Глава 5

— Ты опять звала его во сне, — и столько недовольства в голосе оборотня. Мне иногда казалось, что он вот-вот начнет закатывать сцены ревности.

— Кого? Валеру?

— Не Валеру, а Валериона. И ты плакала. У тебя слезы текли градом. Ты тоскуешь по нему. Тебе тяжело в разлуке.

— Послушай, я не могу контролировать чужие воспоминания. Алира была светлой девочкой, доброй, воздушной, мягкой, но ко мне ее страдания не имеют никого отношения, — и тут до меня дошло. — Крон, а что ты делал в моей комнате?

— Прибежал на всхлипы. Уже обрадовался. Думал, что злобная душа оттаяла и превратилась в нормальную женщину.

— И не мечтай.

— Да я уже понял.

У нас было странное подобие семьи. Папа — оборотень с разбитым сердцем. Мама — эльф с эмоциональной инвалидностью и сын непонятно кто. Дарию повезло больше всех. Он не страдал от сердечных переживаний, психических расстройств и жил на полную катушку. У него все было зашибись.

— Мам, можно мы с ребятами пойдем на речку купаться?

— Я с вами. Без взрослых на речку нельзя.

— Папа тебя опять донимает с уборкой и готовкой?

— Да, — не стала врать. — У меня тактическое отступление. Кухонное рабство не входило в мои планы. Крону срочно нужна баба, а он кочевряжится.

— Мама, как тебе не стыдно? Папе больно. Он страдает.

— Бери корзинку, а я сделаю бутерброды. Домой вернемся ночью, а может, через год.

Я так и не смогла стать Дарию настоящей матерью. Если честно, я и не пыталась, но мне удалось стать ему хорошим другом. С моим недугом это, считай, победа. Я сбегала с детьми подальше от дома и наслаждалась свободой от бытовухи. Если выбирать из двух зол, то орущая толпа спиногрызов бесила меня меньше, чем грязная посуда, ведро и тряпка. Все познается в сравнении.

***

— Что ты видишь? — спросила у Крона, когда тот проходил мимо моей спальни.

— Тебя, — оборотень встал у меня за спиной и посмотрел в зеркало.

Иногда я рассматривала свой шрам и никак не могла понять, почему из-за красной полоски на коже Алиру частенько называли уродиной? Ладно, в гареме каждый был за себя, но среди лисичек, нет-нет да и проскальзывали обидные слова.

— Я серьезно. Что ты видишь? — у меня был сеанс самопознания. Новое тело, новый мозг. Но ярких эмоций как не было, так и нет. Странно. Я думала, что девушке никто не угнетал нервную систему. Где мои истерики и слезы?

— Я вижу красивую женщину с черными волосами и точеной фигуркой.

— Все?

— У тебя ушки смешные.

— А шрам? Что ты о нем думаешь?

— Я уже давно перестал обращать на него внимание, — Корн махнул рукой и двинулся в сторону выхода.

— Почему Валерион так с ней поступил? Неужели шрам способен уничтожить неземную любовь? — тело Алиры периодически выдавало мне фантомные эмоции. В основном печальные.

— А там была любовь? — послышалось из коридора.

Хороший вопрос, на который у меня не было ответа. Воспоминания Алиры интриговали все больше и больше. Я видела, как она бежала к господину, когда тот звал ее на очередное рандеву в кровати. Даже мне казалось, что мужик в действительности испытывает к девушке светлые чувства. Он ее баловал, носил на руках, дарил подарки. Они глупо шутили, громко смеялись и много беседовали. Новость о беременности Алиры вызвала бурю эмоций на лице у правителя. Он искренне радовался и был счастлив. Но…

— Лучше бы ты сдохла в ту ночь. Вон из моего царства, уродина, и не смей возвращаться. Дария можешь забрать с собой. Мне не нужен больной ребенок.

Это был очень интересный день из жизни Алиры. Показательный. Новая наложница с кругленьким животом, довольный царь и зареванная Алира, упавшая на колени после увиденного и услышанного. Кто же знал, что любимой фаворитке так быстро найдут замену среди гаремных пташек. Беременная девушка, которая смотрела свысока на Алиру, тоже обладала даром исцелять раны, но ее способности были ниже среднего.

В тот момент, когда местный небожитель вышвырнул Алиру из своего дома, девушка умерла. Она так и не смогла пережить предательство и боль. Даже наличие сына не спасло ситуацию. Молодая мать с разорванной душой сдалась, а я благополучно заняла ее место.