Глава 26 · Торг с дьяволом

Лара не видела ничего, кроме этих глаз – светлого и тёмного, как день и ночь. Пол уходил у неё из-под ног.

– Но я ведь женщина…

– И что?

– Разве я могу быть канцлером?

– Конечно. Тайным. А нетайным, то есть фальшивым канцлером, может быть твой дружок. – Библиотекарь не глядя указал на Андреаса. – Тогда книга Йорга станет твоей… Ты ведь к ней уже привязалась?

Кто-то дотронулся до её локтя. Только позже она поняла, что это был Андреас. Всё вокруг стало мутным, неясным. Всё, кроме крылатой фигуры и пленяющего голоса, что вползал ей в голову:

– Не торопись с ответом, Лара. Оставь книгу себе. Я дам тебе месяц на раздумья…

«Так уже было…»

Чтобы стряхнуть с себя наваждение, Лара посмотрела на пустую чёрную обложку.

– Нет. – Она отрицательно мотнула головой. – Мне это не нужно.

Решительно шагнув вперёд, Лара бросила книгу в очаг. Библиотекарь воздел глаза к потолку.

– Дура! – застонал Крэх и полез в огонь голыми руками.

– Что ты делаешь?! – закричала Вилда, прибежав из кухни. – Ты обожжёшься!

Крэх и правда обжёгся. Кривясь от боли, он уронил книгу на пол и принялся сбивать на ней пламя своей белой шляпой.

– Ты устроишь пожар! – возмутилась Лара.

Вилда хватала любовника за руки и тащила к бочке с водой.

– Оставь меня! Уйди! – оттолкнул её Крэх.

Экземпляр канцлера был потушен, хоть и пострадал. Жадными руками Крэх поднял книгу с пола, но её отобрал Библиотекарь. Теперь у него было две книги.

– Прошу, господин! Я буду приносить вам жертву не раз в шесть лет, а каждый месяц! – клялся Крэх. – Спустимся в погреб, вы сами увидите…

Оставляя его речь без внимания, Библиотекарь повернулся к Вилде.

– Ужин готов?

Та глядела на Крэха с тоскливым разочарованием и не сразу заметила, кто к ней обращается.

– Д-да… – запнулась она. – Кое-что готово.

– Неси.

Генриетта и Вилда поставили на стол несколько скромных блюд – тушёная репа, капуста, жареное сало и хлеб. Андреас отыскал на кухне кувшин с вином.

Все, за исключением Генриетты, которая возвратилась на кухню, сели за стол. Библиотекарь – уже без крыльев – устроился во главе. Справа от себя он усадил Лару, слева – Андреаса. Лизелотта выбрала место около Лары, Крэх и Вилда сели напротив.

– Ты напрасно бросила её в очаг, – сказал Ларе Библиотекарь. – Уничтожить книгу способен лишь огонь жертвенной бездны. В обычном огне её не уничтожишь, только ритуал отказа проведёшь. Книга сгорит в вашем мире и вернётся в мою библиотеку. Она никуда не исчезнет, и я снова смогу её предлагать. Пощади моих демонов – что починка книги, что производство требуют большого труда. Наши издания и так постоянно обновляются и дополняются по мере появления разных вещей, без которых человек уже не мыслит своего существования… Взять хотя бы коньяк. Отличное изобретение.

– А табак? – оживился Андреас. – Почему ты так и не внёс в книгу заклинание для табака?

– Я считаю, что курение табака гораздо вреднее распития хмельных напитков, поэтому вряд ли создам для него заклинание. Если мой питомец будет постоянно курить, боюсь, даже книга не справится с последствиями для его здоровья. Зато против алкоголя я не возражаю. И сам люблю выпить. – Рогатый отхлебнул из кубка.

– Разве вам не выгоднее, чтобы ваши питомцы умирали раньше срока и попадали в ад? – удивилась Лара.

– Отнюдь. Я не настолько кровожаден. Пусть живут, пока за их жизнью интересно наблюдать.

Лара вспомнила о напитке, которым опаивал её канцлер.

– А кофе? Вы собираетесь добавлять заклинание для кофе?

– Он пока не так распространён. Но когда-нибудь, разумеется, добавлю.

– Вы знаете, что кофе повышает магические способности?

– А кто, по-твоему, его придумал? – подмигнул ей Библиотекарь. – Чёрный кофе, чёрная магия… Логика очевидна.

«Кофе изобрёл дьявол? – поразилась Лара. – Что ещё он придумал?»

И она задала давно мучащий её вопрос:

– Скажите, почему стереть человека проще, чем стереть ему память? Разве это справедливо?

– Для тебя, быть может, и проще, – ответил Библиотекарь. – А для обычного человека лежать без сил три дня куда труднее, чем выучить всего-навсего семь строк.

«…Беспросветного бреда», – мысленно добавила Лара.

Немного утолив голод, рогатый гость воззрился на Крэха. Тот сидел с отсутствующим видом. Руки перевязаны тряпками, в глазах – ни капли жизни.

– Ну и что мне с тобой делать?

– Отдаюсь на вашу милость, господин.

Библиотекарь перевёл свой взор на Андреаса.

– Казним его?

Крэх от этих слов как-то подобрался.

– Он твою книгу украл – тебе его судьбу и решать. Как скажешь, так и казню.

Теперь и Вилда затревожилась – схватила любовника под руку, отчего тот дрогнул и качнулся в сторону. Андреас следил за ними с довольной усмешкой.

– Пусть живёт. Он теперь молод, красив и почти женат.

– Ужели простишь? – не поверил рогатый.

– Я на Крэха зло держу только за то, что он Лару от канцлера не защитил. Что до кражи, я бы всё равно от книги отказался.

– Думаешь, от книги так легко отказаться?

Андреас посерьёзнел.

– А разве нет?

– Ты должен предложить замену.

– То есть простого «спасибо, не надо» недостаточно?

Библиотекарь покачал рогами.

– А если меня никто не заменит?

– Тогда я силой заставлю тебя мне служить. – Рогатый посмотрел на Лару. – Впрочем, вряд ли мне придётся её применять…

– Нет! – воспротивился Андреас.

– Вилда, – немедленно сказала Лара, – ведьмой быть не хочешь? Характер у тебя как раз под стать…

– Не надо Вилду! – воспрянул духом Крэх. – Лучше меня возьмите!

– Твоя душа и так моя. Я пришёл за новой молодой душой, а не за старой. Так что эта красавица тоже не подойдёт.

Лара непонимающе уставилась на Вилду.

– Почему не подойдёт?

Библиотекарь щёлкнул пальцами, и Крэх у всех на глазах превратился в прежнего старика, но без бороды. А на месте Вилды оказалась седовласая женщина, давно перешагнувшая за шестой десяток.

– Так ты… – обомлела Лара.

– Вилда была блистательной куртизанкой, – объяснил Библиотекарь, – однако свой век доживала распорядительницей в портовом борделе, где её и повстречал наш неудачливый колдун.

Лара не сводила с Вилды поражённых глаз. Та, напротив, избегала её взгляда. Крэх не соврал – она действительно напоминала бабушку и держалась так же величественно.

А Крэх совершенно поник. Старческая дряхлость его тяготила, он явно к ней не привык.

– Я тебе по секрету скажу, – заметил Библиотекарь. – Когда Изольда превратила тебя в ворона, она нарушила ход твоей жизни. Через десять лет началась война. Ты должен был пойти воевать и погибнуть в первый же год, но как ворон остался жив. Поэтому теперь ты проживёшь ещё двадцать лет.

Крэх не ответил, задумался. Лара тоже невольно задумалась: «Что лучше – двадцать лет стариком или десять лет молодым?»

Тем временем рогатый повернулся к Андреасу:

– Ну и кто тебя заменит?

Тот расправил плечи, преодолевая волнение.

– Я согласен на твою подружку.

– Ни за что! – громко ответил Андреас.

Библиотекарь подмигнул Ларе и открыл перед ней одну из книг.

– Гляди.

На пустом листе буква за буквой выписывалось заглавие «Как навести чистоту».

– Заклятие для уборки! – ахнула Лара.

– Я всегда учитываю желания своих питомцев, – улыбнулся Библиотекарь и понизил голос: – Только представь: если ты продашь мне душу, Лара, тебе больше никогда в жизни… не придётся убираться.

– Да вы просто искуситель!.. – Она осеклась. – А, ну да.

– Я лучше сам продамся, Лару не трогай! – отрезал Андреас.

– А я не дам тебе продаться! – зашипела Лара.

Библиотекарь обратил свой взгляд на притихшую Лизелотту.

– Девушка, как вас зовут?

– Не дам ребёнку жизнь испортить! – очнулся Крэх.

Лизелотта вжала голову в плечи.

– У вас ещё на кухне были… – начал рогатый.

– Нет!!! – закричали Крэх и Лара.

– Тогда кто? – Библиотекарь ткнул пальцем в сторону Андреаса. – Кто продаст свою душу вместо него?

От отчаяния Лара хлопнула ладонью по столу. Все вздрогнули.

– Чёрт побери, надо было тебя вообще не спасать! Сейчас бы само всё решилось…

Библиотекарь чуть нахмурился.

– Нам нужен Филипп, – обречённо вздохнул Андреас.

– А мы ему ещё и память стёрли! – Лара спрятала лицо в руках. – Выходит, увезя тебя из замка, я только всё усложнила!

– Это не твоя вина! Я сам с тобой пошёл!

– Ещё б ты не пошёл… – Лара медленно повернулась к рогатому: – Сколько у нас времени?

– Коньяк есть?

– Найдём, – кивнул Андреас.

– Готов ждать час. Не более.

– Ладно. – Лара поднялась из-за стола. – Граф уже, наверное, разморозился. Превращу его в мышонка.

– Я возьму того, кого ты приведёшь, но пользоваться магией тебе нельзя, – предупредил Библиотекарь.

Андреас порывисто встал.

– И мне нельзя?

– Тебе – тем более. Тебя я вообще никуда не пущу.

– Вы думаете, я сбегу? От вас ведь не сбежишь!

– Не сбежишь. Но ты – мой залог на случай, если она не вернётся.

Лара без всякой надежды посмотрела на Крэха.

– Мне понадобится помощь…

– Помогать? Тебе?! – глумился старик. – И не надейся.

– Я тебе помогу, – встала Лизелотта.

– Это опасно, не смей! – закричал Крэх. – Я тебе запрещаю!

– Я взрослая девица, сама решу, что делать. – Её голос окреп. – Я поперёк отца пошла, который обо мне всю жизнь заботился. А ты кто такой? Стану я слушать какого-то авантюриста… Поедем, Лара.

Крэх смерил Лару ненавидящим взглядом и спросил у Библиотекаря:

– А у меня колдовская сила останется?

Тот кивнул.

– Останется.

– Я с тобой поеду, Лара. – Крэх начал тяжело подниматься. – Только внучку мою в это не вмешивай.

Библиотекарь продолжил:

– Предвижу – если ты с Ларой поедешь, тебя поймают и казнят как колдуна.

Крэх немедля опустился на стул.

– Поезжай-ка ты одна.

Лара вздохнула, чувствуя себя смертельно усталой.

– Пойду проверю лошадей, – спокойно сообщила Лизелотта, направляясь к двери.

Крэх трусливо молчал.

– Лара… – подал виноватый голос Андреас.

– Ты пока коньяк ищи, – отозвалась она.

– Прости…

Лара протянула Библиотекарю своё оружие.

– Зарядите мне топор.

Тот немного опешил.

– Раз уж вы здесь и всё равно не заняты.

Удивлённо поглядев на Лару, Библиотекарь закатил в ствол непонятно откуда взявшуюся пулю и засыпал в оружие порох, что тёк прямо из его ладони.

– Спасибо. – Лара заткнула топор за пояс.

– Может, тебя ещё и на добрый путь благословить?

– Можно, – кивнула она, но, помолчав, сказала: – А впрочем… Обойдусь.

* * *

Филипп сидел за длинным дубовым столом и разглядывал свою жертву. Перед ним стояла белокурая ведьма в мужской одежде со связанными спереди руками. На него она смотреть боялась.

– Подозреваемая, – патетично начал он, – признаёшь ли ты, что двадцать четвёртого июля сего года ты встретила барона Морица фон дер Шуленбурга, барона Бернхарда фон Грюнберга и графа Филиппа фон Айхельштарка и превратила их в мышей?

– Н-нет.

– Я не слышу.

– Нет, ваша милость.

– Тогда ты хотя бы признаёшь, что эти господа оказали тебе, недостойной, честь подать им воды?

Ведьма потупила взор.

– Нет, ваша милость.

Филипп не спеша вышел из-за стола и приблизился к девушке. Заложив руки за спину, он склонился к ведьме. Он наклонился бы ниже, но та, как назло, была не по-женски высокой.

– Ты хочешь сказать… что видишь меня в первый раз?

Ведьма поджала розовые губы.

– Д-да.

– Ты уверена? – Филипп поднёс руку к девичьему лицу, взял за подбородок и приподнял.

Холодные голубые глаза, которые снились ему сорок дней, расширились от испуга. На миг Филиппу стало жаль молодую ведьму, но он быстро отринул эти непрошеные чувства.

«Стерва».

Он отпустил её подбородок и выпрямился.

– Мне следует проверить, нет ли на тебе клейма дьявола.

– Нет! – воскликнула ведьма.

– Что значит «нет»? Я не испрашивал твоего разрешения.

Молитвенно сложив руки, девушка уставилась на него влажными от слёз глазами. Из-за покрасневших белков они уже не казались столь холодными.

– Ваша милость, прошу вас, не делайте этого!

– Тогда как же мне убедиться в том, что ты не ведьма?

– Я не ведьма, клянусь! Я ничего не знаю и не умею… – Она всхлипнула. – Почему… почему вы не ведёте протокол?

– Он нам не понадобится, – улыбнулся Филипп, подходя к столу.

На столе темнел ларец. Когда он открылся, ведьма сдавленно ахнула. Филипп пробежал пальцами по орудиям пыток и извлёк длинную плоскую иглу.

– Смотри. – Он снова повернулся к девушке. – Я буду вонзать её тебе под ногти… Хочешь?

Ведьма затряслась от страха и, обессилев, рухнула на колени.

– Помилосердствуйте, господин! Я ни в чём не повинна! Я такая же жертва, как и вы…

– Жертва? – Филипп оскорблённо приподнял бровь. – Я вижу здесь лишь одну ничтожную жертву!

Когда он оказался рядом с девушкой, она задрожала. Филипп не скрывал торжествующей улыбки.

– Не бойся, милая. – Он взял её под локоток, помогая встать. – Тебе совсем не будет больно…

– Правда?

– …Если ты признаешь себя ведьмой.

– Но я не…

– Докажи. Если на тебе нет клейма дьявола, быть может, я тебе поверю.

У ведьмы дрогнули губы. Она опустила глаза и покорно начала расстёгивать свой камзол. Филипп отошёл, отложил иглу и в очередной раз подивился, до чего же бесовской приспешнице был к лицу мужской наряд, что подчёркивал её фигуру в самых интригующих местах. Некоторое время он наблюдал, как ведьма неловкими пальцами расправляется с пуговицами и, не выдержав, крикнул:

– Перестань!

Ведьма с надеждой подняла взор.

– Я сам тебя раздену.

Чем ближе подходил Филипп, тем большим отчаянием загорались её глаза, и тем сильнее ему хотелось, чтобы это отчаяние осталось в них навсегда, словно его личная печать. Он заметил, что под камзолом у ведьмы ничего нет, и впился взглядом в открывшуюся полоску кожи, более светлую, чем на шее.

«Мало ты страдала, мало! Не заслужила ты такого счастья, ворожея чёртова. Вот повисишь на дыбе, тогда и можно тебя лаской одарить. Немного. Чтоб не привыкала. А пока…»

Он вытянул руки вперёд и разорвал камзол на белой груди, не заботясь о пуговицах. Ведьма затрепетала…

Филипп повернулся на спину, на миг приоткрыв глаза.

«Что за бесовщина?»

Коварный камзол, почернев, застегнулся обратно, и в голубых глазах переменилось всё – ведьма больше не боялась.

«Заворожила», – осознал Филипп и торопливо сел на кровати.

Полностью одетая ведьма целилась в него топором-пистолетом, самодовольно улыбаясь.

– Ну вот и свиделись, рожа аристократская.

* * *

Лара нетерпеливо потрясла оружием.

– Проснулся? Вылезай!

– Ты как из дядиной темницы выбралась? – пробормотал Филипп.

Она склонила голову набок.

– А-а-а, ты ведь ничего не помнишь. Вставай, мышонок, со мной поедешь!

– Рольф! Стража! – заорал Филипп.

– Не утруждайся, вся твоя стража будет спать до завтрашнего вечера, – объявила Лара. – Никто тебя не слышит. Никому, кроме меня, ты не нужен!

Граф сунул ноги в домашние туфли и опасливо поднялся с кровати. Попытался подвязать халат шнурком, но тот уже был завязан.

Пока они шли коридорами спящего замка, Филипп в ужасе смотрел на тела своих людей. Лара вывела его во двор и подхватила с земли узел с богатством, который был вынужден оставить Андреас.

Идя в ночи по мосту, граф нервозно оглядывался на Лару. Но, когда увидел разбросанных по берегу пиратов, перестал.

– Кто это?

– Пираты.

– Откуда?!

– За тобой приплыли.

Лизелотта, мало похожая на лакея со своим чепчиком и русыми косами, открыла им дверцу кареты.

– У вас что, банда? – растерялся дворянчик.

Лизелотта, подумав, кивнула:

– Да.

– Садись уже! – Лара без церемоний толкнула графа внутрь.

– Вы куда меня везёте? – успел вскричать Филипп.

– Обесчещивать, – вырвалось у Лары.

Стоило ей сесть рядом с пленником, Лизелотта закрыла дверцу, влезла на козлы, и экипаж плавно двинулся в город.

Граф по очереди посмотрел на Лару и топор.

– Боишься, что я убегу?

– Кто тебя, дворянчика, знает? – веселилась она. – Разговаривать с тобой по-хорошему – затея пустая и опасная. Да и некогда нам. Ты когда-то мне тоже пистолетом грозил, а ещё раньше – шпагой. Сразу видно – благородный, не то что я.

– Шпагой грозил, а пистолетом – нет.

– Ты просто не помнишь, – почти ласково сказала Лара.

Филипп откинулся на спинку сиденья.

– Что, ведьма, влюбилась?

– Почему «влюбилась»? Давно люблю.

Граф наградил её понимающей улыбкой.

– И что мы будем с этим делать?

– А я и так уже делаю, – проворчала Лара. – Видишь, даже похищать тебя пришлось.

Филипп кивнул.

– Вижу. Признаться, я впечатлён.

Он наклонился ближе, и его тёплые губы завладели её дыханием. Она не поняла, почему перестала дышать. И почему её рот больше ей не принадлежит…

Ларе потребовалась не одна секунда, чтобы оттолкнуть от себя графа с его бесстыдным языком и запоздало приставить к графскому горлу топор.

– Ты мне бдительность не ослабляй, а то возьму и пристрелю! – прохрипела она. – А если промахнусь, то зарублю…

Её угрозу пленник воспринял странно – изящно вытер губы большим пальцем и вздохнул:

– Что не так?

– Ты меня поцеловал!

– Если возражаешь против поцелуев, нежность можно опустить. – Его рука погладила её бедро через сукно штанов.

– Ты что творишь?! – возмутилась Лара, подскакивая на месте. – Сейчас же перестань!

Дворянчик удивлённо изогнул бровь.

– Разве не об этом ты мечтала, похотливая ведьма?

– Я?! – Она не знала, какое слово сильнее приводит её в ярость: «мечтала» или «похотливая».

– Ты ведь сама… Ты так жаждешь стать моей любовницей, что сбежала из дядиной тюрьмы и меня похитила!

Лара искренне поразилась смелости его фантазий.

– Да… как тебе в голову такое взбрело? Я тебя похитила, чтобы сделать колдуном!

– Зачем?!

– Похоже, Андреас тебе что-то перетёр, – догадалась Лара. – Ты ведь хотел!

– Да, наблюдая на допросе за твоим сообщником, я размышлял о том, каково это – иметь колдовскую силу, но…

– Вот и прекрасно.

– Кто такой Андреас?

– Неважно.

– И ты в меня совсем не влюблена? – нахмурился Филипп.

На сей раз Лара не удержалась от смеха.

– Слушай, ты, дворянчик балованный, у меня и без тебя забот хватает. Сиди тихо, руки – на колени. На свои!

Когда карета подъехала к трактиру, Филипп вдруг выказал сопротивление:

– Я не хочу быть колдуном!

– Ты хочешь! – горячо уверяла Лара. – Просто ты ещё об этом не знаешь! Ты забыл, потому что мы стёрли тебе память…

– Я не могу пойти против Бога, я – племянник епископа!

– Вот именно! Из-за жадного епископа ты не хозяин в собственном доме. С помощью магии ты сможешь избавиться от дядиной власти и не убивать его!

Филипп округлил глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Мне Андреас рассказал.

– Да кто, чёрт возьми, этот Андреас?!

– Не шуми! Я тебя сейчас со всеми познакомлю… – Лара похлопала его по плечу и выпихнула из кареты.

Когда она привела Филиппа в трактирный зал, ужин всё так же продолжался. Разве что на столе появился коньяк.

– Судите сами, – с упоением говорил Библиотекарь. – У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне – душу, я вам – колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее.

– Можно подумать, до этого она была безопасной, – пробурчал Андреас и, поглядев на дверь, просиял. – Лара, ты вернулась! Да ещё и с деньжатами…

– Садись, дорогая. – Библиотекарь показал на стул.

Не убирая топор, Лара усадила бледного Филиппа между собой и Библиотекарем. Генриетта принесла ему тарелку, Лара положила капусты и сала.

– А как обстоят дела с Богом? – не прерывался рогатый. – Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень ненадёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно – ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону – Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня!

Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью – пожаловаться.

– «Никого не обманываю»? – подловил Андреас.

Библиотекарь хитро улыбнулся.

– Иногда я обманываю, что никого не обманываю. Иногда я обманываю, что обманываю иногда. – Он повернулся к Филиппу, который так ничего и не съел – то ли был напуган, то ли не голоден. – Ну и кого ты мне привела?

– Это Филипп, – с волнением ответила Лара.

Библиотекарь окинул графа придирчивым взглядом.

– Прости, дорогая, но я уже передумал.

– Чт… Что?! Вы же обещали!

– И ты поверила?

Как никогда ясно Лара осознала давнюю истину: «Дьявол – лжец».