книге есть заклинания для увеличения и уменьшения размера, помнишь?

– Так это для предметов! – обомлела Лара.

– Не только. На самом деле, «Изольда» не рыболовное судно, а охотничье, – признался Крэх. – Я охочусь на морских разбойников.

– Зачем?!

– Готовлюсь к жертвоприношению. Когда явится Библиотекарь, я сделаю ему выгодное предложение: буду приносить ему жертву хоть каждый месяц, лишь бы оставаться колдуном.

Лара пробежала глазами по серым лицам невольников.

– Эй, вы! – заорал пират в колете. – У меня есть карта клада!

– На что мне твой клад? – равнодушно отмахнулся Крэх. – Я столько монет могу наколдовать, сколько тебе вовек не счесть.

– Помогите нам, девушка! – заголосили пленённые пираты. – Раздобудьте ключ, в долгу мы не останемся!

– Ну и вонь… – Крэх прижал к носу кружевной платок и взял Лару за руку. – Пойдём на воздух. Скоро кок подаст завтрак.

Когда они поднялись на палубу, Лара увидела у него за поясом пистолет и наконец нашла для своих мыслей подходящие слова:

– Крэх, ты страшный человек.

– Страшным человеком была твоя бабка, а я всего-навсего вершу справедливость, – не замедляя шага, ответил тот.

– Ещё скажи, что ты подался в колдуны ради того, чтобы карать преступников.

Крэх подошёл к пожилому матросу.

– Снимаемся через час.

– Есть, капитан.

– Куда снимаемся? – Лара погналась за Крэхом, придерживая шляпу. – Нам надо в Росток за Адской Тьмой, а потом – в Кемниц!

– Ежели мне предстоит оставить свой корабль, то напоследок я схожу на охоту.

– Но мы теряем время!

– Чтобы приносить Библиотекарю жертвы, мне надо собрать как можно больше разных мерзавцев.

– Тогда начни с себя.

Крэх резко остановился и повернулся к Ларе, блестя глазами.

– Только не напоминай мне про гуманность! Эти ублюдки знали, на что шли, когда ступали на скользкую дорожку разбоя. Однажды они бы всё равно поплатились за свои преступления – либо на галерах, либо в клетке злого колдуна.

– Это ты-то злой колдун? – фыркнула Лара, ощутив презрение.

– А разве добрый?

– По-моему, ты им завидуешь. Они жили на воле, грабили суда, любили женщин…

Крэх нарочито закатил глаза.

– С чего бы мне завидовать пиратам? Я могу делать то же самое и даже больше.

– Они всегда были свободны, а ты получил свободу лишь две недели назад и теперь из мести запираешь в клетки других.

– Вот именно, Лара, я провёл в неволе сорок лет! Так что не мешай мне наслаждаться жизнью. Кто знает, сколько её осталось. – Крэх поднял глаза к горизонту. – Книга продлевает годы только владельцу, поэтому я и стремлюсь запастись жертвами в угоду Библиотекарю.

Лара вспомнила количество узников.

– Сколько же лет ты хочешь прожить?

– Любой возраст прекрасен, пока ты жив.

– Угу, – пробурчала она, – особенно когда ты выглядишь на двадцать семь…

Небольшой столик для Крэха, Вилды и Лары накрыли прямо на палубе.

Лара ела солонину, наблюдая, как ветер перекатывает волны. Бесконечная шумящая вода даже с причала внушала трепет, каково же было выйти в открытое море?

– Как долго займёт твой поход? – обратилась Лара к «приёмному дедушке».

– К вечеру воротимся, – успокоил тот. – Если поедем в Кемниц, нам так или иначе лучше дождаться темноты.

– Почему?

– Дабы не привлекать внимания. Путь, который требует недели, мы осилим за ночь.

– С помощью магии? – оживилась Лара.

– Увидишь.

– Она что, пойдёт с нами на дело? – смерив Лару неодобрительным взглядом, спросила Вилда.

– Пойду, – процедила та, хотя вопрос был задан не ей.

– А пиратов не боишься? Мало ли что? – потешался Крэх. – Вдруг что-то не задастся?

– Я, конечно, пиратов боюсь. Но того, что ты сбежишь, я боюсь ещё больше.

Его губы тронула тень самодовольной улыбки.

– Послушай, зачем канцлер дал тебе коснуться книги? – Крэх подлил себе вина. – Он намеревался сделать тебя своей ученицей?

Лара отрицательно замычала.

– Служебной ведьмой, – проглотив кусок, ответила она. – Плешивый хотел взять меня с собой в Оснабрюк, чтобы я околдовала иностранных послов в интересах империи. Сказал, что я самая могущественная ведьма, какую он сумел найти.

Крэх и Вилда обменялись долгими взглядами. Колдун прочистил горло и уточнил:

– Значит, стоит книге канцлера оказаться в одной местности с тобой…

– Как я стану самой опасной девицей в округе, – с усмешкой закончила Лара.

– И насколько же ты сильна? – передразнила женщина.

– В семь раз сильнее твоего любовника.

Оленьи глаза Вилды вытаращились на Крэха.

– А если она коснётся твоей книги?

– Случится то же самое, – зашептал тот, погладив любовницу по руке. – Но я ей не позволю, не волнуйся.

Когда Крэх нежно поцеловал руку Вилды, Лару пронзила внезапная зависть.

«Одна я никому не нужна, и никто не заботится обо мне просто так…»

– Раз уж я без колдовской силы, мне надо как-то защищаться, – грустно вымолвила она, подпирая щёку. – Кнут я потеряла во время похищения, а нож могут выбить из рук. Так что научи меня стрелять.

– У тебя нет ножа? – удивился Крэх. – Как же ты умудрилась проделать такой путь и остаться живой?

– У меня был коньяк.

– Ты всю дорогу пила?

Лара покачала головой.

– Делилась.

Она рассказала о том, как встретила на дороге разбойников. И, не получив особого сочувствия, загрустила ещё больше.

«Нельзя быть сильной, никого не раздражая, – сказала себе Лара. – Сила страшит, привыкай».

Крэх сделал своему помощнику знак, и тот объявил:

– Якоря и цепи к отдаче! Отдать швартовы, развязать ванты[13]! Отчаливаем!

Пока одни матросы разбирали снасти, другие уносили стол и стулья. Крэх предложил Ларе спуститься в кубрик[14], она отказалась.

– Я хочу посмотреть, как мы будем отходить от причала.

– Ну смотри, коли хочешь.

Судно заворочалось, как разбуженное морское чудовище, и Лара обеими руками схватилась за фальшборт. Когда берег начал удаляться, а крики чаек – утихать, она запаниковала. Но старалась ничем себя не выдавать – недалеко стояли Крэх и Вилда.

«Что, если мы не вернёмся? Что, если Крэх затеял это путешествие с целью утопить меня, где поглубже? А если мы пойдём ко дну?! Зачем я только согласилась? Господи, страшно-то как…»

Оказалось, что самое страшное ждало её впереди.

Едва земля исчезла с горизонта, матрос поднял флаг с гербом Ростока – золотой грифон на синем поле, под которым виднелись белая и красная полосы. Затем Крэх произнёс над штурвалом заклинание, и корабль помчался с утроенной скоростью.

«Надо было остаться на суше, – дрожа всем телом, подумала Лара. – Нет, тогда бы я совсем извелась…»

Её затошнило. Ларе хотелось прижаться к мачте, чтобы почувствовать опору, но организм требовал свеситься за борт и извергнуть из себя всё лишнее.

Шатаясь и хватаясь за ванты, Лара добралась до трюма, чтобы отсидеться там. Эта идея ей разонравилась, стоило спуститься на пару ступенек: от трюмной вони мутило ещё сильнее, на палубе хотя бы задувал свежий ветер. Такой свежий, что Лара не сомневалась – на берег вернётся простуженной.

«Если, конечно, вернусь».

Ноги больше не держали. Она снова доверила морской пучине всю себя. Завтрак кончился, настало время вчерашнего ужина…

В перерыве между приступами рвоты Лара на четвереньках подползла к Крэху, который хладнокровно любовался морем вместе с Вилдой.

– Крэх, я кое-что вспомнила…

– Быть не может, она что-то вспомнила.

Оставляя его издёвку без внимания, Лара продолжила:

– Ты говорил, что у тебя морская болезнь… На суде ты сказал, что именно поэтому не мог стать моряком.

– И что?

– Я такая же, как ты, Крэх…

– Тоже мечтала стать моряком?

Лара в нетерпении замотала головой, как норовистый телёнок.

– Почему меня тошнит, а тебя – нет? Признавайся, что ты сделал, хитрый ворон?

Крэх переглянулся с любовницей и вздохнул.

– В книге и правда есть заклинание от тошноты, чтобы ведьма или колдун могли облегчать состояние беременных женщин…

– Годится! – ликующим тоном прохрипела Лара.

– Но поскольку самого себя заколдовать невозможно, я прибегнул к особому зелью…

– Крэх, я сейчас умру!

– Тебе не интересен его состав? – глумился тот.

– Ничуть! Наложи на меня заклятие! – потребовала Лара. – И пожалуйста, немедленно!

– Заклятие от болтовни?

– От тошноты!

– Только если ты перестанешь болтать.

– Хорошо! – взвыла Лара.

Ни хихиканье Вилды, ни унизительный гогот матросов – ничто уже не могло ухудшить её положение. Лишь когда Крэх прочёл над ней заклинание, Лара вновь почувствовала себя человеком, имеющим власть над собственным телом. Она поднялась на ноги и всех, кто был свидетелем её позора, обвела угрожающим взглядом.

– Почему ты не сделал этого раньше? – сквозь зубы прошипела Лара.

– Мы хотели посмотреть, как долго ты продержишься, – ухмыльнулась Вилда, кутаясь в шаль.

– Не слушай её, – невинно улыбнулся Крэх, протягивая Ларе фляжку с водой. – Я попросту забыл тебя заколдовать.

Она отпила и вернула фляжку.

– Чем чаще ты будешь проявлять бездушие, тем больше я расскажу Андреасу.

– А я расскажу Андреасу, как ты щупала пирата со спущенными штанами.

– Так ведь не дотянулась же! – возмутилась Лара.

– И это расскажу.

Она скрестила руки на груди, поражаясь тому, что крепко стоит на ногах.

– Когда мы вернёмся в Росток?

– Когда захватим хотя бы один корабль, – отозвался Крэх.

– Хотя бы один?!

– Их бывало и два. – Он приставил к глазу подзорную трубу. – Вообрази, что это морская прогулка. Ещё немного, и мы доберёмся до Дании. Когда ещё ты повидаешь Данию?

Ларе понадобилась вся выдержка, чтобы не отнять у него подзорную трубу и не стукнуть по голове.

– Пойду сниму заклятие ускорения, – обыденным тоном сказал Крэх, оставляя её с Вилдой.

«Это что же выходит? – осенило Лару. – Моё унижение было напрасным?!»

Стиснув кулаки, она отошла к другому борту. Безбрежное море больше не пугало, но и не успокаивало.

Час спустя раздался крик матроса сверху:

– Бригантина по левому борту!

Лара оглянулась – им навстречу резво шло двухмачтовое судно.

– А вот и дичь, – удовлетворённо заметил Крэх, отводя подзорную трубу.

Над бригантиной реял чёрный флаг, на нём по мере приближения выделялся белый череп.

Крэх приказал убрать паруса, чтобы замедлить ход, и возбуждённо двинулся к штурвальному. Лара бросилась ему наперерез.

– А они не удивятся тому, что наш корабль не пытается удрать?

Бывший ворон оскорблённо выдохнул.

– Флейт не удирает, он гордо несётся вперёд! Его мореходным качествам позавидует любая бригантина, но у них двадцать пушек, а у нас ни одной. – Он показал на флаг. – Мы притворяемся торговым судном Ганзейского союза[15]. Пусть думают, что мы сдаёмся и готовы откупиться.

– И что ты будешь делать? Брать их на абордаж?

– Ничего не буду делать, только выжидать. Они на нас сами нападут.

Лара с трудом подавила нервную дрожь. Чтобы не просить у Крэха подзорную трубу, она подошла к носу корабля.

Пиратская бригантина становилась всё больше.

Умом Лара понимала, что бояться ей нечего. Но страх возникал, даже когда бабушка защищала её заклятием от людей со злыми намерениями. В голове мелькнула мысль: «Я боюсь не только за себя. Мне страшно, что я снова увижу чужую боль и ничего не смогу поделать».

Это осознание придало ей сил, очертив одно желание – не позволить пиратам ступить на борт «Изольды».

Лара обернулась. Матросы заранее принесли из трюма восемь пустых клеток. Из каюты вернулась томная Вилда. Со словами «вот они, голубчики» Крэх передал любовнице подзорную трубу. Вокруг них собрались десять человек команды – то ли чтобы подстраховать своего капитана, то ли чтобы насладиться зрелищем.

Корабль пиратов приближался. Лара уже видела их пестроцветные одежды, их самоуверенные лица и заготовленные сабли, шпаги и пистолеты. Она вспомнила матросов, с которыми играла в карты, и её сердце мёртвой хваткой сжала совесть.

Не совсем понимая, что делает, Лара робко замахала на прибывающих рукой:

– Уходите! Спасайтесь!

Пираты изрядно удивились, но наступать не перестали.

«Может, думают, что я их деморализую?»

Её голос окреп, и Лара замахала сильнее:

– Спасайтесь! Бегите! Это ловушка!

Ощутив на себе неподъёмную тяжесть обращённых к ней взглядов, она повернула голову. Команда смотрела на Лару с изумлением, Вилда – злобно, а Крэх – не злобно и не изумлённо, скорее… с грустным недовольством человека, худшие ожидания которого таки сбылись. Он поморщился и завопил:

– Пошла вон отсюда, гуманистка чёртова!

Преодолев расстояние между ними в три размашистых шага, Крэх вынудил Лару отпрянуть.

– В трюм! – Он показал направление пальцем.

– Но… там воняет.

– Ещё слово – и я сниму с тебя заклятие от тошноты!

– Пожалуй, я сделала всё, что могла, – рассудила Лара и поплелась в трюм.

Грохот выстрела заставил вздрогнуть.

Лара бухнулась на колени, обмирая от ужаса. Стрелял молодцеватый парень с головой, обвязанной косынкой, – он стоял на фальшборте пиратского судна и держался за ванты. Не внявшие её уговорам пираты с криками прошли вдоль их левого борта и побросали крюки, чтобы за него зацепиться.

Команда вместе с Вилдой отхлынула к мачте. Прибывших гостей встречал только Крэх. Одни перепрыгивали на корабль, повиснув на канатах, другие перекидывали мостки.

– Ши-рва-ци-ас-ту-цу-пор!

Лара видела, как Крэх заморозил первого спрыгнувшего на палубу пирата и быстро перевёл руку в сторону другого. Даже этого мига хватило, чтобы заметить привычность его движений. Когда с пиратской бригантины дали залп из пистолета, матросы Крэха принялись стрелять в ответ. Запахло порохом, по палубе поплыл белый дым.

«Больше мне тут делать нечего!» – решила Лара.

Она доползла до трюма и заперлась на засов. Снизу донёсся жуткий вой собратьев тех, что бились сверху.

«Заткните глотки! – мысленно взорвалась Лара. – Я вас и так по запаху чую…»

Почти все отверстия на потолке были заделаны, будто Крэх не хотел, чтобы крики пленных достигали палубы. Несмотря на полумрак, Лара не осмелилась выйти наружу и снять с крюка забытый фонарь. Оставалось сидеть на лестнице и молиться: «Только бы не начали стрелять из пушек, Господи…»

Наконец за дверью стало тихо, а голос Крэха велел:

– Штурвальный, перекладывай руль! Возвращаемся в Росток.

Абордаж состоялся без неё. Пленение пиратов – тоже.

Крэх захватил шестнадцать разбойников; остальные, понаблюдав за ним со стороны, предпочли поднять паруса и убраться. Когда Лара вернулась на палубу, пленники уже были разоружены, уменьшены и разморожены.

– Я предупреждала… – вздыхала она, проходя мимо заполненных клеток. – Балбесы, вот вы кто.

Те отвечали криком на незнакомом языке.

– О-о, так вы ещё и иностранцы, – с мимолётным сочувствием произнесла Лара.

За её спиной вырос по-прежнему сердитый Крэх.

– Они из Швеции. С которой мы, между прочим, воюем.

– Шведы? – Лара вспомнила женщин из разорённой деревни Вендиш-Дрены и сразу передумала сочувствовать новым пленникам.

– Кроме того, эти мрази обложили пошлиной все суда, стоящие в Ростоке.

«Вот почему тот портовый таможенник был шведом», – сообразила Лара.

– И чего ты вылезла? – не унимался Крэх. – Кто тебя просил? Чуть охоту мне всю не попортила!

– Охоту… – содрогнулась та. – Это ведь люди. Я сама сидела в тюрьме, такое не каждому врагу пожелаешь.

– Не говори про плен тому, кто был в нём сорок лет, – оборвал бывший ворон. – Ты хоть понимаешь, что бы они с тобой сделали, не будь здесь меня?

Лара глубоко задумалась.

– Если бы здесь не было тебя, то и меня бы здесь не было. Зачем бы я отправилась в море, когда мне надо в Кемниц?

Крэх застонал и поспешил прочь.

– Ты меня с ума сведёшь!

В это время матросы натирали палубу тряпками, словно скрывали следы преступления.

Лара разглядывала новую партию жертв, пытаясь определить свои чувства. Жалость? Разве что крохи. Раздражение? Скорее, гадливость. Возможно, если бы пираты штурмовали корабль без выстрелов, она бы могла проникнуться к ним состраданием, но после пережитого…

– Что с нами сделал этот колдун?

Расслышав понятные слова в чужеземном наречии, Лара не поверила ушам. Она уставилась на говорившего человечка. Тот оказался рыжим и усатым, в красной куртке с продольными разрезами на рукавах. Пират вытащил из уха жемчужную серьгу и протянул ей между прутьями.

– Выпусти меня, красавица, не пожалеешь.

– А?

– Выпусти, говорю!

– Вы немец? – удивилась Лара, не беря подношение.

– Швейцарец.

Она приставила ладонь ко рту и позвала:

– Эй ты, гроза пиратов! Один из них по-нашему болтает.

К тому времени, как явился недовольный Крэх, человечек спрятал серьгу за пазухой.

– В чём дело?

– Я говорю за себя и своих товарищей, – тонким, но серьёзным голосом начал пират. – Мы подданные её величества Кристины…

– Забудьте свою королеву, вам уже никто не поможет, – обронил Крэх, отходя.

– Ты сгоришь на костре, сучий выродок!

– Да, да…

Один из шведских пиратов настойчиво совал Крэху мятую бумагу.

– Да подотритесь вы своими свидетельствами! – не глядя отмахнулся тот.

– Какими свидетельствами? – спросила Лара.

– Каперскими, – пояснил Крэх. – Каперы – это такие пираты, которым государство дало разрешение захватывать и уничтожать суда несоюзных стран, если те обещают делиться.

– Прямо как курфюрст и канцлер, только без магии.

– Курфюрст знает, что его канцлер – колдун? – заинтересовался бывший ворон.

– Не просто знает, но и поставляет ему жертв.

– Удобно, – отметил задумчиво Крэх.

Он распорядился, чтобы каперам принесли обед. Матрос раздал пленникам похлёбку с сухарями – те смотрели на свои миски как на щедрый подарок. Ещё больше Лара поразилась, когда, прежде чем наброситься на еду, голодные пираты начали молиться. В такие минуты она как никогда понимала, насколько воспитание ведьмы отдалило её от набожного большинства людей.

Крэх подвёл Лару к месту, где был воткнут трёхлапый крюк с канатом, который прежде связывал их судно с бригантиной.

– Знаешь, что забавно? Этот крюк зовётся абордажной кошкой. – Затем он показал на узкий мосток, врезавшийся в борт металлическим шипом, похожим на клюв. – А это ворон.

Лара опасливо потрогала приспособления для абордажа и спросила:

– Что будешь делать, когда о тебе разлетятся слухи?

– Перейду в другой порт, – не раздумывая, ответил Крэх. – И, боюсь, из-за твоего вмешательства мне придётся это сделать много раньше.

Лара прикусила язык.

– Не смей больше так поступать.

– Как?

– Идти вразрез с моими целями и жалеть кого ни попадя, – отчеканил бывший ворон. – Они – морские разбойники, такие же головорезы, как те, что лишили тебя кареты с коньяком.

Она чувствовала, как закипает.

– Ты пытаешься облагородить свой самосуд, говоря о справедливости, но твои цели как были корыстными, так и остались. Если бы не жертвоприношение, плевал бы ты на каких-то разбойников…

Крэх посмотрел на Лару, склонив голову.

– А может, мне в кошку тебя превратить, чтобы ты была покладистее?

У неё так сжались кулаки, что ногти впились в кожу.

«Как я могла тебе доверять? Как?!»

– Если ты будешь плохо со мной обращаться, я пожалуюсь Андреасу, – твёрдо сказала Лара.

– Я могу устроить так, что ты до Андреаса вообще не доберёшься.

– Не забывай: если я не доберусь до Андреаса, твоя участь будет ещё хуже, чем если бы я до него добралась, – пригрозила Лара и покинула палубу.

Проходя мимо клеток, она услышала отчаянный окрик рыжего пирата:

– Девушка, ответьте! Что с нами будет?

– Вас принесут в жертву Сатане. – Лара пошла быстрее, избегая смотреть на пленников.

– Девушка, родная, спасите нас!

– Меня бы кто спас.

Она спустилась в кубрик на дрожащих ногах, легла в подвесную койку и, с трудом повернувшись на бок, закрыла глаза. Смертельная усталость сковывала тело, не давая расслабиться.

«Это должно когда-то закончиться…»

Кто-то погладил Лару по взмокшему лбу и отодвинул волосы. Она приоткрыла глаза, зная, что опять увидит Андреаса. Только он мог так ласково прикасаться к ней и улыбаться. Больше некому.