Глава 14 — Баба-Яга

Конечно же, карцеры у нас не используются для наказания состава. И, вообще, это крыло давно не работает. Надзирателей здесь нет, и обслуживающего персонала тоже. Поэтому двери наших камер открыты. И мы просто сидим на старых матрасах, каждый в своей, и не выходим.

Это не должностные разборки. Семейные.

Но будут и должностные, если мой полкан обнаружит, что я прохлаждаюсь здесь, вместо своего кабинета.

Трое суток… трое…

Конечно, я могу забить на все и выйти. Но настолько ссориться с Бабой-ягой не стоит. В его власти одна уникальная опция, которая мне в скором времени будет необходима.

Телефон у Сереги. Если Варвара напишет что-то важное, он не проигнорирует — скажет, — успокаиваю я себя.

И сутки мы с Иваном просто отсыпаемся, изредка переговариваясь.

Серега за ним приходит еще до окончания положенного срока. Боевой рейд… У брата амнистия. А я сижу дальше.

Есть хочется… В этих карцерах не кормят!

Наказать нас по уставу дядька никак не может. Для этого ему надо официально признать, что мы имеем какое-то отношение к этому странному налету на владения генерала. А он никогда не признает. Вот и нагибает нас от бессилия.

— Капитан Зольников? — гулко в коридоре.

— Здесь я!

— Майор приказал отнести… — заглядывает один из моих подчиненных, растерянно взирая на меня.

Термос с чаем, бутерброды.

— Как в отделе?

— Работаем. Акимову нашли. Сотрудничать готова. Майор Зольников с ней сам говорил.

— По остальным делам?

— Без происшествий. Все по плану. Следственные мероприятия идут.

— Молодцы. Свободен.

Вторые сутки сидеть сложнее. Отоспался уже на сутки вперед, и время тянется.

— Капитан?..

— Здесь я…

Заглядывает один из моих молодых лейтенантов.

— Подпишите документы!

Начинаю читать, сортировать, подписывать.

— Майор Зольников не мог подписать?

Не то что я не рад хоть какому-то разнообразию. Но Баба-яга узнает про эти паломничества — психанет.

— На выезде он.

Возвращаю бумаги.

И через пару часов опять гости.

— Капитан?..

— Здесь…

Теперь — трое. Группа по актуальной оперативной разработке. Обсуждаем детали предстоящей операции. В дверях бесшумно возникает полковник.

— Ну, цирк… Вы еще в кружок по-турецки сядьте.

Все вытягиваются перед ним. И я тоже молча поднимаюсь.

— Может, тебя и правда, капитан Зольников, сменой апартаментов наказать? Засиделся в приличном кабинете? Вышли все.

Мои молча линяют.

— Ты чего устроил?

— Работа… — пожимаю я плечами. — Дайте отпуск, обещаю отсидеть без нареканий.

— Ты думаешь, Андрей, я шутки с тобой шучу? Что ты делаешь?

— Я? Работу свою я делаю. Расследую дело, которое мне по уставу отдела расследовать и положено.

— И женщина здесь ни при чем?

— От ее наличия или отсутствия состав преступления не исчезает.

— Ты нарушаешь приказы и распорядок.

— Какие приказы я нарушаю? Генерала — убийцу и растлителя не трогать?

— Ты уверен, что он растлитель? Убийца?

— Держит он ее там не добровольно — это факт. Дед ее себе в голову тоже при очень странных обстоятельствах выстрелил. И Мансуров этот был там в тот момент. Пацан — охранник исчез без следа, как только попробовал Варваре помочь сбежать. И это все тоже состав преступления. И ты заметь, полковник, я не с растления захожу к этому ублюдку. А с убийства. Почему препятствуешь?

— Боюсь за тебя, Андрюха. Репутация у твоего генерала лютая. Маниакален и на расправу скор. Но вышестоящим удобен, потому сидит крепко.

— А чего бояться-то? Официально захожу. Не первый генерал…

— Как генерала, тебе его никто под такие некрасивые статьи подвести не даст. Это бьет по авторитету нашей доблестной…

— Мой полкан даст. На закрытое расследование. Он повышения ждет. Ему громкое дело нужно.

— Не ввязывайся, Андрей. Надо будет тебя остановить — сниму погоны.

— А сними! Я в это дело как штатский тогда полезу. По беспределу. Вот тогда страшно будет по-настоящему.

— Ты меня шантажировать еще будешь?!

— Зачем? Как есть говорю. Не хочешь помогать — не мешай хотя бы. В погонах у меня гораздо больше шансов из воды этой сухим выбраться. Без них…

— Да что ты уперся-то?!

— А то ты не понимаешь?

— Все зло в этом мире из-за баб!

— Это ты бабушке расскажи, полковник.

— "Бабушке", — передразнивает с сарказмом. — Спрятался за юбку! Короче, капитан. Пусть дело это Сергей ведет. У него хотя бы мозги прекрасными пленницами не затуманены. А ты — уже у него в подчинении…

— Это как полкан назначит, я тут не решаю.

— Как мне надо, так и назначит ваш полкан! Перед фактом ставлю!

Чего и следовало ожидать.

Сдался…

— Уйди с глаз, балбес!

Баба-яга у нас тоже нашей породы!