Глава 4

– Ну, где ты бродишь?! – громыхнул на всю комнату с треском лопнувший шарик. – Давай живее!

Капризный голосок Луизы не узнать было невозможно. Я втянула голову в плечи, мысленно на все лады костеря наглую ведьму. Но вокруг царила тишина. Только похрапывал кто-то за две или три кровати от меня. Посидев нахохленной воробьихой с минуту, я слегка успокоилась. Видимо, послание предназначалось только мне, и, кроме меня, его никто не услышал.

«Чертова магия. И чертова ведьма! – злопыхала я, умащиваясь под одеялом. – Ни минуты покоя ни от той, ни от другой!»

У меня и мысли не возникло идти на зов. И так весь вечер носилась по коридорам, чудом не сломав в темноте шею на какой-нибудь лестнице. Повторять этот подвиг не было никакого желания. Тем более что неизвестно, починили ли дурацкие факелы.

Гадая, почему в замке вдруг наступила темнота, я и заснула. Снились мне, конечно же, проклятые коридоры. Странным образом я понимала, что это сон, поэтому полноценного кошмара не получилось. Зато я успела всласть обругать и замшелое средневековье, и озабоченного своим семейным положением Ворона, притащившего меня в этот каменный век. Во сне, кстати, факелов не было, и замок освещался множеством мелких светлячков.

– Могли бы и покрупнее наколдовать, – проворчала я себе под нос.

Почему-то мне казалось, что надо только найти кровать и лечь спать, тогда и бредовый сон прекратится. Но все двери, как и положено в кошмарах, были заперты. Я шла и шла, машинально толкая каждую встречающуюся створку. И вдруг одна из них распахнулась сама. В проходе появился Ворон:

– Иди ко мне.

– Ага, щас, – отмахнулась я.

– Моей будешь… – мужчина протянул ко мне руки, но я легко увернулась.

– Не буду!

– Правильно! – голос, как две капли воды похожий на Воронов, раздался у меня за спиной. – Моей будешь…

Я резво развернулась. В противоположном конце коридора стоял Горислав. Я завертела головой, пытаясь понять, кто из них кто. Но не преуспела. Светлячки испускали слишком слабый свет, чтобы я могла разобрать те едва уловимые различия, что были между братьями. Они одновременно шагнули вперед и в один голос повторили:

– Моей будешь!

– Да какой твоей?! – возмутилась я, отступая. – Я вас обоих не знаю! И вообще, вы мне не нравитесь!

– А целоваться с нами нравится? – снова одновременно спросили братья.

– Я с одним из вас целовалась, а не с двумя! – запротестовала я.

– Вот и выбирай того, с кем целовалась!

– А я не хочу выбирать! Я вас вообще не различаю!

– А ты проверь!

Воины неведомо как оказались прямо передо мной. Похожие как две капли воды, они даже двигались одинаково. Вот тут мне стало страшно. Я словно впервые сообразила, какие они громадные. При своем совсем не маленьком росте я едва доставала любому из них макушкой до плеча. А что это были за плечи! За ними могли бы спрятаться штуки три таких, как я, еще бы и место осталось.

«Теперь понятно, что значит «за мужем как на каменной стеной», – мелькнула в голове бредовая мысль. – Ничего такие стены… Крепостные…»

– Моей будешь! – сбили меня с мысли братья.

– Чьей конкретно? – хмыкнула я, в очередной раз припомнив, что это всего лишь сон.

– Того, с кем целовалась, – громыхнул двойной совет.

– И как я разберусь, с кем целовалась? Вы же одинаковые.

– А ты проверь! Устроим конкурс поцелуев! – заявили они почему-то голосом Лельки.

– Чего?! – опешила я.

– Целуй нас! Выбирай!

– И не подумаю! – я снова попятилась и ткнулась спиной в стену.

– Целуй! – понеслось со всех сторон.

Мне показалось, что даже шарики-светильники орут: «Целуй!»

– Мама… – прошептала я, зажмурившись, и тут же почувствовала укол. А потом еще один. И еще. – Ай!

Я рванулась вперед, пытаясь увернуться от плюющихся иголками светлячков, и… проснулась. Над головой висел очередной голубой шарик и обстреливал меня миниатюрными молниями.

– Ах ты ж, зараза! – выругалась я и прихлопнула надоеду, как комара.

– Где ты бродишь! Я уже ждать устала! – сообщила говорилка голосом Луизки.

Я села на кровати, пытаясь решить, что делать. Возвращаться в коридоры не хотелось совершенно. Но настырная ведьма явно не собиралась оставлять меня в покое.

– Ладно, – буркнула я, выбираясь из-под одеяла. – Сейчас ты у меня пожалеешь, что вообще обо мне вспомнила.

Светляки, освещавшие спальню невест, теплились едва-едва. Но мне хватило их света, чтобы разыскать одежду и сапожки. Я и теплый плащ накинула было на плечи, так не хотелось мне снова мерзнуть в бесконечных коридорах Вороновой крепости. Правда, его я, подумав, все же сменила на подаренную Луизкой пелерину. Мало ли как отреагирует ведьма, если заявлюсь к ней в плаще с разлапистой вороной. Еще решит, что это намек на ее драгоценного женишка. Доказывай потом, что мне просто холодно.

«Хотя, если бы она в процессе объяснений разворотила и собственную печку, было бы весело», – тихонько хихикнула я, выскальзывая за дверь.

Факелы в коридорах полыхали как ни в чем не бывало. И я снова задумалась, отчего совсем недавно погас весь свет? Ничего, кроме магии, на ум не приходило. Но зачем это вообще было сделано, я догадаться не смогла, как ни прикидывала.

А ответ поджидал меня за ближайшим поворотом. Едва я поднялась по лестнице этажом выше, как услышала хриплый голос:

– А лучше ничего не придумал, дурень?!

Мало того, кроме голоса я услыхала и медленные шаркающие шаги. На стену упали мечущиеся отблески факела. Похолодев, я шарахнулась назад. Перед мысленным взором тут же предстали свадебный алтарь и увесистые кандалы вместо обручальных колец.

– Не зли меня, волхв. Я искал ее магию.

Голос второго собеседника звучал куда приятнее, но мне в тот момент показался похоронным маршем. Говорил Ворон. Ну или Горислав. Различать братьев я пока так и не научилась.

– Ничего лучше не придумал? – повторил старик, ничуть не пугаясь недовольства хозяина.

– Зачем что-то выдумывать, – еще более раздраженно отозвался тот. – Темно, а значит, ей придется колдовать, чтобы осветить путь. Никуда не денется!

– Но ведь делась же, – проскрипел старик.

– А может, не делась. Может, ее там не было. И в главном зале колдовала Луиза. А ты просто воду мутишь, как обычно.

– Не пара заморская ведьма хозяину Вороньей крепи! – повысил голос волхв.

Голоса звучали уже в нескольких шагах, и я вспугнутой птицей заметалась по коридору. Возвращаться на лестницу опасалась. Там была такая акустика, что даже от дыхания появлялось эхо. На глаза попалась оконная ниша, куда не добирались отсветы факелов. Возле окна-бойницы темной массой маячила какая-то то ли статуя, то ли просто доспехи. Ужом я заползла в узкий просвет между постаментом и стеной и затаилась.

– А это уж самому хозяину Вороньей крепи решать, – отрезал воин.

– Ему, родимому, – сухо усмехнулся старик, словно не заметив гневную вспышку собеседника. – Да еще неплохо было бы вспомнить, за сколько душ он в ответе. И сколько погубит, коли неверный выбор сделает.

Воин не ответил. Простучали по каменным плитам тяжелые башмаки, и стукнула дверь в конце коридора. Старик еще какое-то время постоял, бормоча что-то невнятное. Но, в конце концов, ушел и он. И только я так и осталась сидеть за каменным постаментом, переваривая подслушанный разговор. Меня искали. Искали довольно активно. И мне это совершенно не нравилось.

Где-то глубоко в душе хотелось верить, что разыскивал меня тот же самый человек, который так страстно целовал в темном коридоре. И причиной этим поискам послужил именно поцелуй. Но здравый смысл подсказывал, что это вовсе не так: «Что такое для мужчины один поцелуй? Тем более здесь? У него небось каждый вечер новая целовальщица».

Мысль неожиданно настолько меня разозлила, что я сама удивилась. И в ту же секунду почувствовала на шее неприятный укол.

– Ай!

Над головой висел уже знакомый голубоватый шарик и готовился снова ужалить меня миниатюрной молнией. Найдя, на ком выместить злость, я с размаху впечатала надоеду в стену.

– Идешь ты или нет?! – говорилка взорвалась раздраженным голосом Луизы.

– Да иду я, иду! – огрызнулась я, представив, как засовываю плюющийся молниями шарик за шиворот нетерпеливой девке.

Больше на моем пути никто не встал. Минут за пять я добралась до знакомой двери и, постучавшись, вошла. Луиза открыла сразу, будто поджидала меня у порога.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, буквально втаскивая меня в комнату. – Я уж думала, ты опять заблудилась.

– Я вообще-то спала! – возмутилась я.

– Плевать, что ты там делала, – отмахнулась Луиза, похоже, даже меня не услышав. – Есть дела поважнее.

– Вот сама ими и занимайся, – фыркнула я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – А я пойду дальше спать.

– Стой-стой, – она расплылась в насквозь фальшивой улыбке и как клещ вцепилась мне в рукав. – Ты же помнишь наш уговор. Ты мне, я тебе. С тебя помощь, с меня – Горислав.

«Можешь оставить его себе», – чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Ведьма расценила мое молчание как согласие и потащила к дивану.

– Он, кстати, о тебе спрашивал.

– Да? – помимо воли вырвалось у меня.

– Да, да, – заулыбалась ведьма. – Ишь, как глазки-то заблестели. А вот спать меньше надо, а то так счастье свое проспишь. Я ведь его к себе позвала. Думала, ты придешь, я уйду, и у вас все и сладится. Но… – она с фальшивым сожалением развела руками, – ты спала. Не могу же я его всю ночь у себя держать. Я все-таки Воронова невеста.

– Как и я, – машинально брякнула я, пытаясь придумать, как выведать у ведьмы, когда именно Горислав был у нее.

Что именно ляпнул мой проклятый язык, до меня дошло только тогда, когда я подняла голову и наткнулась на горящий бешенством взгляд ведьмы. «Ой! Сейчас и тут печку поломаем!», – мелькнула в голове бредовая мысль, и я принялась исправлять впечатление.

– Ну временная невеста, понятное дело. Мне-то твой Ворон и даром не нужен!

– Смотри мне, – прошипела Луиза.

– Так я и смотрю. На Горислава, – поспешно пояснила я. – Так что ты от меня хотела-то?

Луиза ничего не успела ответить, как дверь без стука распахнулась, и на пороге выросла монументальная фигура Марфы.

– Вот ты где! Ее по всему замку ищут, а она в чужой комнате сидит!

– А нечего меня по ночам разыскивать! – буркнула я.

– Как это нечего?! Как это нечего?! – возмутилась Марфа. – Ты Воронова невеста или кто? Честь за тебя я блюсти должна?!

– А кто тут покушается на ее честь? – ангельским голосом вмешалась Луиза. – Я, что ли?

Толстуха ошалело перевела взгляд с меня на ведьму, а потом обратно.

– Но ее по всему замку ищут.

– И что? Она пленница, ей ходить никуда нельзя?

– Да что ты такое говоришь? – замахала руками Марфа.

– Тогда чего ты сюда, как бешеная свекровь, влетела?! – тон ведьмы мгновенно сменился с нежного на ледяной. Даже меня пробрало, не то что прислугу. – Подружка у меня в гостях! Ясно?

– Я-я-ясно, – закивала Марфа. – Только ее к хозяину привести велено.

– Ну вот сейчас соберемся и придем, – величественно кивнула Луиза.

– А тебя не звали.

– А моя подруга без меня никуда не ходит, – парировала ведьма. – Правда ведь, подруженька дорогая?

Каким-то шестым чувством я поняла, что если скажу «нет», то опасности подвергнется не только печка.

– Правда, правда, – проворчала я, здраво рассудив, что не хочу идти к Ворону ни одна, ни с Луизкой, но с ведьмой все-таки надежнее.

Едва за Марфой закрылась дверь, как Луиза уставилась на меня немигающим взглядом змеи.

– Зачем это ты Ворону понадобилась?

– Не представляю, – как можно более честно ответила я.

На самом деле, я могла бы навскидку назвать целых две причины. Но ни одну из них озвучивать ведьме явно не стоило. И я не ошиблась.

– Ладно, – кивнула она и принялась копаться в сундуке с одеждой. – Сама сейчас разберусь.

Ведьма отбрасывала одну тряпку за другой, а я нервничала с каждой минутой все сильнее. В голове уже рисовались картинки одна другой страшнее и бредовее. То представилось, как меня принимаются обнюхивать на предмет отголосков магии. То, как прямо с порога тащат к брачному алтарю. Додумавшись до того, что Ворон при всех обвинит меня в сексуальных домогательствах и потребует смертной казни, я тряхнула дурной от недосыпа головой и позвала:

– Луиза…

– Чего?

– А от меня никакой магией не пахнет, а?

– Магией? А ты что, колдовала? – насторожилась ведьма.

– Да нет. Просто мы же с тобой повздорили утром, помнишь? Печка у нас в комнате до сих пор ломаная – никто починить не может. Вдруг почуют и на мне твою магию. Доказывай потом, что мы и правда подружки, – выкрутилась я.

Луиза с минуту сверлила меня недоверчивым взглядом, а потом подошла и внимательно осмотрела, едва не касаясь носом кожи.

– Нет. Ничем от тебя не светит. Не бойся, – сказала она наконец, отстраняясь. – Странно.

– Чего же странного. Все хорошо, – с облегчением улыбнулась я.

– Вообще света нет, будто ты и не ведьма вовсе… А как ты тогда мою молнию отогнала? Талисман на себе носишь?

– А что, снова в меня молниями покидать задумала? – прищурилась я.

– Нет, что ты, – опешила девушка.

– Ну так и не спрашивай. Отогнала раз, и другой отгоню. А как – моя забота. Я же тебя не спрашиваю, как ты в меня эти молнии кидала. И почему на печке до сих пор ни один кирпич не держится.

– Тоже верно, – хмыкнула ведьма и отступилась. – Но в другой раз я присмотрюсь.

Она снова зарылась в груду меха и шелка, а я задумалась. Сейчас ведьму удалось провести. Но что будет потом? Особенно если она действительно решит снова затеять ссору. «Надо срочно разбираться со своей магией или что там у меня. Придумать бы еще, как… Ведь по этой самой магии меня зачем-то и ищут. Знать бы еще, кто именно!»

* * *

Луиза, в отличие от меня, уже успела хорошо освоиться в замке. Мы свернули в незаметный закуток, спустились по бесконечно длинной винтовой лестнице и два коридора спустя остановились у высокой двери в главный зал. Створки тут же распахнулись, будто кто-то подглядывал за гостями с той стороны.

Гомон голосов на мгновенье оглушил меня. Голова и так гудела от недосыпа, а тут еще такой шум. Поэтому я даже не сразу поняла, что происходит, и чем мне это грозит.

Ворон, увидев нас, поднялся со своего места на помосте. Разговоры тут же стихли.

– Соглядатаи вернулись несколько часов назад, – объявил он. – Басурманы ушли. Мы снова отстояли нашу крепь и наши земли. Спасибо, братья!

Ворон чуть склонил голову. Поднялся страшный шум. Сидевшие за столами воины смеялись, стучали кулаками по доспехам, что-то выкрикивали. Но хозяин замка, оказывается, еще не закончил. Он треснул кулаком по столу, требуя тишины, и, спустившись с помоста, пошел к нам с Луизой.

– Но все могло бы закончиться гораздо хуже, если бы не моя невеста.

У меня отлегло от сердца: все-таки весь этот спектакль ставился не для меня. «Ну давай уже, хвали Луизку за лечение, и дай нам сесть, – мысленно проворчала я. – Спать хочется…»

Я завертела головой, пытаясь найти взглядом остальных невест, поэтому не сразу поняла, почему в зале вдруг наступила тишина. Ворон склонился в поясном поклоне прямо передо мной.

– Э-э…

– Это что еще?! – Луиза, стоявшая рядом, вцепилась мне в предплечье с нежностью тисков.

– Иноземная девица Марина придумала, как закрыть разрушенную стену, – продолжил меж тем Ворон. – И она же нашла подклад из гремучего зелья!

Луизка уже шипела, как перекипевший чайник, но воину и этого показалось мало. Этот идиот еще и обнял меня, расцеловав в обе щеки. Я покосилась на ведьму и поняла, что на этом самом месте не только закончилась наша «дружба», но у меня появился первый смертельный враг.

И в то же время эти руки… Я готова была поклясться, что именно они обнимали меня прошлым вечером. Сильные руки, в кольце которых было так уютно и надежно. Кстати… Почему он меня до сих пор обнимает?! На нас же куча народа смотрит! Я нехотя зашевелилась, и воин выпустил меня на свободу.

На ведьму было страшно смотреть. Она побледнела как смерть, зато на щеках горел лихорадочный румянец. «Сейчас молниями кидаться начнет», – подумала я, присматриваясь, как в случае чего быстро нырнуть за спину Ворону.

А этот гад взял и отошел! Точнее, сдвинулся в сторону и обнял за талию Луизу.

– Брат! Проводи нашу названную сестру к столу, – громко сказал он.

«Сестру?! – неизвестно почему это слово взбесило меня до чертиков. – Какая я тебе сестра?! Скотина бесчувственная! Сначала обниматься-целоваться лезет, а теперь сестра?!»

Я так разозлилась, что почти не заметила подошедшего Горислава. По примеру брата он обнял меня, но целоваться не стал. Только крепко сжал в объятьях так, что на мгновенье перехватило дыхание. «Сестра? Нет уж…» – уловила я на грани слышимости.

«Значит, это был Горислав?! – гадала я всю дорогу до помоста. – Я целовалась с Гориславом?»

За столом я оказалась слева от Горислава, так что братья отделили меня от взбешенной Луизки. Меня это только порадовало. Мне и без того было о чем подумать.

Самозваный братец в мою сторону больше не смотрел, о чем-то тихо переговариваясь с ведьмой. Зато сидевший прямо перед нами волхв буквально прожигал меня горящими, как уголья, глазами. Хотелось отодвинуться подальше, а лучше вообще забраться под стол.

– Почему ты ничего не ешь? – заботливо спросил Горислав.

– Не хочется, – отозвалась я.

– Так нельзя. Обессилишь, – покачал головой он и положил мне в тарелку здоровенный кусок мяса, сочащийся кровью.

Разумеется, я к нему даже не притронулась. Я и в нормальной-то жизни не любила слабо прожаренные бифштексы. Что уж говорить о средневековье с его полным отсутствием ветеринарного контроля.

– Так плохо? – с сочувствием произнес Горислав. – Говорил же брату, не надо этого… Поблагодарил бы тебя сам, и дело с концом.

Тут он взял меня за руку и прикоснулся к запястью губами.

– Не бойся. Я не дам тебя в обиду.

«Точно Горислав! – полыхнуло в мозгу. Кожа все еще чувствовала прикосновение его губ, а пальцы надежную крепкую ладонь. – Чертовы близнецы!»

Завтрак тянулся, как резиновый. Особого желания есть у меня и так не было. А под горящим взглядом волхва остатки аппетита исчезли в неизвестном направлении. Но Горислав не дремал, раз за разом спрашивая, почему я не ем.

Опасаясь, что по доброте душевной он подсунет мне очередной недожаренный кусок мяса, я подцепила вилкой что-то вроде маленького голубца и время от времени откусывала кусочек.

Невесты так и не появились. Только потом я вспомнила, что в общем зале они не завтракают.

«Дернул же меня черт подружиться с Луизкой, – ворчала я про себя. – Сейчас бы сидела в уютной спальне, и никто не пытался бы накормить меня сырым мясом. Или вообще спала бы! И никакой волхв не пытался бы прожечь во мне дыру своим взглядом!» Я из-под ресниц покосилась на колдуна и снова опустила голову: вот ведь упрямый старик.

Наконец завтрак, сильно смахивающий на праздничный пир, закончился. Горислав предупредительно помог мне подняться и предложил руку.

– Проводить?

– Ой, ну зачем же! – между нами мгновенно вклинилась Луиза.

Ее Ворон явно никого провожать не собирался. Он уже спустился с помоста и переговаривался о чем-то с двумя богато одетыми воинами. Накатившая сонливость сыграла со мной дурную шутку: отреагировать я не успела. Ведьма ловко отодвинула Горислава в сторону, подхватив меня под руку.

– Мы с подруженькой и сами дойдем! Не дело это, на глазах у всех парочкой ходить. Разговоры пойдут. Что люди подумают?

Продолжая трещать, она утащила меня к двери. Опомнилась я, только запнувшись о порог. И встала как вкопанная.

– Не пойду.

– Чего? – ангельским тоном переспросила Луиза.

«Того, что только овцы безропотно идут на заклание! – мысленно огрызнулась я, но вслух сказала совсем другое.

– Ты же меня обещала с Гориславом свести. А теперь сама же от него тащишь. Как это понимать? Обманула?

– Да тихо ты! – зашипела опомнившаяся ведьма. – Чего так громко? Зачем кому-то про наши дела знать? Ты же все-таки невеста Ворона пока еще!

– А я не хочу быть невестой Ворона!

– Можно подумать, что я хочу, чтобы ты ею была, – огрызнулась Луиза.

– И решила меня прибить, чтобы уж точно не была?

– С ума сошла?!

– А то я не видела, как ты на меня смотрела! Не пойду никуда.

– Ах, вот ты о чем! – расхохоталась ведьма, загнав меня в ступор.

– И чего ржать как лошадь?

– Ну осерчала я, – фыркнула Луиза. – А ты бы не осерчала, если бы твой Горислав к чужой девке обниматься полез? Да еще бы ее невестой называл?

– У него таких невест целое стадо!

– Ну и что? С ними он не обнимается, – пожала плечами девица. – Впрочем, на тебя я тоже больше не сержусь. Он же тебя сестрой назвал. Значит, ничего такого не думал. Так что пошли уже. Нам еще кое-что обсудить надо. А то люди и так уже косятся.

Я в который раз прокляла дурацкую идею подружиться с неуравновешенной ведьмой, но все-таки пошла за ней. Причиной послужил Ворон. Он разговаривал с волхвом, и оба то и дело поглядывали в нашу сторону. Решив, что если Луиза заметит эти взгляды, то опять вообразит черт знает что, я уже сама потащила ее в коридор.

– Ты о Гориславе не думай. Все тебе будет, – вполголоса вещала ведьма, пока мы поднимались по винтовой лестнице.

– А если не будет? – капризно спросила я, старательно подтверждая свой интерес именно к Гориславу.

– Да куда он денется? – отмахнулась Луиза. – Силы колдовской у него кот наплакал. С моими чарами не справится.

– С чарами? – я закусила губу, опасаясь сболтнуть лишнее.

Бабушка безжалостно гоняла любительниц всяких приворотов. «Приворожишь кого-то, и за месяц рая годом ада заплатишь», – говорила она. Тогда я только пальцем у виска крутила. Но теперь моя картина мира несколько изменилась, и к осевшим в памяти заветам бабушки я относилась с куда большим уважением.

– Ну да, чарами, – сверкнула глазами Луиза, открывая дверь своей комнаты и вталкивая меня внутрь. – А может, тебе это и не понадобится. Вон как он на тебя смотрит.

– Как?

– Как кот на сало. Так что нечего его излишним вниманием баловать. Загордится.

– А-а… – протянула я, не зная, что еще сказать.

Игру в любовь я начала совершенно случайно, и мне не хотелось, чтобы она имела такие последствия. «Ладно, приторможу, если что, лишнюю активность, – решила я. – Начать можно прямо сейчас».

– А что ты от меня хотела? Помнишь?

– Помню, а как же, – ведьма тут же выбросила из головы чужие проблемы. – Какая-то сволочь у меня Ворона отнять задумала! Представляешь?

– Какой кошмар! – с наигранным ужасом проговорила я. – Вот гадина! А кто?

– Вот кто, ты мне и поможешь выяснить, – прошипела Луиза. – Я ей покажу, как мне палки в колеса вставлять.

– Да. Такая может все планы испортить, – поддакнула я.

– Мне не испортит, – вздернула нос ведьма. – Силушки не хватит. Но наказать все равно надо. Чтобы неповадно было.

– Так что случилось-то?

– Как я Ворона вылечила, видела? – прищурилась девица.

– А он что, болел? – медленно отозвалась я, чувствуя себя так, будто ступаю по тонкому льду. Слишком уж смахивал на проверку и сам вопрос, и последовавший за ним пристальный взгляд.

– Ну как болел… Ранили его. Клинком отравленным. Ерунда, в общем, – отозвалась Луиза и отвернулась к печке.

Подозрительность ушла из ее глаз, и я незаметно перевела дух. Проверка это была или нет, но я ее прошла.

– Все дело в том, что очень уж меня волхв не любит. Оно и понятно. Я сама ведьма. Зачем мне тут чужой колдун. Да еще такой наглый. Я ему сразу сказала, мол, ищи себе, старик, другое место.

– Очень вежливо, – фыркнула я.

– Конечно, – кивнула ведьма, не уловив сарказма. – И честно к тому же. Могла бы промолчать и просто после свадьбы за ворота выставить.

– Ну да, ну да…

– Вот. Даже ты понимаешь. А он злобу затаил. Пристроился тут на теплом местечке, Ворону голову дурит: воля духов там всякая, совесть и прочие глупости. В общем, понял, что скоро сладкая жизнь закончится, и ярится. Это же из-за него вас сюда призвали.

– А я думала из-за Ворона.

– Да зачем вы Ворону сдались, курицы?! – возмутилась Луиза. – У него я есть! Это волхв, собака старая, воду мутит. Мол, по обычаю надо невест призвать и истинную выбрать. Кому нужны эти древние обычаи?!

– Никому. Никому не нужны, – поспешно поддакнула я, заметив, как вокруг пальцев разозлившейся девицы заплясали миниатюрные молнии.

– Вот! А он все пакостит мне, пенек трухлявый. Нет бы, сразу ко мне пойти, когда Ворона ранили. Невестам проверку устроил, гад. Я-то, конечно, проверку эту прошла. Что там проверять? И так понятно, что я лучше всех. Но когда Ворона лечила, почуяла, как еще кто-то вмешался. Не иначе как сговорился с кем-то из невест старый. Свою силу ей перелил, а она уже к Ворону полезла, курица бездарная!

– Почему сразу бездарная? – слегка обиделась я. – Может, у нее своя сила есть?

– Нет у нее никакой силы! Это я Ворона лечила!

Я закусила губу, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь. Уж я-то помнила, как Луизка Ворона «лечила». Она вообще ничего не заметила, ведьма заморская.

– В общем, выясни, кто там среди невест такой умный. И мне расскажешь. А я уж с ней сама пообщаюсь…

И столько в этом «пообщаюсь» было угрозы, что мне стало не по себе.

– Как пообщаешься? – икнула я.

– Ты что, боишься, что ли? – усмехнулась Луиза. – Хорошо пообщаюсь. О лечении поговорим. О жизни… Или ты не хочешь мне помочь?

– Хочу, хочу, – поморщилась я. – А вдруг у меня не получится?

– Захочешь, так все получится. Тебе же Горислав нужен?

– Нужен, – вздохнула я. Дальше отказываться было чревато.

– Ну вот и славно. Найди мне эту… лекарку. А дальше не твоя забота, – заключила Луиза.

– Ладно. Ну я пойду тогда? А то ночь не спала почти. Устала…

– Иди, – величественно кивнула головой Луиза. – Но про наказ мой не забывай. Слишком там не разлеживайся.

Я подавила желание надеть наглой ведьме на голову кувшин, откуда она как раз наливала себе вино, и вышла из комнаты. «Ладно… Пусть кичится своим величием, – ворчала я себе под нос, разыскивая лестницу, ведущую на этаж невест. – Не драку же, в самом деле, устраивать? А искать «лекарку» можно до самой свадьбы. «Ищу, ищу изо всех сил, дорогая подруженька». А что не нахожу, так это не виноватая я. Она сама не находится. Что Луизка мне сделает? Ни-че-го!»

Успокоив таким образом собственную совесть, я поплутала по коридорам и наконец вышла на знакомую крытую галерею. Далеко внизу работники разбирали ледяные блоки в стене. Рядом уже высилась внушительная куча камня и работали каменотесы.

«А ведь крепость я действительно спасла, – с удовлетворением подумала я. – И даже два раза. Жаль, медаль не вручили, прикольно бы получилось. А так… Одним поцелуем отделались. И обнимашками. И то, может, вообще счет разделили: один целовался, другой обнимался. В результате вообще непонятно, кого наградили, меня или их?»

Рассмеявшись от направления собственных мыслей, я слепила из лежавшего на перилах снега небольшой снежок и запустила его в сторону стены. Разумеется, он не долетел, упав где-то на полдороги, но меня это не расстроило. Все еще улыбаясь, я пересекла галерею и вышла в коридор.

Десять минут спустя я, отбившись от сотни вопросов любопытных невест, свернулась клубочком под толстым одеялом. Увы, печку пока так и не починили, но я настолько вымоталась, что и не заметила этого.

Но едва я смежила веки, как меня грубо потрясли за плечо:

– Проснись! Да проснись же ты! Сколько можно спать?!

– А? Что?! Пора вставать? – подорвалась я, вообразив, что проспала все на свете.

У меня такое бывало. Кажется, только глаза закрыла, а уже утро, и на лекции опаздываешь.

– Да лежи, лежи, если хочешь, – надо мной нависла Марфа. – Мне поговорить с тобой надо, пока нет никого.

– А где все? – тупо спросила я, безуспешно ища глазами несуществующие часы.

– Во двор сбежали, – махнула рукой женщина. – Там на Горислава откуда-то снег лежалый упал, чуть не прибил.

– И что, надо мне тоже пойти посмотреть?

– Что? Нет! Я и прибежала к тебе, пока нет никого. Ты ведь с Луизкой дружбу завела… Не дело это.

– В каком смысле?

– Просто не дело, – нахмурилась Марфа. – Ведьма она!

– Будто она тут одна ведьма на всю крепость, – прищурилась я.

– Не одна. Но такая злая – одна.

– С чего ты взяла? На ней прямо так и написано: «Злая ведьма»?

– Не знаю, что там написано, я читать не обучена, – отмахнулась женщина. – А только дружить с ней не следует. И делишки ее тайные тоже зря покрываешь!

– Ничего я не покрываю. Что за глупости?!

– А чего ты тогда у нее днями напролет просиживаешь? Ладно. Не ершись. Я же тебе совет даю. Добра тебе хочу.

– Спасибо за совет, – фыркнула я. – А теперь можно я спать буду?

– Да ты еще не дослушала! Нельзя Луизке помогать!

– Я не помогаю. Все? Теперь можно спать?

– Вот же упрямая какая! Не пара она ему!

– С чего бы? По-моему, Ворон думает иначе.

– Мало ли что он думает, – покачала головой Марфа. – Ты послушай. Когда братцы Вороны родились, волхв пошел духов про их судьбу спрошать. И было ему видение, что большая жизнь ждет старшого и крепь при нем. Да только если он жену себе правильную выберет. А коль ошибется с выбором, так все сгинем.

– Как все? – опешила я.

– А вот так. Волхв тогда из горницы своей вышел белый. За одну ночь поседел, – понизив голос поведала Марфа. – Сказывал, видел мор и глад. И башни в развалинах. И стены в порошок стертые. И замок…

– А замок тоже неправильная невеста развалила? – хмыкнула я.

Слишком уж смешно выглядела толстуха. Пытаясь нагнать на меня страху, она выпучила глаза, скрючила пальцы и говорила замогильным голосом с подвываниями. Вот только глаза все равно тонули в складках жира, пальцы-сардельки скрючиваться нормально отказывались, а густой бас гудел заблудившимся шмелем.

– Нет. Замок басурманы развалили. Наверное, – неуверенно ответила Марфа, сразу растеряв настрой.

– Понятно. Ну а я тут при чем? Я за вашего Ворона замуж не хочу.

– Тьфу ты! Я ж тебе все объяснила! Курице этой заморской брось помогать. И вообще веди себя достойно. А то по ночам бегаешь невесть где, днем спишь! Не дело это. Вот на девиц посмотри. Они невесты добрые. Так и делай, как они.

– Пойти посмотреть, как на Горислава снег упал? – усмехнулась я.

– Что? Нет. Хотя снег и правда странно упал. Крыши-то далековато… Откуда только взялся?

Я обругала собственный невоздержанный язык. Надо же было навести Марфу на ненужные мысли. Но толстуха и сама в лишних размышлениях не нуждалась.

– Ты мне зубы-то не заговаривай! – она поднялась, уперев кулаки в крутые бедра. – Небось птица какая несла да уронила. И пусть ее!

– Ну да. Точно птица, – рьяно закивала я.

– Птицы снег не носят, – раздался вдруг голос из оконной ниши.

Я и чернавка, одновременно подскочив, уставились туда.

– А что? – из-за стопки книг выглядывала Василиса. – Лапы мерзнуть будут. И на что им снег? Чай, не ветка для гнездовья.

– А ты почему со всеми не пошла? – беспомощно осела на кровать Марфа.

– Что я там не видала? – вздернула нос девушка. – Делать мне больше нечего, на глупости глазеть.

– А чужие разговоры слушать есть дело? – бас чернавки быстро набирал былую силу.

– Так мне никто не сказал, что они чужие, – пожала плечами Василиса и с любопытством добавила. – А правда, что Ворону предсказали, что его жена погубит и от крепости камня на камне не оставит?

– Это тайна великая!

– Ну какая же тайна, коли ты знаешь…

Их перепалку я почти не слушала. Слова Василисы встали перед глазами картинкой. Очень яркой картинкой, которую я уже видела в своем прошлом-будущем: кукольный замок-ресторан и пустырь на том месте, где сейчас возвышаются циклопические стены.

«Значит, все-таки женился Ворон не на той?» – похолодела я, вспоминая легенду, рассказанную экскурсоводом.

До сих пор у меня не было времени соотнести то, что я слышала в прошлом, со здешней ситуацией. Да что там… Я вообще не задумывалась о небылицах скучной тетки-гида на той не менее скучной экскурсии. Теперь же…

Я накрылась одеялом с головой, но сон не шел. Напротив, в мозгах вертелись тысячи мыслей. Что если легенда была правдой? Ворон женился, и жена угробила и его, и крепость со всем народом? Как такое может устроить одна девица, пусть даже и ведьма, я думать отказывалась.

Глухо хлопнула дверь, и одеяло тут же поползло куда-то в сторону.

– Марина? А ты что, правда этой курице заморской помогаешь? – рядом плюхнулась Василиса, едва не придавив мне руку.

– Никому я не помогаю, – буркнула я. – Отстаньте от меня все!

– Да ладно, ладно. Я никому не скажу. Дружишь ты с ней, и дружи себе. Главное – не помогать. А то ведьмы, они такие… Набедокурят, а потом на других вину перекладывают.

Мне наконец удалось отобрать у девицы свое одеяло, и я снова накрылась с головой.

На этот раз мне снились самые настоящие кошмары. Когда Лелька меня разбудила, с грохотом уронив рядом с кроватью медный поднос, я была готова ее расцеловать, хотя чувствовала себя совершенно разбитой. А совесть упорно твердила, что раз уж мне «повезло» знать будущее, то я не имею права просто стоять и смотреть.

«Ну и что мне делать, если не стоять? – спорила я сама с собой, одеваясь. – Кто знает, какая из невест самая злобная ведьма? Может, как раз бедную Луизку затюкали, и она сбежала. А Ворон женился на другой. Той самой «неправильной».

Улучив момент, когда рядом никого не было, я подошла к Василисе.

– Слушай, а как понять, что невеста настоящая нареченная? Мало ли кто что скажет?

– Что, тоже тебе это предсказание покоя не дает? – понимающе усмехнулась девушка. – Марфа мастерица страшные сказки сказывать.

– А какие сказки? – между нами втиснулась Леля. – Я тоже сказки люблю!

– Страшные! – сделала большие глаза Василиса. – Про проклятого жениха и злую ведьму невесту.

– Ух ты! – восхитилась Леля. – Расскажи! Погоди, я сейчас только девчат позову.

– Да погодите вы обе! – перепугалась я.

– Что такое?

– Чего ты? Пусть все послушают!

– Не надо никому слушать! – замотала головой я.

– Ты что-то знаешь, – проницательно заметила Василиса. – Неужто уже в дела ведьминские впуталась?

Лелькины глаза заблистали таким любопытством, что я поняла: или они узнают все от меня сейчас, или завтра же по замку пойдут слухи один другого страшнее.

– Ладно, слушайте, – понизила голос я. – Но чтоб никому!

– Клянемся! – закивала Лелька.

– Никому, – согласилась Василиса, безуспешно пытаясь скрыть вспыхнувшее любопытство. – На что тебя ведьма подговорила?

– Ни на что! Это вообще о другом. Я из будущего!

– Врешь! – воскликнули девицы в один голос.

«Ну правильно, – обреченно подумала я. – Интересно, что мне самой в голову бы пришло, заяви одна из них нечто подобное?»

– Не вру, – тяжело вздохнула я и рассказала им и про экскурсию, и про легенду, и про пустырь на месте Вороновой крепи.

Девицы слушали, затаив дыхание. Перебивала только Василиса, переспрашивая непонятные слова, да и то редко.

– Вот, – закончила я. – И теперь неизвестно, кто из невест та самая ведьма.

– Чего же это неизвестно? – подбоченилась Леля. – Луизка, курица заморская, кто же еще. Она и есть. Больше-то никто замуж не хочет!

– Ну да… А если не она. Что если она почему-то замуж не вышла, ну волхв ее, например, выжил. А вышла другая, и вот она…

– Она и оказалась злой женой, – продолжила Василиса. – Может быть. Тут некоторые не прочь хозяйкой крепи стать, да Луизку боятся.

– Вот! – подняла палец я.

– Ну да, – задумчиво согласилась Леля. И посмотрела на меня. – А может, это ты и есть?

– В смысле я?! – у меня отвисла челюсть. На такой эффект, рассказывая свою историю, я точно не рассчитывала.

– А кто еще? – спокойно кивнула Леля. И принялась загибать пальцы. – Вот смотри. Ты появилась позже всех. Это раз. Все время куда-то пропадаешь. Два. Возле Вороновой любки крутишься. Три. Девичьи забавы тебе неинтересны. Четыре.

– И с Вороном целовалась – пять, – ввернула Васька.

– Да я сама не знаю с кем целовалась! – взвыла я.

– Значит, это таки ты была! – с удовлетворением заметила девица. – А то мне со спины было не видать.

– Да там вообще ничего было «не видать»! – отбивалась я, ругая свой длинный язык.

– Ну… Видно и правда плохо. Да я и не подумала на тебя. Девицы-то разбежались в разные стороны, как у меня с магией не заладилось. Но когда они сороками галдеть перестали, сразу и получилось все. Иду себе, светлячком подсвечиваю, двери потихоньку отворяю. Смотрю – парочка. Судак да сударочка…

– Какой судак? – я схватилась за голову.

– Так женишок наш любезный, – пояснила Василиса. – Я сразу назад. Не о чем мне с ним разговоры разговаривать, да в такой момент. Лица я не разглядела, но ворона отблескивала – не ошибешься.

– А ворона какая?! – ухватилась за единственную улику я и рванула к своей кровати. Там в изножье стоял сундук, куда я спихнула оба подаренных плаща. Их то я и сунула под нос самодовольной Ваське. – Такая ворона? Или вот такая?!

– О! – воскликнула Лелька, о которой я умудрилась забыть. – И плащи он ей дарит – пять.

– Шесть, – машинально поправила Василиса, рассматривая вышивку.

– Да хоть два по шесть, – отмахнулась Леля. – Я только до пяти считать умею.

– Так какая ворона? – переспросила я.

И тут же закрыла ладонью рот Леле, чтобы не влезала.

– А ты что, и правда не знаешь, с кем целовалась? – покачала головой Василиса.

– Откуда! Я ему прямо в руки свалилась, когда эта трещотка какой-то люк подо мной открыла. А там темень, да он почти сразу целоваться и полез, где уж там рассматривать, – призналась я. Леля попыталась вырваться, но я придавила ее коленом, заставляя замолчать. – Так какая из ворон была?

– А я крылья не рассмотрела, а клювы у обоих одинаковые.

– Жаль, – я поморщилась. И выпустила Лельку.

– Вот это да! Я тоже так хочу! – выдохнула она. – Научишь?

– Целоваться?! – вытаращилась Василиса.

– Да не! Дались мне ваши поцелуи. Хватать и не пущать, как Маринка. И не вывернешься ведь! Научишь?

– М-да… – покачала головой Василиса. – И это невеста… Княжна…

– Я степная княжна. Мне можно, – вздернула нос Леля.

– Куда я попала? – поджала губы наша книжница. – Одна целуется невесть с кем, другая драться учиться хочет. Не с кем даже книгу обсудить.

– А что там обсуждать в твоих книжках? – наморщила нос Леля. – Там драться не учат.

– И целоваться тоже, – фыркнула Василиса. – Там магии учат!

– О! – оживилась я. – Очень кстати. Ну-ка давай обсудим твои книжки.

– В невесты затесалась, жениха на зуб попробовала, осталось только ведьмой стать, и прощай, Воронья крепь? – прищурилась Лелька.

– Ну блин! – взвыла я. – Да что ж тебе за дурь вечно в голову лезет!

Кое-как мне удалось объяснить девицам, что в моем будущем никакой магии нет, и странная сила проснулась во мне только здесь. Про исцеление Ворона я предусмотрительно умолчала. Мои невольные подружки и так за сегодняшний вечер получили достаточно поводов для сплетен.

Василиса попыталась научить меня создавать шарик-светлячок, но как я ни билась, у меня не получилось сотворить даже микроскопическую искорку. Впрочем, долго тренироваться нам не позволили. В комнату ввалилась недовольная Марфа и погнала невест на ужин.

В Главном зале уже было полно народу. Тащиться на глазах у всех к помосту, а потом взбираться на него по шаткой лесенке у меня не было никакого желания. Я скромно прошла с толпой невест к длинной лавке и села. Живот неожиданно забурчал, напоминая, что на завтрак я съела всего один голубец, а обед и вовсе проспала. Облизнувшись, я схватила вилку, решая, что положить в тарелку в первую очередь.

И тут у меня над ухом громко ахнули. Да не кто-нибудь, а сразу все. Недоумевая, я подняла голову да так и замерла с полуоткрытым ртом.

Рядом со мной стоял Горислав. Впрочем, чтобы выяснить это, мне пришлось метнуть быстрый взгляд на главный стол. Ворон, прямой как колонна, сидел на своем месте рядом с Луизой.

– Что же ты от меня сбежала, девица-краса? – с улыбкой спросил воин и подал мне руку.

Я заколебалась.

– Ну же. Али я тебя обидел чем?

– Да нет, не обидел, – качнула головой я, медленно вставая.

Препираться посреди зала, полного любопытного народу, показалось мне еще более глупым. Да и Луизке не стоило показывать свое истинное отношение к «любимому». А так, мало ли. Может, Ворон сам велел сестричку за стол позвать. Позвали, я пошла. И никакого повода для сплетен. Ага, это я так думала. Но не учла Горислава.

Он не стал ждать, пока невесты подвинутся. Попросту наклонился и подхватил меня на руки. Я не заорала от неожиданности только потому, что дыхание перехватило.

– Ты ж и не поешь ничего, коли о тебе не позаботиться, – шепнул воин мне на ухо и понес к главному столу.

Гробовую тишину, царившую вокруг, разорвал голос Ворона.

– А почему никто не ест? Яства не удались? Провинились кашевары?

Люди словно опомнились. Кто-то взялся за кружку, кто-то принялся громко заверять, что еда выше всяких похвал. Ворон не ответил, но на меня в любом случае прекратили пялиться. Ухо пощекотал смешок Горислава, вот уж кому идиотская ситуация явно доставила удовольствие.

Он дошел до помоста, птицей взлетел по шаткой лесенке и усадил меня прямо в кресло. Сам плюхнулся рядом, между мной и братом. Не успела я отдышаться, как моя тарелка уже была доверху наполнена мясными разносолами. Со вздохом я взялась за куриную ножку, выглядевшую наиболее прожаренной, и чуть не подавилась.

– Что это за выходка?! – прошипел Ворон.

Я скосила глаза. На столе между блюдами лежала завязанная узлом двузубая вилка.

– Какая выходка? – как ни в чем не бывало уточнил Горислав.

– Зачем тебя понесло вниз?!

– За кем, – поправил нахал, и мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться, так невинно прозвучал его голос. – Я сходил за Мариной.

– Это я и сам вижу!

– Не сердись, любимый, – пропела Луиза. – Он всего лишь хотел услужить мне. Я так скучаю без своей подруженьки.

– Так какой из моих невест ты хотел услужить? – рядом с вилкой легла такая же искореженная ложка.

– Никакой, – пожал плечами Горислав. – Ты забыл позаботиться о нашей сестричке, и я сделал это сам.

– Марина, – словно нехотя буркнул Ворон. – В следующий раз сама иди к нашему столу. Ни к чему плодить разговоры.

– Угу, – отозвалась я.

Хозяин замка отвернулся, а Горислав мне подмигнул и подсунул поближе кубок с вином.

«Ну вот… Братья ругаются, а у невест косы трещат, – подумала я. – И как меня угораздило в это вляпаться?»

Я снова покосилась на воинов. Горислав едва заметно улыбался и, откинувшись в кресле, потягивал вино. Ворон же словно почувствовал мой взгляд. Мгновенье, и я смотрю в яркие синие глаза. Сердце вспугнутой птицей зашлось в бешеном ритме. Я смотрела и не могла отвернуться, словно какая-то неведомая сила превратила меня в неподвижную статую. Я забыла и про толпу народа в зале, и про Горислава, сидевшего между нами, и про Луизку.

Вдруг прямо на моих глазах яркий синий цвет начал тускнеть и меркнуть. Я сморгнула, а когда снова посмотрела на Ворона, то увидела уже только его затылок. Он отвернулся и, склонившись, прислушивался к что-то щебечущей Луизке. Стало до слез обидно, хотя спроси меня кто почему, я бы не смогла ответить. Медленно отложила куриную ножку, которую до сих пор держала в руках, и уставилась в зал.

Краем сознания я понимала, что ни в коем случае нельзя показать, что со мной что-то не так. Усилием воли взяла себя в руки и подняла бокал с вином. Так мы и просидели весь вечер: Ворон, слушая трескотню Луизки, Горислав, самодовольно рассматривая народ за столами, а я, делая вид, что потягиваю вино.

После ужина я, сбежав от заботливого Горислава и замешкавшейся Луизки, смешалась со стайкой невест. Те уже узнали, что Ворон объявил меня своей сестричкой. Видимо, сотрапезники просветили. Вяло огрызаясь на беззлобные шуточки, я пошла вместе со всеми в спальню.

И только скрывшись от девиц за тяжелыми складками балдахина, я позволила терзавшей меня весь вечер мысли оформиться в слова: «Что это, черт возьми, такое было?!»

* * *

На этот раз выспаться мне все-таки позволили. Проснулась я свежей и отдохнувшей, как роза, чтобы сразу получить порцию удобрений, то есть вляпаться по самые уши, сами понимаете куда. А вышло это так…

Разбудила меня, по сложившейся традиции, Лелька. Она просто плюхнулась на кровать с воплем: «Хватит спать!»

Ругаться на нахальную княжну я не стала, только спихнула на пол. Лелька ничуть не обиделась и тут же залезла обратно.

– Мы тут с Васькой обсудили твои приключения, – заявила она качественным театральным шепотом. В нашу сторону тут же повернулись несколько голов.

– А, так ты про Горислава, который меня вчера с лавки вытащил? – громко переспросила я, состроив княжне страшные глаза и незаметно погрозив кулаком. – Так это я сама виновата. Ворон же меня сестрой объявил, так что теперь придется у них за столом кушать.

– Да при чем тут… – начала было Лелька, но я ловко повалила ее на кровать, зажав болтливый рот ладонью.

– Ты, кажись, хотела научиться держать и не пущать? Вот сейчас и поучишься. Смотри, как надо. Коленку сюда, ладошку туда, вот болтливый язык и успокоился. Поняла?

Княжна завращала выпученными глазами и даже попыталась кивнуть. Убедившись, что к нам уже потеряли интерес, я выпустила девицу из захвата и тихонько рыкнула:

– Ты что творишь, болтунья? Хочешь, чтобы вечером мои приключения весь замок обсуждал?

– И то верно, – наконец понизила она голос. – Вдруг злая ведьма среди нас?..

– Ага, а еще киборг и инопланетяне, – буркнула я, сползая с высокой кровати.

Я уже успела десять раз пожалеть, что рассказала обо всем временным подружкам. Единственное, что утешало, это то, что они и без меня бы узнали новости. Секретов в огромной крепости, похоже, и вовсе не существовало. Ругая на все лады средневековые нравы и сарафанное радио, я путалась в длинном платье и совершенно упустила из виду Лельку. А зря.

– В общем, мы решили проверить. Согласна?

– Согласна, согласна, – машинально кивнула я, пытаясь понять, куда делась горловина, хотя рукава вроде на месте. – На все согласна, только выпустите меня отсюда!

Платье вдруг резко дернулось в другую сторону, и голова оказалась на свободе. Только почему-то вместе с рукой. Сообразив, что спросонья сунула руку в горловину, а голову пыталась просунуть в широкий рукав, я выругалась. Вот как можно всю жизнь носить такую ужасную одежду? И это еще зима. А летом же и свариться можно!

– Чего злословишь? – удивилась Леля, помогая мне надеть платье как положено. – Не бойся, все хорошо будет! Пошли.

– Куда? – только и успела пискнуть я, как неуемная княжна уже вытащила меня в коридор.

– Туда! – емко отозвалась Леля, махнув рукой в сторону глухой стены.

«Ладно, – решила я, покоряясь неизбежному. – Все равно детский энтузиазм этой пигалицы не притушить. Интересно, на что я так легкомысленно подписалась?»

Она привела меня в смутно знакомый коридор с редкими узкими окнами, скрытыми в глубоких, украшенных статуями нишах. Даже сейчас, среди бела дня, здесь было темновато. Пока я щурилась, пытаясь вспомнить, когда же успела тут побывать, из ближайшей ниши выступила темная фигура.

– Мама! – взвизгнула я, шарахнувшись в сторону.

– Ты чего вопишь? – удивленно спросила Василиса, сбросив капюшон длинного плаща. И тут же повернулась к Леле. – Согласилась?

– Ага, – сверкая глазами, закивала та.

– Чудно, – предвкушающе улыбнулась Василиса. – Всегда мечтала попробовать.

– Что попробовать? – попятилась я. Очень уж не понравилась мне эта улыбочка.

– Да обряд этот. Не бойся, это не страшно, – пожала плечами девушка и достала из-под плаща короткий узкий стилет. – Ты даже почувствовать ничего не успеешь.