Глава 19

POV Влад

— Влад, я зайду к тебе?

Я отрываюсь от бумаг, лежащих передо мной, чтобы посмотреть на дверь.

— Что случилось, Алина?

— Ничего, — она протискивается в проём, — просто хочу с тобой поговорить.

Я морщусь, будто откусил лимон. Эта фраза никогда не заканчивается ничем хорошим. Да, Алина стала спокойнее за последнюю неделю. По крайней мере, она перестала реветь в три ручья и истереть. И моя теория — раздражает, потому что постоянно кричит и плачет, не сработала. Даже прежняя Алина меня больше не интересует.

Я смотрю на её рыжие волосы, но хочу видеть длинные и прямые, цвета молочного шоколада. Не в темных глазах мне хочется утонуть, а в голубой бездне, сотканной из противоречий.

Мина ворвалась в мою жизнь подобно цунами. Она разнесла мой мир в пух и прах, разрушила все, к чему я привык и к чему стремился. Первое время я думал, что тону, и мне не выплыть, но нет. Стоило только перестать бороться с волной, нырнуть глубже и, вот я уже сам не хочу выплывать. Я хочу ощутить всю силу стихии, понять, откуда она берёт своё начало, где её отправная точка.

— Давай, — согласно киваю я.

Со дня возвращения с командировки прошла уже неделя, а я так и не смог поговорить с Алиной. Всё свое время я посвящал либо проекту, либо Мине. Мы вместе читали отчёты, составляли план, делились идеями. Мина оговорила себя, сказав, что ничего не понимает в туристическом бизнесе. Она очень ума и сообразительна. Каждый вечер я не устаю любоваться, как она задумчиво покусывает ручку, размышляя об очередной подкинутой мной идее. А потом мучаюсь от собственного желания, когда мы сидим рука об руку всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и смотрим сериал.

Но больше Мина не засыпала у меня на руках, позволяя прикоснуться к себе. Я был так счастлив отнести её в кровать, на минуту представляя, что несу её в свою постель. Её лицо во сне такое безмятежное, словно у маленького ребёнка.

Беззащитная, трогательная, невинная. Но такая сильная, готовая в любую минуту дать отпор. Любому.

— Я хочу знать почему.

Алина садится напротив.

— Почему что? — Я тряхнул головой, чтобы сбросить с себя все те эмоции, что вызывают даже просто мысли о Мине.

— Почему ты так отдалился от меня? Почему перестал уделять внимание? По офису ходят странные слухи.

— Какие же? — спрашиваю я, хотя и так понятно. Пётр рассказал, насколько эмоционально девушка из группы Мины описала наш поцелуй на склоне.

— Что ты и… эта… что вы… были вместе, что у вас любовь. Влад, что происходит? Объясни мне!

— Я давно должен был тебе сказать… — начинаю я, но Алина даже не дослушала.

— Что? Только не говори, что ты и эта сучка, и правда, вместе!

— Не называй её так. — Я стискиваю зубы.

— А как мне называть её после всего? Как? Скажи!

Хотя бы по имени!

— Алина, она не при чём. Не впутывай её в наши отношения.

— Как это не при чем! Ты спишь с ней?

— Нет, Алина, только не начинай истерику! Давай спокойно поговорим! — Я делаю попытку достучаться до неё, но

Алина прёт напролом, не замечая ничего вокруг.

— Спишь! Я уверена, что спишь! У нас с тобой не было секса больше месяца! — Алина аж вскакивает.

— Мина в этом не виновата.

Она, правда, в этом не виновата. Секс с Алиной перестал меня привлекать задолго до того, как меня зацепила Мина.

— Тогда кто? Только вот не надо делать меня виноватой! — Алина завела старую песенку.

— Нет, не ты. Давай не будем искать виновных. Наши отношения просто сошли на нет…

— Наши? Нет, Влад! Моё отношение к тебе осталось прежним! Я люблю тебя!

— Алина, не надо, — выдавливаю я.

— Не надо чего? То есть, ты хочешь сказать, что разлюбил?

Я молчу в ответ.

— Вот, значит, как! А я тут голову ломаю, что происходит! А оказывается Влад Аристов разлюбил меня! Ну и сволочь же ты! — Алина уже орёт во всё горло.

Я продолжаю молчать. А что сказать? Не оправдываться же.

— Грош цена твоей любви! Козёл! А я на тебя потратила столько времени! Надо было слушать папу! Он говорил, что ничего хорошего не выйдет! — У неё ведь сейчас треснут голосовые связки. Готов поспорить, что это слышит весь офис.

Моя личная жизнь превратилась в посмешище.

— Потратила на меня время? — удивляюсь я. — Что это значит?

— Из-за тебя я пошла на такое унижение! Стала любовницей! Терпела оскорбления от твоих родителей! И всё зря!

Я в шоке уставился на неё, пытаясь переварить услышанное.

— Какого хрена ты говоришь? Ты только что уверяла, что всё еще любишь меня! И вот уже зря тратишь время? Какого х***?

— Я тебя ненавижу! Ты мне врал! Ты говорил, что любишь! Что этот брак ничего не значит! Говорил, что ты ненавидишь эту дрянь! А теперь оказывается, у вас отношения…

— Сколько можно повторять? Не приплетай сюда Мину! — Я ударяю по столу. Меня можно называть кем угодно, но нельзя трогать Мину!

— Ха! Что хочу, то и делаю! Ты мне теперь не указ!

— Алина, успокойся и послушай меня. Почему твоя память такая избирательная? Почему ты не помнишь, что заставило меня жениться на ней? Вспомни, чем и кем меня шантажировал отец!

— Твой отец!

— Да, мой! — Я привстал, упираясь в стол. — Но женился я из-за тебя! Чтобы тебя не упекли в тюрьму, мать твою! Я

действительно думал, что люблю тебя, и не хотел, чтобы тебя или твоего отца посадили за решётку! А сейчас ты обвиняешь во всем меня?

— Ты!..

— Будь добра, закрой рот! Я ещё не договорил! Ты обвиняешь во всем Мину, но не она причина нашего с ней брака!

— Она предложила мне деньги!

— Да, предложила, — процедил я.

— И ты даже не заступился за меня!

— Откуда ты знаешь? Ты даже не представляешь, что я собирался сделать, и что в итоге сделал! Поверь, Мина этого никогда не забудет, да и я тоже!

У меня до сих пор кровь стынет в жилах, когда я вспоминаю, как обхватил её горло руками, как надавил, желая причинить ей боль. Я видел, что ей не хватало воздуха, слышал её хрип, и как она закашлялась после… Что если бы я, и правда, причинил ей вред? О чем я вообще думал? Почему уже к тому моменту не понял, что Мина — такая же пешка, как и я?

И только Алина продолжает находиться в своей псевновселенной, где Мина — злодей, разлучивший нас. Мина, мой отец и я. А сама Алина и её папаша — ангелы. Им бы только нимб над головами водрузить.

— И что же ты сделал? — ехидничает Алина.

— Тебе не нужно этого знать.

— Не нужно говоришь? А что тогда нужно? Что? Что ты втюрился в свою жену?

— Оставь её уже в покое!

— Хватит её защищать! — Алина внезапно двинулась на меня, обходя стол. Её голос изменился. Теперь звучит умоляюще. — Влад, неужели ты не видишь, как она манипулирует тобой. Сейчас она просто прикинулась безобидной овечкой, чтобы разжалобить тебя. А ты слишком добрый, вот и повёлся.

— Алина, что ты несёшь?

— Влад, я ведь люблю тебя.

— Ты только что говорила, что ненавидишь и что зря потратила на меня столько времени, — напоминаю я.

— Говорила, но я просто зла. Я злюсь, потому что ты… — она не договорила, плюхнувшись мне на колени.

— Алина, — я сделал попытку снять её с себя, но она вцепилась в мою шею.

— Влад, давай сделаем вид, что ничего не произошло? — Она уткнулась мне в шею, принялась покрывать её быстрыми поцелуями. Я поёжился. — Я прощу тебе связь с этой сучкой, а ты пообещаешь…

— Алина, какого чёрта?

Я встаю, отталкивая её от себя. То, что раньше возбуждало, сейчас только раздражает. Не эти руки я хочу ощущать на себе и уже тем более не эти губы.

— Влад, почему ты так со мной поступаешь? — появились слёзы.

Это какие-то стадии? Что происходит в её голове?

— Алина, — я обхватываю её голову руками, привлекая внимание, — успокойся. Послушай. Слышишь? Мне жаль, что так вышло.

Мина была права. Я не знаю, что там на самом деле чувствует Алина, но она точно не заслуживает такого. Только теперь я понял, для чего Мина хотела избавиться от Алины ещё до брака. И тут дело не в том, что я влюбился в свою жену. Алина попала в ловушку между нашими семьями. И даже если бы я продолжал её любить, она бы всё равно страдала.

— Прости меня, — шепчу я. — Прости. Я не думал, что всё выйдет именно так. Но вместе мы больше не будем.

Прости.

— Влад, — плачет она. — Почему? Почему ты так со мной поступаешь?

— Ты тут не при чём. Ты права. Это моя вина. Можешь обвинять меня, если тебе так будет легче.

— Ты меня больше не любишь?

Я отрицательно мотаю головой. Нет, не люблю.

Я обнимаю Алину, прижимаю к себе, но только на несколько секунд, затем отстраняю от себя.

— Напиши заявление. Я дам тебе самые лучшие рекомендации. Тебе будет несложно найти новую работу.

Алина всхлипывает, пару раз бьет меня ладонями по груди, после чего разворачивается и выбегает из кабинета.

Вот и поговорили.

Я только успеваю сделать вдох, оживает мой телефон. Я тянусь через весь рабочий стол, чтобы достать его.

— Да, папа, — отвечаю я.

— Как продвигаются дела?

— Ты о чём-то конкретном? — резко спрашиваю я.

— Что это ты такой дёрганый?

— Жизнь усложнилась.

Причем, раз в сто.

— Между женой и любовницей, как между молотом и наковальней?

— Это не смешно!

— Бабы есть бабы.

— Говори, что хотел, — я сжимаю кулаки, садясь обратно в кресло.

— Дела с турбазой продвигаются? Все отчёты готовы? Вы подготовили предложения?

— Мы работаем над этим.

— Хорошо, у вас ещё есть время.

Я это и так знаю.

— Тогда почему ты звонишь?

— Мы с Максимом Сергеевичем тоже не бездельничаем.

— И?

— Мы нашли очень хорошее место для расположения турбазы. Ты должен взглянуть на это место.

— Когда?

— Желательно сегодня-завтра.

— То есть, мне нужно отправиться туда сейчас?

— Да, желательно.

— К чему такая спешка? — Я сжал пальцами переносицу, затем потер глаза, поставив локти на стол.

— Так скажем, мы не одни хотим её приобрести. И ты должен сказать, стоит ли нам это делать.

— Хорошо, — выдохнул я. — Хорошо, я понял. Скажи своей секретарше заказать мне билеты.

— А как же твоя? Куда делась Алина?

— Уволилась.

POV Мина

Я абсолютно спокойно и уверено иду к столику, за которым меня уже ждёт Саша Верхов. Настало время поговорить и во всем разобраться. Раз я пообещала Кате все разрешить, так оно и будет. И делаю я это не только ради лучшей подруги, но и ради самого Санька. Он должен перестать пребывать в иллюзии того, что мы можем быть вместе.

Поэтому, когда он позвонил и предложил вместе пообедать, я, не мешкая, согласилась.

Правда, он предложил встретиться в Катиной кофейни. Вот тут я была не согласна. С одной стороны, так Катя может сама убедиться, что всё разрешилось. Но, с другой, я не хочу заставлять её ещё больше дергать.

Я выбрала небольшое кафе возле своего офиса, и сейчас, выпрямив спину, вышагиваю, словно цапля на параде.

— Привет, — он улыбается и машет мне рукой.

— Привет, — я не разделяю его энтузиазма.

— Что будешь заказывать? — Санёк даёт знак официанту.

— Я ненадолго, — я останавливаю девушку с меню в руках. — Давай сразу перейдём к делу.

— Делу? Разве мы здесь не для того, чтобы пообедать и пообщаться?

— Нет, — я поджимаю губы. — Я здесь, чтобы мы могли всё выяснить.

Я ставлю локти на столик, скрещивая пальцы у губ.

— Что-то случилось? — насторожился Саша.

— Я тебе нравлюсь?

Вопрос в лоб, но по-другому никак.

— Да, — без раздумий отвечает он.

Я разочаровано выдыхаю — до последнего надеялась, что это неправда, и Катя просто себя накручивает.

— Саша, давай начистоту…

— Не нравится мне такое начало…

— Мне тоже, — киваю я. — Но надо всё прояснить.

— Что ты хочешь прояснить? Да, ты мне нравишься. Я никогда этого не скрывал. Четыре года назад меня немного останавливало то, что Кирилл — мой брат. Сейчас такой преграды нет.

— Я ведь замужем, — я откидываюсь на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— Ага, я в курсе, — кривится он.

— За твоим другом, — ещё один аргумент.

— И это тоже. А ещё я знаю, что ваш брак — липа, — парирует Санёк.

— Липа говоришь? — усмехаюсь я. — Возможно. Раз ты со мной так откровенен, я тоже буду очень откровенна. Ты мне не нравишься.

Саша, молча, смотрит на меня, очевидно, ожидая продолжения. И я продолжаю.

— Ты хороший парень, и четыре года назад был мне другом. Но сейчас всё изменилось. Я… изменилась.

— Нет, неправда, — Саша быстро замотал головой.

— Правда. Скажи, что тебе во мне нравится?

— Всё.

— Всё? — Я недоверчиво поднимаю одну бровь вверх. — Ты уверен? Просто перечисли, что тебе нравится?

Всё-таки Влад и мои чувства к нему сделали своё дело. Раньше бы я просто посмотрела на Санька своим фирменным взглядом, сказала парочку «ласковых» слов, и он бы уже бежал от меня. А сейчас не могу. Не могу вновь вернуться к образу расчётливой стервы, хотя и очень пытаюсь.

— Когда я думаю о тебе, сразу возникает картинка нашей первой встречи, когда Кирилл познакомил нас. — Саша закрывает глаза, представляя. — Лето. Вокруг всё зелёное. Ты в розовом комбинезоне. Лёгкая походка. Я подумал тогда, что ты летишь. Волосы блестят в лучах яркого солнца. Да и ты вся такая солнечная, улыбаешься, смеёшься. На твоих щеках румянец, а на руках краска.

Я прикрываю глаза. Губы задрожали. Картинка слишком живо встала у меня перед глазами.

— И как меня зовут?

— Инна Жемчугова.

Мой рот приоткрывается, выдыхаю. Я стискиваю зубы, чтобы не показать своего волнения. Вот она причина. Вот почему я всё еще нравлюсь Саше. Он помнит меня той девочкой, какой я была тогда. Но что он знает о нынешней?

— Нет, это не моё имя, — мой голос, словно стальные канаты.

Санёк открывает глаза.

— Посмотри на меня, — сквозь сжатые зубы говорю я. — Посмотри, как я сейчас выгляжу. Я похожа на неё?

На мне сегодня чопорный костюм, плотно скрывающий любые признаки женственности. На голове — зачёсанная култышка. На губах — яркая помада. А в глазах, я уверена — стужа. Она появилась не сразу. Я сопротивлялась. Долго и упорно. Но после того, что произошло с мамой, я не могла оставаться прежней. Прежняя Мина не выжила бы, если бы не стала такой.

— Разве я похожа на солнце? Посмотри хорошенько.

— Это из-за Кирилла?

— Что?

— Ты из-за Кирилла перестала доверять мужчинам?

Нет. Не только из-за него. Да, Кирилл предал меня, но не он первый мужчина, обманувший моё доверие. Страшнее всего предательство, совершённое самым близким и родным мужчиной. Моим собственным отцом.

— Я никому не доверяю. Только себе.

— Почему? Что сделал Кирилл? Почему вы расстались?

— Ты уверен, что это он виновен?

— Да.

— Почему?

— Ты не могла сделать ничего такого…

Плакать мне или смеяться? Инна в розовом комбинезоне, действительно, не сделала бы ничего подобного. Но Мина с красной помадой на губах — в лёгкую.

— Вот именно, не могла. А сейчас могу. Сейчас я многое могу. Ты думаешь, что я всё такая же, как была четыре года назад. Но это не так. Я больше не Инна Жемчугова, я — Мина Аристова. И я сделаю всё, что угодно, пойду на всё, если это будет мне выгодно. Влад не говорил, почему он так ненавидит меня?

— Нет.

— Хочешь, я тебе расскажу?

Саша опускает голову, не отвечая. Я не должна рассказывать. Это касается только меня Влада и Алины. Но говорить, что я изменилась — это одно, а показать насколько — будет нагляднее.

— Молчание — знак согласия. Ты ведь знаешь, что у Влада есть любимая девушка?

— Да, и что? — насторожился он.

— Она мне мешала. Алина приходила, плакала, просила оставить их в покое, отказаться от этого брака. Поэтому я решила избавиться от неё.

Утрировано, конечно. Но рассказывать о том, что в этой истории замешан мой отец, я не собираюсь. Тогда последуют ненужные мысли. Проще ведь сказать, что Алина — соперница, от которой я хотела избавиться.

Саша нахмурился, переваривая информацию.

— Я предложила ей крупную сумму, чтобы она отказалась от Влада. Я хотела купить её.

— Она взяла деньги?

— Нет, — фыркнула я. — Она закатила истерику. Очень истеричная у Влада невеста.

— Для чего ты мне это рассказываешь?

Саша выглядел очень растерянным. Его вечно смеющиеся глаза непривычно сузились.

— Хочу, чтобы ты понял, какая я теперь. Я сделала это, даже глазом не моргнув. И это минимум из того, на что я способна. Я больше не милая и солнечная девушка. Первое место в моей жизни сейчас занимает выгода.

— И брак с Владом тебе выгоден? — Саша сминает указательным пальцем нижнюю губу.

— Да, очень.

— В чем эта выгода? Может я смогу дать тебе что-то больше? — Что-то вновь вспыхивает в его взгляде.

— Что ты можешь мне дать? — Я прищурилась.

— Любовь.

Я хмыкаю, затем усмехаюсь, прикусывая внутреннюю сторону губы.

— Ты меня не любишь, Саша.

— Почему ты в этом так уверена?

Он меня вообще не слушал? Можно ли полюбить такую, какой я стала?

— Послушай, Саша, — я вновь положила руки на столик, только теперь прижала скрещенные пальцы к груди. — Я

уже сказала, что ты мне не нравишься. И четыре года назад ты был просто другом. Не более. У нас ничего не могло быть тогда, не будет и сейчас. Тебе не стоит жить прошлым. Посмотри по сторонам. Может, где-то рядом находится, если не солнце, то хотя бы радуга.

Я встала: больше мне нечего сказать.

— Ты влюблена во Влада, да?

— С чего ты взял? — вскинулась я.

— То, как вы себя вели на турбазе…

— Это не…

— Ты ведь тоже ему очень нравишься, знаешь об этом?

— Что? — Настала моя очередь насторожиться.

— Когда я сказал ему, что ты мне нравишься, он очень резко отреагировал. Заявил, что ты его жена.

— Это ни о чём не говорит, — выдыхаю я.

— Разве? А мне это о многом сказало, — горько рассмеялся Санёк.

Несмотря на то, что ещё только четыре часа дня, машина Влада уже стояла на парковке. Он никогда не приходит с работы так рано. Да и я тоже. Но после разговора с Сашей у меня разболелась голова, и я ушла пораньше.

На входе меня встретил… нет, не Влад, а его чемодан.

Сердце предательски ухнуло. Я судорожно вцепилась в сумку, скидывая туфли. Что происходит?

— Влад? — нерешительно позвала я, поднимаясь на второй этаж.

— Я здесь! — откликнулся он из своего кабинета.

— Ты уходишь?

Дверь его кабинета настежь, сам же он стоит возле своего стола, перебирая в руках какие-то бумаги.

— Скорее уезжаю, — Влад смотрит на меня, хмурится.

— К… куда?

Взгляните на меня. Ещё пару часов назад я вела себя, как уверенная в себе стервозная особа, а сейчас блею, словно барашек. И это очень плохо.

— Отец хочет, чтобы я съездил на предполагаемое место расположения турбазы.

Свинцовая гора свалилась с плеч. Желудок перестал судорожно сжиматься.

— Сейчас?

— Да, — Влад сложил бумаги в небольшой чемоданчик, — у меня рейс через три часа.

— Но к чему такая спешка? — Я подошла ближе.

— У нас есть конкуренты.

— А я? Почему ты едешь один? Разве это не наш общий проект?

— Не выдумывай.

— Не выдумывать что? Что это общий проект? Я, конечно, понимаю, что не ахти какой напарник, но…

— Мина, — Влад опустил руки на мои плечи, немного притянув к нему, — вовсе нет.

Я смотрю в его глаза, пытаясь понять, что происходит.

— Просто там нет цивилизации. Никаких условий.

— Это наш совместный проект, поэтому я еду. И я не принцесса на горошине, чтобы бояться писать на улице.

Влад рассмеялся, отпустив меня.

— Собирайся, царевна-лягушка. У тебя десять минут.