глава 14. Решительные мужчины

Верихана всегда знала, что любой мужчина способен на идиотизм. Даже не так. На самом деле любой мужчина за этот идиотизм схватится обеими руками, если ему только представится возможность. И считать свои действия они почему-то будут героизмом, выражением мужественности, развлечением, исследованием, научным опытом… да чем угодно, только не тем, чем оно является на самом деле.

А ведь Локар даже некоторое время ей казался умным, спокойным и надежным. Ну, было в нем что-то такое, располагающее и будящее желание присмотреться, пойти поближе, принюхаться, а потом еще и потереться щекой о плечо, с намеком так. Последнее, конечно, было сугубо желаниями кошки, а вовсе не человека, но оно ничего не меняло. Эта кошка, вопреки пословице, была крайне переборчива, когда дело касалось мужчин. И даже если мужчины ей нравились, относилась она к ним по-разному. Вон Лоста хотелось защитить и погладить по голове и возникло это желание еще до того, как Верихана узнала, что у него никогда не было матери. Одного ленивого суслика хотелось пнуть, всегда хотелось пнуть, даже если он не пытался отлынивать от работы. Потому что дай ему только волю, разляжется на солнышке к верху пузом и будет ждать, пока рядом вырастет сказочное дерево и начнет ронять ему в рот пироги с разнообразными начинками. Фальшивого дракона Янира время от времени очень хотелось потрогать мягкой кошачьей лапой, просто чтобы убедиться, что он там все еще жив и не превратился незаметно в памятник. Как-то так он умудрялся выглядеть.

Да, а о плечо Локара хотелось потереться щекой. А потом развернуться и обшипеть всех женщин, которые по какой-то причине пошли к нему слишком близко. Локар ощущался как добыча, знатная такая добыча, которую обязательно кто-то попытается отобрать.

И, наверное, хорошо, что он об этом не догадывался. Верихана подозревала, что только пока, потому что он был умным и у него был странный дар. А еще она сильно подозревала, что он не будет сопротивляться своему счастью. Просто ей пока было не до того, других проблем полно. Да и в целом, ей-то это счастье нужно? Ведь мужчины рано или поздно все равно делают идиотизм и приносят проблемы, и никуда от этого не деться.

А еще Верихана подозревала, что чем лучше мужчина, тем его идиотизм будет грандиознее. Ну, не станет тот же Лост размениваться на ерунду. Если уж сидиотничать, то только так, чтобы рядом образовалась красотка с избирательным зрением, да и умением понимать действительность, какие-то боги, которым что-то надо, да еще и, по сути, спасении е мира, который ему до сих пор не был особо дорог. Эпичный же набор. Словно незапланированной кошачьей шкуры ему показалось мало. Жизнь вдруг успела стать скучной и пришлось искать в ней новое разнообразие.

В общем, по всем параметрам, Локар тоже не должен был удовлетворяться мелочью и сотворить что-то не менее грандиозное. Например, начать испытывать самодельную отмычку для местных порталов в непонятно каком подземелье, при том, что эти порталы точно уж непонятно куда ведут, да еще и туда, где наверняка обнаружатся противники. Хорошо, если мирно обедающие, а могут ведь и в засаде сидеть. Ну, вдруг они сумели доуматься до идеи о том, что Локар эти порталы возьмет и станет открывать?

Точнее, он станет открывать один, тот, к которому вели следы.

А самое поганое, то, что Верихана, вместо того, чтобы настучать ненормальному экспериментатору по рукам и прекратить безобразие, сначала, как романтичная дурочка любовалась профилем сосредоточенного мужчины, не задумавшись о том, на чем же он там так сосредоточился. Потом некоторое время спорила. А потом стало поздно, потому что за время спора самодельная отмычка на основе местного артефакта взяла и сработала.

— Мы можем туда не ходить, — извиняющимся тоном сказал Локар, когда открывшийся портал стабилизировался.

Верихана одарила его сердитым взглядом. И нет, предложение-то было неплохое. Но, скорее всего, уже поздно что-то менять. Ну, не могут с той стороны не заметить, что их стационарный портал кто-то взял и открыл. И они обязательно заинтересуются кто. Так что элемент неожиданности потерян и взамен этой потери надо хоть что-то получить.

— Если что, сразу бежим, никаких боев, понял? — мрачно спросила Верихана.

Локар кивнул.

А все остальные промолчали, разумно решив не привлекать к себе внимание рассерженной кошки.

И нет, их там вовсе не ждали. Появление чужаков вообще вызвало ажиотаж, беготню и вопли. Вот только кому от этого легче, если один любитель-экспериментатор жизнерадостно орет прямо в ухо, что надо перекрыть выходы, пока не разбежались. Кто-то за спиной требует искать чьих-то там родственников. А кто-то другой повелевает спешить, потому что скоро наверняка появится некто способный прекратить бардак и панику, и тогда придется драться, а Верихана не велела.

— Мужики, — мрачно произнесла эта самая Верихана и треснула каблуком по колену какого-то здоровяка. Очень уж удачно он стоял.

А потом удивленно наблюдала за тем, как этот здоровяк садится, где стоял, и начинает плакать.

Дареми отчаянно трусил и столь же отчаянно храбрился. А еще он изо всех сил пытался успокоиться. И все это отражалось на его лице.

Зато он не задавал вопросов. Просто шел. И это уже можно было приписать к достоинствам. Потому что сам Лост бы не удержался. И попытался бы выяснить с какой радости спутник собирается торговаться с одним старым маразматиком, а особенно, что желает ему преложить.

Лост бросил на Дареми взгляд, убедился, что ничего не изменилось и пошевелил усами. По землям Дома Ропьянки они бродили уже довольно долго, но пока вообще никого не встретили. То ли этот Ом успел за пару лет окончательно вымереть, то ли все побежали ловить нанимателей Дареми.

А Лост вдруг понял, что желает побыстрее отсюда убраться. Ведь пока он здесь бродит, пока вернется к Стрижам, если не сумеет договориться об открытии портала, пока… А вернуться точно стоило бы побыстрее. Тем более, никто не знает куда он делся.

А еще брошенного в то ли пшенице, то ли не пшенице пленника надо было забрать.

— Может покричать и кто-то придет? — задумчиво спросил сам у себя Лост.

Дареми удивленно на него посмотрел, словно только сейчас вдруг обнаружил, что кот умеет разговаривать.

— Если подумать, меня же сюда специально забросили. Ну, не верю я в такие совпадения. Специально увели немного в сторону от боевой цапли… хорошо хоть из ловушки вывели. В общем, если мне нужно поговорить со стариком Ропьянкой, могли бы навстречу отправить тех, кто меня к нему отведет. Я ведь прав?

Дареми заторможено кивнул.

Боги, похоже, Лоста подслушивали. Потому что полдня бродить все-таки не пришлось. Не успел он с Дареми подняться на попавшийся на пути небольшой холм, как ощутил лапами легкую вибрацию. А потом, с холма заметил повозку на демоновой тяге. Повозка, вопреки здравому смыслу, ехала не по дороге и явно направлялась к тому же холму. Она весело подпрыгивала на неровностях, время от времени издавала странные звуки, а дважды вообще взяла и на некоторое время остановилась.

— Может мы уйдем? — спросил Дареми.

— Зачем? — удивился Лост. — Они же наверняка уедут и нам опять придется кого-то искать.

— А мы кого-то искали? — спросил Дареми и печально вздохнул, видимо мысленно простившись с жизнью.

Трусил он все так же отчаянно, но выглядел уже поспокойнее. Видимо, смирился с судьбой.

Повозка опять остановилась, не доехав до холма совсем немного, из нее вылез человек, кособоко нагнулся и, похоже, стал уговаривать демона все-таки дотащить повозку до проклятого холма.

— Может, спустимся к ним? — с сомнением спросил Дареми.

— Нет, им надо, пускай они и поднимаются, — проворчал Лост, решив, что немного все-таки может подождать.

Дареми одарил его удивленным взглядом.

Человек внизу немного покланялся повозке. Потом помог из нее выбраться еще одному человеку и эта пара начала восхождение на холм. Лост картинно зевнул и сел. Пошевелил правым ухом. Похлопал кончиком хвоста по земле. Переступил передними лапами. Опять зевнул.

— Что-то они не спешат, ты не находишь? — спросил у Дареми и еще раз зевнул.

Ответили ему пожатием плечами.

А люди приближались и уже было видно, что это сурового вида мужик и тоненькая, белобрысая девчонка. Причем, это именно девочке надо было на холм, а мужик скорее всего выступал в роли телохранителя и его долго пришлось уговаривать. А может и шантажировать тем, что пойдет одна.

Когда эта парочка наконец забралась на холм, мужчина первым делом попытался затолкать девчонку себе за спину, но она выскользнула с другой стороны и с непонятным восторгом уставилась на Дареми.

— Дедушка сказал, чтобы я тебя встретила, ему приснился сон, такой же, как и мне, — заявила девчонка вместо приветствия.

Дареми удивленно на нее вылупился.

— Сон? — переспросил он.

— Белая нам снилась и сказала, что есть шансы, если найдем посланника.

Лицо Дареми стало еще удивленнее.

А Лост опять зевнул и лениво произнес:

— Думаю, вас ко мне послали.

Девчонка почему-то пискнула и подпрыгнула и мужчина все-таки затолкал ее за спину. Она оттуда сразу же выглянула и обижено произнесла:

— Меня к человеку посылали.

— А я человек, — сказал Лост, вставая на лапы. — Болею просто.

После этого заявления удивленно на него уставились все присутствующие.

Старик Ропьянка оказался не таким и стариком. Довольно крепкий мужчина. Немолодой, конечно, но умирать на днях он явно не собирался.

Вообще поговаривали, причем, шепотом, что этот человек фактически заперся во дворце и перестал контактировать с внешним миром из-за смерти четвертой жены. Первые три смерти супруг его не особо тронули — девушки решили рискнуть, вообразив, что смогут возродить фактически угасший род — от старшей ветви, собственно, этот старик и остался, а младшие что? Ерунда на самом деле все младшие ветви, когда нет старшей. Они даже жить на этих землях после смерти последнего старшего вряд ли смогут.

В общем, первых трех жен Ропьянке жалко не было, он им вовсе не обещал, что они будут жить долго и счастливо. А вот четвертая — отдельная история. И там уже он решил рискнуть, как какой-то влюбленный идиот, на самом деле, позволив себе поверить, что появившиеся чувства к этой конопатой девушке если не сломают проклятье, то заставят его дать трещину и род все-таки продолжится.

Проклятью на эти измышления было начхать и жена, которую ему хотелось носить в ладонях, оберегая ее от всего, что только можно, тоже умерла, причем, даже быстрее, чем первые три. И вот после этого он уехал оживать свою жизнь и больше ни на что не надеясь. И ему было даже спокойно, пока не начала сниться Белая Чародейка.

И ладно бы ему одному, так она еще и чуть ли не двадцати представителям младшей ветви тоже снилась. И все с теми же намеками на новую надежду.

А игнорировать богов даже у него не получалось.

— Какое знакомое лицо, — сказал старик с любопытством посмотрев на Дареми. — Рисковый ты человек.

Вольнонаемный маг пожал плечами. А что скажешь с такой ситуации? Что всего лишь хотел увести вещь, которая вроде как не сильно этому старику нужна?

— Так, — добавил Ропьянка, переведя взгляд на песочного цвета большого кота. — Так.

— Мое лицо тоже знакомо, когда я человек, — сказал кот. — Но у меня проблемы с тем, чтобы превратиться в одетого человека, так что я побуду так.

Старик почему-то кивнул, ни капельки этому заявлению не удивившись. Причем, Лост чувствовал, что действительно не удивился, а не вид делает.

Хотя может этот тип просто устал от жизни.

— Ну, удивляйте меня, — предложил Ропьянка, словно в насмешку.

Дареми посмотрел на Лоста. Лост задумчиво пошевелил ушами и качнул хвостом.

— Удивлять? — проворчал тихо. — Ладно. Не будем ходить вокруг а около. Действительно, зачем терять время на церемонии и прощупывание почвы? Простота тоже временами неплоха.

Старик хмыкнул.

Воины и маги дома, стоявшие под стенами, как статуи, довольно дружно пошевелились и опять замерли. Дареми даже стало не по себе из-за этого, потому что именно в этот момент он инстинктивно почувствовал, что все эти люди готовы его атаковать после малейшего движения пальцем. И что им атаковать очень хочется. Просто чтобы доказать свою полезность.

С полезностью у большинства воинов и магов, не выезжающих с земель конкретного Дома в принципе наблюдаются проблемы. Это раньше могла начаться война между Домами из-за любого чиха. Могли толпами бродить чужаки, что-то вынюхивать и пытаться тихо вредить. Могли пытаться украсть женщин или артефакты. А сейчас что? А сейчас те времена, когда не каждый вольнонаемный маг рискнет ввязаться в авантюру. Большинство зарабатывают себе на жизнь гораздо более мирными способами. Вот и оказываются воины и маги не у дел. И начинает казаться, что они существуют просто как дань традициям. А это практически ощущение собственной бесполезности.

— Продолжай, звере-человек, — ворчливо потребовал Ропьянка, когда пауза Лоста несколько затянулась.

Кот фыркнул, заставив воинов и магов опять пошевелиться. Сел и, кажется, улыбнулся.

— У меня есть подозрение, что я знаю, где обитают отколовшиеся, но не отрезанные от Дома представители старшей ветви Ропьянки, — заявил предельно спокойным тоном.

Старик хмыкнул.

— В другом мире они обитают. Видимо, кто-то случайно в портал между мирами забрел, его существование уже практически доказанная вещь. А портал тут односторонний и открывается ненадолго.

Воины и маги опять пошевелились, столько дружно, словно на самом деле были этаким странным существом, которое пытается принять удобную позу.

— И что же ты хочешь за эти сведения? — спросил Ропьянка, изо всех сил делая вид, что не особо заинтересован.

Кот переступил передними лапами, как-то странно оскалился и заявил:

— Всего лишь то, что и так принадлежит мне и чем вы воспользоваться не сможете. Потому что, как я недавно понял, оно тоже завязано на кровь и наследственность.

— У меня это есть?

— Есть. И я даже ваш Дом ни в чем обвинять не буду. Вы по сути подобрали то, что выпало из чужих рук, не зная истинной ценности. Иначе наверняка бы искали способ его использовать. Вы вообще много чего подбираете. как какие-то сороки, а не ропьянки.

— Не тяни, — потребовал старик.

— И заставить вы меня не сможете. Да дело тут даже не в том, чтобы заставить меня что-то сказать. Дело в том, что нужно уговорить поделиться родственниками одного упрямого молодого человека. А он наследник по истине Великого Дома. Здесь настолько великих вообще не существует. Ни по территории, ни по богатствам, ни по влиянию на тех землях, которые им не принадлежат. И да, не улыбайтесь столь загадочно. Потому что вряд ли тут дело в вашей крови. Начало тому Дому положил человек, которого фактически отправили на смерть, делая вид, что это награда. А он принадлежал роду, который существует гораздо дольше, чем ваше проклятье. И этот род тоже не менее велик, чем отколовшаяся от него часть. Так что дело не в вас, дело в них. И у вас есть шансы заполучить столь ценное наследие. Пускай и в лице не лучших представителей этого Дома. Лучшие не согласятся сюда отправиться. И я бы не советовал вам пытаться убедить молодого человека силой, в чем бы вам ни захотелось его убедить. Он рассердится и вы вообще ничего не получите. Просто потому, что он не озвучит родственникам предложение.

— Что тебе надо? — мрачно спросил старик.

А воины и маги успешно притворялись каменными. Кажется, даже не дышали. И Дареми вдруг понял, что никто из них не сомневается, что эти самые родственники, часть старшей ветви Дома Ропьянки в другом мире действительно существуют.

— Книга. Небольшая такая книга в синей бархатной обложке. Я даже не знаю как она называется, мой отец всегда ее защищал так, словно прикосновение к ней могло меня убить. Мне нужна эта книга. Ее ваш столь неудачно погибший племянник привез из болот вместе с певчими птицами.

— О, — сказал старик и уставился на Лоста так, словно он попросил подержать шаровую молнию, в ревности изловленную в грозовую ловушку, да так до сих пор и не выпущенную на волю. — О… А ведь ты действительно не знаешь, что это за книга… и что она может с тобой сделать. Хотя может и не сделает, если предназначена тебе. Очень любопытно. Давай мы с тобой…

— Никаких договоров я заключать не буду. Ничем делиться я не буду. Ничего объяснять я тем более не буду. Мне книга, вашему Дому долгожданные наследники, которые не помрут во цвете лет так и не оставив поле себя ни единого ребенка. Уверен, там найдется достаточно болванов, чтобы соблазниться участью ценных лошадок, привезенных для разведения.

Старик хмыкнул.

А Лост встал на лапы, качнул хвостом и мрачно добавил:

— И прекратите попытки проковырять дырочку в моей защите. Я это прекрасно чувствую.

Старик опять хмыкнул. Беззвучно пошевелил губами, словно спрашивал у богов зачем они привели в его Дом это невоспитанное существо, а потом поднял руку и пошевелил пальцами, словно разрешал своим воинам и магам атаковать.

Но атаковать они почему-то не стали. Просто несколько человек отошли от стены и дружно куда-то отправились. Может даже за той самой книгой.

— А ведь вы все еще находитесь в моем дворце, — задумчиво сказал старик и сложил руки на животе, изображая расслабленную позу.

Кот опять сел, пошевелил ухом и промолчал.

Хотя высказаться бы мог. Дареми ни капельки в этом не сомневался.

Дареми был уверен, что их тут все-таки убьют.

Лост, видимо, был уверен в чем-то другом. Причем, настолько, что от своих позиций не отступал ни на полшага.

Ему попытались угрожать. Сначала намеками, а потом и в открытую.

Кот в ответ нагло зевнул и сообщил, что если с ним тут что-то случится, добрый парень, тот самый, который фактически часть старшей ветви, вообще ни на какие переговоры не пойдет. Ропьянки для него даже не родственники. А тут такая семья, которая и родственников не особо жалует, если они того заслуживают. А уж помогать тому, кто сначала убил друга, а потом приперся что-то просить… Ну, у кор-графов своя гордость и местами с ней вся гордость птичьих Домов даже близко не сравнится.

Лосту пытались намекать на то, что меняться нужно по факту. То есть, книжку ему дадут после того, как он познакомит с тем самым парнем.

Лост фыркал и говорил, что сначала он убедится, что книга та самая, потом прицепит к ней маячок, чтобы случайно не поменяли, а потом отдаст подержать до момента знакомства. И да, не отдать после этого книгу будет нельзя. Потому что Лост на самом деле мстительная сволочь и его маячок будет с секретом. В общем, обманут, точно об этом пожалеют. А мстительный Лост еще и тому самому парню на обманщиков пожалуется. У него тоже своя гордость, он отомстить может и так, практически по-женски.

Лосту пытались объяснять, что так не честно, но у него появлялось такое выражение на морде, что аргументы в пользу этой версии быстро заканчивались.

В общем, книгу он получил. Понюхал ее, почему-то чхнув. Потрогал лапой. Задумчиво пошевелил усами.

— Ладно, — сказал странным тоном. — Девушки, вы лучше пока отвернитесь, а то я не могу гарантировать, что одежда будет на мне с первой попытки.

Девушки дружно уставились на него во все глаза.

Кот встал на лапы, зачем-то пошевелил правым ухом, а потом резко шагнул вперед и вверх, вытянувшись в человека. Одетого, правда, что не помешало последнему представителю старшей ветви Дома Ропьянки мрачно выругаться.

— Ну, да, это я, — сказал Лост, наклонившись и подобрав книгу. — Но вы ничего со мной сделать не можете. Про Льена я говорил правду. И его обмануть вы не сможете, он вообще парень недоверчивый, не постесняется проверить ваши слова на камне правы и обязательно спросит, откуда вы о нем узнали и куда это я умудрился деться. И, да, я еще и сопротивляться буду. А сейчас я сильнее, точнее, гораздо умелее, чем в тот раз. Помните, чем охота на меня закончилась? Ту башенку, кстати, отстроили? Да-да, я наглый, это все знают.

Старик Ропьянка, кажется, заскрипел зубами, но отдавать никаких приказов почему-то не стал. Еще и со странным ожиданием уставился на книгу в руках Лоста. Словно был уверен — стоит ему ее открыть, как от наглого кота останется один пепел. И Ропьянки даже смогут сказать, что он сам виноват. Никто же не заставлял его эта книгу открывать. А то, что не сказали, что не стоит… ну, он вроде бы что-то об этой книге и без них знал.

— Очень интересно, — наконец сказал Лост, сел прямо там, где стоял, положил книгу на колени, а поверх нее ладонь.

А за тем, как он ее открывает не моргая следили все присутствующие.

И что же случилось после того, как он ее открыл? Да вроде бы ничего, если не учитывать, что Лост замер над этой книгой и некоторое время не шевелился. А потом аккуратно ее закрыл, криво улыбнулся и произнес:

— Нет, я вам ее даже на подержать не отдам. Для вашего же блага. Эта книжка еще мстительнее, чем я, на самом деле.

После чего взял и засунул книгу за пазуху. И улыбнулся. Широко и нагло.

Книга ощущалась живой и теплой. А еще странным образом даровала силу. Лост просто физически чувствовал, что пока эта книга у него в руках, все, что он будет делать, будет гораздо лучше. Защита будет практически непробиваема. Любые плетения практически неуничтожимы… Да Лост почувствовал себя едва ли не богом, что его одновременно и пугало (ведь не факт, что ощущения не врут), и веселило и толкало на глупости. Например на то, чтобы взять и устроить эпическую битву с воинами Дома Ропьянки, чтобы проверить насколько правдивы ощущения. Но Лост держался. И даже старательно сдерживал свой характер. Ну, нельзя же хамить целому главе целого ома. Особенно если особых причин для этого нет.

Книга вообще была странная.

На первый взгляд это был чей-то дневник. Точнее, не на первый. Сначала Лост увидел на открытой странице непонятные значки, а стал понимать, что там написано спустя двенадцать ударов сердца. Лост даже умудрился их посчитать. А потом понял, что кто-то пишет о своем бестолковом ученике. Видимо, бестолковость учеников всеобщая проблема во всех мирах.

С другой стороны, а с чего бы чьему-то дневнику ощущаться живым и приавать силы, пускай даже фальшивой?

В общем, очень странная книга, не удивительно, что отец гонял Лоста от этого раритета как только мог. Прятал его. А когда мальчишка все-таки нашел, отходил ремнем, чего не делал даже после того, как Лост едва не сжег дом.

И у Лоста чесались руки схватиться за эту книгу, сесть в укромном уголке и изучить ее со всех сторон. Потому что дневник мог быть такой же фальшивкой, как и изначальные непонятные значки.

А тут Ропьянки. Которым надо к Льену. Причем, судя по всему, всем и сразу, всем, кто только был во дворце, включительно со слугами и теми самыми бестолковыми учениками.

И Лоста в этой ситуации радовало всего две вещи.

Во-первых, никто даже не пытался возражать против того, чтобы воспользоваться портальной аркой. Ропьянкам видимо не терпелось убедиться в реальности существования Льена и уговорить его съездить в гости к одному старичку. Лост только очень надеялся, что они не попытаются там его задержать. А то в этот мир набежит толпа магов и попытается окончательно смести Дом Ропьянки с лица земли. Лост почему-то в этом ни капельки не сомневался.

А во-вторых, Лосту очень хотелось посмотреть на лицо Марука в тот момент, когда к нему в гости завалится вся эта толпа. И нет, никто открывать порталы прямо на его землю не собирался, а то так можно и войну нечаянно устроить, были прецеденты. На земли Домов, даже если они в общем городе, порталы открывают только после того, как об этом договорятся и стараются не опоздать ни на минуту. А для того, чтобы договориться, сначала нужно добраться до представителей Дома Стрижей. То есть, пилить пару дней хотя бы до земель Дома Белоозерки, у которых были какие-то договоренности со Стрижами и постоянный их представитель где-то на границе земель. И Лост как-то вдруг понял, что в этом мире очень не хватает банальной портальной почты. И ему стало интересно, почему до нее никто так и не одумался.

В общем, едва ли не половина сильных Дома Ропьянки отправлялась на Портальную площадь в Общем городе. С перспективой нагло напроситься в гости в Дом Стрижей. А это по идее било по их гордости. Но перспектива обрести надежду на будущее ее перевешивала с большим отрывом.

Впрочем, учитывая те веселые истории, которые Льен рассказывал о некоторых своих родственниках, Лост был уверен, что в итоге Ропьянки уговорят каких-то не шибко переборчивых девиц выйти замуж за своих сильных и холостых мужчин из младшей ветви. Потому что связываться с тем придурочным чьим-то там племянником, который пытался ухаживать за Джульеттой, чтобы получить кор-графство, или той толпой, которой не хватило ума понять, что с ними сделает папаша Льена, как только избавится от идиотского договора, заставлявшего его выслушивать их странные претензии… в общем, Ропьянки лучше окончательно вымрут, чем станут позориться с такими мужчинами во главе.

— Так что это за книга? — спросил старик Ропьянка, подойдя к Лосту, наблюдавшему за тем, как подготавливают портальную арку к переходу большого количества людей.

— Не знаю, — беззаботно признался Лост. — Просто она моя. Еще в детстве была моя, но отец считал, что тога она была для меня опасна.

И улыбнулся.

А старик заглянул ему в лицо, а потом отступил, сделал шаг назад. Видимо увидел что-то такое, чего увидеть не ожидал.

— Когда туда попадешь, спустись первым делом в повал, в тот, в котором они ритуалы проводили. Там на стенах есть портреты, думаю, тебе понравится, — загадочно сказал старик, тоже улыбнулся и развернулся уходить.

— О? — удивился Лост. — Так что это за книга? И зачем она вам понадобилась?

— Она должна была привести надежду. А тебя приведет туда, куда и должна.

С чем и ушел.