45. Лида, ну ё-моё!

Тяжелая дверь захлопнулась от мощного порыва ветра, не позволяя разглядеть в глазах Ромы хотя бы малейший намек на то, что происходит.

Бледное, мгновенно ставшее каменным лицо Регины напоминало маску, изображающую ужас. Джен выглядела довольной и прятала улыбку в поджатых губах, но блестящие глаза, светящиеся победой, не заметить было трудно…

Неужели ее отец все же выполнил свои обещания? Неужели они пошли на такую мерзость, лишь бы Рома остался с ней? Что же это за любовь такая, если ради своего желания она готова испортить человеку жизнь? И чего, в таком случае, стоит ожидать мне? Если Рому изолируют, то и меня защитить будет некому. Джен просто сотрет меня в пыль. Хотя…кто я такая, чтобы они тратили свое время на разбирательства со мной! Рома — вот главная цель семьи Громовых, и они устроили так, что его судьба зависит от слова отца Джен.

Забыв о слабости, я рванула за Ромой. Хочу увидеть его! Хочу сказать, что я буду рядом, чтобы не случилось. Да, я не в силах бороться с сильными мира сего, но я сделаю все, что смогу, лишь бы мой Ромка выпутался из этой истории, или хотя бы не чувствовал себя одиноким.

Я бежала по узкому снежному тоннелю, а перед глазами мелькали страшные картинки того, как ему скручивают руки за спиной, надевают наручники, и под дулом пистолета, небрежно пригнув его голову, сажают в полицейскую машину.

Рев техники, расчищающей дороги от снега, заглушал биение моего сердца. Понимание того, что это не кадры из блокбастера, а реальность, которая, возможно, сейчас происходит за тем снежным поворотом, наконец, пришло.

Я мечтала лишь о том, чтобы успеть хотя бы помахать ему рукой, пока его будут увозить, как самого опасного преступника на всей планете. И когда я, наконец, оказалась на дороге и увидела Рому, меня затрясло от страха.

Две полицейские машины, реанимация, спецтехника… И маячки, вселяющие своим монотонным стоном и блеском тревогу.

Рядом с Ромой стоял полицейский, еще один человек в черной форме и врач. Они тихо и вполне мирно говорили на финском, и что-то записывали под диктовку Ромы, копающегося в своем мобильном.

Видимо шестым чувством он почувствовал мое приближение, потому что стоял спиной, но почему-то обернулся именно в тот момент, когда я поскользнулась и вынужденно остановилась на пути к нему.

Рома похлопал по плечу человека в черном, и сжигая меня одним только взглядом, побежал в мою сторону.

— Зачем ты вышла? Лида, ну е-мое! — Рома возмущенно повысил голос. Надо же, как он умеет!

Ступор оставил за мной возможность только моргать. Полицейские его отпустили?

— Тебя арестовали? — мои зубы клацали друг о друга, то ли от холода, то ли от страха, мешая говорить.

Рома на ходу сбросил свою куртку, и подойдя ко мне тут же сам всунул мои руки в рукава и застегнул молнию под самый подбородок.

— Рома! — я кричала осипшим голосом в его грудь, пока тот, обняв, тащил меня по узкой дорожке, ограниченной отвесными белоснежными стенами к дому.

— Что ты надумала опять? Зачем ты вышла? Да еще и раздетая!

— Тебя забирают в полицию?

— С чего ты взяла, глупенькая?

Он остановился, с укором глядя на мои ноги в домашней обуви.

— Ты ушел, не сказал ничего! Они арестовали тебя, правда?

Я уже ничего не понимала, только чувствовала, как истерика накрывает меня с головой.

Если бы его арестовали, то давно посадили в полицейскую машину и увезли в участок. И уже тем более не отпустили бы ко мне. Но тогда зачем эти люди пришли за Ромой?!!!

— Рома! — возмутилась я, не в силах больше сдерживаться.

— Отчима и отца Джен нашли замерзшими в лесу.

Истерика в миг сменилась шоком, и даже мой внутренний голос, сеющий панику, тут же заткнулся.

— Они живы?

Рома отрицательно покачал головой.

— Похоже, что умерли они в тот же вечер. Их нашли сегодня, когда расчищали путь к нашему дому.

— А от тебя они что хотят? Они же не думают, что это ты виноват?

— Надо ехать на опознание. Хотя, и так все ясно. Но маме лишние нервы ни к чему.

Я с облегчением выдохнула — Ромку не забирают в полицию, но сердце тут же закололо. Люди погибли, а я радуюсь… 152e1bc

— Вернись в дом. Как только все прояснится, я сразу позвоню.

Рома прижал меня к своей груди, такой теплой, такой родной, и размеренное дыхание тут же успокоило меня. С Ромой все хорошо, значит, и у нас будет все хорошо.

— Лида… — его голос показался мне нерешительным, — Джен ничего не говори, ладно? Я сам. Потом.

Его глаза как бы извинялись передо мной за пока не состоявшийся разговор с его бывшей. Умом я понимала, что так действительно будет лучше: он сумеет смягчить это известие. Но то, что ему придется ее утешать уже сейчас вызывало во мне бурю негодования.

— Да. Конечно. А мама?

— Мама все поняла из разговора с полицейскими. Побудь с ней, ладно?

Я кивнула, снимая Ромину куртку.

— Возвращайся поскорее!