Глава 13 · Грызня

В голове звучали выстрелы. То ближе, то дальше. Лара не знала, куда скрыться, если стреляли прямо в её голове.

– Лара! – позвал голос. – Просыпайся.

«Не могу!»

Ослабшая, вымотанная, она всё глубже проваливалась в забытье. Во сне или наяву кто-то дотронулся до её щёки, и Лара вскрикнула – таким холодным было это прикосновение.

– Она вся горит, – донеслось извне.

Лара усилием воли разлепила веки. Над ней склонилась женщина в красном платье с обнажёнными плечами. Когда мутный взгляд немного прояснился, Лара заметила, что плечи эти покрыты старческими пятнами, а родное морщинистое лицо обрамляют седые завитки волос.

– Бабушка, мне плохо, – пожаловалась она. – Забери меня отсюда…

Бабушка недоумённо вскинула брови, выпрямилась и посмотрела назад:

– Ты ведь колдун. Сделай что-нибудь.

Лара в изнеможении прикрыла глаза. Через некоторое время на лоб упала ледяная ладонь, – она дёрнулась, застонав от боли. Поблизости снова зашелестел голос, но теперь неразборчиво:

– …кен… шхи… цэ…

«Шведские пираты», – подумала Лара и отвернулась.

К её запоздалому удивлению, тело больше не ломило, а навязчивые залпы в голове умолкли, будто пираты решили сделать перерыв на обед.

Лара поняла, что голодна, и открыла глаза. Бабушка в красном платье стояла на том же месте, только лицо у неё было молодое и не бабушкино.

– Ну что? – насмешливо поинтересовалась Вилда. – Ожила?

Рядом с ней, держа под мышкой резную шкатулку, возвышался Крэх.

– Чего это вы тут собрались? – пробормотала Лара, медленно принимая сидячее положение.

– Ты заболела, – отстранённо ответил Крэх. – Металась в горячке и бредила. Я тебя вылечил.

Лара с ужасом расстегнула камзол, чтобы потрогать рубашку – мокрая насквозь. Но ей так сильно не хотелось говорить колдуну «спасибо», что она быстро придумала себе оправдание: «Если я заболела, то, несомненно, из-за тебя!»

– Мы скоро прибудем в Росток, – объявил Крэх.

– Вернее сказать, в Варнемюнде?

– Нет, в Росток.

Поднявшись на палубу, Лара приложила руку ко лбу козырьком и увидела, что они движутся по реке. Справа тянулась городская стена, а на левом берегу простирались убранные поля. Солнце уходило за горизонт, золотя напоследок серую воду.

Лару испугало внезапное ржание. Она оглянулась – посреди палубы стояла карета, запряжённая четырьмя лошадьми.

– Где ты всё это прятал? – удивлённо спросила Лара у Крэха.

– В каюте под кроватью.

– Тоже уменьшил?

Бывший ворон кивнул.

– Заодно сэкономил место и корм.

– Тогда почему ты продал лошадь Андреаса?

– Потому что она не лошадь. Зачем держать заколдованную мышь, когда можно купить настоящую опытную кобылу?

Флейт причалил у речного пирса. Сначала матросы спустили по сходням карету, затем – лошадей. Пока один из матросов повторно запрягал экипаж, а Крэх беседовал с помощником, давно сошедшая на землю Лара нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Поторопись! Нам надо в «Синий носорог» за Адской Тьмой!

– Разве ты не спешила спасти Андреаса? – дразнился Крэх.

– Свою верную подругу я не брошу!

Наконец матрос залез на место кучера, Крэх и Лара сели в экипаж. Вилда осталась на корабле, наблюдая за ними с лицом ревнивой жены.

– Где ты успел познакомиться с Вилдой? – спросила Лара, когда они миновали городские ворота.

– В борделе.

– О-о… Угу.

– Что «угу»? – оскорбился Крэх. – Она работала распорядительницей.

– Боюсь вообразить, чем она распоряжалась.

– Между прочим, Вилда очень похожа на твою бабушку.

– Правда? – Эта новость Ларе была неприятна.

– Как сестра.

– А ей не обидно, что корабль носит имя твоей покойной жены?

– Мы познакомились, когда имя Изольды уже украшало мой флейт.

– Вилда, Изольда… В крайнем случае заменишь несколько букв.

– Надо было сделать это хотя бы вчера, – вполголоса сказал Крэх.

Лара пристально посмотрела на спутника.

– Ты представляешь, что бы случилось, если бы я тебя не нашла?

– Не береди мне душу…

– Прояви хотя бы толику отзывчивости. Дедушка ты мне или кто?

– Поверь, я уже не раз пожалел, что позволил тебе так себя называть, – пробурчал тот.

– Потому что я перестала быть удобной и послушной?

Крэх принял задумчивый вид.

– Потому что ты пытаешься сделать удобным и послушным меня.

Лара не удержалась от улыбки.

– Это всего лишь возмещение за твоё предательство. Как украденный у епископа шкаф.

– К слову, что с ним сталось, со шкафом? Он достался разбойникам?

– Нет, я оставила его отцу.

– Ты всё же отыскала свою семью, – безразлично отметил Крэх. – Как прошло воссоединение с отцом?

– Прескверно. Мы друг другу не подходим.

– Счастливый человек…

Лара цокнула языком и добавила:

– Оказалось, что у меня тройная фамилия.

– Да что ты. Какая?

– Тройная.

– Это я понял. Какая именно?

– Ты издеваешься? – выдохнула Лара.

– А-а, понятно, – с усмешкой ответил Крэх.

За окном появилась вывеска «Синего носорога». Лара выскочила из кареты, не дожидаясь, пока кучер откроет дверцу. Бросилась в конюшню – ни единой вороной лошади.

От страха зачастило сердце. Не найдя конюха, Лара влетела в таверну – стойка пустовала, в зале был занят всего один стол.

– Инго! – радостно окликнули её знакомые картёжники.

– Где хозяин? – без предисловий закричала она.

Матросы показали на лестницу, что вела на второй этаж. Лара побежала наверх, готовая убивать. Из комнаты с охапкой белья как раз выходил хозяин таверны.

– Где Адская Тьма? – взревела Лара.

– Пропавший господин? – растерялся толстяк. – Вас не было три дня…

– Где моя лошадь?!

– Я продал её торговцу за двадцать талеров…

– Какому, тварь?! – Лара вцепилась в его воротник и подтянула к себе.

– Низенький, толстый… – испуганно бормотал тот.

– Такой же толстый, как и ты, собака?

– Н-немного худее.

– Ясно, – процедила Лара, отталкивая мужчину.

Она бегом вернулась на первый этаж. Внизу уже стоял Крэх, такой картинно-красивый и нездешний в своих светлых одеждах и с позолоченной тростью.

– Её продали, но я знаю, где искать торговца! Едем на Старый рынок!

Крэх не слушал. Он, не отрываясь, смотрел на играющих в карты матросов.

– Это ведь пираты? – возбуждённым шёпотом спросил он.

– Крэх, нам некогда!

– С места не сдвинусь, пока не ответишь.

Лару вновь постигло чувство абсолютного бессилия. Она вытерла пот со лба рукавом и тоже повернулась к залу. Ей подмигнул один из матросов.

– Да, наверное, пираты. Насколько я знаю, сейчас они ищут работу. Хотя-я… – Лара заметила, что одежонка на пиратах стала новее. – После того как они выиграли у меня кучу денег…

– Тебя облапошили шулеры?

– Я не уверена. Вроде бы меня обыграли честно…

Крэх издал смешок и тихо сказал:

– Поступим так. Ты подзываешь одного из них. Наложив на него заклятие правдивости, я узнаю, жульничали они с тобой или нет. И если да, то я похищаю эту шайку для своей коллекции, а ты делаешь самое трудное – стоишь молча и не мешаешь.

– Тебе бы только коллекцию свою пополнить! – проворчала Лара.

– Согласна?

Ей вспомнились загубленные в трюме человечки.

– Нет.

– Лара, это мошенники!

– Мы не можем знать наверняка…

– Давай узнаем!

– Нет!

Но четыре матроса, которые с любопытством поглядывали на Лару и Крэха, подошли к ним сами.

– Слушай, Инго, мы тут поспорили…

– Господин Инго! – спускаясь по лестнице, позвал хозяин таверны.

Лара обернулась.

– А?

Толстяк протянул ей на ладони нечто, напоминающее крошечную метёлку.

– Вы забыли ваши усы.

Лара молча сжала фальшивые усы в кулаке и отступила, однако хозяин уже совал ей жестяную коробочку.

– И клей!

– Оставьте себе! – не выдержала она.

– Я выиграл! Я знал! – завопил один из пиратов. – Платите по гульдену!

Остальные матросы вмиг оживились:

– Инго, так ты всё-таки девица?!

– Ой, пошли отсюда! – Лара схватила Крэха за руку и поволокла на улицу.

– Но тут столько мошенников… пропадает! – сокрушался тот.

– Поедем на рынок – там их ещё больше!

На Старом рынке, протискиваясь через толпу, Лара подбежала к пузатому торговцу лошадьми. Среди привязанного к столбу «товара» она увидела чёрный блестящий круп и вскричала:

– Адская Тьма!

Услышав ответное ржание, Лара чуть не залилась слезами облегчения и важно обратилась к торговцу:

– Верни мою лошадь, скотина!

Тот опешил.

– Как смеешь ты оскорблять меня, молокосос?

– Вы купили чужую лошадь, – теряя терпение, объяснила Лара. – Помните, я продал вам гнедого жеребца? Вы уже тогда приметили мою Тьму!

– Пошёл вон, не помню я тебя!

– А так? – С усталым вздохом Лара приложила под нос фальшивые усы.

– О, это вы, хозяин умной кобылы? – встрепенулся торговец. – То-то я гляжу, знакомая морда… у лошади вашей.

– Верните мне Тьму!

– И не подумаю! Я за неё заплатил.

Лара выразительно посмотрела на державшегося поодаль Крэха – тот хранил величавое молчание. Пришлось отводить его в сторону и грозно шипеть:

– Ты вообще делать что-то будешь?

– А надо?

– Ты позабыл, что ты колдун?

– А каких, собственно, чудес ты от меня ожидаешь?

«Взять бы эти усы – да затолкать тебе в глотку!» – со злостью подумала Лара.

– Сам не догадываешься? Ты можешь внушить торговцу мысль, что он обязан вернуть мне Адскую Тьму!

Крэх простодушно пожал плечами.

– Это ведь немое заклинание. Я такого не учил, надобности не было.

Лара выпустила воздух сквозь зубы.

– Никакого от тебя толку, старый подлец…

– Наконец ты это поняла. Теперь изволь оставить меня в покое.

– Не дождёшься!

Взяв Крэха под руку, Лара подтащила его обратно к торговцу.

– Если вы отдадите мне Адскую Тьму, я расскажу всю правду о той лошади мышиного цвета! – Она ткнула пальцем в плечо Крэха. – Это ведь он вам её продал.

Торговец глянул на серую кобылу и помрачнел.

– Ты что такое говоришь, юнец?

– Помните, я спрашивал вас о моряке, который продал вам эту кобылу? Он работает у моего спутника.

Торговец прищурился.

– А что не так с той кобылой?

– Сколько вы хотите за вороную лошадь? – вмешался Крэх.

– Тридцать талеров, – и глазом не моргнув, ответил тот.

Крэх печально выпятил нижнюю губу.

– Но вы купили её за двадцать! – возмутилась Лара.

– Кабы я продавал за те же деньги, за какие купил, я бы не смог содержать семью! – стоял на своём торговец. – Хотите знать, сколько у меня детей?

– Нет, не хотим. – Крэх отсыпал ему из поясного кошеля гору монет. – Грабёж чистой воды.

– Тьма, дорогая! – Лара бросилась обнимать подругу. Та уткнула морду в её волосы и фыркнула. – Прости меня, Тьма…

Торговец отвязал поводья. Забрав у него своё седло, потник и стремена, счастливая Лара повела Адскую Тьму к месту, где был оставлен экипаж.

– Ты правда собиралась меня выдать? – спросил шагавший позади Крэх.

– А ты правда собирался стоять и ничего не делать? – тем же тоном отозвалась Лара, не поворачивая головы.

– Нет, ты ответь. А иначе как прикажешь помогать той, что желает мне зла?

Они дошли до кареты. Лара обернулась, чтобы видеть его лицо.

– Я не собиралась тебя выдавать. Если тебя схватят как колдуна, мне от этого радости не будет, больше убытков. Но впредь не вынуждай меня прибегать к таким приёмам, уяснил?

Крэх с недоверием поднял брови и неискренне засмеялся.

– Давно ли ты угрожать научилась?

– С вами, подлецами, свяжешься и не такому выучишься, – так же натянуто улыбнулась Лара. – Вы же все как на подбор – один занятнее другого. Что ни день, пристукнуть хочется…

– Думаешь, я ничем не отличаюсь от канцлера?

– Немного отличаешься, – признала Лара. – Ты не плешивый.

Крэх купил две повозки вместе с лошадьми тяжеловозной породы и приказал отправить их вслед за его экипажем. Лара сопровождала обоз верхом на Адской Тьме.

Добравшись до речного причала, Крэх поднялся на корабль. Вскоре матрос вынес на сушу две накрытые тряпками клетки, держа их за массивные кольца сверху. Лара удивилась, почему никто из пленников не оглашает берег криками и не стучит по прутьям.

«Наверное, он их заколдовывает», – подумала она, спускаясь на землю.

Лара нашла Крэха в трюме – тот по одному накладывал на вопящих пиратов заклятие для усыпления.

– Эдак мы до ночи провозимся, – с ленцой сказала она. – Дай мне книгу, и я усыплю сразу семерых.

Крэх наградил её раздражённым взглядом через плечо.

– Ни за что! Лучше иди спроси у кока про ужин.

Ужин подали в каюту, когда все клетки, в том числе и пустые, были погружены в крытые повозки. На коленях у Вилды лежала запертая на замок шкатулка, которая была у Крэха после того, как он вылечил Лару заклятием.

– Там книга? – догадалась Лара.

– Не твоё дело, – оборвал бывший ворон.

За главного на «Изольде» остался помощник капитана. Крэх велел поставить флейт в другой порт, а именно – в Любек. Отдав помощнику последние распоряжения и с тоской поглядев на корабль, он сел в экипаж вместе с Вилдой.

Кучер затащил на крышу кареты приставную лестницу, свистнул матросам, которые правили двумя повозками, и процессия потянулась по дороге на юг. Лара ехала рядом, ломая голову над тем, каким образом Крэх ускорит их путешествие и кому понадобилась лестница.

К моменту, когда стены Ростока исчезли за деревьями, на лес навалилась ночь – с бодрым стрекотом сверчков и уханьем совы. Остановив обоз посреди прогалины, Крэх вышел из экипажа. Лара с интересом наблюдала за тем, как он, освещаемый только луной и каретными фонарями, приблизился к одной из лошадей, с которой кучер торопливо снял всю упряжь.

Когда Крэх молвил заклинание, случилось невероятное – лошадь начала расти, возвышаясь над каретой и некоторыми деревьями. В итоге она стала крупнее своих товарок раза в три. Чтобы ошалевшее животное не убежало, Крэх немедленно его заморозил. Лара сжалась от испуга, не сразу заметив, что Адская Тьма шагнула назад.

– Чёрт побери…

На её глазах колдун по очереди превратил восемь лошадей в огромных окаменевших чудовищ, после чего махнул Ларе рукой.

– Слезай.

Она поняла, что её глаза увлажнились.

– Нет, Крэх! Ей будет больно!!!

– Им тоже было! – парировал тот.

Лара молитвенно сложила руки.

– Прошу тебя, не надо!

– Тогда как ты будешь поспевать за нами?

Лара ощутила дрожь Адской Тьмы и погладила её по гриве в надежде хоть немного успокоить.

– Пожалуйста, Крэх, поедем как обычно… – просила она.

– Второе октября наступит через восемь дней, мы можем опоздать!

Это Лара знала и сама.

– Но Адская Тьма и так настрадалась…

– Или мы никуда не едем, – в ночном полумраке голос Крэха звучал особенно сурово, – или едем по моим правилам.

Лара растерянно смотрела на чудовищ затуманенными от слёз глазами.

– Должен быть другой способ…

– Не хочешь увеличивать, я могу её уменьшить.

– Это тоже больно!

– Вспоминай, какая из этих болей слабее, и выбирай. Только не реви!

«Тебя бы перед таким выбором поставить, изувер, – похолодела она. – Выходит, то, что я спасла Тьму, приносит ей лишь страдания…»

Лара с тихим стоном сошла с Адской Тьмы и начала её распрягать. Открылась дверца кареты – оттуда высунулась Вилда:

– Сколько ещё мы будем стоять?!

– Я её сейчас придушу! – зарычала Лара, устремляясь к женщине.

Вилда завизжала столь оглушительно, что лошади, не будь они заморожены, непременно бы разбежались.

– Стой! – Крэх схватил Лару за плечи, а потом хорошенько встряхнул.

– Бешеная сука! – подстрекала Вилда, явно чувствуя себя в безопасности.

– Успокойтесь, обе! Ты выбрала?

– Да, – шмыгая носом, ответила Лара. – Уменьшай.

– Наконец-то.

Обняв кобылу за шею, она прошептала:

– Боль пройдёт очень быстро, обещаю. Ты почти не заметишь. – Лара вновь залилась слезами, опровергая собственные слова. – Я буду рядом. Завтра же ты станешь прежней…

Тьма кивнула. Стоило Ларе отойти, как Крэх направил руку на лошадь и произнёс заклинание. Лара вскрикнула, когда Адская Тьма уменьшилась до размера кошки, и подскочила к ней. Тьма лежала на земле – ноги её не слушались.

– Прости меня, милая! – лепетала Лара, не смея коснуться бедного животного.

– Да, боже, хватит причитать! – завыла из кареты Вилда.

Только страх за подругу не позволил Ларе ответить как полагается.

– Бери свою лошадь и садись к нам, – сказал Крэх, кладя в экипаж сбрую Адской Тьмы.

Лара осторожно взяла Тьму на руки, боясь сломать её тонкие ноги, казавшиеся теперь такими хрупкими. Кобыла еле слышно фыркнула. Крэх тем временем увеличил упряжь, чтобы матросы, приставляя лестницу к огромным лошадям, снова могли их заложить. Затем он разморозил запряжённых животных и вернулся в карету.

Лара села за ним с ещё мокрым от слёз лицом. Поймала неприязненный взгляд Вилды. Вернула ей презрительный.

– Двигайся, распорядительница, – буркнула Лара, устраиваясь поудобнее.

Та ахнула. Глянула на Крэха, приподняв одну бровь, и пересела к нему.

Снаружи громыхнуло душераздирающее ржание, переходящее в рёв. Все трое замерли. Землю сотряс сильный топот, и экипаж сорвался с места. Лара чуть не упала и выругалась, придерживая лежащую на коленях лошадь. Когда обоз понёсся со скоростью ветра, она уставилась в окно на пролетающий тёмный пейзаж.

Крэх пытался разрядить атмосферу шуткой. Никто не смеялся. Повинуясь порыву мстительности, Лара посмотрела на бывшего друга и спросила:

– Почему ты назвал корабль в честь бабушки?

– Твоя бабушка открыла мне новый мир, – ответил Крэх немного погодя. – В Вальпургиеву ночь она усадила меня на метлу позади себя, и… в тот час я утвердился в своём решении стать колдуном.

– Андреас укоряет меня за то, что я не держу на бабушку зла, невзирая на всё, что она сделала.

– Тебе не обязательно её ненавидеть. Я тоже не держу на Изольду зла, хотя имею на это куда больше прав.

Вилда сидела молча, но её лицо выражало такое недовольство, что оно было громче всяких слов. Тогда Лара уколола сильнее:

– Как ты узнал, что бабушка – ведьма?

– После нашей первой близости. – Крэх накрыл ладонью руку любовницы. – Прости, дорогая, это было очень давно… Я сказал: «Ты, без сомнения, меня околдовала», а Изольда ответила: «Когда бы я успела? Ты своими поцелуями и слова мне вставить не дал». – Он вновь посмотрел на сердитую Вилду. – Извини.

– Я когда-нибудь тебя убью, – томно обещала та.

Лара улыбнулась. Мстить Вилде совсем расхотелось.

– Крэх, меня давно мучает один вопрос, – начала она. – Возможно, в детстве я видела то, что не должна… Бабушка когда-нибудь стирала мне память?

– По счастью, нет.

От досады у Лары скривились губы.

– Ты так поздно начала говорить, что Изольда уже разуверилась в твоих умственных способностях. Если в новом слове бывало больше пяти букв, ты всегда переставляла их местами. Я до сих пор поражён, что ты вообще разговариваешь!

Когда Лара закатила глаза, Крэх возложил руку ей на плечо.

– А потому не тревожься, твоя дырявая память – исключительно подарок природы.

Вилда рассмеялась низким переливчатым смехом, и Ларе стало не по себе. Чтобы справиться с нахлынувшим разочарованием, она выглянула в окно и машинально погладила Адскую Тьму по голове.

– Что, если нас кто-то увидит? – задалась вопросом Лара.

– В худшем случае остановимся, и я сотру свидетелю память. Именно так я доехал до Ростока всего за одну ночь. Иным путём нам время не выиграть.

– Но ведь останутся следы! Утром люди заметят, что следы от копыт чересчур велики.

– И что? – вздохнул Крэх. – Даже если кому-то придёт в голову искать нас по следам, он будет ехать не меньше недели.

– А если нам встретятся разбойники? – Поймав весёлый взгляд напротив, Лара осеклась: – Ах да. Им можно будет только посочувствовать…

– Вот тебе ещё одно отличие от твоего канцлера: я не приношу в жертву безвинных людей, – подчёркнуто заметил Крэх.

Лара нервно усмехнулась, но вспоминать о плешивом колдуне без содрогания пока было трудно.

– Вряд ли канцлер оставит меня в покое. Боюсь, как бы мне не пришлось с ним бороться. – Она погрузилась в тяжёлые мысли, которых избегала весь день. – Крэх, раз уж ты такой добрый…

– Нет.

– Я ведь ещё…

– Нет.

Вилда снова засмеялась.

– Я не прошу тебя совершать убийство, – терпеливо сказала Лара. – Канцлер – человек курфюрста, я боюсь вообразить, какая буря поднимется, если мы его прикончим.

– Даже не думай употреблять слова «мы» и «убийство» в одной фразе! – предупредил Крэх.

– Хорошо, буду говорить только «я» и «убийство». Но всё, что я могу, – это научиться стрелять.

– Колдуна оружием не остановишь.

– Ты тоже колдун, так помоги его остановить! – приободрилась Лара.

– Не стану я тебе помогать. Во всяком случае, с канцлером разбирайся сама. Мне же выгоднее, если он тебя заберёт, я хоть вздохну спокойно.

В ужасе посмотрев на Крэха, Лара встретила ответный ироничный взгляд.

– Я пошутил. Но помощи не жди.

– Я не могу непрестанно убегать. Канцлер знает, где живут мои родные. Однажды он опять до меня доберётся. Надо найти бескровный способ от него избавиться. Вот только как?

– Хитростью, – улыбнулся Крэх. – Сделай так, чтобы Хольдт потерял к тебе интерес: притворись слабой.

– Не могу! – распаляясь, возразила Лара. – Даже когда я сосредотачивалась на одном противнике, остальных всё равно задевало силой заклятия. Если я думаю, что обезвредить лучше одного, но чувствую, что обезвредить надо всех, я обезврежу всех разом, хочу я того или нет. Я не понимаю, как это происходит.

– Поэтому Изольда и писала, что ты опасна, – кивнул Крэх. – И прежде всего для себя.

Лара скосила глаза на шкатулку, лежащую у Вилды на коленях.

– Мне бы поупражняться… Вдруг я научусь управлять своей силой?

– Книгу не дам! Хватит и того, что ты в любой момент обретёшь колдовскую силу, стоит канцлеру оказаться поблизости.

– Не тревожься, Крэх, – разоткровенничалась Лара. – Мы с тобой почти что родственники – каким бы предателем ты ни был, я не стану применять к тебе магию.

– Да что ты.

– По крайней мере, до тех пор, пока ты будешь хорошо себя вести.

«Господи боже, я говорю, совсем как Андреас», – осознала Лара.

Вилда осуждающе покачала головой. Крэх прокашлялся и отвернулся.

– Я избавлюсь от тебя при первой возможности, даже не сомневайся.

– Тоже мне, любящий дедушка.

– Было бы за что.