Глава 23 · Очень гуманный грабёж

Дорогу освещали только каретные фонари. Свет в окнах горел нечасто – многие уже легли спать.

Наткнуться на мирных горожан Лара не боялась. Разве что на гуляк и воров, но при таком эскорте они ей были не страшны – сзади и по бокам от кареты шагали пираты. Оружия им Лара не выдала, рассудив, что у её охраны и без того довольно грозный вид: шляпы с разноцветным плюмажем, серьги в ушах, грязные длинные волосы, щегольские куртки, потёртые кожаные колеты и засаленные рубахи.

Одно лишь портило пиратов – шуму от них было…

– Девочки, стойте! – взмолилась Лара. Кобылы замедлили ход, и она сердито оглядела свой отряд: – Что вы шоркаете? Шорк-шорк! Надоели!

Мерзавцы встали столбом, не понимая сути приказа.

– Хватит шоркать своими сапогами так громко. Вы сейчас весь город перебудите! В общем, приказываю – поднимайте ноги выше и не шоркайте, ясно?

– Ясно.

Завидев Лару и её свиту у городских ворот, стражники впечатлились. Не так сильно, как их собратья при виде снежной кошки на других воротах, но впечатлились.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин, – благословила Лара, усыпляя стражников, и поехала дальше.

На подъезде к замку она принялась учить заклинание для опускания моста. Когда карета остановилась, пираты поглядели на неприступный остров, а потом – друг на друга.

– Какие будут приказания, госпожа ведьма? – просипел самый нетерпеливый.

– Ну какая я вам госпожа? – Лара заткнула свой топорик за пояс. – Зовите меня просто – командир.

– А делать-то что, командир?

– Надеюсь, никто воды не боится?

– Обижаете, командир!

– Вот ты! – Лара поманила пальцем ближайшего пирата. – Помоги мне слезть. – Задержав дыхание, она позволила мужчине спустить себя с козел на землю. – Остаёшься при мне.

Пройдя мимо своего пахучего эскорта, Лара дошла до края обрывочного моста и примерилась. Расстояние до крепостной стены – вряд ли больше семи локтей. Латы дозорных не сверкали, но они могли в любой момент появиться из башен.

– Я опущу подъёмный мост, – сказала Лара остальным четырнадцати пиратам, – а вы прыгайте в воду и хватайте его.

– Есть, командир.

– Можно без «есть», просто делайте!

Она заглянула в книгу и, выбросив руку вперёд, произнесла:

– Дло-пон-тер-ци-бас-та-ин!

Деревянный мост заскрипел, отделяясь от стены. Едва подъёмный мост накрыл обрывочный, пираты рассредоточились и, держась за его края, прыгнули в озеро. Когда они положили локти на мост, вода была им по пояс. Тут и привратник дал себя недобрым словом вспомнить – он уже крутил лебёдку обратно, и цепи вновь загремели, утягивая мост за собой.

«Я совсем забыла про закрытые ворота… – запаниковала Лара. – Чтобы усыпить привратника, мне надо его видеть!»

Её подчинённые держались храбро – взмыли в воздух вместе с мостом, но поднять его до конца не позволяли. Лара с ужасом смотрела, как они дрыгают ногами, и не знала, как быть.

– Колдуй же, командир! – гаркнул оставшийся при ней пират.

Она растерянно уставилась на заклинание, пытаясь его повторить, и вскинула руку:

– Дло-пон-тер-ци-бас-та-ин!

Когда под силой магии мост опять рухнул вниз, Лара и пират побежали к воротам. На стене показались дозорные. Не успела она поднять руку для заклятия, как они начали стрелять.

Свист летящей пули и мужской стон – всё было так близко, что Лара не поверила ушам.

– УР-РЭВ-ВО-ДОР-КУЦ-ТА-ИН! – заголосила она.

Несколько стражников упали у подножия стены, а её смертельно раненный охранник свалился в озеро. Держащие мост пираты отнеслись к этой потере по-разному. Одни орали:

– Спаси нас, командир!

А другие:

– Стреляйте по девчонке!

Усыпив последних дозорных, Лара сурово посмотрела на пиратов. Те будто воды в рот набрали. Выяснять, кто изменщик, было некогда. Было время только обезвредить.

– Всем молчать, не то пойдёте на дно вслед за ним! – прошипела Лара. – Держите мост и к моей карете никого не подпускайте, ясно?

В ответ замычали.

Она подбежала к воротам и, бросив книгу, с криком ударила по одной из деревянных створок топором. Привратник с той стороны отозвался приглушённым воплем. Понимая, что по доброй воле ей никто не откроет, Лара продолжила остервенело прорубать в воротах дыру, а в теле ребёнка это было непросто. Заболели руки, сбилось дыхание.

– Господи… Есть же заклинание… – опомнилась она и зашелестела страницами. – Бестолочь…

Открыв засов заклятием, Лара отправила старика-привратника в объятия сна и зашагала к замку. Навстречу ей спешили стражники, вооружённые пистолетами.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин.

Дорогу заступали слуги с пиками.

– Всем спать! Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин!

В главном зале её поджидали и те, и другие. Стараясь делить их на партии по семь человек, чтобы не свалиться в обморок, Лара поняла, что утомилась.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин! Да сколько вас здесь, а?

За диваном пряталась молодая служанка.

– Где тут у вас подземелье? – спросила Лара устало.

– Демон… – страшным шёпотом откликнулась та.

– Нет, я не демон. – Она показала топор. – Отведи меня. Возьми со стола подсвечник и веди!

Спустившись в подземелье, Лара усыпила свою проводницу и ещё шестерых стражников.

– Чёртов Мышиный Король, ты это всё нарочно, да?.. – проворчала она.

Забрав у стражника ключи, Лара двинулась по тускло освещённому коридору.

– Андреас! – позвала она и вздрогнула от эхо собственного голоса.

– Я здесь! – радостно грянуло за одной из дверей.

– Андреас!

Дрожащей рукой Лара вонзила ключ в замок. В камеру она вошла без сил, зато победоносно. Отыскала Андреаса по рубашке, белевшей в полутьме. Смотрел он недоверчиво и потрясённо.

– Лара?!

– Сделай меня снова взрослой женщиной! – потребовала она.

До Андреаса не скоро дошёл смысл её просьбы, но, когда дошёл, он повернулся спиной.

– Развяжи!

Лара быстро развязала ему руки.

– Ты помнишь заклинание? Ши-ги-шин-вос-та…

– Я помню! – резко обернулся он, протягивая руку.

– Зря спросила…

– Ши-ги-шин-вос-та-ди-плю!

Никогда боль от превращения не была такой сладостной. Лара выросла до привычного роста, одежда больше не висела, к рукам вернулось ощущение силы. Она опять чувствовала себя полноценным человеком.

– Бежим!

– Нет, – возразил Андреас. – Надо пойти к Филиппу и стереть ему память о последних неделях, чтобы он не поехал за нами в Дрезден.

Отдалённый топот ног казался нескончаемым.

– А нестрашно? – выдохнула Лара. – У него тут целое войско.

Но Андреас не унывал:

– Я любим самой смелой девушкой на свете – мне теперь ничего не страшно.

Лара закашлялась, испугалась тому, как неестественно затянулось её молчание, и наконец залепетала:

– Слушай…

– Признайся, что любишь меня до беспамятства.

– Ты с ума сошёл? Куда уж беспамятнее? – поморщилась она и пригрозила: – Ты мне с памятью не шути!

Андреас засмеялся и, схватив её за руку, увлёк в коридор. Пока они поднимались по беспросветным лестницам, Лара заговорила:

– Ты знал, что епископ…

– Преступно сластолюбив?

– Любит малолетних девочек? – закончила она.

– Слышал, но надеялся, что понял неправильно, – с грустью ответил Андреас. – Филипп сказал, что, по мнению его дяди, божьей любви достойны только чистые девочки, не кровоточащие, а девушки и женщины грязны.

– Надо было всё-таки его добить! – сокрушалась Лара.

– Я и не сомневался, что снежная кошка – это ты.

– А кто ещё?

– Филипп так переживал, пока его дядя метался между жизнью и смертью… Когда жизнь победила, он плакал.

– О, на это бы я посмотрела. А ты откуда знаешь?

– Он приходил ко мне под дверь. Спрашивал, могу ли я убивать силой мысли.

Покои Филиппа находились на втором этаже. Когда Лара и Андреас достигли первого, на их пути встали четверо стражников. Лара мигом отправила их спать:

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин.

– Ты выучила новое заклинание?

– Да, канцлер со мной что-то сделал…

Андреас моментально изменился в лице.

– Я была уставшей, – продолжила Лара, – он велел мне спать, качал перед глазами своими часами…

– Йорг Хольдт тебя заколдовал?!

– Скорее загипнотизировал. Он будто усыпил моё тело, а разум взбодрил, после чего вложил мне в голову знание, как в шкатулку, минуя мозг…

– Минуя мозг?! – испугался Андреас. – Он больше ничего с тобой не делал?

– Вроде бы нет. Но заклинание для усыпления с тех пор от зубов отскакивает, лучше «ши-ги- шин».

В замке гуляли сквозняки, и Лара в одной рубашке без камзола начала замерзать. Усыпив ещё восемь стражников – восьмого Андреас взял на себя, – они добрались до второго этажа.

– Тебе известно, где спальня нашего дворянчика? – осведомилась Лара.

– Конечно.

– Ты там бывал?!

– Однажды.

Андреас приблизился к двери, прошептал заклинание, и та отворилась. Закинув топор на плечо, Лара вошла за Андреасом и закрыла дверь ногой. Её озябшего тела коснулся жар от потрескивающего камина.

Покои графа говорили о его тщеславии ничуть не меньше, чем о тонком вкусе. У камина располагался ансамбль из стола и трёх стульев красного дерева. Стену украшал ковёр, изображающий рыцарский турнир. Возле кровати, стоявшей в алькове, лежала шкура медведя.

Филипп встретил их одетым в парчовый халат и перепуганным насмерть. Неверными пальцами граф завязывал на поясе золотой шнурок.

– Ты… – воззрился он на Андреаса.

– Ши-рва-ци-ас-ту-цу-пор, – ответил тот, предвосхищая крик.

Филипп застыл, как статуя. Его расширенные от ужаса глаза вращались в орбитах – он всё понимал.

Чтобы запереть дверь, Лара сняла ключ с крюка на стене. В это время Андреас сдёрнул со стола кружевную скатерть и шагнул к туалетному столику. Смахнув мешочки для денег, он раскрыл футляры с драгоценностями.

Когда Лара подошла к нему, Андреас поймал её заинтересованный взгляд.

– Я беру то, что мне полагается. Это не воровство, а утешение моих нервов.

– Думаешь, я буду тебя упрекать? – удивилась она, открывая ларец.

– А ты не будешь? – ещё сильнее удивился Андреас.

Они улыбнулись друг другу с внезапным весельем.

– Ты тащи давай! – поторопила Лара, поднимая к глазам маленький сапфирик. – В хозяйстве всё сгодится…

– Я возьму только то, что выиграл у него в шахматы. А это почти всё.

– Не сдерживайся. – Лара надела на шею золотой медальон.

Завязывая скатерть в узел, Андреас посмотрел на Филиппа.

– Живи дальше, тварь. Мы тебя немножко ограбим и сотрём тебе память, зато оставим в живых.

– Это называется гуманность, – кивнула Лара. – Тебе не понять.

Андреас простёр руку, чтобы наложить на графа заклятие, но в дверь постучали.

– Ваше сиятельство, откройте! На замок напала вражеская армия! Мост окружили солдаты!

Лара похолодела. Заметила взгляд ничего не понимающих зелёных глаз.

– Не солдаты, а пираты, – тихо уточнила она. – Мой личный отряд. Потом расскажу.

Андреас так ничего и не понял. Они услышали, как надвигается топот.

– Там целая толпа… – прошептал он.

За дверью кто-то крикнул:

– Несите ключ и пистолеты!

Лара задрожала мелкой дрожью.

– Я не успею столько за раз превратить…

– Если у них оружие, мы вообще ничего не успеем. – Андреас пытался сохранять хладнокровие. – Поступим так: мы превратим друг друга в кошек и переждём под кроватью…

– А что потом? Кто превратит нас обратно?

– Крэх?

– Он заколдован и проспит до завтрашнего вечера. А мои подруги и сестра боятся книги как огня…

– Козетта?

– Опять?! Вот уж нет! – Лара задумалась. – Да и книга вряд ли превратится вместе со мной, как это происходит с оружием или одеждой… У меня есть одна хорошая идея, но она тебе не понравится.

– Рассказывай.

Она покачала головой.

– Извини. – И вытянула руку. – Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.

Андреас и возмутиться не успел, как превратился в чёрного кота. Лара отпихнула узел с награбленным добром к стене.

– Спрячься под кровать! – велела она.

А сама отбросила камчатое одеяло и толкнула замороженного Филиппа на постель. Положила его голые ноги в изножье кровати и закрыла руками до жути живые прозрачно-серые глаза. Дворянчик теперь казался безмятежно спящим. В замке звякнул ключ. Лара быстро легла рядом с Филиппом и накрыла их обоих одеялом.

В следующий миг в покои ворвались люди. Сколько их было, Лара не знала – она закрыла глаза и уткнулась графу в плечо. Громкий пульс в ушах заглушал почти все звуки.

– Ваше сиятельство… – пискнул мужской голос.

Совсем близко послышался шорох.

– Ты идиот, – зашептал чей-то бас, – его сиятельство изволят с женщиной почивать, а ты крику поднял…

– Может, разбудить?

– Не надо. Просто охрану поставим.

Топот перетёк за дверь. Лара открыла глаза, отодвинулась. И полминуты не прошло, как под кроватью яростно позвали:

– Мя-я-яу-у!

– О боже, Андреас, – укорила она, вылезая из постели вместе с топором и книгой. – Нам нельзя шуметь…

Когда кот торопливо выбрался наружу, Лара вернула ему человеческий облик.

– Он всё чувствовал! – тыча пальцем в сторону Филиппа, процедил Андреас.

– Что?

– Как ты к нему прижималась.

– Откуда ты знаешь, что я к нему прижималась?

– А ты прижималась?!

Он вонзил в её лицо испытующий взгляд.

– Стирай ему память, – напомнила Лара.

– С удовольствием! – Андреас с неожиданным рвением направил на Филиппа руку и сосредоточился.

Едва он закончил, Лара спросила:

– Сколько действует заклятие заморозки?

– Два часа, – сказал Андреас, подхватывая узел.

– Успеем.

У двери стояли четыре стражника. После ухода Лары и Андреаса они крепко спали.

До лестницы оставался один тёмный коридор, когда из-за угла высунулась голова Рольфа. Зная, что заклятие не сработает, если видеть меньше трети человека, Лара решила застрелить поганца. Однако топор был предательски безмолвен, и помощник Филиппа удрал.

– Чёрт побери, у меня топор не стреляет!

– Может, это потому, что он топор?

– Нет, это потому что я его не зарядила!

Андреас пригляделся к её оружию внимательнее.

– Это топор-пистолет, – объяснила Лара.

– Прекрасное изделие. Давай я понесу.

Когда они спустились на первый этаж, Андреас выступил вперёд. Лара услыхала, как он швыряет заклятия, и побежала на помощь.

– Всем спать, ур-рэв-во-дор-куц-та-ин!

На пол полегло ещё шестеро слуг.

– Спасибо, – буркнул Андреас.

– Нам нельзя разлучаться! – нервно выпалила Лара.

– Согласен.

В замке им больше никто не встретился, зато во дворе поджидали три десятка стражников, которые, к тому же, заперли ворота…

– Бей колдунов проклятых!

И снова ночь распороли выстрелы. Лара не успевала наводить на стреляющих руку, крича заклинание. Андреас тоже усыплял, попеременно отмахиваясь от пик топором. Узел с богатством ему пришлось бросить.

«Наверное, поняли, что я только усыпляю, вот и осмелели, твари!» – осознала Лара.

Они пробирались к воротам под свод крепостной стены, но толпа напирала, и Лара не выдержала:

– Оставьте нас в покое, иначе я вас громом поражу!

Такого заклятия не было, но на толпу её угроза подействовала, и они пробились к воротам.

Пока Андреас сдвигал засов, Лара закрыла его собой.

– Стойте смирно, и я больше никого не околдую! – прохрипела она, обводя оставшихся мужчин глазами.

Те переглядывались, тяжело дыша. Среди них был и Рольф – его усатое лицо казалось в лунном свете застывшей маской ненависти.

Андреас открыл ворота и, схватив Лару за руку, потянул за собой. Они побежали по мосту, по бокам которого держались пираты.

Вдруг мост под ногами заходил ходуном.

«Они крутят лебёдку!» – ужаснулась Лара.

– Поднимайте мост! – услышала она.

– Держите мост! – кричала Лара пиратам.

Но даже под их весом он неотвратимо стремился вверх. Андреас рванул Лару за руку. Она пищала от страха, когда они перепрыгивали с подъёмного моста на неподвижный.

Мост позади снова упал. Не желая оставлять их в покое, стражники ринулись в погоню.

– Отряд, лезьте на мост и кидайте их в озеро! – приказала Лара.

Но пираты полезли на берег.

– В чём дело? – встревожился Андреас. – Они ведь должны тебя слушаться…

По подъёмному мосту к ним бежали стражники, а на берег не пускали четырнадцать пиратов.

– Вы должны меня защищать! – срывала голос Лара. – Приказываю – дайте пройти!

Те, лишённые речи, ответили мычанием.

«Они меня не узнают!»

– Это я, ваш командир!

Бесполезно. Лара так отчаялась, что позволила бы Андреасу вновь превратить её в ребёнка… Но время было их врагом.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин! – бросила она стражникам.

Их всё равно осталось много… Лара услышала металлический свист: это Андреас топором отгонял пиратов, ослеплённых одной лишь целью – охранять карету.

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин!

Семеро пиратов упали, ещё семерых она догнала.

– Скорее, Андреас! – Лара первой залезла в карету.

Андреас не успел – в него выстрелил Рольф.

– АНДРЕАС! – завизжала она.

«Всё…»

Последнее заклятие – чтобы никакой погони. Больше никого.

Она осталась здесь последней и из последних сил втащила Андреаса.

Рубашка слева – вся в крови. Глаза ещё открыты…

– Тьма, в трактир!