Глава 15 — Нетелефонный разговор по телефону

Моя тачка припаркована у поворота к усадьбе генерала. За мной машина с силовиками в сопровождении. Иван и еще три человека. На всякий… И в этот раз у них боевое оружие.

Разбираю документы. Серега, как слуга двух господ, выкрутился. Не обвиняемый наш генерал. Но это ничего. Мавка у нас, зато, главный свидетель по делу! Пусть попробует не отдать.

Богатырь: Доброе утро, милая. Поговорим?

Мавка: Поговорим, милый. Скажи мне, кто ты, серьезный мальчик? Качнулась корона. Занервничал…

Богатырь: Не догадался, что по твою душу?

Мавка: Нет. Есть у него другие дела темные, нелегальные. Но… на камерах видно, что ты ко мне зашел и пятнадцать минут со мной наедине пробыл. Не помню, что я несла. Страшно было.

Косяк…

Богатырь: Не тронул тебя?

Мавка: Он редко меня обижает. Но… Не поверил в то, что я говорила. Очень злился. Очень нервничал. Сказал, что найдет тебя. Накажет.

Богатырь: Пусть ищет. Сейчас не об этом. Он — твой опекун до двадцати одного года. Тебе двадцать два. И здесь вопрос…

Мавка: Двадцать два? А что это изменило? Может, я паспорт свой в глаза увидела? Завещание деда? Может, охрана меня за ворота выпускать стала?

Богатырь: Пленница?

Мавка: Пять лет уже. Через полгода сбежала. В полицию пришла. Они меня к нему обратно привезли. Через два года еще раз сбежала. Но идти было некуда. Документов нет. Знакомых нет. И нашли меня быстро. Та же полиция. Опять вернули. Третий раз сбежала, уже знала, что найдут. От тоски сбежала. Подышать. И вот… нашла свой цветок папоротника!

Богатырь: Он насиловал тебя? Расскажи…

Мавка: Когда девчонкой увез? Нет. Физически не насиловал. Психологически сломал. Через некоторое время. В шоке я тогда была, напугана и беспомощна. Наивная… То запугивал, то в ногах валялся, умолял. Он ведь руки моей у деда просил тогда, а дед ему отказал. Сказал: исполнится восемнадцать — решать буду сама. Мне и четырнадцати еще не было — начал ездить к нам, да подарки мне дарить. Разговоры со мной разговаривать странные, а у самого аж руки тряслись. Боялась я его!

Богатырь: Он же женат.

Мавка: Мусульманин он.

Богатырь: Варя… ты тогда… Я позвоню? Можно сейчас?

Мавка: Нет. Прислуга ходит. Боюсь, услышат. Как собаки они тут все ему преданы.

Богатырь: Хорошо, я так спрошу. Ты беременна?

Мавка: Что это поменяет, богатырь?

Богатырь: Ничего не поменяет! Я понять хочу. В твоей ситуации… зачем?

Мавка: По вере его нельзя прикасаться к беременной жене. И к кормящей нельзя. Еще одну они в жены тогда берут. Не могу я больше с ним, хоть в петлю лезь. А ребеночек — хоть одна родная душа рядом. Но от одной мысли, что от него — тошно мне! И когда тебя встретила, поняла, что твоего любить буду! И решилась.

Богатырь: Беременна?

Мавка: Я не знаю.

Богатырь: Варя, я проверил кое-что. Наследства у тебя больше нет. Совсем ничего нет в собственности. И вернуть я это тебе не смогу. Там все официально, не подкопаешься.

Мавка: А я знаю… Он меня уговорил все подписать. Обещал отпустить. Не отпустил. Мне и не надо ничего этого, богатырь. Пусть забирает.

Богатырь: Я зайду в гости сейчас. Открыто. Ты не волнуйся. Вдруг тебе нельзя. Хорошо?

Мавка: Страшно…

Богатырь: Не тебе бояться надо. Ему. Оденься. Со мной поедешь.

Мавка: Как это?!

Богатырь: Забираю я тебя. Я же обещал. Доверься мне. Не волнуйся.

Мавка: А что мне делать?

Богатырь: Услышишь, что приехал — смело спускайся вниз. Ты должна оказаться рядом со мной. И отвечать на вопросы мои правильно, то, что мне нужно. Генерала не бойся. До встречи, мавка.

Убираю телефон.