Глава 22 · Отряд мерзавцев

Лархен сходила с ума.

Шутка ли – очнуться взрослой, да ещё в мужском платье, а рядом увидеть незнакомую девчонку, свою почти точную копию?

Лара сидела за плохо вытертым дощатым столом напротив сестры и смотрела на неё со смесью вины и сочувствия. Сейчас Лархен немного притихла, хотя на улице вовсю причитала:

– Что со мной? Кто ты? Почему ты в моей одежде?!

– Я твоя старшая сестра, – терпеливо ответила тогда Лара.

– Но тебе лет десять!

– Девять. А тебе двадцать. Но скоро всё станет по-прежнему, слово даю.

Лархен замотала головой – чуть шляпа не свалилась.

– Ты не можешь быть моей сестрой! Моя сестра взрослая.

– Я заколдована.

– Кто тебя заколдовал?

– Ты, – выдохнула Лара.

– Кто?!

– Успокойся, я всё объясню, только дай оклематься. Пойдём в кабак. У меня самой, видишь, руки дрожат…

Руки по-прежнему дрожали. Лара пересчитала гроши из кошелька Андреаса, покосилась на чёрного пса, что сидел на полу, и сделала знак дородной женщине, проходящей по залу.

– Можно нам кувшинчик бургундского? – попросила она.

– А не мала ль ты для бургундского? – отозвалась подавальщица.

– Это не мне, это… брату. – Лара выразительно посмотрела на оглядывающую себя сестру.

– Он что, немой?

– Э? – задрала голову Лархен.

– Понятно, – с жалостью кивнула женщина. – Мой племянник тоже дурачок. Сейчас принесу вам вина и кусок пирога с голубятиной.

– На пирог нам денег не хватит, – предупредила Лара.

– Неважно, деточка. Я угощаю.

Когда подавальщица ушла, Лара погладила пса вдоль хребта, но тот повернул оскаленную морду с явным намерением укусить. Вовремя отдёрнув руку, она пригрозила собаке пальцем.

– Только попробуй, гадёныш.

Принесли кувшин с вином и кусок пирога. Пока Лара наполняла оловянный кубок, сестра положила руки себе на грудь и, подумав, начала расстёгивать камзол.

– Прекрати себя тискать! – зашипела Лара.

– Мне просто интересно…

– Не забывай, что ты сейчас в мужской одежде.

– Я ничего не понимаю… – изнывала Лархен.

– Тебе стёрли память.

– Кто?!

– Сначала выпей. – Лара поставила перед ней вино.

– Я раньше никогда не пила.

– Ты раньше и взрослой никогда не была.

Сестра взяла кубок обеими руками, понюхала его содержимое и пригубила.

– Какой… приятный вкус.

– А то. – Лара отпила прямо из кувшина, поймала в окне собственный взгляд на детском лице и покачала головой.

– Тебе разве можно? – удивилась Лархен.

– Я только что спасла нас от колдуна, а кроме того, должна спасти своего… друга. Мне сегодня можно всё! – Отхлебнув ещё бургундского, Лара внимательно воззрилась на сестру. – Какие последние события ты помнишь?

– Я стряпала ужин.

– Ты не помнишь, как тебя похитил канцлер? А подаренный шкаф?

– Шкаф помню. И канцлера тоже! – У Лархен загорелись глаза. – Он явился к нам через три часа после твоего ухода, расспрашивал о тебе папеньку…

– Он говорил, что я ведьма?

– Ты ведьма?! – встрепенулась сестра.

– Формально – нет. Так говорил или нет? Чем канцлер объяснил свой интерес к моей скромной персоне?

– Сказал, что ты опасная преступница.

– Вот же мразь! – Лара стукнула детским кулачком по столу.

– Да что случилось? – требовала ответа Лархен.

– Канцлер привёз тебя в Кемниц…

– Мы в Кемнице?! – взвизгнула сестра и подскочила, чтобы выглянуть в окно.

К ним повернулось несколько посетителей – те, что были потрезвее.

– Пожалуйста, тише! – осадила Лара.

– Я никогда не была в Кемнице. По правде говоря, я дальше Дрездена нигде не бывала, – призналась Лархен, озираясь по сторонам.

– Я непременно верну тебя домой, но сначала завершу одно дело.

– Зачем ты понадобилась канцлеру?

– Если дать мне силу, я могу заколдовать семь человек одновременно. Когда я сбежала, канцлер похитил тебя и снова взял меня в плен. Хотя при этом присутствовал другой колдун, который мне многим обязан, он не стал нас спасать… – У Лары сжались кулаки. – Запомни: на предательство способен даже самый близкий человек. Мы, женщины, можем рассчитывать только на себя.

– Угу, – кивнула Лархен и пригубила уже из кувшина.

– Закусывай, а то потом голова заболит.

– Так что было дальше?

– Чтобы стать канцлеру неинтересной, я выдала тебя за себя, добавив тебе десять лет. А ты превратила меня в девятилетнюю.

– Я колдовала? – ужаснулась сестра. – Я теперь бесовское отродье?!

– Никакое ты не отродье! – оборвала Лара. – Мы ведь с тобой не продали свои души. Мы всего-то коснулись колдовской книги и выучили нужные слова.

Лархен не очень утешили подобные оправдания.

– Боже всемогущий, меня сожгут на костре! – роняя голову на стол, захныкала сестра.

«Как она с такими предрассудками будет меня взрослой делать? – засомневалась Лара, доедая пирог. – А до полуночи надо спасти Андреаса…»

– Поднимайся, Лархен, нам пора.

– Куда?

Лара резко потянула пса за верёвку, которой всё это время было обвязано её запястье.

– Туда, куда идти совсем не хочется.

Чем ближе они подходили к окраине, тем более редкими становились огни вечернего города.

Ветер раскачивал железную вывеску с перекрестьем шпаги и ножа на фоне кружки. Подступая к трактиру «Добрый привал», Лара сунула сестре поводок.

– Жди меня здесь. Держи крепко, чтобы он не убежал.

– Лара, постой!

– Что?

Сверху на неё смотрели молящие голубые глаза.

– На меня столько свалилось, что в голове сплошная путаница, и вот чего я понять никак не могу… Зачем мы таскаем с собой этого пса?

Лара обронила взгляд на чёрную собаку.

– А ты не помнишь?

– Нет.

– Вот и не надо. – С этими словами Лара толкнула дверь и вошла в густую тьму.

Трактирный зал походил на место дуэли – Крэх и Вилда против четырёх холуёв канцлера.

– Я ничего не знаю! – надрывался Крэх.

– Не скажешь, где девка, – я превращу тебя в крысу! – до хрипа орал один из охранников.

– Лархен! – крикнула вдруг Вилда.

Крэх проследил за её пальцем и вмиг побледнел.

– Это не…

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин, – вскинула руку Лара.

Все шестеро повалились на пол.

– Даже поздороваться не успели, – вздохнула она.

Из-за двери, ведущей на кухню, показались три оробевших матроса.

– Идите сюда! – поманила Лара парней и, стоило им выйти, прибавила: – Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин.

Ещё шестерых охранников, что рыскали по комнатам, она завалила в коридоре. Переступая через тела, Лара приблизилась к спящему Крэху.

– Говорила я тебе – не надо со мной ссориться, а ты?

От лестницы донёсся шум. Это Генриетта с Лизелоттой мчались со второго этажа. Лара ясно поняла, что усыпить их она не сможет.

– Дедушка! – Сёстры встали на колени по бокам от Крэха. – Что с тобой?

Генриетта с тревогой похлопала его по щеке.

– Почему он молчит?

– Помер, вот и молчит, – не удержалась Лара.

– Его убили?!

Генриетта схватила Крэха за безвольно повисшую руку, а Лизелотта припала ухом к его груди.

– Вроде бы дышит, но…

– Не волнуйтесь, он всего лишь спит. Я усыпила его на сутки. Ещё в доме кто-нибудь есть?

Посмотрев на прочие тела, сёстры остановили на Ларе поражённые взгляды.

– Девочка, ты кто?!

– Лара.

– Ложь! Как ты можешь быть Ларой?

– Меня заколдовали. Погодите… – Она вышла на крыльцо за сестрой. – Идём!

Лара вернулась в трактир вместе с Лархен, что волокла на верёвке собаку.

– Хорошо, что вы здесь. Приглядите за моей младшей сестрой.

– Младшей? – переспросила Генриетта.

– На наружность не смотрите. На самом деле, Лархен всего десять. Да, её назвали так же, как меня.

– В январе исполнится одиннадцать, – поправила сестра.

– Вы пока знакомьтесь, а у меня ещё дела, – сказала Лара. – Надо колдунов разоружить.

– Это всё колдуны? – ахнула Лизелотта.

– А то кто же.

Лара обошла павших прислужников канцлера и вытащила у них шпаги и пистолеты.

«Оружие всегда такое тяжёлое или это потому, что я ребёнок?» – задумалась она.

– Ух ты, глядите, какая занятная штука. – Лара взвесила в руке найденный трофей. – Топор-пистолет!

Генриетта шагнула вперёд, а Лизелотта закрыла уши руками и отбежала:

– Осторожно, оно может выстрелить!

– Ещё как может. – Лара осмотрела топор, лезвие которого находилось прямо под дулом, и закинула на плечо. – Пожалуй, оставлю себе.

Подруги указали на груду оружия, лежащего на полу.

– А с этим что делать?

– Пользуйтесь. Мало ли что.

Лизелотта и с места не сошла, над оружием колдунов склонилась только Генриетта.

С пояса одного из матросов Лара стянула ключи, взяла со стены фонарь и спустилась в погреб, где клеток было больше, чем винных бочонков. Завидев её, невольники Крэха подняли такой вой, что уши закладывало. Тут и сгодился топор-пистолет.

– Все заткнулись! – рявкнула Лара, грозя им топориком. – Будете вопить – расстреляю.

Она попробовала вставить ключ в замок свободной клетки, которая была теперь немногим ниже неё.

– Девочка! И нам открой! – дребезжа прутьями, голосили пленники. – Всё, что хочешь, проси, но открой!

Цокнув языком, Лара наугад потянула за какое-то колечко и сдвинула какой-то крючок. Отдача была подобна удару, а из топора мгновенно вылетел сноп ослепляющих искр.

– Ой.

Никого не задела, сама испугалась, зато вернула в погреб блаженную тишину.

– Я же сказала молчать, – уходя, проворчала она.

– Ты кого-то убила?! – закричала Лизелотта, когда Лара воротилась в зал.

– Всё хорошо, я просто спустила курок.

Она снова встала над Крэхом.

– Мы к дедушке каждый день приходили, просили, чтоб он тебя спас! – поведала Генриетта.

– Увы, спасаться пришлось самой, – сказала Лара, срывая с его шеи ключ от шкатулки.

– Как вам с сестрой удалось бежать?

– Исключительно с помощью хитрости. Лархен, за мной!

При виде угрюмо молчаливых пиратов и солдат сестра оцепенела. Забрав у неё поводок, Лара толкнула чёрную собаку в пустующую клетку и заперла.

– Выть даже не вздумай – пристрелю.

Лархен в ужасе нагнулась к её уху:

– Лара, кто это?

– Это? Мерзавцы. В миниатюре.

Затем Лара сходила в спальню Крэха, чтобы открыть покорёженную шкатулку. Вернувшись в зал, Лара бухнула колдовскую книгу на стол.

– Одна из вас должна сделать то, что здесь написано. – Она ткнула пальцем в заголовок.

Лизелотта, Генриетта и Лархен склонили головы над пожелтевшими страницами учебника по чёрной магии.

– «Как при-ба-вить…» – забубнила Генриетта.

Лара вспомнила, что сестра и подруги плохо умеют читать, и прочитала сама:

– «Как прибавить живому существу десять лет. Протяните руку так, чтобы расстояние от кончиков пальцев до предмета составляло не более семи локтей. Всем своим существом сосредоточьтесь на предмете и молвите заклинание. Заклинание для того, чтобы прибавить десять лет: ши-ги-шин-вос-та-ди-плю…»

Ещё до того, как она закончила, все трое отошли от старинного фолианта подальше. Одна лишь Генриетта уточнила:

– Это ведь… сатанинская книга?

– Самая что ни на есть.

Лизелотта и Генриетта опасливо переглянулись.

– Лара, прости, – заговорила Лизелотта, – но в этом мы участвовать не хотим.

– Ваш дед – молодящийся колдун. Вы уже в этом участвуете.

Девушки понурились. Лара перевела безнадёжный взгляд на сестру.

– Лархен?

В её расширенных глазах плескался ещё больший страх, чем Лара видела у неё в кабаке.

– Я не могу, это грех.

– Ты уже колдовала, просто не помнишь…

– Господи, спаси нас! – заскулила Лархен, пряча лицо руками.

Лара вновь затосковала.

«Девчонки, что ж вы делаете, а?..»

– То есть ни одна из вас меня не расколдует?

Все молчали. Ларе оставалось тяжко вздыхать.

– Делать нечего. – Она почти с укором развела руками. – Тогда придётся идти за Андреасом вот так!

– А ты не боишься выходить на улицу вечером в теле ребёнка? – удивилась Генриетта.

– Можно подумать, что будь я побольше, меня бы никто не тронул, – усмехнулась Лара. – Пусть только посмеют, у меня же колдовская сила есть. Ши-ги-шин – и человека нет. – Задумавшись, она бросила на книгу более осмысленный взгляд. – Вот именно. Сила… Лархен, бери фонарь и за мной!

Подхватив топор и дьявольскую книгу, Лара опять отправилась в погреб. Генриетта и Лизелотта, словно чувствуя за собой вину, побежали следом. Лархен зашла первой и осветила клетки фонарём. Судя по искреннему изумлению сестёр, в погреб их дедушка никогда не пускал.

Вместо приветствия невольники засвистели.

– О-о, какие сочные курочки…

– Кто это? – пришла в ужас Лизелотта. – Гномы?!

– Какие гномы? Слева у нас – пираты. Справа – солдаты, – показала Лара. – Только уменьшенные. Все как на подбор – отъявленные мрази, убийцы и насильники.

– Ой, мама… – заволновалась Генриетта.

– Мы не преступники, мы честные каперы! – пропищали из левого угла, хрустя бумажкой. – У нас и свидетельство есть!

– Давай рассказывай! – возмутилась Лара. – Неважно, делишься ты со своим хозяином добычей или нет, ты всё равно грабитель!

Бросив взгляд на пленённого пса – тот сидел в углу клетки и не сводил с Лары серых ненавидящих глаз, – она открыла оглавление книги.

– «Как подчинить человека своей воле», – прочитала она, и её озарила мысль: «Вот почему не действовало заклятие канцлера, когда я была кошкой!»

В стане пленников зашевелились.

– Это ведьма! Пособница дьявола!

– Уж кто бы говорил! – заворчала Лара. – Можно подумать, вы тут все святые собрались…

– Знаешь, Лара, – улыбнулась Лизелотта. – Ворчливая девушка – ещё куда ни шло, но маленькая ворчливая девочка – зрелище странное.

– Я прошла тюрьму и плен, – парировала та.

В это время Генриетта смело двинулась к клеткам.

– А можешь этого заставить слушаться моих приказов? – Она направила палец на молодого пирата с выгоревшими волосами цвета спелой пшеницы, мужественную привлекательность которого не портил даже миниатюрный размер.

– Могу, – кивнула Лара. – Но не рекомендую.

– Почему?

– В том углу у нас шведы сидят. По-нашему не понимают. Выбери кого-нибудь из немцев.

– Эх, такая красота без дела пропадает, – посетовала Генриетта.

– Да что бы ты стала с ним делать? – нервно засмеялась Лизелотта.

– Всё тебе доложи! Для начала попросила бы раздеться. Интересно, как у них всё устроено, и вообще…

– Раздеть и без приказов можно, если в книге нужную главу найти, – нахмурилась Лара. – Только ты заклинание сама учи, у меня голова и без того забитая.

– Ладно уж, – стушевалась Генриетта, отходя от клетки. – Ещё подумает, бедняга, что мы его на вертеле зажарить хотим, вот и раздеваем.

– «Бедняга»? – передразнила Лара. – Ты его не жалей! Он хоть и красивый, а такая же сволочь, как и прочие, – ни лучше, ни хуже.

Шведские пираты смотрели испуганно. Зато мерзавцы, понимающие по-немецки, возбуждённо перешёптывались:

– Ведьмы… хотят нас… на ужин зажарить…

– Ой, да кому вы нужны? – отмахнулась Лара, склоняясь над книгой. – Я вам совсем другое применение найду, где от вас побольше пользы будет. Ши-рва-ци-ас-воль-он-тэ…

Один из пиратов заискивающим голосом спросил:

– Госпожи ведьмы изволят нас на утехи пустить?

– А-а? – Лара оторвала глаза от страницы.

– Коли девушка желает лицезреть настоящего мужского тела, то я ей и карту свою могу заодно показать. Она у меня как раз на…

– Лархен, заткни уши!

– …спине.

Генриетта прыснула со смеху.

– Вы того… не обольщайтесь! – смутилась Лара. – Ваши карты и места, на которых они нарисованы, здесь никому не интересны.

– Верно, – согласилась Генриетта. – Если уж раздевать, то красивого.

«Вот тебе и скромная дочка харчевника, – с удивлением отметила Лара, а после вспомнила: – Дочка харчевника да внучка чёрного колдуна».

Брать в свой отряд солдат ей не хотелось – уж слишком сильна была к ним ненависть. Пираты тоже убивали, но их овеивал хоть какой-то дух романтизма. Особенно если не подходить к ним ближе чем на три шага, не зажав нос.

Поэтому Лара выбрала пятнадцать самых крепких немецких пиратов и, не открывая клеток, наложила на мужчин заклятие подчинения воли. Чтобы проверить их послушание, она объявила:

– Пляшите!

Пятнадцать пиратов пустились в пляс – да так, что затряслись бочонки.

– Перестаньте! Хватит! Я вас сейчас увеличу.

В глазах пиратов мелькнула надежда на спасение, а Лара погрузилась в изучение нового заклинания.

– Да ты и правда ведьма, – уважительно сказала Генриетта. – Только не с метлой, а… с топором.

– Угу. Ведьма, которая помнит всего пять магических формул, – пробурчала Лара.

Ей повезло, что заклинание для увеличения роста было похоже на то, что прибавляло возраст.

– Пока не разрешу, не двигайтесь! – велела Лара.

Пираты замерли на месте. Она открыла одну из клеток, выпустила первого пирата и быстро заперла дверцу.

– Ши-ги-шин-ап-тай-ди-плю! – вытянув руку, произнесла Лара.

Пират сделался обычного роста, и она наглядно убедилась, как отличаются заклятия для возраста и роста: при изменении возраста одежда не менялась, а при изменении роста – уменьшалась или увеличивалась вместе с человеком.

Несмотря на то что пират стоял смирно, Лизелотта и Генриетта попятились к выходу. По лицу Лархен было видно, что она тоже хочет попятиться, но обязанность держать над Ларой фонарь этого не позволяла.

Таким же образом Лара поступила с другими «счастливчиками». Ей пригодилось то, что она сама когда-то была под заклятием подчинения воли. Перед тем, как освободить заколдованных пиратов, Лара предостерегла:

– На нас не нападать и не убегать!

В погребе образовалась целая шеренга пленников, которых все остальные испепеляли завистливыми взглядами.

Лара положила книгу на пол, закинула топор-пистолет на плечо и не спеша прошлась вдоль отряда, глядя на пиратов снизу вверх, но с угрозой.

– Ну что, подлецы и мерзавцы? Отныне я – ваш командир, – медленно сказала она. Поняла, что получилось невнушительно, и, дабы придать своим словам больше веса, стянула с Лархен шляпу и нахлобучила на себя. Та была ей слишком велика, перья лезли в глаза. Задрать бы голову, но шляпа норовила упасть и разрушить образ. «Ну её к чёрту!» – подумала Лара и одной рукой прижала шляпу к груди, а другую – с топором – завела за спину. Выдержала торжественную паузу и добавила: – Поэтому ваша задача: во всём меня слушаться и охранять! Всё ясно?

– Ясно, – нестройно ответили ей.

Пользуясь тем, что говорить им не воспрещалось, в рядах пиратов тихо негодовали:

– Мелкая девчушка, а ведёт себя как главная…

– Это я сегодня мелкая! – отрезала Лара. – А обычно я таких как вы, за шиворот хватаю – и об стену! Радуйтесь, что я сегодня маленькая и уставшая.

– Так та большая кошка… – догадался кто-то из солдат.

– Я была, – закончила она. – Ещё вопросы?

Солдаты разумно выбрали молчание.

– Я бы предпочёл галеры, – простонал один из пиратов.

– Будут! – обещала Лара. – Коли хорошо служить мне будете. Всё на свете лучше, чем жертвенный огонь, – даже галеры.

По её приказу отряд мерзавцев отмаршировал в трактирный зал. Лара увела Лархен в кухню.

– Тебе сейчас будет больно, но ты справишься. Один раз ты уже справилась, просто не помнишь, – сказала она, благоразумно умолчав о том, что в прошлый раз сестра потеряла от боли сознание.

– Хорошо.

Лара вернула сестре десятилетний возраст и обменялась с ней одеждой. Обретя саму себя, Лархен наконец успокоилась.

Камзол Андреаса не давал Ларе и рук поднять, пришлось надеть только рубашку, штаны и чулки. Ботфорты она прихватила подвязками и подвернула, шляпу оставила Лархен. Плащ доходил до щиколоток, скрывая весь этот нелепый наряд. Но, даже терпя неудобства, Лара больше не уговаривала сестру её расколдовать.

– Когда ты вернёшься? – спросила Лархен.

– Не знаю.

Перед уходом она наложила на трактир охранное заклятие.

– Что оно даст? – поинтересовалась Лизелотта.

– Никто не сможет причинить вам тут вред, – закатывая рукава, объяснила Лара. – По крайней мере, без помощи магии. От колдовства охранное заклятие не защищает. Эти колдуны проспят сутки, их можно не бояться. На случай если придут другие – стреляйте. А лучше бегите в погреб и запритесь. Отряд! Кто из вас умеет закладывать карету?

На дворе повеяло прохладой. Далёкие часы на башне ратуши пробили девять.

«До прихода Библиотекаря осталось всего три часа».

Когда пираты впрягли в карету Крэха Адскую Тьму и ещё одну кобылу, Лара не без труда взобралась на козлы. В руках она держала книгу и топор-пистолет.

– Везите меня к графу! – сказала Лара лошадям и повернулась к своему отряду: – За мной, ребята! Будем замок штурмовать.