глава 13. Все еще пути больших кошек

Жизнь неоднократно учила Верихану тому, что даже посекундно распланированные дела имеют свойство идти как им вздумается, ломая все эти планы и заставляя импровизировать. Так что она была готова. Как ей казалось — ко всему.

Да и план был без особых сложностей, тех, благодаря которым обычно планы и не срабатывают. И пунктов в нем было немного.

Бирих должен зайти в ловушку, а там по обстоятельствам — либо немедленно его вытаскивать, если она все же убивает, либо ждать тех, кто заберет так или иначе обездвиженного оборотня.

Если забрали, идти следом, пока куда-то не придут. А там опять по обстоятельствам — либо спасать, либо ловить, смотря сколько тех обстоятельств в конце пути окажется. Ну, еще можно было понаблюдать и позвать подмогу.

Собственно это и был весь план, предполагавший, что и под этим городом, как и под множеством других, существует система соединенных друг с другом подземелий, по которым уйти можно довольно далеко от места поимки оборотня-добровольца.

А что получилось в итоге? Да полная ерунда получилась.

И нет, подвал они все-таки нашли. Из подвала забирать оборотня вырубленного при помощи чего-то подозрительно похожего на тьму и пришли. Причем, вырубающая штука была не так и страшна, наверное, если бы Бирих решил прогуляться по порогу дома под щитами помощнее, ничего бы ему не было. И тут уже было непонятно, то ли тот, кто решил поохотиться на оборотней, был такого невысокого о них мнения, то ли слишком высокого о своей ловушке. Ну, может ему сравнивать ее не с чем было.

Бириха затащили в дом два типа анекдотичной наружности — один низкий и толстый, второй худой как щепка и высоченный настолько, что в дверь проходил сгибая голову. Прятать свои следы они то ли не умели, то ли не понимали, что их нужно прятать. Может этих типов тут на всякий случай оставили, с наказом забрать потерпевших с порога, если вокруг не будут их вполне себе бодрых друзей, а и самих потерпевших будет не больше двух.

Хотя кто знает, что могло придти в голову бывшему преподавателю? А может и Вове не ему, может у него там такой помощник есть, беспредельно самостоятельный и очень умный, как он сам о себе думает.

В общем, Бириха утащили. Доперли до подвала, вход в который, как оказалось, был отлично замаскирован фальшивым шкафом — с виду он был большим и тяжелым, из тех, которые с места сдвинуть даже Локар в одиночку не сможет. А на самом деле оказался легким, видимо пустотелым, запросто приподнимающимся вместе с люком, а потом вместе с ним сдвигающимся в сторону. И никакой другой защиты кроме этого фальшивого шкафа у входа в подвал не было.

Но вот радоваться этому не стоило.

Тому, что нельзя радоваться заранее жизнь тоже Верихану учила неоднократно. Но эта наука, увы, срабатывала не всегда, оставляя надежду на то, что не сработает и в этот раз. Поэтому, когда было решено, что прошло достаточно времени для того, чтобы похитители Бириха оттащили его достаточно далеко и уже не увидят преследователей, никто особых проблем не ожидал.

Шкаф с люком сдвинули, а потом составили всю эту композицию на место.

Следы на этот раз никто и не подумал маскировать, поэтому по ним прошли без труда.

Когда они подозрительно посвежели по ощущениям Вериханы, Локар верну свою иллюзорную маскировку.

А потом они всей дружной и хорошо замаскированной компанией дошли до того места. Больше всего оно напоминало зал какого-то подземного храма. Пол устлан золотистой плиткой. Стены — белоснежный камень, по которому вьются черные виноградные лозы, выложенные мелкими плоскими камешками. В центре красуется непонятное сооружение, в общем-то похожее на алтарь. Ну, или один из тех камней, на которые возлагают руки брачующиеся. Купол хоть и не высокий, но красивый, с темно-оранжевыми геометрическими узорами на золотистом фоне.

И все бы ничего, если бы в этом помещении было больше одной двери и не было трех арок, присобаченных к противоположной стене, заканчивающихся тупиками и вроде бы никуда не ведущими.

— Портальные арки, да? — непонятно у кого спросил Локар, очень интересующийся этой темой. — Я похожие видел в одном храме в городке на Мертвых Землях. Потом искал информацию, но ничего кроме легенд о том, что через эти арки торговали с народом чужих богов, ничего не нашел.

Верихана одарила его сердитым взглядом. Но спрашивать, что он теперь намеревается делать с этим открытием, не стала. Хоть и очень хотелось.

А в это время она девушка стояла и смотрела на пустое место. На то самое пустое место, где должен был появиться котик. Если верить ощущениям, просто обязан был появиться. Но почему-то не появился, хотя ловушка пропала, словно ее и не было.

Впрочем, котик тоже сидел и смотрел.

Падение в бездонную пропасть закончилось резко. И закончилось оно, к счастью, вовсе не столкновением с ее дном. Дна у этой пропасти действительно не было. Да и сама пропасть была обманом чувств, не сумевших справиться с обманувшим их порталом.

— Все-таки надо было идти немного правее, не зря так казалось, — проворчал Лост, проморгавшись, дождавшись пока уймется головокружение, смазывающее окружающую действительность, и наконец рассмотрев пейзаж.

Пейзаж не вдохновлял. Впрочем и о том, что все совсем плохо не вопил. Обыкновенное поле. Лост не сильно разбирался в том, что на этих полях сеют, так что расти на нем могла хоть пшеница, хоть ячмень, а хоть и что-то поэкзотичнее. Вся эта ботва ему была на одно лицо. Не лекарственные же растения и тем более не магические. Смысл ими интересоваться.

Вдалеке за полем с одной стороны виднелся лес, с подозрительной дымкой над верхушками. То ли там пожар, то ли остатки тумана никак не пропадут, а то ли кто-то что-то поджог на какой-то поляне, что-то очень дымное. С остальных сторон казалось, что поле тянется до самого горизонта. А это вряд ли. Так что с тех сторон вообще могло быть что угодно. Может там на полпути грандиозный овраг, на не которого за какими-то демонами расположился целый город. Да и те, кто засеял поле где-то поблизости должны жить. Не станут же они свое зерно везти к дому несколько суток. И порталами для его переправки вряд ли будут пользоваться.

В общем, ситуация была так себе.

С одной стороны, в гости к тому, кто и устроил по сути ловушку он все-таки не попал. Чему тот тип сейчас наверняка очень удивляется.

С другой стороны, где он находится, Лост понятия не имел. А ведь это наверняка чьи-то земли. А в этом мире существуют земли на которые ему лучше не заходить, настолько на него злы хозяева. Впрочем, охотников на оборотней у них наверняка нет, не могло же ему настолько не повезти. И даже если они уже знают, что кто-то там умеет превращаться в большого песочного цвета кота, как этого кота ловить, они понятия не имеют. И если бы не наличие противника и пострадавшего от подчинения в одном лице, Лосту бы вообще не было о чем беспокоиться. А сейчас этого болвана бросать не хотелось, казалось, что он может еще пригодиться.

— Да, кстати… — пробормотал котик, подполз к лежащему в двух шагах телу и первым делом проверил, насколько оно живо. Оказалось, вполне себе, просто в обмороке.

Вторым делом Лост противника обыскал и забрал все, что хотя бы немного было похоже на артефакты. Хватит с него сюрпризов. Впрочем, он эти вещи отдавать в любом случае не собирался. Право выигравшего — забрать себе вещи проигравшего в качестве трофеев. Именно поэтому ценные вещи те, кто желает кого-то вызвать, обычно с собой не берут. А то мало ли что там произойдет. Ну, разве что без какого-то артефакта в предстоящем поединке никак не обойтись, да и тут лучше подумают, как без этого поединка обойтись, чем рисковать. Честь птичьих Домов иногда весьма условная и принимающая разные обличия штука.

— И пускай попробуют доказать, что я не победил, — проворчал Лост. — А возможность подчинения правилами вообще не учитывается.

Сложив трофеи во внутренний карман, Лост поднялся на ноги и попытался рассмотреть больше, чем увидел сидя.

То ли дыма, то ли тумана над лесом стало больше.

А поле с противоположной стороны от леса где-то в полукилометре вроде бы меняло цвет. Становилось темнее.

Лост на всякий случай посмотрел на небо, но облаков, способных бросить туда тень, не нашел. А если там действительно посажено что-то другое, то между полями может быть дорога, которая куда-то ведет.

— И вряд ли я придумаю что-то лучше, — проворчал Лост, потыкал ногой в бедро противника, потом вздохнул, набросил на него обездвиживающую и кое-как защищающую сеть из амулета, а потом схватил за ноги и поволок за собой к предполагаемой дороге.

Не бросать же этого болвана.

Вдруг его где-то благодарные родственники ищут.

Вдруг мастер Росно додумался до того, чтобы похищать сильных магов, которых на самом деле проще всего найти именно в Домах, причем, чаще в старшей ветви. А над последствиями он не думает. Нет ему дела до каких-то там последствий. Может он собирается в ближайшем времени из этого мира исчезнуть. А последствия пускай себе остаются.

Насчет дороги Лост не ошибся. Она была именно там, где он и предполагал. Но утешало это мало.

Дорога по виду была древней, точнее, древнейшей. Одной из тех, которые в незапамятные времена кто-то сумел проложить так, что даже теперь их можно разрушить, приложив излишне много усилий. Когда-то эти дороги даже пытались переносить — в большинстве случаев они, как назло, вели в те места, где ничего интересного не было. Один помешанный на древней истории тип даже предположил, что когда-то в тех местах, где эти дороги брали и резко обрывались, существовали города. Вот только с ними случилось нечто такое, что и руин не осталось. И что именно поэтому люди потом предпочитали держаться подальше от тех мест и жилье себе строили вовсе не там, где были проложены дорого. А потом, когда там стало безопасно, до тех мест никому уже никакого дела не было.

В общем, интересная теория. Ване бы понравилось и он наверняка нашел бы какое-то объяснение. Жалко, что Лост все время забывал ему ее рассказать.

— Как думаешь, нам повезет и мы дойдем до людей, у которых можно хотя бы спросить, где мы находимся? Или то, что я принял за поле, на самом деле вовсе не поле, просто такой сорт сорняков? — спросил Лост у спутника, которого держал за левую ногу, чтобы случайно не забыть.

Несчастный Кимиши в ответ промолчал. Видимо, не умел разговаривать пребывая в искусственно поддерживаемом обмороке.

— И куда же нам пойти, налево или вправо? — задал следующий вопрос Лост и опять не получил на него ответа. — Неразговорчивый ты парень.

Спорить с этим утверждением Кимиши не стал. Пришлось Лосту выбирать самому. И, откровенно говоря, обе стороны ему не нравились одинаково. Поэтому он просто положился на судьбу. Поставил спутника на ноги и пошел в ту сторону, в которую он упал головой, то есть направо.

Шлось некоторое время хорошо. В ногах не путалась никакая трава. Кимиши не сопротивлялся и не пытался мешать идти. И в качестве спутника он Лосту нравился гораздо больше, чем в качестве противника, хоть и приходилось его тащить. А потом обнаружился тот самый овраг, наличие которого Лост подозревал с самого начала. Он, конечно, не был таким грандиозным, чтобы уместить в себе целый город. Да в нем даже большая деревня вряд ли бы поместилась с комфортом. Да и какой болван будет строить свой дом там, где на склонах глубокие вымоины и торчат камни? Зато в овраге неплохо рослось деревьям. И он был остаточно глубоким для того, чтобы скрывать этот занятный факт ровно до того момента, как к нему подходили остаточно близко.

И нет, Лосту не понравились вовсе не деревья. Ему не понравилось то, что над одной из групп деревьев виднелся хиленький дымок, видимо его пытались как-то маскировать или делали все возможное, чтобы его было поменьше. А хорошие люди, пребывающие на своей земле, так обычно не делают. Так делают люди нехорошие, которым огонь срочно понадобился либо для ритуала, либо для приготовления еды, а то все готовое уже съели.

Торчать в такой ситуации у оврага как памятник самому себе было той еще глупостью. Возможно, вообще следовало развернуться и уйти в другую сторону, раз уж с этой стороны дорога привела в такое место. Но проблема была в том, что с другой стороны, возможно, пришлось бы искать людей до вечера. А здесь они явно есть и вряд ли, в отличие от него, не знают, где находятся.

— Ладно, — сказал Лост спутнику, оттащив его на поле и кое как замаскировав там в высокой не то пшенице, не то не пшенице. — Подождешь меня здесь, если через два дня не вернусь, сеть с тебя сама слезет.

Кимиши возражать не стал. В общем, он был идеальным пленником, по крайней мере, пока не приходил в сознание. А там, кто его знает?

Дарми был собирателем. А еще неплохим вольнонаемным магом. Насчет себя он никогда не заблуждался и это помогало ему выжить. А то так причислишь себя к хорошим вольнонаемным магам, влезешь в что-то не по силам и перед тем, как кто-то оторвет голову только и успеешь удивиться этому факту. Ты же силен и великолепен, да Дома должны в очередь выстроиться чтобы попытаться тебя заполучить, а тут такое.

С Домами армии, кстати, предпочитал не связываться. Просто давно уяснил, что в любом месте своих берегут больше, а разные пришлые нужны в первую очередь для того, чтобы затыкать ими дыры, особенно те, что поопаснее.

К сожалению, вообще не приближаться к этим самым Домам было невозможно в принципе. Сложно это делать, если земля, по которой ходишь, принадлежит именно им. И все, что Дарми мог сделать, это не привлекать к себе излишнего внимания и вовремя исчезать с земли заинтересовавшихся. Не станут же они гоняться за каким-то среднесильным вольнонаемным магом? Делать им больше нечего. А вот его ум и изворотливость уже его личное дело, причем, Нике не оказанное дело.

А иногда Дарми и вовсе приходилось делать откровенные глупости. Если риск того стоил. Глупости он эти, конечно продумывал, но сам отлично понимал, что все не продумаешь, что случайности не выдумка и что рано или поздно его все-таки кто-то пришибет.

Впрочем, никому еще не удавалось жить вечно, по слухам, даже боги вовсе не бессмертны. А если иногда не рисковать, то шансы быть убитым вовсе не уменьшаются. Они могут еще и увеличиться.

И вот теперь Дарми опять рисковал. Отправился на земли недовольных его бегством людей в компании других людей, почему-то мнящими себя очень умными и продуманными. Дарми был уверен, что в конце этого пути они собираются стукнуть его по голове и бросить на видном месте, в качестве приманки для сильных того самого Дома, который хотят ограбить. И да, он даже собирался им подыграть, правда, приманками в итоге будут именно они. Ну, по его расчету. А там мало ли, случайности ведь бывают.

— Скоро ты там? — страшным шепотом спросил один из нанимателей. Заросший борой и волосами северянин, похоже, пытающийся этой растительностью замаскироваться. Он был не главным среди нанимателей, но самым разговорчивым и нетерпеливым. Так что не удивительно, что первым решил заинтересоваться готовностью супа из всего, что собрали по сумкам, именно он.

И да, когда обнаружилось, что с припасами наивные наниматели просчитались, готовка из остатков и того, что удалось своровать в одном сельском подвале легла на плечи Дарми. Остальные ведь высокородные.

Болваны.

Похоже, даже не задумались о том, что дают ему отличнейший шанс всех отравить и дальше отправиться добывать «чудо» в Гором одиночестве. Нет, он их травить не собирался, должен же кто-то отвлечь сильных Дома от ценной вещи, истинную ценность которой они не знают и держат ее на виду, но шанс ведь ему столь бездарно давали.

Умники.

Дарми тихонько хмыкнул и на глупый вопрос отвечать не стал.

А высокородный посопел немного от возмущения и ушел к другим высокородным давиться слюной и мечтать о супчике.

— Да будет еда в твоем котелке всегда свежа и аппетитна, — как-то странновато произнесли из глубины окружающих стоянку кустов. Хороших кустов. Высоких. Сумевших вместе с пятью деревьями устроить своеобразный шалаш, благодаря чему эту стоянку сверху не разглядишь.

— Да будет, — согласился с пожеланием Дарми.

Тихо согласился, чтобы не привлекать внимание нанимателей. Мало ли кто и почему вдруг решил с ним заговорить. Может это галлюцинации и те грибы, которыми он успел немного утолить голод, были вовсе не летинками. А даже если не галлюцинации…

— Чьи это земли? — спросили из кустов, и Дарми показалось, что там мелькнуло что-то желтое.

— Ропьянки, — честно ответил он.

А вдруг в эти кусты забрел нетрезвый бог, успел там отоспаться, а когда проснулся, обнаружил рядом людей? Врут и грубят богам только самоубийцы. В этом Дарми был уверен. Как и в том, что незаметно через его защиту не пройдет ни один человек, будь он хоть в сто раз сильнее его самого. А вот на богов эта защита не рассчитана.

— Вот демоны, — едва слышно пробормотали в кустах. — Так и знал, что мне будут здесь не рады. А ты зачем сюда приперся? Тебе здесь не рады будут еще больше.

И было в этом утверждении что-то настолько знакомое, что Дарми тихо ругнулся и признался:

— Добывать «чудо».

— Да? Ну, удачи. Надеюсь только, что не то «чудо» которое я выудил из реки семь лет назад. Это подделка. Они меня тогда так разозлили, что я им ее подбросил. Заставил их ее у меня отобрать. Специально лепил похожей на одну утерянную штуку, а они, балбесы, так это и не обнаружили… или уже обнаружили?

— Нет, — мрачно признался Дарми, удержавшись и не пнув со злости котелок.

Вот тебе и неожиданность.

— Но я знаю, что у них можно ценного стянуть. Я в прошлый раз просто не смог проникнуть во дворец, — признались из кустов. — И мне там нужна только она вещь… точнее, даже не мне. А остальное…

— Понял я, — проворчал Дарми, размышляя, стоит ли связываться с голосом из кустов. Тем более у него было сильное подозрение, что он знает, кто там говорит. И плевать, что как-то странно, да и не своим голосом.

— Молодец, — сказали из кустов, а потом оттуда воровато выглянула большая кошачья голова и заговорчески произнесла: — Я тогда пойду следом. Надеюсь моего пленника пока никто не найдет и ничем не переедет.

Дарми согласно икнул и прижал к себе ложку.

— Да-да, я немного изменился, — призналась голова и загадочно исчезла в глубине кустарника.

— Надеюсь, это из-за грибов, — прошептал Дарми.

— Надейся, надейся, — проворчали из кустов.

И Дарми этого кота определенно знал. Просто раньше он выглядел иначе, не как кот. Хотя от этого типа всего можно ожидать, но не настолько же!

Дальнейший путь добывателей «чуда» проходил сначала по оврагу, потом по роще, а потом и вовсе по канаве, по которой во время ливней с клокотом текла вода, а сейчас только кое-где блестели на солнце лужи. Канава высокородным не нравилась, особенно им не нравилось то, что местами она мельчала и по ней приходилось практически ползти.

На взгляд Дарми там вообще следовало ползти все время. Но высокородные его мнения спросить забыли и где была возможность, предпочитали идти согнувшись. Кое-кто даже держался руками за поясницу, но продолжал уперто идти. И Дареми то мысленно ругался, потому что был уверен, что их до сих пор не заметили только чудом. То прислушивался к загадочному шебаршению в высокой траве, растущей по краям канавы. Пару раз ему даже казалось, что там мелькало что-то желтое. Но могло только казаться. Кот вроде бы обещал идти следом. Или этих котов здесь несколько?

За всеми этими размышлениями Дареми чуть не пропустил момент, когда высокороные наниматели решили, что он их завел уже достаточно далеко, так что пора его вырубать и побрасывать на видное место. Едва успел уклониться от удара. Почти неподдельно удивился. А потом еще и скорее от неожиданности, чем по плану, так приложил нападавшего, что он рухнул, головой об землю.

Высокородные замерли.

Дареми тоже, потому что все случилось излишне рано, как на его вкус. А потом криво улыбнулся и нагло спросил:

— Расходимся?

Высокородные дружно и недовольно на него смотрели, ну, не учитывая того, который тихонько себе лежал и ни во что не вмешивался.

— Если мы всерьез здесь подеремся, то вряд ли разбежимся раньше, чем придут хозяева выяснять, что здесь происходит, — объяснил свою позицию Дареми. — А так, разойдемся и посмотрим, кому из нас повезет.

И опять улыбнулся.

В бурьянах справа что-то подозрительно фыркнуло.

А высокородные подумали и согласились. Но только с условием, что уйдут первые. И уходили они эпично. С прикрытием и парой придурков, которые шагали задом наперед, пока не шлепнулись.

— Идиоты, правда? — довольно жизнерадостно, хоть и очень тихо спросил заглянувший в канаву желтый кот. — И приятеля бросили. Высокие у них отношения, очень высокие. А еще они, наверняка, там впереди засаду устраивают, даже не отойдя от тебя далеко. Полезешь в нее?

Дареми потыкал ногой в лежащее тело и хмыкнул. Ни в какие засады он лезть не собирался. Тем более, тут хозяева просто не могут не заинтересоваться что там за повышение магического фона произошло в этой канаве. Так что…

— Главное следы затереть, чтобы ловить пошли твоих нанимателей, — словно прочел мысли кот. — Но это мы легко. Знаешь в чем вся прелесть чужой магии? магии чужого мира? А в том, что ее слабый фон маги, которые ни разу с ней не сталкивались, вряд ли заметят. Будешь мне должен.

И Дареми зачем-то кивнул.

Явление хозяев Дареми и желтый кот переждали все в тех же бурьянах. Кот набросил какую-то маскировку и вполне уверенно пообещал, что на них не обратят внимания, даже если случайно наступят. Тем более тогда, когда ищейки уже учуяли совсем другой след, ну, и лежащее в овраге тело.

Дареми даже мысленно хихикнул, представив, какие рожи будут у нанимателей, когда в их засаду вместо одного вольнонаемного мага припрется немаленькая такая толпа стражи с собаками на поводках. И нет, наниматели тоже пытались маскировать свои следы, при помощи амулета. Наивная такая городская маскировка людей из птичьих Домов, людей, которые всю жизнь прожили в общем городе или на своих родных землях, людей, которые мнят о себе больше, чем они есть на самом деле…

В общем, людей, которые излишне сильно верят как в магию, так и в силу собственного Дома и свои страшные тайны. О том, что следы искать можно не только магические, а обыкновенные, при помощи собак, эти люди даже не задумываются. Возможно, вообще не знают об этом. Даже если охотились с собаками. Сопоставить выслеживание зверя и человека… особенно человека защищенного магией, великой и непобедимой. И ведь невдомек, что нюх собаки никакого отношения к магии не имеет, что для того, чтобы этот нюх сбить, нужно что-то для этого предназначенное. А ведь этот нюх могут еще и усилить.

А желтый кот был уверен, что их как раз в тех бурьянах даже псы не учуют, потому что маскировка рассчитана на то, чтобы прятаться и от оборотней в том числе. А нюх у оборотней получше, чем у собак, натасканных на поиск нарушителей.

Набежавшая стража обыскала брошенного благородными нанимателями приятеля. А потом разделилась на три части. Она часть пошла по следу охотников за «чудом». Другая куда-то уволокла так и не пришедшего в себя типа. Третья стала обыскивать окрестности, в уверенности, что не могли то тело бросить просто так. И, то ли именно при его помощи пытались разделить преследователей. То ли кто-то самый умный где-то поблизости затаился, в расчете отправиться следом за теми, кто унесет пленника. Дареми, если честно, примерно так и хотел изначально поступить, так было больше шансов обойти ловушки, которых чем ближе к дворцу, тем больше. И, даже учитывая то, что он их уже обходил, никто вед не гарантирует, что эти вымирающие параноики не понаставляли новых. Надо же им как-то развлекаться.

Желтый кот, правда, был уверен, что это плохая идея. Просто из-за того, что такие действия легко просчитываются, из-за их логичности. И оказался прав.

— Что дальше? — спросил Дареми, когда стража Дома Ропьянки ушли, установив на дне канавы несколько ловушек.

Где-то довольно близко что-то гремело, может даже ушедшие на самостоятельный поиск приключений и славы наниматели встретились со стражей Дома.

— Я тут подумал и понял, что наверное стоит навестить одну жертву родовых проклятий и ошибок в ритуальных рисунках, — задумчиво произнес кот, пошевелив усами. — Слышал сказочку о том, кок последняя рожденная в старшей ветви этого Дома женщина долго и нудно молилась, требуя от богов детей и так достала несчастных, что явилась Белая Чароейка, погладила ее по голове и ласково объяснила, что тут даже боги ничего не могут сделать. Что именно их самоуверенность кормила проклятье и позволила врасти ему в тело мира, стать его законом, а тот самый неудачный ритуал только все усугубил?

— Слышал, — признался Дареми.

— Так вот, а я читал документик с описанием этого явления. И да, любительнице помолиться действительно было сказано, что она последняя женщина рода и что чем дальше, тем меньше шансов, что чужие женщины, приведенные в Дом для рождения детей старшей ветви смогут этих детей родить. Хоть ты мифических десять тысяч наложниц заведи себе. И жизнь рода поедает именно тот самый неправильный ритуал. Это был вообще идиотизм, а не ритуал по сути. Ритуал с человеческими жертвами в любом случае та еще пакость, можешь мне поверить. А уж приносить в жертву бастарда не принятого в род, пытаясь уничтожить проклятье, из-за которого люди этого рода умирают излишне молодыми… Ну, тупость, даже если бы они все правильно сделали, была бы тупость. Потому что ритуал, это не защита Дома. И если ты даруешь ритуалу свою кровь, ее он и возьмет, причем, возьмет больше, чем предложили, все, до чего дотянется возьмет. А тут еще и завершить не смогли… из-за чего этот ритуал и питается их нерожденными детьми. Понимаешь? Ритуалу плевать на то, что этого ребенка еще младенцем от Дома отлучили и что для той же защиты он чужак. Ритуал, демоны бы их сожрали, именно на крови, а не на привязке. Понимаешь?

— Понимаю, — зачарованно сказал Дареми.

— Вот. А кого у них прокляли ты знаешь?

— Вроде бы Милиха Безумца, того, который единственный из старшей выжил после большой резни и фактически поднял свой Дом из пепла. У него еще было семь жен и целая толпа детей. Он кому-то по ошибке отомстил за проблемы своего Дома. Из-за чего проклятье и имеет силу. Правильно?

— Ага, если бы Сойки были виноваты, они могли хоть сотню раз его проклинать, даже при помощи артефактов, ничего бы ему не было, потому что он в своем праве и боги не против, как-то так. А тут и он мстил не тем, и у них так удачно очередной гений родился… женского пола и с женской изобретательностью по части ответной мести. В общем, не суть важно. Важно то, что той самой любительнице помолиться богам Белая Чародейка пообещала, что Дом Ропьянки устоит, и будет его слава и еще что-то там. И проклятье над ним больше не будет иметь силы… когда исчезнут потомки…

— Милиха? — спросил Дареми.

— Нет, того его придурочного правнука, который решил собственного бастарда в жертву ритуалу приносить.

— Так убили бы этих потомков… — задумчиво сказал Дареми.

— А они не могли. Они как раз все были его потомками. Потомки других правнуков к тому моменту уже вымерли. Понимаешь, ритуал с проклятьем связал именно он, так что именно на нем и его потомкам оно все и держится. Так что они в любом случае исчезнут последними.

— Ага… — задумчиво сказал Дареми, который вообще уже ничего не понимал. — А зачем кого-то навещать?

— Для торговли. Понимаешь, есть у меня сильное подозрение, что сюда я попал не без помощи богов. Как-то очень уж удачно я сюда попал… В общем, не важно. Просто, учитываю всю эту веселую историю, есть у меня подозрение, что мне есть что предложить старому маразматику, засевшему во дворце. Главное, чтобы он после этого не помер от счастья раньше, чем я с него свою плату стребую. Да и воспитатель там понадобится, а то я хорошо понимаю, кто именно в итоге может согласиться на эту аферу.

— А? — удивился Дареми. — Хочешь сказать, что ты удачно потерянный и не отрезанный от Дома потомок Милиха?

— Я? Нет, я хуже. Но предложить мне все равно есть что.

Дареми только и смог, что пожать плечами.

— Ладно, — сказал кот и почему-то зевнул. — Идем искать того, кто нас изловит и доставит туда, куда надо. Поверь мне, это не очень простой выбор. При всем страхе перед старым маразматиком, среди младшеньких ветвей есть типы мнящие, что смогут удержать Ом и перенастроить на себя защиту дворца. Наивные такие. Вон у вымерших шесть сотен лет назад Пестроклювов никто даже излишне близкие к их дворцу земли не смог забрать, так и стоят пустыми. А тут на дворец претендуют.

Дареми опять пожал плечами. То, что желтый кот не лучший спутник и в принципе не союзник он понял с самого начала. Но бродить по чужим землям в одиночестве, даже без надежды в итоге заполучить ценность при помощи которой можно удрать — идея еще хуже. Лучше уж поучаствовать в торговле. Все больше шансов выжить.