Глава 21

Нэнси ясно слышала детский смех. Чистый, как перезвон хрустальных колокольчиков, он доносился до неё откуда-то со стороны, и девушке отчаянно захотелось увидеть этого счастливого ребёнка.

- Элиза, перестань проказничать! – послышалось строгое наставление взрослой женщины, и перед Анной развернулась картина уютной детской спаленки, где звучал смех маленькой счастливой девочки, наполняя её теплом и радостью.

- Тётушка, а почему у вас нет своих детей? – спросила сдержанную даму эта непосредственная девчушка.

- Потому что мне с головой хватает заботы о вашей неугомонной особе, - парировала та, уже менее строго.

Нэнси с любопытством рассматривала очаровательную малышку лет пяти, с озорным взглядом и рассыпающимися по плечам белокурыми локонами. Её движения были полны неуёмной энергии, она никак не могла усидеть на месте, пока мадам пыталась причесать и нарядить её в великолепное платьице.

- И всё таки, я бы очень хотела, чтобы у тебя появились детки! – звонко сообщила она своё пожелание.

Лицо женщины слегка помрачнело, но она тут же улыбнулась девочке, трогательно прижав её к себе.

- Милая моя, я тебя очень люблю! Ты – моё самое большое счастье!

Малышка не унималась и нахмурила брови.

- Но почему? Ты же такая красивая и добрая!

Тогда тётушка опустилась на колени, взяла девочку за ручки и нежно, будто делясь секретом, прошептала:

- В нашем роду, к сожалению, очень часто женщины умирают во время родов. Так было и с твоей мамой, - голос её дрогнул, и в глазах появились слёзы. – Поэтому я решила, что лучше останусь жива, чтобы заботиться о тебе, моя маленькая звездочка. Ты – самое дорогое, что у меня есть…

В этот момент Нэнси почувствовала острую боль в груди: она узнала в этой весёлой девчушке свою родную мать, Элизабет Дрейвуд, о которой ей поведал старинный гримуар.

Девушке открылась печальная тайна, проливающая свет на многие вопросы. Она поняла жертву, которую принесла тётушка из-за любви и преданности к своей маленькой племяннице. И в то же время – трагическую предопределенность, висевшую над их родом, как тяжелая тёмная туча.

***

Глупо улыбаясь от счастья, под ворчание Вальдемара я подошла к Уильяму, который преданно ждал меня в обличии волка. Неожиданно зверь резко мотнул головой и затрясся, словно от дикой боли, пронзившей его тело.

- Что это? – удивился наследник князя, указывая на мою грудь, где сквозь платье стал прорисовываться огненный силуэт талисмана вагатов, сотканный из рунных знаков.

- Медальон, что магистр дал мне для защиты, - без утайки поведала я, чувствуя, как кожа под амулетом начинает гореть от необъяснимого жара, исходящего от этой магической вещицы. – Он должен меня оберегать …

- Глупая девчонка! – Воланд, кажется, сильно обозлился. - Какого дьявола ты позволила этому хитрому старикану нацепить на себя «Слепое око»?

- Что такое? – совсем растерялась я. – Он был очень добр и хотел мне помочь.

- Так добр, что повесил на тебя этот артефакт, явно заботясь о том, что пока он болтается на твоей шее, ты не сможешь покинуть их территорию! – гневно резюмировал наследник князя Владислава, яростно сверкая своими и без того холодными глазищами. – Снимай его немедленно!

- Прямо здесь? – опешила я, понимая, что придется расстегивать ворот и лиф платья.

- Можешь отвернуться, если такая скромница! – «разрешил» мне Вальдемар и уже спокойнее добавил: – Уильям не сможет тебя увезти отсюда, «Слепое око» просто убьёт его.

Я в смятении посмотрела на волка и заметила, что, несмотря на героические усилия, предпринимаемые зверем, его лапы подкосились, и он стал заваливаться на бок.

Не мешкая ни секунды, я начала расстегивать ворот платья и тут услышала в ночи непонятный гул, словно воздух сотрясался от мощных вибраций, создавая сильные порывы ветра.

- Матерь Божья! – простонал обреченно князь. – Драконы!

На фоне янтарной луны проступили тёмные силуэты драконов, что неслись в ночном небе к поляне вагатов, создавая стойкое ощущение надвигающегося апокалипсиса.

Три! Целых три дракона! Мой мозг отказывался это принимать…

Я стояла словно изваяние, с ужасом наблюдая за разворачивающейся перед моими глазами драмой.

Один, самый огромный и свирепый, отделился от своих собратьев и начал стремительное снижение. Его перепончатые крылья рассекали осенний воздух, создавая зловещий гул, а из пасти вырывался пар, предвещая жителям деревни огненную расправу.

Развернувшись к оцепеневшей от страха толпе, он издал грозный рык, пропитанный первобытной яростью. Казалось, ещё секунда – и поляна превратится в огненный ад.

«Билли!» - ужаснулась я от мысли, что этот мальчуган, так много сделавший для меня сегодня, может сгореть заживо. Ноги неожиданно понесли меня обратно к помосту, где я целый вечер пребывала в роли королевы праздника. Не в силах остаться в стороне, я заскочила на пьедестал и громко закричала, грозно размахивая руками:

- Не смей! Не надо! Там же дети!

С моей стороны глупо было надеяться остановить эту стихийную мощь. Но случилось чудо: дракон, словно услышав мои слова, вместо того чтобы обрушить огненный поток на толпу, поднял голову и взметнул пламя в небо, словно салютуя Луне. Ярость его, казалось, схлынула, сменившись чем-то похожим на … любопытство? Он пощадил людей!

Но затем, опустившись ещё ниже, он устремился прямо ко мне. Его когтистые лапы сомкнулись вокруг моей талии, и, прежде чем я успела хоть что-то предпринять, змей подхватил меня и поднял в воздух. Земля стремительно удалялась и поляна, с её пылающими кострами и испуганными лицами, превращалась в крошечную картинку, будто карта пересеченной местности.

Двое сородичей, словно верные спутники, последовали за своим вожаком, унося меня навстречу неизвестности прямо в ночное небо.

***

Как и было обговорено ранее, Рейман в этот поздний час со своим отрядом нёс дозор на миросовом поле.

После того как Вальтер сообщил, что ему удалось узнать местоположение жертвенной поляны вагатов, они с Уильямом отправились за девушкой, рассчитывая, что смогут доставить её после полуночи. Но для своей безопасности, чтобы не быть рассекреченными, оставят, как и в прошлый раз, у кромки леса. Виконту предстояло обеспечить охрану девушки на этом поле, чтобы предусмотреть все возможные ловушки и не допустить повторения печального опыта…

С Темным Лордом после их последней встречи Рейман больше не виделся и не мог предположить, где тот пропадает. Однако он для себя решил, что будет делать всё от себя зависящее, чтобы завоевать сердце незнакомки.

Их негласное соперничество начинало не на шутку раздражать Рея. Салеван никогда в открытую не претендовал на благосклонность девушки, но её привязанность к нему настораживала виконта.

«Я не могу позволить этому человеку одержать верх, - размышлял он, вглядываясь в гнетущую темноту ночного леса. – Она должна быть моей и только моей!»

Он вспомнил их недавний поцелуй, не робкий и неуверенный, а страстный и волнительный. От этого воспоминания кровь закипела в его жилах, и желание обладания этой женщиной пронзило его насквозь. Он будет бороться за неё, пусть даже с самим дьяволом, и не допустит, чтобы Тёмный лорд, встал между ними…