Глава 3
Но услышать я ничего не успела. В дверь нарочито громко постучали. Точнее, стукнули всего один раз и распахнули.
– А тебе, как всегда, особое приглашение требуется, – недовольным тоном проговорила Марфа. – Обед уже. Все девицы в трапезной собрались. Только тебя, клушу, дожидаются.
Меня толстуха просто проигнорировала, обращаясь исключительно к Луизе. Я хотела демонстративно остаться на диване, раз не зовут. Тем более что и так уже успела наесться какими-то сладкими орешками, удачно попавшимися под руку. Но Луиза не дала мне такой возможности.
– Уже идем, – поднимаясь, бросила она и подхватила меня под локоть.
К трапезной мы шествовали как заправские подружки: под ручку, да еще перешептываясь. Впрочем, говорила в основном она.
– У прочих невест нет никакой надежды. Да и какие они невесты. Так, одно название. Захочу, сегодня же все по домам отправятся. Ворон мне не перечит.
«Ну конечно, – мысленно огрызнулась я. – Особенно он тебе не перечил, когда всех этих невест тут собрал!»
– Но пакостить они могут, дурочки. То песку в туфли насыплют, то платье измажут. Раздражает.
– Да? – удивилась я.
– Надеются на что-то, – пожала плечами Луиза.
– Ну, может… – обтекаемо отозвалась я.
Сказанное ведьмой никак не вязалось у меня с невестами. Чтобы кто-то из них тащился по продуваемым всеми сквозняками лестницам этажом выше, пробирался в комнату ведьмы ради мелкой пакости вроде песка в туфлях? На такое способна была разве что Лелька. И то сомнительно. Все эти девицы целыми днями болтали и подсчитывали будущие подарки. А вот женихом не интересовались совершенно. Да что там. Они даже герб потенциального мужа не узнали! Или я чего-то не заметила?
– Вот ты и посмотришь, послушаешь. Хочу знать, кто из них мне гадости делает, – сбила меня с мысли Луиза. – А уж я разберусь с ними по-свойски. Будут им и подарки, и почет, и дом родной…
Красивое лицо на мгновенье исказила такая злобная гримаса, что я моментально поклялась себе, что не узнаю ровным счетом ничего, даже если лично поймаю кого-нибудь с горстью песка.
– Кроме того, Горислав. Он оказывает мне знаки внимания. И он настолько безрассуден, что делает это на глазах у брата!
– Прям при нем? – переспросила я. В голове мелькнула какая-то мысль, но мне никак не удавалось ухватить ее за хвост.
– Именно при нем, – подтвердила ведьма. – Прямо напрашивается на поединок, дурачок. Мне, конечно, приятно, но сейчас это не ко времени. И Ворона я люблю.
– Да. Понимаю, – кивнула я, мысленно захихикав.
Самовлюбленная ведьма считала себя неотразимой и не замечала очевидного. Просто один братец доводил другого. И ни о какой внезапной страсти и речи не шло. Однако было в ее словах еще что-то, что меня царапнуло. Какая-то неправильность. Но в этот момент мы вошли в трапезную, и размышления пришлось отложить.
Я направилась к длинному столу, за которым уже восседали недовольные невесты.
– Не туда! – прошипела Луиза, вовремя поймав меня за рукав.
Она глазами указала на возвышение, где стояли стол поменьше и четыре кресла с высокими спинками.
– Туда? – опешила я.
– Конечно, – громко подтвердила ведьма, бросив на невест победный взгляд. – Я же не могу без своей подруги и будущей родственницы.
Мне оставалось только вымученно улыбнуться и последовать за ней. Надо признать, свои планы в действие она приводила с неотвратимостью тарана. Неуловимо шевельнула пальцами, и легкий ветерок всколыхнул подол моего платья. Пока я ловила юбку, чуть не прохлопала другие «шевеления». За меньшим столом, явно предназначенным для хозяина, сдвинулись стулья. Да так, что крайний оказался почти у кромки помоста.
Луиза с удовлетворением кивнула, давая понять, что именно это и задумывала, и потянула меня туда. Сама она по-королевски вальяжно устроилась рядом с хозяйским креслом, меня же приткнула возле себя. Стул мне достался поменьше, но все равно это было куда удобнее, чем общая лавка, где восседали невесты.
Пока я гадала, кому же на самом деле предназначался этот четвертый стул, действо шло своим чередом. В противоположном конце зала распахнулись высокие двери, и вошел Ворон. Рядом с ним, отставая всего на полкорпуса, шагал Горислав. А за ними звякали доспехами и мечами прочие воины.
Я засмотрелась на братьев. Красавцы, что тут скажешь. Сейчас в ярком свете они выглядели не так похоже, как мне казалось раньше. Но все равно различия были минимальны. Горислав был… Чуть светлее, что ли. Более светлая, не такая обветренная кожа, более светлые волосы, больше рыжинки в короткой ухоженной бороде.
Ворон прошел мимо невест, невнимательно кивая на приветствия поднимающихся при его приближении девиц. При ближайшем рассмотрении он показался мне больным: темные тени под глазами, какой-то горячечный румянец, да еще рука на перевязи.
– Что это с ним? – ткнула я локтем в бок Луизу, которая коршуном следила за женихом.
– В каком смысле? – удивленно оглянулась она.
– Ну… Рука… – растерялась я.
– Не знаю, – ведьма равнодушно пожала плечами. – Он воин. Всякое случается.
Пока мы перешептывались, братья расселись. Горислав, не задумываясь, переставил свое кресло к другому концу стола и оказался по левую руку от меня. Справа сидела Луиза, тут же забывшая о моем существовании. Она повисла на локте своего «любимого», совершенно не обращая внимания, как он морщится при каждом ее движении.
– Приятная неожиданность…
Я вздрогнула: «Надо же, засмотрелась на Луизкиного жениха и совсем забыла про своего мнимого «обоже». Хорошо, что она этого не видела!»
– Я тоже не ожидала.
– А я тебя искал, – проговорил Горислав, наклоняясь ко мне.
– И зачем? Плащ свой вернуть хотел?
– Почему сразу вернуть? – хмыкнул Горислав. – Может, хотел тебе еще один подарить? На смену.
– Не так часто я куда-то хожу.
– А хочешь?
– Что? – отозвалась я.
За столом невест происходило что-то странное. Василиса и Леля, сдвинув головы, о чем-то перешептывались. Остальные, совершенно не обращая внимания на рассевшихся напротив знатных воинов, вытягивали шеи, то ли прислушиваясь, то ли подслушивая.
– Погулять хочешь? Можем вокруг крепи прокатиться, на охоту съездить.
– Нет, не хочу, – отмахнулась я.
– Почему? – удивился он.
Луиза, услышав этот возглас, тоже недоуменно покосилась в мою сторону. Надо было срочно спасать ситуацию. Потому что мой мнимый интерес к Гориславу явно не выдерживал никакой критики.
– Да бегают тут у вас всякие черные, – проворчала я. – Да и подумать могут бог весть что. А я девушка честная. В порочащих связях не замеченная.
– В чем не замеченная?
– Ну честь свою блюду, – кое-как объяснила я.
– Честь – это хорошо. Добрая женка достанется… Эм-м… Кому-то.
Слуги принесли блюда с едой, избавив меня от необходимости вести этот бессмысленный разговор. Горислав сразу отодрал от здоровенного запеченного гуся соответствующую по размеру ногу и вручил мне.
Благо, столовую утварь тут уже придумали, и уронила я угощение все-таки в тарелку, а не на скатерть. Но подуть на обожженные пальцы пришлось. К счастью, остальные уже занялись едой, и мой конфуз никто не заметил. Обед покатился по накатанной. Леля с Василисой наконец унялись. Луиза, будто демонстрируя всем пример хорошего воспитания, орудовала двузубой вилкой. Братья тоже занялись едой. Выбор был более чем богатый. Тут тебе и соленья, и пироги, и тушеные овощи. А уж мясное и вовсе, похоже, имелось всех видов. Увы, у меня на тарелке благодаря щедрости Горислава места не осталось. Поэтому я медленно отщипывала полоски мяса от не желающей остывать ножки и рассматривала народ, собравшийся в трапезной.
Простых воинов на переднем плане не было. Все с богато украшенным оружием, в расшитой одежде. В конце стола сидели местные женщины. Я даже заметила монументальную фигуру тетки Марфы. Все болтали, перешучивались. И только на нашем помосте царило гробовое молчание. На какой-то момент я даже пожалела, что решила ускорить события: «Сидела бы сейчас с девчонками, флиртовала с воинами, а не скучала бы между ведьмой и вредным братцем нашего мрачного хозяина. Эх…»
Но, как обычно, скучать мне долго не дали. Стоило обеду подойти к концу, и откуда-то вынырнул сухой, как жердь, старик.
– Здравы буде все, кто хлеб преломил в этом доме! – неожиданно сильным голосом возвестил он.
Гомон стих словно по волшебству.
– И тебе здравия, – отозвался Ворон.
Старик поклонился в пояс. Я, припомнив, как во всяких исторических фильмах пирующих богатеев развлекали всевозможные танцовщицы и скоморохи, с интересом уставилась на пришельца. Но ничего не происходило. Старик, набычившись, сверлил тяжелым взглядом наш стол.
– А что ему надо? – забывшись, я подпихнула под бок Луизу. – Фокусы будет показывать?
– Что такое фокусы?
– Ну… Волшебство всякое, – пояснила я, вспомнив, что мир вроде как магический.
– Этот? – фыркнула ведьма. – Этот, скорее, нас заставит… фокусы показывать.
И угадала. Гляделки, судя по всему, закончились победой стрика. Потому что он резко развернулся, так, что длинные полы потрепанного плаща взметнулись в воздух, и громко проговорил:
– Вот случай провести первое испытание невестам нашего господина! Всем известно, что нареченная богами невеста может отнять свое даже у духов Нави! Потому…
– Не много ли ты на себя берешь, волхв? – гораздо тише, но намного более угрожающе рыкнул Ворон, приподнимаясь.
– Я беру лишь то, что дадено мне обычаем, господин поднебесья, – холодно отозвался старик.
– Что за испытание?! – всполошилась я.
– А демоны его знают, – отмахнулась Луиза.
Но и она переводила взгляд с волхва на Ворона и обратно с заметным беспокойством.
– А если не пройдешь испытание, домой отправят? – сообразив, что ведьма к беседе не расположена, я развернулась к Гориславу.
– Не отправят, – усмехнулся он, накрывая мою руку шершавой ладонью. – Не бойся.
«Я не боюсь. Я об этом мечтаю», – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Рядом сидела Луиза, и мне совсем не хотелось, чтобы она задумалась, так ли мне интересен братец местного большого босса, как я рассказывала.
Пока я пыталась разобраться в происходящем, второй раунд гляделок тоже остался за стариком.
– Подойдите, – он повелительно махнул рукой невестам и покосился на Ворона. – И ты тоже, господин.
Хозяин крепости даже сидя возвышался над Луизой почти на голову, поэтому я увидела, как ходят желваки под его кожей, пока он медленно и неохотно поднимался. «Чуть бы поближе, и стало бы слышно, как он скрипит зубами, – мелькнула нелепая мысль. Но стоило тяжелому взгляду Ворона невзначай скользнуть по моему лицу, как ее сменила другая. – Хотя… Лучше бы подальше. И чем дальше, тем лучше!»
Но моего мнения никто не спрашивал. Хозяин замка выбрался из-за стола и вышел на свободное пространство у огромного камина. В тишине, повисшей под древними сводами, его шаги были отчетливо слышны. Оробела не только я. Никто из невест не двинулся с места. А я в очередной раз пожалела, что не сижу за общим столом. Кто-кто, а Василиска точно знала, что происходит.
– Не робейте, девицы, – поторопил нас волхв. – Найти своего нареченного – высшее благо в жизни по эту сторону.
«Угу, – проворчала я себе под нос, глядя, как Ворон тяжело выпрямился под сотней напряженных взглядов. – Высшее благо… Именно поэтому вы своего дорогого господина лучше угробите, чем без нареченной оставите. Ему же явно отлеживаться надо, а не изображать тут неприступную статую!»
Под требовательным взглядом старика невесты наконец зашевелились. Горислав подхватил меня под локоть, помогая подняться.
– Не бойся, – шепнул он насмешливо. – Мой брат не кусается.
Эту ремарку я едва услышала, все внимание ухлопав на Ворона. С того момента, как он вошел в трапезную, ему явно стало хуже. Я даже разглядела мелкие бисеринки пота на его висках. Но тем не менее стоял он прямо, как какой-нибудь обелиск. «Ишь, какой упрямый!» – почти восхитилась я, вспомнив, как сама часто задирала нос перед более обеспеченными одногруппниками в институте: «Спасибо, не надо, я не голодная. Я на диете. Фигуру берегу! Ем только полезное». При том, что из еды у меня имелся пакет гречки, который я чуть не с весами делила на всю неделю.
Кольцо невест сжималось вокруг жениха, как удавка. Когда Луиза выдвинулась вперед, он на мгновенье прикрыл глаза и еще плотнее сжал губы. «Сейчас опять за больную руку схватит, – догадалась я. – Вот дура! Не видит, что ли, что ему больно?!»
И тут случилось необъяснимое.
Это было красиво и страшно одновременно. В долю секунды вокруг меня соткался кокон молочно-белого тумана. Зрение помутилось, и все окружающее подернулось дымкой. Сморгнув, я различила множество микроскопических искорок, словно завязнувших в белесом мареве. А мгновенье спустя облачный кокон будто сорвал с меня невидимый ветер. Рваными обрывками его швырнуло прямо на Ворона. Я сжалась, ожидая недовольного окрика и готовясь объясняться. Но хозяин замка даже не моргнул.
И тут в уши ударил приглушенный гомон толпившихся в зале людей, шорох десятков шагов. А Луиза хозяйским жестом дернула к себе руку Ворона, спихнув повязку куда-то за локоть. С удивлением я отметила, что он даже не покривился, как будто не он еще минуту назад морщился от любого движения. Все было так же, как и до появления странного облака. Пытаясь задавить зарождающийся глубоко в груди вопль, я скользнула взглядом по лицам. На меня никто не обращал особого внимания. Мало того, никто вообще ничего не заметил!
«Ну почти никто», – поправилась я, скромно опуская глазки в пол.
Волхв метался между невестами, как подстреленная ворона. А Ворон недоуменно переводил взгляд с Луизы на собравшихся вокруг девиц и обратно, словно пытаясь что-то высмотреть, но не находя искомого.
Решение пришло мгновенно: раз никто ничего не понял, то и нечего вносить ясность. Перспектива застрять в средневековье в обществе непонятного воина и еще более непонятных волхвов и ведьм не прельщала меня совершенно. Старательно копируя других девиц, я влилась в медленный хоровод невест. Подражая им, коснулась руки хозяина замка и пошла дальше, поглядывая по сторонам исключительно из-под ресниц.
– Кто это был? – воскликнул волхв, когда последняя невеста как ни в чем не бывало проследовала на свое место.
Возле Ворона осталась только Луиза, камнем повисшая у него на руке, и я, потому что меня нежно прихватил под локоток Горислав. Ответом старику послужили перешептывания и недоуменные взгляды. Он резко развернулся и принялся сверлить глазами Ворона.
– Что?! – первой не выдержала Луиза, плотнее прижимаясь к жениху.
– Ты узнал ее? Почувствовал? – волхв не обратил на ведьму никакого внимания.
– О чем ты, старик? – отозвался Ворон после долгого молчания.
– Так, значит? – полыхнувшие гневом глаза скрылись под капюшоном. – Зря… Помни, от твоего выбора зависит судьба…
– Ты уже говорил мне это, – нахмурился хозяин замка. – Свой выбор я уже сделал. Но провел обряд, как ты требовал. Что ты еще от меня хочешь?!
– Чтобы ты больше внимания уделял своим невестам, – огрызнулся старик, и столпившиеся у стола воины согласно загудели. – Она не призналась, значит…
– Это ничего не значит, – вмешалась Луиза. – Потому что это была я. Еще вопросы?
Пожалуй, даже Ворон посмотрел на ведьму с недоверчивым удивлением. Что уж говорить о тех, кто вообще не питал к ней добрых чувств. Но времени высказать какие-то сомнения она никому не дала.
– Нет вопросов. Вот и прекрасно. Тогда я пойду к себе. Устала безмерно… – Луиза картинно приложила тыльную сторону ладони ко лбу. – До завтра, счастье мое.
Она нежно улыбнулась Ворону и поплыла к выходу. Заодно и меня зацепила по пути:
– Прости, подружка дорогая. Сил нет болтать. Завтра увидимся.
Сама не заметив как, я оказалась в ее цепких объятьях. И в ту же минуту тихий, начисто лишенный томной усталости голос ведьмы ожег шею: «Зайди ко мне ночью!»
«Еще чего!» – хотела было огрызнуться я, но не успела. Луиза уже выпустила меня из захвата и двинулась дальше, будто ненароком пошатнувшись. Горислав волей-неволей вынужден был ее поддержать. Я готова была биться об заклад, что она и ему успела что-то сказать, пока, якобы обессилев, опиралась лбом о его плечо. Но до моих ушей не долетело ни звука.
Едва Луиза скрылась за дверью, Ворон будто ожил.
– Что смотрите? – спросил он, тяжелым взглядом обведя зал. – Заняться нечем?
Кто-то из невест громко фыркнул, и девицы гуськом потянулись на выход. Я еще успела увидеть, как зло взметнулся плащ уходящего волхва, и тоже поспешила за ними: ни к чему было привлекать к себе лишнее внимание.
В коридоре я нагнала стайку невест рядом с местным санузлом. Кривясь и морщась, я все-таки посетила уголок задумчивости, здраво рассудив, что лучше это сделать, пока тут куча девиц, и уж точно никто не вломится в самый ответственный момент. Надо признать, что и моему появлению мало кто обрадовался. Поймав на себе парочку недовольных взглядов, я не выдержала:
– Ну, что так смотрите?!
– Да вот удивляемся, чего это ты до нас грешных снизошла, – выплюнула одна.
– А почему нет? – с деланым равнодушием пожала плечами я.
– Мы думали, что ты теперь с Луизкой жить будешь, – пояснила Василиса.
– Дуры, что ли? – опешила я.
– А что такого? – Леля взяла меня под локоть и пошла вперед по коридору. – Не обижайся. Это мы замуж не хотим. А вы хотите, так и идите.
– Куда?!
– Замуж.
– Вдвоем? – попыталась сострить я.
Сарказм пропал зря.
– А что такого? – с безмятежным видом повторила Леля. – Вот у моего папочки четыре жены. И ничего.
– Как это ничего?! Тебя бы куда-нибудь четвертой женой! – возмутилась я.
– Меня нельзя. Я княжья дочь. И вообще, я своего мужа хочу. Личного. Да, девочки?
«Девочки» согласно загалдели.
– Тьфу ты! – сплюнула я. – Можно подумать, мне чужой… То есть Луизкин муж нужен!
– Ну ты же с ней подружилась. У нас невест тоже сперва в гарем привозят. Чтобы подружились. А потом уже решают, жениться или нет…
– Не для того их привозят, дура! – обозлилась я.
– Девичьи мечты разбивать грех, – менторским тоном перебила Василиса.
– А девичьи кошмары в реальность воплощать не грех?! Да у нас гулящий муж это… Это… Это никому не нужный муж, вот!
– Ну почему же никому не нужный? А если человек хороший? – заинтересовался кто-то.
– Если человек хороший, то…
Я хотела сказать, что хороший человек гулять от жены не будет. Но Василиса, как всегда, влезла со своим комментарием, не дав договорить:
– То перевоспитывать придется. Это да…
Решив не грешить еще сильнее, то есть не развеивать девичьи заблуждения, я только махнула рукой: не сватают меня за Ворона, и ладно. И вообще, как говаривала моя бабушка: не трогайте чужие хрустальные замки – вдруг это клетки в зоопарке.
Дальше мы пошли уже сплошной толпой. Девицы шумно обсуждали способы воспитания мужей. Я хихикала. И тут разом погасли все факелы, и наша веселая компания оказалась в кромешной тьме.
Я опомнилась первой. Все-таки для нашего человека внезапный блэкаут – дело знакомое.
– Васька! – рявкнула я, перекрикивая галдящих девиц. – Включай свои шарики!
– Что?!
– Ну, колдуй давай! Как тогда, когда книжку читала!
– Хорошо! – вроде опомнилась она, но тут же панически запричитала. – Не могу! Не получается!
– Сосредоточься! Замолчали все! Не мешайте ей.
Рявкнула я знатно. Еще и эхо добавилось. Девицы заткнулись как по команде. Какое-то время тишину нарушало только быстрое дыхание испуганных невест и бормотание Василисы, пытавшейся совладать со своей магией. Вдруг где-то в отдалении раздался звук шагов. С таким трудом налаженный мной порядок рухнул в один миг.
– Мы тут! Помогите! Сюда!
Невесты, мгновенно превратившиеся в стадо, рванули на звук. Может быть, если бы они так не орали, из этого что-то бы и получилось. Но они орали! А еще неслись сломя голову, совершенно не видя дороги. Кто-то врезался в меня, и я, оступившись, плюхнулась на что-то мягкое и пищащее. Где-то ругалась Василиса, без стеснения пользуясь лексиконом своей бабушки. Но ее голос медленно удалялся. Глухо выругавшись, я нащупала вяло трепыхающееся тело под собой.
– Ты кто?
– Бу-бу-бу…
– Чего?
– Слезь с меня, тогда пойму! – хрипло выдала моя подушка.
– А без того не поймешь? – ухмыльнулась я, откатившись в сторону.
– А как? – огрызнулась она. – Может, ты меня насмерть задавила. Тогда я уже не княжна Леля, а гуль. И пора тебя кусать! А если не насмерть, то княжне кусаться невместно.
– Лелька, ты, что ли? – я попыталась нащупать в темноте мелкую кочевницу.
– Я, что ли, – буркнула она, вцепившись мне в руку. – А ты – Марина?
– Ну да.
– Лучше бы ты была Василисой, – ляпнула бесхитростная девчонка.
– Ну спасибо. Можешь пойти ее поискать, раз я тебя не устраиваю.
– Да не. Устраиваешь. Лучше ты, чем эти клуши… Надо же… Побежали, как овцы из загона! Просто Василиса всегда все знает.
– Все знать невозможно, – качнула головой я.
Кое-как, помогая друг другу, мы поднялись на ноги.
– А Василиска знает, – упрямо ответила Леля.
– Ну вот у спросишь у нее потом, почему ее колдовство не сработало, и что это вообще тут такое было, – отмахнулась я. – А пока надо решить, куда идти.
Увы, Леля, как и я, полностью потеряла ориентацию после нашего столкновения. Мы даже не могли понять, с какой стороны сюда явились, не говоря уже о том, куда направиться.
– Можно остаться здесь и подождать, пока нас найдут, – с долей сомнения предложила княжна.
– И заработать воспаление легких вместе с воспалением придатков, – проворчала я.
Мои плечи прикрывала выданная Луизой меховая пелерина, а вот по ногам тянуло весьма ощутимо.
– Что заработать?
– Лихоманку, – я вытащила из глубин памяти полузабытое слово.
– Да, не надо, – согласилась Леля. – Тогда будем искать выход. На дворе день-деньской. Темнеет сейчас рано, но все равно светлее, чем тут. Найдем окно, поймем, куда идти.
– Разумно. И как мы будем его искать? Тут, между прочим, лестниц полно. Не заметим ступени – костей не соберем.
– Надо отхожее место искать. По запаху!
– Вот только общественные туалеты я еще не вынюхивала, – проворчала я. – Нет уж. Там окон точно нет, я помню. Еще провалимся в… В это самое…
– Не. Не хочу! Луизка обрадуется.
– Это единственное, что тебя волнует? – вздернула брови я.
– Тогда пошли в разные стороны по стене. Я окно найду – закричу, и ты ко мне придешь. По стене. Ты – я к тебе.
– Не хотелось бы разделяться, – буркнула я.
– А что, тут стоять? – запальчиво возразила Леля. – Может, нас никто не найдет! И вообще факелы только тут задуло, и искать не будут! Ты как хочешь, а я пошла!
С этими словами она вырвала руку и пошла куда-то вперед. Или назад, я уже давно потеряла направление.
– Да стой ты! – перепугалась я. – Вместе пойдем.
Лестниц в замке действительно хватало, и наткнуться впоследствии на холодный труп со сломанной шеей мне безумно не хотелось.
– Ладно. Жду. Иди сюда. Тут ручка какая-то. Не поворачивается…
– И еще, – я медленно двинулась на голос, придерживаясь рукой за стену. – Пол надо ногами щупать, чтобы…
– О! Повернулась, – радостно воскликнула Леля.
И в ту же секунду каменная плита беззвучно ушла у меня из-под ног.
Не успев даже пискнуть, я ухнула вниз. Впрочем, неглубоко. В спину ударило что-то твердое, вышибив из легких весь воздух, и дальше я уже скользила по громадной каменной трубе.
– Мама! – завизжала я, кое-как вдохнув. – Помогите!
Я попыталась зацепиться за стенки, но даже ноготь не сломала, так плотно были притерты друг к другу гладкие камни.
«Сейчас как врежусь в тупик», – успела подумать я, с ужасом представив бесформенную кляксу, прикрытую меховой пелериной, и с визгом вылетела наружу, прямо кому-то в руки.
Неизвестный хекнул, но устоял. Я же лишь слегка зашибла коленки о твердую броню у него на груди. Шлепнуться на пол не позволил, поймав за занемевшие во время кошмарного спуска руки.
– Спа… Спа… – от пережитого ужаса воздуха не хватало, и договорить простое слово все никак не получалось.
– Тихо, тихо, – он перехватил меня за талию, и я с благодарностью прижалась щекой к широкой груди: ноги меня не держали.
– Там темно и… – кое-как выдавила из себя я, силясь в густом полумраке рассмотреть хотя бы силуэт своего спасителя.
– Очень темно, – усмехнулся воин и вдруг шумно втянул носом воздух, словно принюхиваясь.
– Э! Ты чего? – я уперлась ладонями ему в грудь. С тем же успехом можно было бы попытаться сдвинуть стену.
– Не двигайся… – тихо прошептал он. – Твоя кожа еще хранит отголосок силы.
«Черт, – выругалась я. – А мне-то казалось, что никто ничего не заметил!»
– Такая влекущая… – мужчина зарылся лицом в мои растрепанные волосы.
– Отпусти! – я снова попыталась вырваться, и опять безуспешно.
– Почему-то не хочется, – с пугающей откровенностью отозвался он, склоняясь все ниже.
Его дыхание уже обжигало чувствительную впадинку за ухом. Я снова зашевелилась, но как-то слабо, словно по обязанности. В объятиях незнакомца я неизвестно почему почувствовала себя как дома. В том смысле, что дышать сразу стало легче, а сердце прекратило колотиться где-то в горле, вернувшись на законное место. Он коснулся пальцами моего подбородка, мягко вынуждая поднять голову. И в этом жесте было столько осторожной нежности, что я сразу поняла, что произойдет дальше.
«Да что такое?! – остатки здравого смысла трепыхались где-то глубоко в душе. – Я даже лица его не могу разглядеть!»
– Отпус…
Но договорить не успела. Твердые губы нашли мои, сминая их требовательным, почти болезненным поцелуем. По коже прокатилась горячая волна, а ноги мгновенно стали ватными.
– Так вот оно как, – проговорил мужчина, отстранившись, казалось, целую вечность спустя. – Значит, будешь моей. Кстати, кто ты такая?
Эти слова подействовали как холодный душ.
– У нас принято сначала знакомиться, а потом целоваться лезть! – воскликнула я, рванувшись назад.
Как бы не так! Стальное кольцо его рук только сильнее сомкнулось.
– А у нас можно и наоборот.
– Отпусти!
Я замолотила руками, пытаясь высвободиться, но он лишь хмыкнул, гад бронированный. Обозлившись, я во всей силы врезала лбом в лицо, скрытое глубокой тенью. Воин охнул, чуть ослабив хватку, чем я не замедлила воспользоваться. Рванувшись, саданула коленом в то самое не прикрытое доспехом место. Точнее, прикрыто-то оно было. Но сверху. А я била снизу. Только дурацкая планка, украшенная металлическими завитушками, вверх взлетела. Воин взвыл и вернул мне свободу, вцепившись обеими руками в самое дорогое.
– Так тебе и надо! – резюмировала я.
Ноги уже сами несли подальше от проклятого коридора. Куда угодно, лишь бы там были люди.
– Стой! – потенциальный насильник опомнился неприятно быстро и побежал следом. Бухающие за спиной шаги стучали в унисон с моим сердцем, снова пустившимся вскачь. Но, как назло, замок словно вымер. Я пробежала, наверное, несколько километров, скатилась вниз по одной лестнице, взлетела по другой. Но везде меня встречали только более или менее темные коридоры и запертые двери.
«Черт! Черт! Черт! – билась в голове назойливая мысль. – Куда бежать?!»
В конце концов я вылетела на какую-то крытую галерею.
– Эй, где ты? – голос упрямого воина донесся почему-то снизу.
Не думая, что делаю, я перегнулась через ограждение и увидела преследователя прямо под собой. Он стоял на широкой площадке рядом с каким-то монструозным механизмом и озирался. Сердце рухнуло куда-то в пятки, и я очень медленно и тихо отступила от резных перил. Внизу вертел головой сам хозяин замка – Ворон.
«Вот ведь, – сердито подумала я, крадучись уходя с галереи. – Вылечила на свою голову! Не успел очухаться, а уже руки распускает! Но как распускает…»
При воспоминании о волшебном поцелуе по коже снова поползли мурашки. Но не успела я расслабиться, как за спиной заскрипела дверь. Опомнившись, я рванула вперед по коридору. Слава богу, здесь в стенах были прорублены узкие бойницы, и я хоть что-то видела.
Наверное, с перепугу я где-то открыла потайной ход и не заметила этого. Узкие коридоры, винтовые лестницы, низкие переходы, и ни одной живой души. Только в одном тупике мне попался иссохший скелет.
– Не гнездо ворона, а лабиринт минотавра какой-то! – злилась я, вообразив, что больше никогда не выберусь к людям.
Распахнув очередную дверь, внезапно оказалась в ярко освещенной комнате. Свет болью полоснул по глазам, буквально ослепив.
– А, вот ты где! А я уже хотела идти тебя искать, – добрый голос толстухи Марфы прозвучал, как лучшая музыка в мире. А уж когда к нему добавился хор девичьих восклицаний, и я разглядела столпившихся вокруг невест, стало совсем хорошо. От облегчения я чуть не села прямо там, где стояла.
– Ох… Это что же это с тобой, девица? – всполошилась Марфа. – Да на тебе лица нет!
«Ничего… Поцеловалась тут с одной наглой птицей. Или не с птицей…» – я нервно хихикнула, сообразив, что Ворон с братом были совершенно одинаковыми и еще неизвестно, кто из них меня поцеловал.
* * *
Надо мной снова принялись хлопотать всем скопом. Наверное, это была одна из местных особенностей. Недаром же пословица «У семи нянек дитя без глаза» такая древняя. Вот как раз когда мне этот самый глаз заботливые няньки едва не вышибли, пытаясь укутать сразу в три одеяла, я едва опомнилась.
– Да хватит! Все со мной нормально!
Я сбросила одеяла и недовольно повела плечами: прохладно.
– Где ж ты была тогда? – всплеснула руками Марфа. – Полночи где-то бегала. Я уж стражу звать хотела. Думаю, сгинула Воронова невеста!
– Ничего. У него еще двенадцать штук на подхвате, – буркнула я.
– Экая ты недобрая, – обиделась толстуха. – А ну как ты его нареченная и есть?
– Это вряд ли, – усмехнулась я.
– Отчего же?
– Оттого, что не хочу.
Марфа сердито бросила на кровать ложку, которой еще пару минут назад пыталась накормить меня медом, и встала.
– Хочу-не хочу, а что светлые боги завяжут, того девке не развязать.
– Не развяжу, так разрублю, – огрызнулась я.
– Чего?
– Легенды древней Греции надо было в детстве читать. Любой узел разрубить можно!
– Чтению не обучена. И хорошо, коли от него такими, как ты, делаются, – фыркнула Марфа и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Я вновь накинула на плечи одеяло. Невесты разошлись по кроватям и некоторые при этом неодобрительно качали головами. «И чему я удивляюсь? – проворчала я себе под нос. – Мрачное средневековье, патриархат и угнетение женщин. Вот и мужики такие наглые, целоваться без спросу лезут».
«Зато как целуются», – мечтательно промурлыкало нечто глубоко в груди.
Стоило вспомнить о поцелуе, как на губах сама собой появилась улыбка. Целоваться, конечно, мне уже приходилось. Но чтоб от поцелуев вот так кружилась голова и подгибались ноги, такого со мной еще не было. «Кто же это все-таки был? Ворон или Горислав?» – задумалась я.
– А что за легенда такая, которой ты Марфу пугала? – сбила меня с мысли Василиса.
– Отстань от нее, – Леля, как всегда, не могла остаться в стороне. – Вишь, как улыбается? Не иначе милого вспоминает.
– С чего ты взяла?
– А у меня так мамка улыбается, когда про Шерхана думает.
– Это твой отец?
– Не… Это ее конь, на котором она от отца сбежала, – отмахнулась Леля. – А ты о ком думала, Марина?
– Да если бы я сама знала, – машинально отозвалась я и, спохватившись, добавила: – Лучше скажите, почему так холодно.
– Так зима ж на дворе, – хмыкнула Василиса. – Забыла, что ли? Ты, часом, не упала где, пока бегала, головушку не…
– Зима на дворе, а мы в комнате, – пояснила я, стараясь говорить спокойно. – Тут-то почему зуб на зуб не попадает? Раньше вроде теплее было.
– А… Так это же вы с Луизкой печь развалили.
Леля ткнула пальцем в угол, и я уставилась на здоровенную дыру в пузатом боку печки. По спине пополз холодок. «Ничего себе ведьма разошлась. А если бы в меня попала?» – запоздало испугалась я.
– Уж и печник приходил. Ничего не помогает. Рассыпаются кирпичи, – добавила Василиса. – Волхв посмотрел, велел подождать, пока отголоски магии не рассеются.
– Отголоски магии?.. – задумчиво повторила я, вспомнив свой короткий разговор с любителем поцелуев. – Вот черт!
– Что такое? – отшатнулась Василиса. – Не бойся. Волхв сказал, что для нас они безопасны.
– Смотря какие и кому, – буркнула я, моментально представив, как Ворон обнюхивает всех невест в поисках той, с которой целовался. – А скажи мне, долго эти отголоски держаться будут?
– Да кто ж их знает? – пожала плечами Василиса. – Может, день, а может, седмицу.
– Но не больше? – уточнила я.
– Бывает, что и веками держится. Знаешь, такие места: вроде и ничего такого там нет, а закуток дурным считается. И люди там пропадают, и вообще…
– Так, все, хватит меня пугать, – перебила я, чувствуя, как тело начинает бить нервная дрожь.
– Ты же сама спросила! – обиделась девушка, отходя.
– Ну и злая ты, Марина, – Леля тоже поднялась.
– Это не я злая, а мракобесие ваше! – крикнула я ей вслед, но княжна даже не обернулась.
Один за другим задвигались пологи на кроватях, и вскоре открытым остался только мой. Но мне, несмотря на богатый событиями вечер, спать не хотелось совершенно. Я сидела, подтянув колени к груди и закутавшись в одеяло. В прорезях кованой жаровни ровно светились рубиновые угли. Таких узорчатых бочонков на тонких ножках притащили в спальню невест штук десять. Видимо, пытались заменить разрушенную печь. Теплее от них, может, и стало, но духота стояла просто невозможная.
«Мракобесие и каменный век, – ворчала я себе под нос. – Ни нормального отопления, ни водоснабжения. Про канализацию лучше вообще молчать. Зато злые ведьмы молниями швыряются, и всякие нахалы целоваться лезут с нечищеными зубами!»
Насчет нечищеных я, конечно, покривила душой. Ничем «таким» от моего настойчивого поклонника не пахло. Да и вообще беззубых ртов тут до сих пор не замечала. «Банька и здоровое питание творят чудеса, – усмехнулась я про себя. – Ну, может, еще магия. Надо будет, кстати, этим поинтересоваться. А то вылетит пломба, и буду тут единственная щербатой улыбкой светить».
С гигиены мысли плавно переползли на пресловутую магию. Было удивительно осознавать, что подружка-то оказалась права, и мне действительно досталась по наследству какая-то бабкина сила. «Как же некстати, – подумала я. – Интересно… А эти отголоски смываются? От селедки же руки отмыть можно. Сложно, конечно, но тем не менее… Надо будет Василису спросить».
Поглощенная мыслями, я даже не заметила, как рядом появился маленький, переливающийся голубыми разводами шарик. Только когда над ухом раздался треск, я обернулась и чуть не свалилась с кровати, отшатнувшись. Слишком уж эта пакость напоминала шаровые молнии, которыми бросалась в меня Луизка.
– Кыш! – я осторожно махнула рукой в его сторону. – Кыш, проклятый!
– Марина, спи уже! – раздался недовольный голос Лели с соседней кровати.
– Лети отсюда! – изо всех сил подула на настырное явление, но оно даже не пошевелилось.
– Куда полечу? Это только когда Ворон женится… – недовольная княжна откинула полог и высунулась в проход между кроватями. – О… Все, молчу, молчу…
Она тихонько засмеялась.
– И что смешного? – буркнула я, отодвигаясь в сторону.
Чертово НЛО двинулось следом, как привязанное. Нападать оно не пыталось, но упорно держалось на расстоянии вытянутой руки, игнорируя все попытки его отогнать.
– Нет, ничего смешного, ничего, – хихикнула Леля. – Просто мы тут гадали, куда это наша тринадцатая невеста подевалась. А оно вона что…
– Да что, черт возьми? – обозлилась я.
Мы с НЛО успели сделать по кровати полный круг. Шарик не отставал.
– Прячешь своего милого, а он тебе говорилки отправляет. Не наговорились за вечер-то?
– Леля, какие говорилки?! Какие милые? Я весь вечер бегала по коридорам от…
– От кого? – навострила уши девица.
– От темноты! – выкрутилась я. – Заблудилась, устала, замерзла. Спать хочу, а тут это!
– Скрытная ты, Маринка, – надулась Леля. – Вот она, говорилка, висит, тебя дожидается. Пальцем ткнешь, скажет, что велено, да пропадет.
– Может, мне еще в розетку пальцем потыкать? Глядишь, тоже что-нибудь расскажет? – проворчала я, с опаской поглядывая на шарик.
– А розетка – это что? – сразу позабыла про мнимую обиду любопытная девица.
– Да есть такая штука в моей стране, – отмахнулась я.
– Вот ведь вредина, – Леля отвернулась и задернула полог.
«Ну правильно… Я вредина, потому что не стала объяснять средневековой девице, что такое электричество, – проворчала я себе под нос. – Ничего, что она все равно этого не поймет. Ничего, что я сама в электрике разбираюсь, как носорог в балете. Главное, я – вредина!»
– Ты в говорилку-то пальцем потыкай, а то она устанет ждать да жалить тебя будет – решит, что ты ее не заметила! – посоветовала Леля из-за полога. – Начнешь визжать – всех перебудишь.
– Тьфу ты, – выругалась я, заметив, что сполохи на поверхности настырного НЛО и правда стали похожи на миниатюрные молнии.
С опаской протянув руку, я коснулась кончиком пальца искристой поверхности…