Глава 14 · Знакомство с родителями

Ночью Лара спала урывками – слишком тревожили звуки снаружи.

Под утро Крэх остановил обоз и вышел из кареты, чтобы вернуть лошадям подобающий вид. Лара, утирая сонные глаза, отодвинула занавеску и глянула в окно – ничего, кроме грязной ухабистой дороги посреди мрачного леса. Сидящая напротив Вилда смотрела на Лару без тени сна и дружелюбия. Ярко-красное платье делало её похожей на бутон розы. Как выглядела она сама, Ларе оставалось только догадываться.

– Объясни, зачем мы едем в Кемниц, – потребовала женщина. – Так, чтобы я поняла.

Лара набрала в лёгкие воздуха.

– Я бывшая ведьма, а ещё я бывшая кошка. Одна из моих бывших жертв – он, кстати, бывшая мышь – похитила моего бывшего любовника и бывшего кота. Спасая его, я поехала к бывшему мужу своей бабушки, который так же бывший ворон и мой бывший друг…

– Довольно! – Вилда всплеснула руками и прижала пальцы к вискам. – Яснее мне не стало, зато голова разболелась.

Лара усмехнулась, почти злорадствуя.

– Если ты собираешься входить в нашу семью, то со временем разберёшься.

Женщина указала на уменьшенную лошадь, что лежала на коленях у Лары.

– Это бывшая кто?

– Адская Тьма – моя подруга. Настоящая.

Кобыла подтвердила её слова писклявым ржанием. Закончив с лошадьми, Крэх открыл дверцу.

– Где мы находимся? – спросила Лара.

– Недалеко от замка Рохлиц. До Кемница осталось часов пять. Сейчас расколдуем твою Тьму или позже?

Лара опустила глаза на его утопающие в грязи сапоги.

– Позже.

Вереница экипажей потянулась дальше уже с обычной скоростью. Когда они проезжали вдоль реки, в ней отразились две высокие башни замка, что стоял на холме. Лара подняла взгляд – в лучах восходящего солнца старый замок Рохлиц казался багряно-коричневым.

Внезапно карета накренилась. Из-за прошедшего ночью дождя дорогу размыло, и заднее колесо застряло в глубокой рытвине. По приказу Крэха помочь лошадям должны были матросы с обеих повозок.

Пользуясь случаем, Лара решила удалиться в кусты.

– Пойду умоюсь утренней росой, – обронила она и, переложив Адскую Тьму на сиденье, вышла из кареты. Её ботфорты мгновенно погрузились в грязную жижу.

К тому времени, как Лара вернулась, колесо уже вытащили. Она приблизилась к экипажу и услышала страстный голос Вилды:

– Почему ты помогаешь этой девке? Не лучше ли было её прогнать?

– С моей помощью или без неё Лара может добраться до Андреаса, – спокойно начал Крэх. – Похищая у него книгу, я знал, что он бы всё равно не согласился продать свою душу. Но Лара имеет на Андреаса такое влияние, что он пожалуется Библиотекарю. Будет требовать для меня наказания или протестовать против того, чтобы владельцем книги стал именно я.

– Если дело лишь в этом, почему ты её не убьёшь или не посадишь в клетку, как своих пиратов? – удивилась Вилда.

В ещё большем удивлении от такой беспринципной жестокости была Лара.

– Я не настолько плохо отношусь к Ларе, чтобы делать ей больно, – снова заговорил колдун. – Я знал её ребёнком. Она выросла на моих глазах, мы с ней в какой-то степени одна семья. Мне категорически не нравится положение, в которое ставит меня эта девчонка, но ни убивать её, ни причинять ей вред я не буду. Не такая уж я сволочь.

Лара распахнула дверцу и села обратно в карету.

– Ты знал, что я подслушиваю, да?

– Конечно, знал, – легко ответил Крэх.

Лара смотрела на Вилду до тех пор, пока та не отвернулась к окну.

«Не тому человеку ты смерти желаешь, распорядительница. Ох, не тому…»

Едва дорога сделалась немного суше, Лара позволила Крэху увеличить Адскую Тьму до привычного размера. Она дала кобыле время пощипать траву и, убедившись в её хорошем самочувствии, поехала верхом.

Из окна кареты высунулся Крэх. Белый плюмаж его шляпы заколыхался на ветру.

– Тебе известно, где живёт Айхельштарк?

– Известно! – крикнула Лара. – В замке на озере.

– Кто пойдёт в замок сообщать Андреасу, что книга рядом?

– Об этом я не подумала, – растерялась она.

– Ты не подумала, а я подумал.

– Вот видишь, как хорошо, что я взяла тебя в сообщники!

– В сообщники она меня взяла… – брюзжал Крэх. – Скоро мы проедем мимо родной деревни Андреаса…

– Правда? – заволновалась Лара.

– …И заедем за Козеттой.

– Опять ты вмешиваешь в наши дела Козетту!

– А кого тогда? Тебе даже мужское платье не помогает. Меня узнают вряд ли, но рисковать не стану. Вилду я не пущу – я не буду подвергать свою женщину опасности, тем более она не знакома с Андреасом. Остаётся Козетта. Её никто не знает, при этом она знает Андреаса, а он – её. Когда всё кончится, я отправлю Козетту домой.

Лара ощутила, как в груди поднимается жар несогласия, но возражать не осмелилась. Крэх был прав: идти к Филиппу больше некому.

Час спустя за лесом показалась опоясанная полями деревня – россыпь хижин и построек вокруг скромной лютеранской церкви. Пока обоз продвигался к окраине, Лара не увидела ни одного человека. С захолодевшим сердцем она подумала, что деревня разорена солдатами, но, услышав кудахтанье кур и стук запираемой двери в одном из домов, догадалась, что селяне попрятались.

Дом Козетты на окраине деревни был не лучше других. Невзрачная блондинка лет тридцати в чепце и сером замызганном платье, которая шла от огорода с заступом в руке, выглядела вполне по-человечески, но стоило ей уставить на собеседника свои выпуклые жёлтые глаза с неправильными зрачками, как в голову закрадывались сомнения – а человек ли она?

Лара спрыгнула на землю. Бывшая коза приоткрыла калитку, угрюмо глядя снизу вверх.

– Ты, что ли?

– Я.

Кучер торопливо распахнул дверцу, и из кареты выбрался Крэх.

– Козетта, а меня узнаешь? – улыбнулся он, поигрывая тростью.

– Молодой какой. Неужто Крэх?

– Козетта, нам нужна твоя помощь, – избегая прямого взгляда, сказала Лара.

– Тогда идите прочь.

На крыльцо опасливо вышел лохматый херувим в крестьянских обносках.

– Снежок? – поразилась Лара.

Когда мальчик ринулся вперёд, она опустилась на одно колено и поймала ребёнка в объятия.

– Лара! – заверещал Снежок. – Дядя кот тебя всё-таки спас…

Лара отстранила от себя мальчишку, чтобы рассмотреть.

– Снежок, что на тебе надето? Где, скажи на милость, твой атласный костюмчик?

– Он теперь Альберт, – протрубила Козетта.

– Как?!

– Не могла же я оставить ему это прозвище, как у зверёнка!

– Крэх, сделай что-нибудь с его одеждой.

– Нам от вас ничего не надо! – заголосила бывшая коза, одной рукой хватая сына за шиворот, а другой – затворяя калитку.

Крэх не позволил калитке закрыться, ловко зацепив её тростью.

– Козетта, мы хотим, чтобы ты поехала с нами.

В ответ коза-огородница подняла с земли брошенный заступ и замахнулась на гостей, обрушивая на них весь пыл своего гостеприимства.

– ПОШЛИ ВОН!

– Предложи ей денег! – рявкнула Лара.

– Сколько? – переменила тон Козетта.

Бывший ворон повернулся к Ларе, яростно шепча:

– Я ведь могу её заколдовать.

– Надёжнее – заплатить!

Крэх издал печальный стон и обратился к бывшей козе:

– Пойдём к тебе, поговорим.

Услышав, что от неё требуется, Козетта поджала тонкие бесцветные губы.

– Десять гульденов и ни крейцером меньше.

– Тебе всего-то надо попроситься в замок служанкой, – вяло возмутился Крэх.

– Это не мне надо, а вам, колдуны проклятые.

– Благодаря такому колдуну ты живёшь в своём собственном доме, – укорила Лара.

– Подумаешь! – взвилась Козетта. – Этот сарай заброшен был, Андреас его только слегка подлатал.

Снежок, сидевший на лавке возле Лары, дёрнул её за кружевной манжет.

– Лара, ты тоже ведьмачить умеешь?

– Нет, не умею. По счастью для твоей мамаши. – Она оглядела закопчённые стены, выложенный камнем земляной пол и грубо сколоченный стол, за которым они вели переговоры. – Дай им денег, Крэх. Ты всё равно их из золы творишь.

Тот со вздохом развязал набитый монетами кошель и отсчитал десяток гульденов. Завернув монеты в тряпицу и спрятав их за корсаж, Козетта медленно поднялась.

– Придётся вести Альберта к Ботманнам. Я, кроме них, ни с кем и не знаюсь.

Лара не сразу поняла, о ком идёт речь.

– Ты оставишь Снежка родителям Андреаса? – сиплым голосом уточнила она.

– Ага. Хочешь их повидать?

Пока Лара ехала на лошади рядом с каретой, в её душе переливались трепет, страх и любопытство. Экипаж остановился у большого дома с гонтовой[16] кровлей, из трубы которого сочился дым. Вилда, Крэх, Козетта и Снежок вылезли из кареты. Лара спешилась, но держалась позади.

На крыльцо высыпали две девочки и мальчик, за ними появилась женщина с красивым измождённым лицом.

– Можно Альберта у вас оставлю? – и не думая здороваться, справилась Козетта.

Женщина настороженно посматривала на визитёров.

– Надолго?

– День-два.

Крэх почтительно приподнял свою шляпу, повергая крестьянку в полное замешательство.

– Доброе утро, сударыня.

Хозяйка дома сбежала с крыльца и отворила калитку. Лара, не сводившая с женщины глаз, заметила, что из-под накрахмаленного чепца упали чёрные пряди, посеребрённые сединой.

– Это вы, господин, всю округу распугали? – чуть насмешливым, но радушным тоном поинтересовалась хозяйка. Очевидно, она не узнала в нём старика, что приходил за Андреасом пятнадцать дней назад. Такого Крэха легко было спутать с вельможей.

– Пожалуй, мы, – ответил Крэх и, подумав, солгал: – Я – капитан корабля, на котором служил ваш сын.

Женщина округлила прозрачные, как вода, зелёные глаза.

– Вы… знаете Андреаса?

– Мы, можно сказать, друзья, – ухмыльнулся колдун, словно призывая её не угодничать перед ним.

Однако, судя по лицу хозяйки, она была готова схватить Крэха за руки и покрыть их благодарными поцелуями.

– Ваша милость, если вы моего Андреаса друг… не откажете ли вы с нами поесть?

– Завтрак был бы очень кстати.

– Прошу, проходите!

Крестьянка распахнула калитку на всю ширину и поклонилась. Лара до того оробела, что зашла во двор последней.

– Молодой господин, вы тоже моряк? – спросила у неё мать Андреаса.

– Да, – больше мотнула головой, чем прохрипела та.

– А я и моря никогда не видала… Плащ на вас такой же точно, как у сына. Вы из Ростока прибыли?

– Верно, – пришёл на выручку Крэх. – И направляемся в Кемниц.

Он занял женщину разговором, давая Ларе прийти в себя, что представлялось крайне затруднительным.

– Вы не знаете, как поживает Андреас? – услышала вдруг Лара и оцепенела.

– Когда я видел его в последний раз, он был здоров, – с обаятельной улыбкой ответил Крэх. И ведь не соврал.

В доме было чисто и пахло свежим хлебом. Дети попрятались в дальней комнате, когда Вилда, Крэх и Лара прошли в кухню и сели на лавку. Козетта со Снежком устроилась рядом.

Достав из печи круглый ароматный хлеб, хозяйка ссадила его с лопаты на стол. Она лично отломила пять хрустящих горбушек и раздала гостям – от хлеба валил пар. Тем временем русоволосая девочка лет тринадцати поставила на стол горшочек с маслом и крынку молока.

Крэх обмакнул хлеб в масло и откусил, подавая пример остальным. Лара есть не могла – лишь сминала тёплую мякоть в слабеющих пальцах и молилась, чтобы её не разоблачили.

– Муж на полевых работах, – объяснила мать Андреаса, – а я пеку хлеб, чтобы старшая дочь понесла ему обед.

– Садитесь с нами, – разрешил Крэх.

Она села напротив, но к еде не притронулась.

– Сына не вижу, так хоть на друзей его погляжу… – Хозяйка обвела их троицу сияющими глазами. – Андреас у нас самородок. Самый толковый, ни на кого не похожий. Всегда мы с мужем понимали: не для крестьянской жизни он уродился. Плавать сам научился. Старшим советы давал, а те и слушали. Даже грамоту освоить вздумал, пастора нашего просил показать ему буквы. И вот как злая судьба с ним обошлась: очутился в Ростоке, сбежал и пошёл в моряки. Подарков нам привёз. – Женщина с гордостью указала на ларь в углу кухни. – Да опять распрощался. Уж больше двух недель минуло. Может статься, что до Рождества мы его не увидим.

– Почему до Рождества? – спросила Вилда.

– Сын сказал, что в Дрезден отправится. Обещал навестить нас в Рождество со своею невестой.

У Лары стиснуло горло. Есть стало совсем невозможно. Тогда Снежок отобрал у неё кусок хлеба и жадно сунул себе в рот.

– Альберт! – побледнела хозяйка.

– Пусть ест, – пролепетала Лара, вонзая взгляд в дощатый выскобленный стол.

– Так ваш сын уже невесту завёл? – осмеяния ради продолжила Вилда.

– Говорит, что завёл, – улыбнулась мать Андреаса. – Жаль лишь, не довелось нам с ней познакомиться.

– Вы узнайте, добра ли девица, а то как бы стерва редкостная не попалась. Недаром, сын её к родителям не везёт, хорошей невестой всякий похвастаться рад.

Хозяйка дома наморщила лоб.

– Андреас сказывал – она из столицы.

– Говорю же, паскуда столичная… – Вилда дёрнулась от тычка. Удивлённо посмотрела на Крэха и сверкнула глазами в сторону Лары, что за его спиной грозила ей кулаком.

Когда Крэх приструнил свою брехливую любовницу, Лара испытала минутное облегчение – ей до Вилды было не дотянуться. Но потом мать Андреаса встала из-за стола с потемневшим от огорчения лицом, и Ларе сделалось стыдно.

За всё время, что она выдавала себя за юношу, ей никогда не бывало так противно от собственной лжи.

«Вскочить бы да убежать», – задумалась Лара.

Хозяйка отошла к печи. В кухне воцарилась гнетущая тишина. Крэх хлебнул молока, отёр губы и ткнул Вилду локтем, чтобы тоже вставала.

– Пора нам, хозяюшка. Благодарим за сытный стол.

– Что вы, господин, – смутилась та, – знай я о вашем приезде, я бы вас посытнее попотчевала…

– Мы, путники, рады и малости.

Догнав их у двери, мать Андреаса дала им в дорогу свежеиспечённого хлеба и горячо сказала:

– Прощайте! Коли увидите сына, передавайте, что мы его с невестой в гости ждём.

– Передадим! – пообещал Крэх.

Лара отвернулась, чувствуя, что краснеет.

Крэх велел кучеру возвращаться на окраину деревни, где остались повозки. Стоило отъехать от гостеприимного дома, Вилда выглянула из-за занавески.

– Как ты теперь свекрови на глаза покажешься, когда зимой сюда поедешь? – любопытничала она.

– Никуда я не поеду, – огрызнулась Лара, – и никому не покажусь.

Даже встреча с родной семьёй не пробуждала в ней такую бурю противоречивых чувств – тоска, смятение, злость на Андреаса, стыд… Ясно было одно: за столом она старалась меньше болтать не только для того, чтобы не выдать свой пол, но и потому что ей было интересно слушать.

Незадолго до Цайзихвальда Лара из осторожности пересела в карету, позволяя Адской Тьме скакать в одиночку.

– Давайте заедем домой, – попросила она.

Крэх смотрел на неё, преисполненный сомнения.

– Зачем? Ты что-то забыла?

Лара кивнула.

– Я забыла попрощаться.

Ветхий покосившийся домишко из снов казался ещё более убогим, чем отложилось в её памяти. Но это больше не тяготило. И едва не умиляло.

Вилда, которой нечего было здесь вспоминать, осталась в экипаже, а Крэх, Козетта и Лара зашли во двор. Холодное солнце высветляло почерневшие от огня стены, через открытые нараспашку ставни гулял немилосердный ветер. Внезапно Лара поняла, что в месте, которое она называет домом, они – все трое – были несчастливы.

– Насмотрелась? – не отходя далеко от калитки, проворчала Козетта.

– Я скоро вернусь.

Лара решительно вошла внутрь. Удивилась, что жилище не выглядит разорённым, невзирая на пепел, брошенные одеяла и черепки посуды.

«Наверное, люди так и обходят ведьмин дом стороной».

По скрипучей лестнице Лара поднялась в свою комнату на чердаке – её пожар пощадил куда больше. Пыльные стопки книг, кованый сундук с тяжёлой крышкой, мятая постель…

Отгоняя воспоминания, Лара собрала в узел самую незаношенную одежду, зеркало и несколько любимых книг и спустилась во двор. Отойдя от дома, она запрокинула голову, чтобы взглянуть на чердачное окно, у которого любил сидеть Андреас.

«Вряд ли свидимся, так что прощай», – мысленно сказала Лара дому и зашагала к экипажу.

Трёхэтажный замок графа фон Айхельштарка стоял на острове посреди искусственного озера в предместье Кемница.

– Я понятия не имела, что здесь подъёмный мост, – процедила Лара.

– Никто не имел, – с досадой проговорил Крэх, стуча пальцами по сиденью. – А я ещё надеялся управиться с твоим делом за день…

Обоз укрывался под сенью развесистых лип на достаточном расстоянии, чтобы его не увидели дозорные с крепостной стены.

– Остаётся ждать, пока откроют проход для какого-нибудь экипажа, – равнодушно сказала Вилда, расправляя складки платья.

– Так-то можно до ночи прождать, – буркнула сидящая около Лары Козетта.

Лара, подумав, обернулась к соседке:

– Когда будешь разговаривать, не смотри человеку в глаза. Гляди в пол, потупившись.

– Чего это я должна потупляться? – оскорбилась та.

– Потому что у тебя зрачки горизонтальные, как у козы.

– Так я и есть коза!

Лара вздохнула, не отвечая. Какой бы раздражающей ни казалась Вилда, Козетте она была не соперница.

Не прошло и часа, как на дороге, ведущей к мосту, что обрывался на середине озера, появилась карета с четвёркой лошадей в упряжке.

– Вылезай! – прошипел Крэх.

Козетту выпихнули вон. Лара с замиранием сердца следила за тем, как она бежит за экипажем.

Когда гремящий цепями мост опустился над озером, совмещаясь с обрывочным мостом со стороны берега, привратник распахнул ворота. Козетта боязливо последовала за каретой и проникла в замковый двор. Мост подняли обратно, все облегчённо вздохнули.

– И что теперь? – спросила Вилда.

– Будем ждать Андреаса, – забормотала Лара. – Узнав, что книга рядом, он использует магию и сбежит.

От возбуждения она не могла усидеть на месте, поэтому вышла наружу. Адская Тьма чесала о дерево шею. Лара погладила её по крупу и расчесала пальцами жёсткую чёрную гриву.

Матросы, правившие каретой и повозками, скучали на козлах, иногда переговариваясь между собой.

– Похолодало что-то, – зябко поёжился один из кучеров. – Небось, снова ведьмы расстарались.

– Вы знаете, – весело начала Лара, – сколько раз листала колдовскую книгу, а заклинаний о погоде никогда не видела. – В глазах матросов промелькнул вполне понятный ужас. – Так что легенды это всё, не верьте.

– Выходит… просто осень виновата?

– Точно.

От замка донеслось громыхание.

Лара радостно повернула голову. Гремели цепи опускающегося моста, по которому чуть позже… засеменила Козетта. Одинокая как волчица.

Лара едва сдержалась, чтобы не броситься ей навстречу. Не дойдя до их укрытия, Козетта замешкалась и припустила в лес. Лара погналась за ней.

– Мы не отнимем твои деньги, стой! – Она поймала Козетту за руку и закричала: – Где Андреас?

– Меня не взяли… – тяжело дышала та.

– Почему?!

– Я сказала, ищу, мол, работу. Меня спросили, чего я умею. Я ответила честно…

– Зачем?! – в отчаянии взревела Лара. – Кому нужна твоя честность?!

Козетта, разведя руками, пробасила:

– Ну не понравилась я им!

– Ты и нам не больно нравишься! Боже, надо было потупиться…

– Я тупилась!

– Господи… – Лара без сил опустилась прямо на пыльную дорогу. – Вы сговорились, что ли?..

Краем глаза она заметила, что к ним приближаются Вилда и Крэх.

– Вилда! – опомнилась Лара.

– Даже не думай, – отрезал Крэх, но она уже вцепилась в подол платья его любовницы:

– Вилда, пожалуйста! Я дам тебе свою старую одежду…

Будто мало ей было унижения, трость ударила Лару по пальцам, заставляя разжать их. Не успела Лара осмыслить этот предательский поступок, как Крэх подхватил её и поставил на ноги.

– Возьми себя в руки, уймись! Сейчас мы поедем в трактир и решим, как быть дальше. Вероятнее всего, идти в замок придётся тебе. – Крэх помолчал. – В конце концов, это твой любовник. Не наш. – Щёки Лары вспыхнули огнём. – Значит, тебе его и спасать.