Глава 14

POV Мина

Я уже в который раз одёргиваю себя от навязчивого соскребания лака ногтем безымянного пальца с большого. Так скоро до дыры дотру. Маникюр безжалостно испорчен — пора переходить к следующей стадии моего нервоза. А

именно к безжалостной атаке зубов моих губ.

Два дня мы удачно избегали друг друга. Не знаю, как спокойно смотреть на него после всего, что случилось. Я даже до сих пор не могу понять, как это вообще могло случиться.

Но я могу не встречаться с реальным Владом, а вот от воображаемого мне не так-то легко спрятаться. Он преследует меня и днём, и ночью. Я прокручиваю в голове каждый момент, каждое движение, даже дыхание. Это какое-то безумие.

В ночные часы всё гораздо хуже. Я только закрываю глаза, воспоминания о его сочных губах и руках, уверенно прижимающих меня к себе, вновь возносит меня прямиком к облакам. Я ворочусь с боку на бок, представляя, что было бы, не оттолкни я его. Как бы это было? Насколько хорошо?

Сегодня я зашла слишком далеко, стаскивая с него джинсы. В моём воображении его губы продолжают свое путешествие по моему телу, спускаясь даже до кончиков пальцев ног.

— Блин, — злюсь я на саму себя, — только не сейчас.

Я ведь сижу в приёмной главного офиса Жемчуговых.

— Ты что здесь делаешь? — Я вскидываю голову на голос.

Влад, одетый в строгий темный костюм и белую рубашку, стоит прямо надо мной.

— Могу задать тот же вопрос, — я встаю, чтобы избавиться от его нависания. — Это всё-таки офис моего отца.

— Да что ты? А я и не знал, — язвит он в ответ.

Я скомкиваю губы, чтобы скрыть волнение. Дело принимает неожиданный поворот.

— Для чего он тебя позвал? — Я поудобнее устраиваю сумочку на плече.

— Понятия не имею. Мне позвонил мой отец и сказал явиться. А тебя?

— Меня позвал Филипыч.

— Кто? — Влад прищурился.

— Секретарь отца, — я киваю в сторону стола Филипыча — его самого там нет, на месте только вентилятор. — Отец никогда не звонит мне лично.

Влад морщит нос. Его явно интересует тот же вопрос. Какого хрена?

— Он всё ещё требует?..

Влад не произнёс это слово, но и так понятно, что он имеет в виду.

— Нет, — я поворачиваюсь в сторону двери, услышав, как она хрустнула. — Он теперь…

— Они вас ждут, — Филипыч шире открыл дверь, приглашая нас внутрь.

— Они? — выдыхаем мы с Владом одновременно.

Мой отец сидит за своим рабочим столом, а Александр Иванович стоит рядом.

— Привет, Мина, — здоровается со мной свёкор. — Как поживаешь?

— Доброе утро, — коротко в ответ. — Хорошо.

— У нас мало времени, — отец указывает на два стула напротив, — перейдём сразу к делу.

Кто бы сомневался? Моему отцу не интересны ни моя жизнь, ни мои дела. Он скептически взирал на нас, пытаясь понять, правда ли то, я что ответила ему сразу после того, как купила новый телефон.

«Мы поговорили с Владом и решили, что нам пока рано заводить детей. Мы ещё хотим пожить для себя».

Вот такой вот банальный ответ. Такой ответ миллионы детей дают своим родителям на вопрос о внуках. Но в нашем случае это нечто гораздо большее. Я дала понять своему отцу, что Влад в курсе. И обманом теперь я ничего не смогу сделать.

Шах!

Теперь я с опаской жду «мат» от своего отца.

Влад напряжён, он сердито смотрит на родителей, в особенности на моего. И я прекрасно его понимаю. У меня у самой раньше был точно такой же взгляд, но отцу абсолютно без разницы, как я на него смотрю — сердито ли, мрачно ли, жалобно ли. В какой-то момент я поняла, что лучше вообще не демонстрировать ему свои чувства. С годами я научилась показывать лишь пустоту. Правда, в последнее время со мной что-то происходит, и вся моя хваленая бравада катиться в тартарары.

— Вам, наверно, очень интересно, для чего мы вас позвали? — начал Александр Иванович.

— Если вы собираетесь снова лезть в наш брак своими… — Влад сделал паузу, подбирая слово, — предложениями, то я даже слушать не собираюсь!

— Нет, — теперь уже говорит мой отец. — Это касается бизнеса. Совместного предприятия…

Я подняла брови, удивляясь.

— Совместное предприятие — это что такое?

— Если ты дашь мне закончить, то узнаешь, — одёргивает меня отец. — Мы хотим открыть новый курорт. Лыжная турбаза.

— Открывайте, если хотите, — фыркает Влад. — Мы-то вам для чего?

— Вы, — подчёркивает Аристов-старший, — должны будете съездить на курорт, соседствующий с той территорией, на которой будет находиться наша турбаза.

— Мы должны сходить на разведку? Серьезно?

Влад озвучивает мои мысли. Я закусываю щёку.

— Да, соберите группу сотрудников, съездите, осмотритесь.

— Влад, собрать группу должен именно ты, — вмешивается мой отец.

— Почему это?

Он удивлён, а вот я нет. И мне даже почти не больно.

— Мина ничего не понимает в этом бизнесе.

— Но ведь она руководит филиалом!

Влад смотрит на меня, и я вижу его немой вопрос, но что могу ответить?

— Да, потому что она — моя дочь.

И все вопросы отпадают. Влад мотает головой, словно не может в это поверить. А я вновь понимаю, как ошибалась все те разы, думая, что никакое унижение мне не страшно. Разве можно ещё ниже опустить моё достоинство?

Оказывается, можно. То, что он сделал это именно перед Аристовыми, бьёт наотмашь.

— Мина, подожди!

Влад догоняет меня у лифта.

— Чего тебе?

Я не оборачиваюсь. Глаза уже пощипывает.

— Давай поговорим?

— О чём? — спрашиваю я, нажимая кнопку вызова лифта. — О том, какая я бестолковая? Или о том, что папочка пригрел мне местечко?

— Нет. — Он подходит ко мне вплотную. Я всё-таки поворачиваю к нему лицо.

Влад не выглядит ни злым, ни раздражённым. На его лице нет издевательской улыбки. Он смотрит скорее решительно.

— Моё место также пригрето, как и твоё. Я просто не понимаю, почему ты его занимаешь, раз совсем ничего в этом не понимаешь.

Я вытягиваю уголок губы.

— Но я не об этом хочу поговорить.

Я опускаю глаза, делая вид, что меня жутко привлекают лакированные носочки моих туфель. Лифт даёт сигнал прибытия. Я вхожу, Влад следует за мной.

— Ты избегаешь меня после того вечера. Я…

А вот сейчас я резко вскидываю голову. Влад стоит боком, и я не могу чётко видеть его эмоции. Он же не собирается разговаривать о том самом?

— Если ты хочешь обсудить тот вечер, то я сразу скажу, — выпаливаю я. — Я не имею ни малейшего желания ни говорить об этом, ни вспоминать это. — Лгунья. Постоянно вспоминаешь. — И Алине я тоже не собираюсь рассказывать. Так что…

— Хорошо, — скулы Влада напрягаются. Казалось, он недоволен моим ответом и хочет возразить, но не делает этого.

— Когда я спросил, требует ли всё ещё твой отец наследника, ты сказала, что нет, он теперь… Ты не договорила.

— Он хотел, чтобы я соблазнила тебя и забеременела, — процедила я, с трудом ворочая язык. — Но я рассказала тебе

— значит, лишила себя такой возможности.

— Почему? — Влад поворачивается ко мне.

— Что почему?

— Почему ты не собиралась этого сделать? — Он даже не скрывает свое удивление.

— А какой в этом смысл? Я не собираюсь задерживаться в этом браке. Ребёнок всё усложнит, даже испортит.

— Как цинично ты говоришь о своём ребёнке, — Влад морщится.

— Хм, цинично? — вскидываюсь я. — То есть, по-твоему, родить ребёнка в таком браке, как наш — это нормально?

— Я этого не сказал.

— А я говорю. Наш брак — это то, от чего хочется бежать, как от чумы. Какой бы сукой ты меня не считал, я не собираюсь превращать своего ещё даже не существующего ребёнка в заложника. Хватит и того, что нам приходится это терпеть.

Взгляд Влада жжётся. Он слишком пристально смотрит на меня и чутко слушает. Уверена, что он пытается сопоставить голос, которым я говорю, с тем, как я выгляжу и какой смысл заложен в моих словах.

— Никак не могу понять, какая ты, — в итоге произносит он, делая ко мне шаг. Лифт и так не большой, но теперь стал ещё теснее. Сердце учащённо забилось. — Только я решаю, что ты бесчувственная особа, как всё меняется. И

наоборот…

Двери лифта открываются, не давая ему закончить. Я тут же стартую. Влад пытается понять меня, разгадать, как какую-то головоломку. Не знаю, как к этому относиться. Радоваться или огорчаться?

Но я не успеваю выйти из лифта, как в него уже пытается заскочить высокий парень. Я даже пискнуть не успела, Влад дергает меня за руку назад и так естественно, словно делает это каждый день, выходит вперед, закрывая своим телом.

Парень врезается в него, а не в меня.

Влад ругнулся, нажал кнопку стопа, затем накинулся на него.

— Какого чёрта ты творишь? Ты её чуть с ног не сбил! Глаза открой, долб***! Если ты ими всё равно не пользуешь, я могу их вырвать! И ноги заодно ампутирую, чтобы так не спешил!

Я замерла от такого потока брани. Влад очень сильно разозлился, но почему? Это же всего лишь я.

— О, — поскольку парень всё же оказался в кабинке, он обратился ко мне, — извините, я просто очень спешу…

— Спешит он! Я тебе сейчас помогу ускориться!

— Влад, — я дергаю его за рукав, — всё хорошо.

— Конечно, хорошо. Потому что я увидел его раньше, чем он налетел на тебя!

— Я ведь не специально, — продолжал оправдываться незнакомец. — Я не…

— Ещё бы ты специально!

— Влад, пожалуйста, — я даже испугалась, что он рванёт на него с кулаками, но его рука всё еще держит мою,

периодически сжимая. — Я ведь в порядке. Пойдём, у нас ещё много дел.

Влад ещё раз пускает в него гневные стрелы, затем кладёт вторую руку мне на талию, после чего выводит в холл.

Его ладони обжигают мою кожу даже сквозь хлопковую ткань моего костюма. Интересно, Влад сам осознает, что прижимает меня к своему бедру? Я закрываю глаза, наслаждаясь волнами удовольствия, разливающимися по всему телу. И дело даже не в том, что Влад прикасается ко мне. Не только в этом.

Он заступился за меня, закрыл своей грудью. Пусть для кого-то это мелочь, но не для меня. Никто никогда не кричал на кого-то за то, что меня чуть не толкнули.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться от нахлынувших эмоций. Какого это, когда тебя любят, о тебе заботятся, когда поколотить готовы того, кто подверг тебя даже малейшей опасности?

— Ты в порядке? — Он остановился, поставив меня перед собой. Его глаза обеспокоенно скользят по моему лицу. А я не могу оторвать свой взгляд от зеленого омута его глаз. В светлом холле они особенно ярко сверкают. — Ты не ударилась?

Я сильнее впиваюсь в губу, принимаясь моргать.

— Я в порядке, — вновь повторяю дрожащим голосом. — Он меня не задел.

— Хорошо. — Он облегчённо выдыхает. Образовавшиеся морщинки вокруг глаз разглаживаются, а мышцы рук немного расслабляются. — Ты слишком бледная.

— Ты уже можешь отпустить меня. — Я снимаю его руки с себя, хотя внутри всё сопротивляется.

— Да, — он опускает руки, немного тряхнув, будто снимая оцепенение. — Надо успеть собрать народ и упаковать вещи. — Влад говорит, глядя куда-то в сторону. — Тебе заказать билет первого класса?

— Нет, нас будет слишком много для первого класса.

— Я не говорил обо всех, я спрашиваю о тебе.

— А чем я лучше?

Первым делом я набрала номер Ирины.

— Да, Мина Максимовна, я вас слушаю.

— Ирина, мне нужно, чтобы ты отменила все мои встречи на три дня и оформила командировку для себя, Юлии

Масловой, Дениса Андреева и Оли Крыловой.

Влад не выглядит ни злым, ни раздражённым. На его лице нет издевательской улыбки. Он смотрит скорее решительно.

— Моё место также пригрето, как и твоё. Я просто не понимаю, почему ты его занимаешь, раз совсем ничего в этом не понимаешь.

Я вытягиваю уголок губы.

— Но я не об этом хочу поговорить.

Я опускаю глаза, делая вид, что меня жутко привлекают лакированные носочки моих туфель. Лифт даёт сигнал прибытия. Я вхожу, Влад следует за мной.

— Ты избегаешь меня после того вечера. Я…

А вот сейчас я резко вскидываю голову. Влад стоит боком, и я не могу чётко видеть его эмоции. Он же не собирается разговаривать о том самом?

— Если ты хочешь обсудить тот вечер, то я сразу скажу, — выпаливаю я. — Я не имею ни малейшего желания ни говорить об этом, ни вспоминать это. — Лгунья. Постоянно вспоминаешь. — И Алине я тоже не собираюсь рассказывать. Так что…

— Хорошо, — скулы Влада напрягаются. Казалось, он недоволен моим ответом и хочет возразить, но не делает этого.

— Когда я спросил, требует ли всё ещё твой отец наследника, ты сказала, что нет, он теперь… Ты не договорила.

— Он хотел, чтобы я соблазнила тебя и забеременела, — процедила я, с трудом ворочая язык. — Но я рассказала тебе

— значит, лишила себя такой возможности.

— Почему? — Влад поворачивается ко мне.

— Что почему?

— Почему ты не собиралась этого сделать? — Он даже не скрывает свое удивление.

— А какой в этом смысл? Я не собираюсь задерживаться в этом браке. Ребёнок всё усложнит, даже испортит.

— Как цинично ты говоришь о своём ребёнке, — Влад морщится.

— Хм, цинично? — вскидываюсь я. — То есть, по-твоему, родить ребёнка в таком браке, как наш — это нормально?

— Я этого не сказал.

— А я говорю. Наш брак — это то, от чего хочется бежать, как от чумы. Какой бы сукой ты меня не считал, я не собираюсь превращать своего ещё даже не существующего ребёнка в заложника. Хватит и того, что нам приходится это терпеть.

Взгляд Влада жжётся. Он слишком пристально смотрит на меня и чутко слушает. Уверена, что он пытается сопоставить голос, которым я говорю, с тем, как я выгляжу и какой смысл заложен в моих словах.

— Никак не могу понять, какая ты, — в итоге произносит он, делая ко мне шаг. Лифт и так не большой, но теперь стал ещё теснее. Сердце учащённо забилось. — Только я решаю, что ты бесчувственная особа, как всё меняется. И

наоборот…

Двери лифта открываются, не давая ему закончить. Я тут же стартую. Влад пытается понять меня, разгадать, как какую-то головоломку. Не знаю, как к этому относиться. Радоваться или огорчаться?

Но я не успеваю выйти из лифта, как в него уже пытается заскочить высокий парень. Я даже пискнуть не успела, Влад дергает меня за руку назад и так естественно, словно делает это каждый день, выходит вперед, закрывая своим телом.

Парень врезается в него, а не в меня.

Влад ругнулся, нажал кнопку стопа, затем накинулся на него.

— Какого чёрта ты творишь? Ты её чуть с ног не сбил! Глаза открой, долб***! Если ты ими всё равно не пользуешь, я могу их вырвать! И ноги заодно ампутирую, чтобы так не спешил!

Я замерла от такого потока брани. Влад очень сильно разозлился, но почему? Это же всего лишь я.

— О, — поскольку парень всё же оказался в кабинке, он обратился ко мне, — извините, я просто очень спешу…

— Спешит он! Я тебе сейчас помогу ускориться!

— Влад, — я дергаю его за рукав, — всё хорошо.

— Конечно, хорошо. Потому что я увидел его раньше, чем он налетел на тебя!

— Я ведь не специально, — продолжал оправдываться незнакомец. — Я не…

— Ещё бы ты специально!

— Влад, пожалуйста, — я даже испугалась, что он рванёт на него с кулаками, но его рука всё еще держит мою, периодически сжимая. — Я ведь в порядке. Пойдём, у нас ещё много дел.

Влад ещё раз пускает в него гневные стрелы, затем кладёт вторую руку мне на талию, после чего выводит в холл.

Его ладони обжигают мою кожу даже сквозь хлопковую ткань моего костюма. Интересно, Влад сам осознает, что прижимает меня к своему бедру? Я закрываю глаза, наслаждаясь волнами удовольствия, разливающимися по всему телу. И дело даже не в том, что Влад прикасается ко мне. Не только в этом.

Он заступился за меня, закрыл своей грудью. Пусть для кого-то это мелочь, но не для меня. Никто никогда не кричал на кого-то за то, что меня чуть не толкнули.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться от нахлынувших эмоций. Какого это, когда тебя любят, о тебе заботятся, когда поколотить готовы того, кто подверг тебя даже малейшей опасности?

— Ты в порядке? — Он остановился, поставив меня перед собой. Его глаза обеспокоенно скользят по моему лицу. А я не могу оторвать свой взгляд от зеленого омута его глаз. В светлом холле они особенно ярко сверкают. — Ты не ударилась?

Я сильнее впиваюсь в губу, принимаясь моргать.

— Я в порядке, — вновь повторяю дрожащим голосом. — Он меня не задел.

— Хорошо. — Он облегчённо выдыхает. Образовавшиеся морщинки вокруг глаз разглаживаются, а мышцы рук немного расслабляются. — Ты слишком бледная.

— Ты уже можешь отпустить меня. — Я снимаю его руки с себя, хотя внутри всё сопротивляется.

— Да, — он опускает руки, немного тряхнув, будто снимая оцепенение. — Надо успеть собрать народ и упаковать вещи. — Влад говорит, глядя куда-то в сторону. — Тебе заказать билет первого класса?

— Нет, нас будет слишком много для первого класса.

— Я не говорил обо всех, я спрашиваю о тебе.

— А чем я лучше?

Первым делом я набрала номер Ирины.

— Да, Мина Максимовна, я вас слушаю.

— Ирина, мне нужно, чтобы ты отменила все мои встречи на три дня и оформила командировку для себя, Юлии

Масловой, Дениса Андреева и Оли Крыловой.

POV Влад

— Какая ещё командировка? — Алина не изменяет ни себе, ни своему визгливому возмущению. Я закрываю глаза, считая до десяти, чтобы не ответить ей в очень грубой форме. — Что-то не припомню, чтобы у тебя была запланирована командировка!

— Я бы тебе уже объяснил, если бы ты перестала кричать.

— Я не кричу! С чего это мне кричать? Может, с того, что мой мужчина вот уже несколько недель не проходит ко мне!

И к себе запретил приезжать! Что это вообще значит?

— Это значит, что у меня и так много проблем. Алина, только ты не добавляй новых!

— Я — проблема? — Алина захлопала своими наращенными ресницами. От того, что она постоянно плачет, они уже почти все отвалились. — То есть твоя Мина — это не проблема, а я — проблема?

— При чём тут она? — не выдерживаю я. Алина все истерики сводит только к одному. Вернее, к одной. — Я же сказал, что у меня много проблем и, да, Мина — одна из них!

— Ага, конечно! Именно поэтому ты все вечера проводишь дома!

Да, я все вечера провожу дома, потому что там тихо и спокойно. Там я могу собраться с мыслями, заняться делами.

Никто не трогает меня, не одергивает, не вопит в ухо.

Боже, как же я ненавижу истерики! А Алина в них очень преуспела! Они доводят меня до белого каления!

— Алина, не забывай, где мы находимся. Мы в офисе! Сейчас ты мой секретарь! Поэтому ты соберешься, выслушаешь меня и пойдешь выполнять.

— Тебе плевать на мои чувства!

— Я, кажется, понятно сказал! Алина! Приди в себя!

— Или что?

— Или я найду нового секретаря!

Алина раскрыла рот от неожиданности. Она точно не ждала от меня такого. Я могу простить ей всё, что она говорит.

Но только не в пределах этого офиса. Я с самого начала повёл себя неправильно, соединив работу и личную жизнь, но тогда мне казалось это хорошей идеей, ведь Алина — профессионал. На деле всё оказалось иначе.

Она успокоилась как раз в то время, когда у меня запиликал телефон. Сообщение с неизвестного номера. По содержанию смс стало понятно, от кого. Просто перечень должностей. Я так понимаю, Мина уже собрала свою группу.

Я против воли усмехнулся. А она шустрая! Зря её папаша говорил, что я должен сделать всё за Мину — список очень грамотно составлен. Мне остается только добрать несколько человек, представляющих нашу фирму.

Я быстро продиктовал Алине список необходимых сотрудников.

— А я не еду? — возмутилась она.

— Нет, — твёрдо отвечаю я, — ты остаёшься здесь, как секретарь.

И дело, естественно, не только в этом. Алина ведёт себя неуравновешенно. И я, честно говоря, уже устал списывать всё на стресс. Да, мне пришлось жениться, но ведь я сделал это ради неё и её семьи. Только вот Алина этого в упор не видит — ей это не выгодно, ведь тогда она не сможет корчить из себя жертву. По её логике я предал её, оставил, бросил.

Но, б***, всё ведь совсем не так!

А то, что я сейчас постоянно избегаю её общества, так это только из-за её поведения, не поддающегося логическому объяснению. Веди она себя так же, как раньше, ничего бы не изменилось. Я вот думаю, она всегда такой была? Или это какая-то мутация?

— Но ведь эта Мина едет…

— Мина, — я набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы чётко ответить, — представитель компании «Travel pearl».

Она дочь хозяина.

— А я нет никто? Я — твоя девушка!

— Для всех окружающих и сотрудников Мина — моя жена.

Раньше меня словно передергивало от слов «Мина» и «жена» в одном предложении, но сейчас этого не произошло.

Может, я смирился?

Алина тут же раскраснелась — я так понимаю быть слезам. Она выбегает из моего кабинета, наверняка, чтобы скрыться в туалете. Слёзы Алины — бесконечный поток. Я уже устал её успокаивать. Возможно, она сама хочет этих надуманных страданий, так не буду ей мешать.

Я закрываю руками лицо, выдыхая, но стоило мне оказаться наедине с собой, как в голову вновь лезут мысли вовсе не о моей плачущей девушке.

Странно, но я всё ещё ощущаю небольшое покалывание в пальцах. Я уж совсем никак не ожидал, что сегодня Мина окажется в моих руках.

Вспомнив, я снова разозлился, сжимая кулаки. Этот идиот чуть не сбил её с ног. Мина невысокого роста и очень худая, да её простой ветер может сдуть!

Я обречённо выдыхаю. В голову тут же прокрадываются воспоминания того злосчастного вечера, образы которого до сих пор преследуют меня.

Я хотел проучить её, разозлившись, прочитав сообщения в её телефоне. Это произошло случайно. Она так поспешно взбежала по лестнице, что выронила свой смартфон на ступеньках. Он постоянно пиликал от входящих смс, потом вообще раздался звонок. Я подобрал его, и всё увидел.

Мина с самого первого момента стала для меня, как красная тряпка для быка. Да, я знаю, что у этих животных чёрнобелое зрение, и им все равно, какой там цвет. Меня также зацепляет любое её движение. Всё, что она делает, не оставляет меня равнодушным. Когда она напивается и несёт всякий бред — мне смешно. Когда говорит что-то —

всегда интересно. А когда выкидывает что-то отвратительное — я закипаю.

В этот раз моя самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Как только Мина оказалась перед моими глазами абсолютно голой, я не смог сдержаться. Я накинулся на неё, словно малолетний извращенец, видящий женское тело впервые в жизни.

Я ударяюсь головой о стол. Её тело прекрасно. Наверняка, именно такое было у Афродиты, родившейся из пены морской. Несмотря на её излишнюю худобу, фигура не лишена округлостей в нужных местах. Её ноги пусть и не слишком длинные, но прямые. Плоский живот, небольшая высокая грудь, женственные бедра.

— Ох, чёрт!

Сколько раз мне нужно удариться головой, чтобы выкинуть этот силуэт из мыслей?

Но хуже то, что я не только помню, как она выглядит, но ещё и сладкий вкус её губ, мягкость нежной кожи.

И, сука, не просто помню! Я жажду вновь окунуться в этот бурлящий поток.

Если бы мне три дня назад сказали, что я буду думать о поцелуе с Миной, я бы не просто рассмеялся, а набил бы этому идиоту морду. Я ведь не люблю все эти сюсюканья и слюнообмены. А тут ещё и с ней!

Но нельзя отрицать тот факт, что я чуть не занялся сексом с той, кого ненавижу больше всего. Хотя сейчас уже сложно сказать, так ли сильно я её ненавижу. Я именно это бы и сделал, не оттолкни она меня. Сам бы я точно не остановился.

Мне хотелось ещё и ещё. Больше, глубже, до дрожи.

Я последняя свинья, если после всего того, что произошло с Миной, всё ещё спокойно смотрю Алине в заплаканные глаза, больше не будоражащие моё тело. Может, всё дело в воздержании. Но на Алину я так не кидаюсь, да и никогда не кидался. Да, было хорошо, но я не забывался настолько, чтобы даже не контролировать свои движения…

Я моральный урод, не жалеющий свою девушку и чуть было не изменивший ей. По сути, я должен сейчас бежать за

Алиной, успокаивать её, шептать о любви. Но вот уже пару недель я ничего к ней не чувствую. Пустота. Только раздражение. И меня даже радует то, что я могу её не видеть, уходя домой.

Дом. Снова образ Мины. Её спокойный, временами холодный, иногда с долей самоуверенности голос. Её гордый подбородок. Даже когда ей больно, обидно, она не опускает его, а задирает ещё выше. Что она за человек такой? Как узнать, докопаться до сути?

К чему бы привели меня мои мысли, если бы телефон не ожил?

— Привет, начальник, — бодренько так прокричал Санёк в трубку. — Всё начальствуешь?

— Привет, — морщусь я, словно съел лимон, — собираюсь в командировку на пару дней.

— Ого, и куда?

— Турбаза «Снежная долина».

— Слыхал о такой. А ещё я слыхал о том, что твой отец и тесть решили открыть такую же турбазу.

— Если всё знаешь, тогда зачем спрашиваешь? — бурчу я.

— Короче, Иваныч хочет, чтобы я тоже поехал.

— Ты-то там для чего? — Хм, интересно.

— Я ведь гений по части финансирования.

— Ах, вот где собака зарыта?

— Да-да! Я должен прикинуть бюджет.

— Бредово это всё!

— Согласен, но желания начальства для меня закон! Да, к тому же, я сам хотел напроситься нахлебником.

— С чего это?

— Нравятся мне лыжи и такие поездки! — он рассмеялся, а я нахмурился.

— Ладно, хорошо. Только вот сам подойди к Алине, чтобы она и для тебя заказала билет и комнату.

— А ты не можешь?

— Она как меня видит — начинает кричать.

— О, бабские загоны! А как там твоя жена?

— Тебе-то что? — Я сразу напрягся.

— Да так. Ладно, увидимся завтра.

Он поспешно нажал отбой, а я ещё долго смотрел на экран.

Санёк — брат Кирилла, который в свою очередь когда-то встречался с Миной. И не с Миной, а с Инной. Что за игра в имена? Почему она резко поменяла своё имя? И что же такого случилось, что Кирилл так ненавидит Мину и её отца?

То, что Жемчугов — человек, без каких-либо ценностей, понятно. И до недавнего времени я считал, что Мина такая же, но сейчас какое-то скребущее чувство внутри настойчиво твердит, что дело тут нечисто.

Из того, что я понял, именно наблюдая за ней, Мина очень замкнута. Когда она дома, её не слышно. Я не могу даже сказать, где она проводит всё время. Вчера я чётко видел, как Мина заходила на второй этаж, а потом непонятно куда делась. В комнате её не было, в ванной тоже. Где она была — неизвестно.

Я думал, что Мина — алкоголичка. Но либо она где-то прячет свои запасы и, напившись, не выходит из комнаты, либо прекрасно может обходиться без вина. Вот тут возникают другие вопросы. Тогда почему она пьёт? От чего пытается убежать?