Глава 13 — Третий тоже был дурак!

— К полковнику Зольникову тебя, срочно.

Началось!

И я, ускоряясь, иду по коридорам. Боюсь, Иван прибудет туда быстрее и чего-нибудь ляпнет, спасая мою шкуру. Дурак он у нас отзывчивый! В переходе из одного корпуса в другой догоняю брата.

— Не геройствуй, Вань. Лады?

— О чем ты? Я бухал всю ночь с братишкой. Не заметно по мне? — ухмыляется. — По тебе вот заметно…

Заходим в знакомый кабинет.

— Смирно! — рявкает полковник.

И мы с Иваном, немного морщась, лениво вытягиваемся, создавая строй из двух человек.

Рядом со сложившим за спиной руки рассвирепевшим полковником сидит в кресле наш старший Зольников — Сергей.

— Было у моего брата три сына, — начинает с ехидцей полковник. — Старший — умный. Младшие — два беспредельных идиота!

Ванькин взгляд улетает в потолок. Закусывает губы.

Точно идиот! — со вздохом закрываю я глаза.

— Где были ночью?

— Бухали, товарищ полковник!

— У генерала на даче? — разворачивает к нам экран. — Или вы думаете, я своих племяшей в спецухе не узнаю?

Смотрим на экран на запись с камер.

— Это не мы, — пожимаю плечами.

— Вот — ты… — тыкает он ручкой в экран. — А вот Ванька.

— Никак нет! Обознались Вы, товарищ полковник. Похожи. Но не мы.

— Это ж трибунал!

— Какой еще трибунал? — наклоняется Иван к экрану. — Пацаны какие-то… зашли без нашивок… С игрушечными автоматами… Это ж штатские, вообще! Мы тут причем? Сидели в баре тихо-мирно…

— Не юродствуй, Зольников! Пошли вон!

Разворачиваемся синхронно к двери.

— А, нет! Стоять! Валите в карцер на сутки. Посидите, над поведением своим подумаете. Пацанва…

В карцер?! — переглядываемся мы с Иваном.

— И я подумаю пока, как вас наказать!

— Так за что? — прищуриваюсь я. — Не мы это.

— Андрея — на двое суток.

— На мне отдел!

— Вспомнил? Трое суток.

Ну, пиздец!

— Сергей, проследи. Если полкан ваш интересоваться начнет, переведи его на меня. Я лично с ним объяснюсь. По текущим делам дурака этого прикрой.

— Вперед, — встает старший.

Мы растерянно спускаемся в зону изоляторов.

— Серега, — негромко зову я.

— М?

— Запоминай. Акимов Евгений. Был охранником у генерала Мансурова. Предположительно, он его пустил в расход. Наверняка, числится без вести пропавшим. Отправь моих. Пусть найдут его мать. Пусть она напишет заявление о пропаже не в ментовку, а нам. Где работал сын, при каких обстоятельствах пропал. Что она ездила туда, как и кто говорил с ней. Пусть сделают следственную запись.

— Не отступишься? — вздыхает он.

— Неа…

— Поссоришься с Бабой-ягой.

— Он потом поймет. Да и дядька же по этому делу никаких табу не ставил. И отношения к нашим расследованиям никакого не имеет. Возьми разрешение на это дело у нашего полкана. Под меня. На основании заявления матери. Помоги.

— Ладно. Сделаем.

Ошибся дядька. Третий у нас тоже дурак, — улыбаюсь я. — Все мы одной породы.

— Мавку-то свою увидел?

— Увидел.

Мы сдаем табельное, ключи, даже шнурки, блять!

— Телефон? — протягивает руку брат.

— Оставь…

— Не положено.

Отдаю.

Трое суток…

Давайте, ребята, соберите мне дело на Акимова. Поеду я интервью у Мансурова брать. Да и мавку свою выкраду.