Глава 27 · Приз за отвагу

На несколько секунд Лара потеряла дар речи.

– Тогда зачем… вы позволили мне ехать за заменой?!

– Заменой? – взвился Филипп.

Лара безмолвно ткнула его в бок обухом топора.

– Мне хотелось посмотреть, кого ты приведёшь. Он, разумеется, неплох, но… – Библиотекарь скривил рот. – У твоего зато память какая! И ума побольше, и ирония потоньше. Мне его душа больше нравится.

– А этот зато граф! – торговалась Лара.

Голубой глаз Библиотекаря вспыхнул интересом.

– Граф фон Айхельштарк, – отрекомендовался дворянчик. – С кем имею честь беседовать?

– Ты дурак? – вздохнула Лара. – Это тот самый. Кто выдаёт колдовские книги за душу…

– Библиотекарь, – подсказал рогатый.

– Именно.

Филипп переводил сомневающийся взгляд с Лары на Библиотекаря.

– Верховный демон?

– Да, – устало подтвердила она.

Библиотекарь, наблюдая за ними, коварно улыбнулся.

– Лара, а не хочешь ли графиней стать?

– Что?! Нет!

– Если ты отдашь мне Андреаса, я сделаю так, что этот кавалер возьмёт тебя в жёны. – Не спуская с Филиппа глаз, рогатый прищурился. – И где-то в глубине души он, кстати, не против. То есть так далеко он бы, конечно, сам не заходил, ибо это позор, мезальянс и прочая чушь, которую ваше общество пока не преодолело… Но смириться он может, уж больно сильное ты на него впечатление произвела.

Побелевший Андреас опёрся руками о стол и поднялся.

– Эй, мы так не договаривались!

– Что за вздор вы говорите? – одновременно с Андреасом фыркнул Филипп.

– Я говорю, что вижу, – ответил ему Библиотекарь. – С тобой ещё ни одна женщина так не поступала, и тебя это задело. Так задело, что проще сделать эту женщину своей, чем разбираться, почему это тебя задело. К любви твои чувства, разумеется, отношения не имеют, это скорее… жажда обладать. Жажда сломить.

Лара с подозрением уставилась на графа, после чего вновь посмотрела на рогатого.

– Не нужен мне Король Мышиный. Кота верните!

– Графиня Лара фон Айхельштарк, разве не звучит? – искушал Библиотекарь.

– Смеётесь? Да я в жизни такое не выговорю!

– А хочешь, я тебе память подправлю?

Лара призадумалась.

– А взамен… Андреаса?

Библиотекарь кивнул.

– И память дам, и графский титул. Будешь блистать умом, богатством и знатностью. Никто не посмеет назвать тебя нищей пастушкой. Уговоришь муженька поехать в столицу, станешь придворной дамой и доверенным лицом курфюрстины. Интриги, балы, дворцовые сплетни, любовники…

– А мебель? – категорично уточнила Лара.

Рогатый с неудовольствием вздохнул.

– Какая ещё мебель?

– Моя. Смогу я делать мебель?

– Я тебе о счастье женском толкую, а ты? Ты что, не хочешь быть счастливой?

– Счастье – это делать мебель. Всё остальное – приятные мелочи, – убеждённо сказала Лара.

Библиотекарь опять скривил одну половину рта.

– Ты делаешься скучной, Лара. Вся в бабку. Хоть и неродную.

Она пожала плечами.

– Чего это я скучная? Если вы видите такие подробности, то мне интересно, не видите ли вы в будущем мою мебельную лавку?

Библиотекарь наклонился к ней через Филиппа.

– Я вижу, что, уступив мне Андреаса, ты станешь знатной дамой с прекрасной памятью. Работать тебе не придётся, только блистать. Ну как, по рукам?

– И всё это – за то, чтобы я отказалась от Андреаса?! – не веря, зашептала Лара.

– Конечно. Я думал, ты приведёшь кого-то ему под стать…

– Мышиный Король и так под стать! Он богатый, из знати. А лицо? Смотрите, какой хорошенький… – Лара подтолкнула ошалевшего Филиппа к Библиотекарю.

Тот удостоил претендента быстрым взглядом.

– Что мне проку от его красоты? Я на душу смотрю, а душа у него ниже средней. Убивать пока не убивал, но склонность к насилию есть. Это ты, наивная девица, на смазливую наружность падкая. Хочешь замуж за него?

– Не хочу!

– Сама его не хочешь, а мне предлагаешь? Ты ради Андреаса к пиратам подалась, а этого задаром не берёшь, хотя он хорошенький, да… Здесь не поспоришь. Но у твоего душа интереснее. Шире, понимаешь? Если Андреас мне присягнёт, то он такого наворотит, что любо-дорого поглядеть.

– Но вы же не можете вечно вербовать людей! – заволновалась Лара.

– Могу. По крайней мере, пока из моды не выйдут шляпы. – Библиотекарь показал на свои рога.

– А потом?

– Потом придумаю иные способы. Мало ли на свете соблазнов… Понимаешь, Лара, мне ведь всё равно, как именно человек будет использовать колдовскую силу – во благо или во зло. Это его сугубо личное дело. Но мне всё же приятнее, когда ведьма или колдун живут с размахом, со вкусом. Мне за такими наблюдать в удовольствие. Поэтому я никак не мог дождаться, когда помрёт твоя бабка, уж прости. Таких аскеток, как Изольда Лихт, ещё поискать. Зато как я был рад, когда книга досталась тебе и Андреасу… – заулыбался рогатый. – Вот вы мне нравитесь, а у графа твоего пока не душа, а душонка. Ему над собой ещё расти и расти. Вот что он станет делать, когда колдовскую силу обретёт? Он и так с серебряной ложкой во рту родился, чего ему желать?

Тогда Лара вытащила последний козырь:

– Зато этот – племянник епископа-инквизитора!

Библиотекарь присвистнул.

– Недурно. Но вот если бы ты самого инквизитора привела…

– Да где ж я вам такого найду?! – подскочила Лара. – Инквизитора, который готов продать душу дьяволу!

Библиотекарь мягко усмехнулся.

– Найти-то можно, Лара, плохо ты искала…

В её душе поднимался то страх, то возмущение. Всё это выматывало, не давая сосредоточиться, и Лара разозлилась:

– Отдавайте моего кота! Я его не для того шесть лет растила, чтобы он чёрным колдуном становился!

– Любишь его?

– Не ваше чёртово дело, – сквозь зубы процедила она.

– Скажешь – отдам, – измывался Библиотекарь. – Любишь его?

– Люблю!

– Забирай!

Рогатый толкнул просветлевшего Андреаса в спину, и тот ринулся к Ларе. Лара бросилась ему в объятия, а Библиотекарь, положив подбородок на кулак, мечтательно на них смотрел.

– Эх, твою бы силу да его бы память… соединить в одном человеке… – Он перевёл взгляд на Андреаса и хитро улыбнулся: – Я к вам лет через двадцать зайду.

– Не стоит! – заверила Лара, продевая руку под локоть Андреаса. – Пойдём отсюда…

Но тот вопросительно уставился на Библиотекаря.

– Ты правда видишь?

На мгновение разноцветные глаза помутнели, губы дрогнули в загадочной улыбке. Библиотекарь будто всматривался вглубь себя, и это было так знакомо… Воспоминание ошпарило Лару, как кипяток, и она заговорила:

– Однажды я повстречала в лесу ведунью. Она сказала, что мы с вами связаны.

Рогатый поднял на неё чуть удивлённый взгляд.

– Тебе попалась весьма проницательная ведунья.

– Ответьте честно, какая между нами связь?

– Пока никакой.

– Пока? – насторожилась Лара.

– Песок на берегу – так будущее зыбко, оно перемениться может в час любой… – словно процитировал чужие строфы Библиотекарь. – Но если виденное мною сбудется, то мы ещё встретимся.

– Что ты видишь? – не отступал Андреас.

– Тебе не понравится то, что я вижу, – потешался рогатый.

– Ты видишь, что у нас…

Лара замотала головой.

– Пойдём!

– Киса, погоди!

– Что ты спрашиваешь о всяких пустяках? – напустилась на Андреаса Лара. – Спросил бы что-нибудь важное.

– Например?

Она снова повернулась к Библиотекарю.

– Скажите лучше, когда закончится эта проклятая война?

Рогатый свёл золотистые брови.

– Какое сегодня число?

– Уже настало третье октября.

– Через три недели.

– Ну слава Бо!.. – Перехватив оскорблённый взгляд Библиотекаря, Лара умолкла.

– Эта проклятая война войдёт в историю как Тридцатилетняя. И если бы ты согласилась работать на канцлера, она бы закончилась позавчера, причём на гораздо более выгодных для твоей страны условиях.

Лара измученно вздохнула и дёрнула Андреаса за рукав.

– Теперь идём.

Тот кивнул рогатому:

– Прощай!

Библиотекарь махнул им рукой.

– Пойдём, дружок, – услышала Лара его проникновенно-бесчувственный голос. У неё захолодело в груди.

Она устремилась на кухню и крепко прижала сестрёнку к себе.

– Лархен!

– Лара…

– Всё решилось? – прошептала Лизелотта.

– Да! – ответила Лара, но сердце не отозвалось облегчением.

Она сама не знала, зачем отпустила сестру и вернулась в зал.

– Куда ты? – крикнул Андреас.

В зале были только Крэх и Вилда. Лара выбежала во двор – Библиотекарь уводил Филиппа во тьму. Вперив отчаянный взгляд в тёмную спину, по которой растекались длинные белые волосы, Лара погналась за ними.

– Передумала? – сдержанно спросил дьявол, прежде чем обернуться и утопить в своих разноцветных глазах.

– Как с нами связан Андреас? – выпалила Лара. – Ведунья сказала, что если бы я узнала правду, то не спасла бы Андреаса. Какая между нами троими связь?

– Это лишь одна из вероятностей, – снисходительно улыбнулся Библиотекарь.

– Это я уже поняла!

– Я бы сказал, но мои слова нарушат ход событий.

– Каких событий? – теряла самообладание Лара.

– Чем яснее я буду выражаться, тем меньше вероятность, что они произойдут…

– Расскажите!

Губы Библиотекаря искривились в ухмылке.

– Будь по-твоему. – Он строго посмотрел на Филиппа, чей любопытный взгляд метался между ним и Ларой. – Тебе лучше отойти.

Филипп подчинился – и вряд ли по собственной воле. Дождавшись, когда граф превратится в отдалённый силуэт, Библиотекарь положил руку Ларе на плечо и зашептал:

– Вот как мы поступим. Я расскажу, кем ты можешь стать при определённых обстоятельствах, а потом сотру тебе память.

– Тогда зачем мне это рассказывать? – устрашилась Лара.

Его улыбка была искренней – смеялся даже голубой глаз. Чёрный глаз она не видела, его скрадывала тень.

– Очень уж хочется поглядеть на твоё потрясённое лицо.

– Вы издеваетесь?!

– Да. Но ты ведь хочешь узнать свою возможную судьбу?

– Хочу!

– Так слушай. Ты моя б…

– Нет! – громко перебила Лара. – Я не готова к такому знанию.

– Не волнуйся, я бы всё равно стёр твои воспоминания о нашем разговоре.

– Мне страшно!

Свободной рукой Библиотекарь отодвинул с её лба прядь волос.

– Ты не пострадаешь.

Можно было расценить этот жест как покровительственный, но Ларе он показался излишне томным.

– Я боюсь, что вы сотрёте что-нибудь важное.

Голубой глаз весело прищурился. Лара почувствовала, как Библиотекарь положил руку на её левую грудь:

– Самое важное у тебя вот здесь.

– Лара! – с беспокойством позвал Андреас, торопясь к ним.

Лара была так ошеломлена, что не заметила, как перешла из одних объятий в другие. Библиотекарь глядел на неё и Андреаса, не скрывая умиления.

– Если б мог, благословил.

– Но ты не можешь, – укорил Андреас.

– Будьте счастливы, – в последний раз улыбнулся дьявол. – Пока можете.

Лара вздрогнула и пришла в себя.

– Эй, дружок! – окликнул рогатый Филиппа, растворяясь во тьме.

Андреас тем временем повёл Лару в трактир.

– Что он тебе сказал?

– Ничего, – бездумно ответила она. – Ничего, что я бы поняла.

«Ты моя б… – мысленно повторила Лара. – Чёрт с ним, с „б”! Меня пугает уже слово „моя”!»

– Ты вскричала: «Что?!»

– Что?

Они застыли на месте. Лара нашла в полумраке встревоженное лицо Андреаса.

– Я потому к тебе и побежал, в твоём голосе стоял такой ужас…

– Я кричала: «Нет!» – настаивала она.

– Вначале «Нет!», а чуть позже «Что?!». Вряд ли мне послышалось.

– Господи… – осознала Лара. – Он всё-таки сказал и стёр! Он стёр мне память о своих словах!

– А на что ты ответила «нет»?

– Библиотекарь пытался рассказать, кем я могу стать, но я испугалась. Он успел произнести лишь: «Ты моя б…» Б… б… бабушка?

– Бесстыдница, – подсказал Андреас.

– «Ты моя бесстыдница»? – осуждающе посмотрела на него Лара.

– Ну, лично я бы так и сказал.

– Вот что, чёрт возьми, имел в виду чёрт?!

– Я убеждён, что он пошутил. Ты отвоевала у него меня. Разумеется, он не мог уйти, не посеяв в твоей душе зерно сомнения.

– И ради шутки он подтёр мне память?

– Вполне в его духе.

Лара была готова отдать несколько лет жизни, лишь бы узнать, что стёр из её памяти дьявол. И в то же время безумно боялась это узнать. Андреас обнял её за талию.

– Не терзайся. Он просто шутил.

– А если нет?

– Будущее, в котором ты связана с Библиотекарем, – только слабая вероятность. Она ничего не значит, – твердил Андреас. – Зато будущее, в котором ты связана со мной, – почти свершённый факт, и я не дам тебя обидеть.

– Да перестань…

– Я говорю серьёзно.

Они вернулись в трактир. Крэх и Вилда собирали вещи.

– Мы едем в Любек, у меня там флейт, – быстро сказал Крэх, предвосхищая вопросы.

– А как же твои пленники? – поинтересовалась Лара.

– Они исчезли. Библиотекарь отправил их в тюрьму.

Постаревшая Вилда всё так же избегала Лары. С Крэхом попрощались только внучки. Когда эта странная пожилая пара уехала, Ларе немного полегчало. Но ещё надо было объясниться с сестрой.

– Лархен. – Лара положила руку ей на плечо. – То, что ты видела…

– Это был ангел? – спросила та, не колеблясь.

Лара онемела. Лизелотта и Генриетта растерялись не меньше.

– С чего ты взяла, что это ангел?

– Он очень красивый и с крыльями.

Андреас опустился перед девочкой на одно колено и приложил палец к её губам.

– Только никому об этом не рассказывай, хо-рошо?

– Почему?

– Мало кому доводится встретить ангела. Тебе будут завидовать и даже ненавидеть. Пусть это останется нашей тайной.

– Когда ты вернёшься домой, ты скажешь папеньке, что тебя украли, а я спасла, – внушала Лара. – Ни в коем случае не говори про ангела!

Девочка задумчиво потупилась.

– Лара, я не хочу домой.

– Как это не хочешь?

– Ох, девчонки… – горько вздохнула Лизелотта. – Я тоже домой не хочу.

– И я не хочу, – кивнула Генриетта.

Лара удивлённо оглядела подруг.

– И что вы предлагаете?

Генриетта указала на груду лежащего на полу оружия.

– А давайте банду соберём.

– Что?!

Лизелотта наклонилась к Лархен.

– Лархен, что лучше – к папеньке или в банду?

– В банду.

Лара рассмеялась и прикрыла рот перчаткой:

– И чем мы будем промышлять?

– Будем грабить богачей!

– Между прочим, мы с Лизелоттой ловко обращаемся с ножами, – похвасталась Генриетта.

– Постойте, девушки, – заволновался позабытый Андреас. – А как же я?

Лизелотта пожала плечами.

– Хочешь – присоединяйся.

– Ты умеешь стрелять из пистолета? – осведомилась Генриетта.

– Нет, но я быстро учусь.

– Ты нам подходишь. Берём!

– Да погодите! – оборвала Лара. – Что за разговоры? Ножи, пистолеты… Я не хочу причинять людям вред, пусть даже богатым. Я знаю одну аристократку, она очень добрая.

– Когда-то и я был богат, – печально сказал Андреас. – Беседуя с дворянами, я узнал, что многие живут не по средствам, и вся их роскошная жизнь – заслуга кредиторов.

Внучки Крэха заметно приуныли.

– Скучные вы, – пробормотала Лизелотта.

– Зато вы слишком воинственные! – улыбнулась Лара. – А впрочем, есть в кого.

Генриетта, сидя на полу, перебирала шпаги и пистолеты.

– Меня всю жизнь увлекало оружие. Когда наш брат пошёл в ландскнехты, я чуть не померла от зависти.

«Вряд ли ты ему завидовала, когда он погиб в бою», – с упрёком подумала Лара.

Она заметила, как Генриетта сунула один пистолет за корсаж, но решила ей не препятствовать.

– Давайте отсюда уйдём, – попросила Лара. – Я не смогу здесь уснуть.

– Рядом с нашей харчевней есть гостиница, – вспомнила Лизелотта, – там принимают даже ночью.

В повозке, оставленной Крэхом, Лара и Андреас отвезли сестёр домой. Ночь посинела, предвещая скорый рассвет. Кроме сидевшего на козлах Андреаса, все вышли наружу.

– Жаль, что ты возвращаешься в Дрезден, – вздохнула Лизелотта.

– Приезжайте в гости. – Лара схватила подруг за руки. – Правда, у меня ни дома, ни угла… Но вы всё равно приезжайте.

– Денег и драгоценностей, что мы взяли у Айхельштарка, на дом вполне хватит, – отозвался Андреас.

– Сначала надо вернуть Лархен.

– Я хочу остаться с тобой, – пискнула та, – не возвращай меня папеньке!

Сняв перчатку, Лара погладила сестру по щеке. Лархен куталась в её плащ и смотрела волчонком.

– Но отец сходит с ума от тревоги…

– Если и возвращаться к папеньке, то с тобой, – заявила Лархен. – Ты вернёшься в нашу семью?

Лара резко покачала головой.

– Если отец не станет учить меня мебельному делу, то прислуживать ему и брату – напрасная трата времени. Я лучше пойду в служанки к тому, кто согласится меня учить.

Лархен в задумчивости опустила глаза.

– Тогда напиши брату письмо – папенька читать не умеет, пусть ему Инго прочтёт. Напиши, что вернёшь меня домой, только если папенька согласится тебя обучать.

– Отцу не понравится, что я ставлю ему условия…

– Зато он будет знать, что я жива и здорова.

– Что ты теряешь? Напиши, – поддержал Андреас. – А я отнесу.

– Хорошо. – Лара погладила Лархен по голове. – Когда приедем, напишу отцу ультимативное письмо. Но я добавлю ещё одно условие – нанять служанку и избавить тебя от домашней работы.

Не по-детски тяжёлый взгляд сестры наконец смягчился. С козел донёсся напряжённый голос:

– Лархен с нами в гостиницу поедет? Может быть, твои подруги до обеда заберут её к себе?

Лара повернулась к нему в недоумении, а Генриетта покачала головой:

– Кроме нас, в доме живёт двенадцать человек. Как мы спрячем от них целого ребёнка?

– Вот именно, что двенадцать, – воодушевился Андреас. – Одним ребёнком больше, одним меньше – никто и не заметит.

– Ты что такое говоришь? – возмутилась Лара. – Лархен будет спать со мной! Я никуда её не отпущу.

– Это придётся две комнаты брать… – погрустнел Андреас.

– Ты можешь спать на конюшне!

Пока Андреас толковал с хозяином гостиницы, Лара проводила озябшую сестру к очагу. За окном почти светало.

– Я взял нам одну комнату, – объявил Андреас.

– Ненавижу тебя, – заворчала Лара.

– Ты же сказала, что любишь, – шёпотом напомнил он.

– Обманула.

– Дьявола не обманешь…

– А я обманула.

– Врёшь! – уличил Андреас.

– Сейчас не вру, а тогда врала – чтобы тебя отпустили!

– Он бы меня всё равно отпустил. Я только попросил его не сразу меня отпускать, чтобы проверить – скажешь ты, что любишь меня, или нет.

Лару парализовало очередное потрясение. Андреас самовольно прижал её к себе.

– Пусти! – задёргалась она.

– Не пущу. Я знаю, что ты меня любишь. Я это просчитал. Логически. Если бы не любила, ты бы никогда не поехала меня спасать.

– Ты спишь на полу! – зашипела она.

– Но я ведь больше не кот.

– Вот именно поэтому!

Выскользнув из его объятий, Лара направилась в конюшню, чтобы узнать о кормёжке лошадей. От Крэха им досталась ещё одна кобыла, помимо верной Адской Тьмы. Лархен дала ей имя Пеструшка.

Лара проверила сестру – та грела руки у очага под присмотром хозяйки гостиницы. На лестнице ей повстречался хозяин.

– Госпожа из третьей комнаты? Ваш брат уже лёг спать.

– Он мне не брат, – ляпнула Лара. И чуть не ударила себя по губам.

Взгляд хозяина был так красноречив, что оставалось лишь вздыхать. Она открыла дверь и вошла…

Посреди комнаты стоял Андреас – одетый только в воздух. Свет одинокой свечи золотил обнажённую кожу, подчёркивая мышцы.

– Ой… – Лара прижалась спиной к двери, отчего шляпа съехала на глаза. Она сдвинула её на место, но картина не изменилась: Андреас стоял всё такой же голый и улыбался.

– Ты выиграла меня в споре с дьяволом. – Он развёл руки в стороны. – Так забирай свой приз.

«Хорош, чертяка», – подумалось Ларе.

– Так… Оде… одевайся… и иди… на конюшню!

– Одеваться я не стану, – пообещал Андреас.

– Одевайся, иначе я сама тебя одену! – пригрозила Лара. – Я не собираюсь спать в одной комнате с голым мужчиной!

– А с полуголым?

– Знаешь что? – рассердилась она. – Меня только что, ни слова не говоря, обозвали шлюхой, поэтому сегодня ты спишь на конюшне!

– Сегодня?

– Всегда!

– Ох, Лара… – выдохнул Андреас.

– Сюда может прийти моя сестра! – засуетилась Лара.

– А мы ей просто не откроем…

– Андреас, ты разве не слышал, что он сказал? Ты представляешь, кто у нас родится?! Нам с тобой нельзя иметь детей!

– Но всё остальное-то можно, – заулыбался Андреас, и эта улыбка бесстыдно светилась надеждой.

– И как ты, интересно, предотвратишь зачатие?

– В плену у Филиппа я узнал некоторые способы…

Лара с силой топнула ногой.

– Ты почему такой нетерпеливый? Почему не можешь дождаться, когда я сама захочу? Таким путём ты ничего не добьёшься. Я говорила, что мне требуется время…

– Жизнь скоротечна! Ты ради меня к пиратам пошла, а теперь рассказываешь о времени?

– Да что мне все припоминают этих несчастных пиратов? – проворчала она и вдруг осознала: «Чёрт, мы забыли о пиратах около замка! Они теперь достанутся Филиппу…»

– Лара, время – единица временная, – вещал Андреас. – Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено? Жизнь коротка и непредсказуема…

– Одевайся и ступай на конюшню, философ! – перебила Лара.

Философ с мнимой покорностью взял свои вещи и выбросил их в окно. Только ботфорты оставил. Лара ахнула.

– Ты хочешь, чтобы я пошла ловить твою одежду?

– Нет. Ты просто отдашь мне свою. – Андреас указал на неё пальцем. – Ту, которая на тебе.

Лару переполняло возмущение.

– Неужели ты не понимаешь, что таким поведением ты отталкиваешь меня от себя?

– А разве не наоборот? Я тебя соблазняю.

– Ты давишь на меня…

– Я не давлю.

– Ты давишь!

Она повернулась к двери.

– Я приду с сестрой после завтрака, и чтобы духу твоего здесь не было!

– Лара, постой! – окликнул Андреас. – Будь честна. Ответь, мне вообще есть на что надеяться?

– В каком смысле?

– В том смысле, будет ли у нас когда-нибудь… хоть что-нибудь?

Лара оглядела его с головы до ног. Невольно задержала взгляд. Поджала губы, покраснела.

– Ну, если ты ставишь вопрос ребром, то…

– Ставлю.

– …НИКОГДА!

Выходя, она хлопнула дверью так сильно, что в комнате что-то упало.