48. Я в домике!

Лида.

— Ну, наконец-то! — Оля выдернула провод от утюга из розетки и побежала ко мне, — видок у тебя нифига не отдохнувший! Признавайся, чем ты там занималась?

Преодолев последнюю преграду в виде деревянного порожка, я бросила чемодан и рухнула на стул, стоящий под вешалкой.

— Укачало. Думала, умру, так и не доехав до дома.

— А я, честно признаться, думала, что твой Рома тебя уже не отпустит!

Сведенные от неотступающей тошноты скулы немного расслабились и губы растянулись в улыбке при одном только упоминании о Роме. Прошло всего несколько часов, а я уже по нему скучаю.

— Давай, подруга, вали в душ, и я жду тебя на кухне с подробным отчетом!

— А можно завтра? Сил нет!

— Завтра на работу, а до вечера я не выдержу, ты же знаешь!

Спорить с Олькой было бесполезно. Пока я стягивала сапоги, она уже набирала ванну для меня, а себе тащила с кухни табурет.

Да…покоя мне не будет, пока я не расскажу все в подробностях, и Оля не пересмотрит все фото и видео в моем телефоне раз пять.

Роман.

— Давай закажем еду, — поникшая от горя Джен стояла у пустого холодильника, — у меня есть только сок и йогурт.

— Я не голоден. Закажи себе, — разместившись на неуютном кожаном диване, я сделал вид, что собираюсь спать и зевнул для убедительности.

Говорить с Джен не хотелось. Я вообще был не уверен в правильности своих поступков, но бросить ее в беде…Хоть она и ее папаша оказались последними тварями, но я реально боялся за ее психическое состояние. Джен молчала, иногда вздыхала и казалось, что она готова выйти в окно. Только для того, чтобы не винить себя потом, я согласился сопроводить ее домой.

— Поговори со мной, Ром, — Джен поставила чашечку с кофе передо мной.

Обреченный взгляд не рвал душу на части. Я понимал, что вся эта печаль может быть игрой, но тут же одергивал себя. У нее горе, а я снова думаю о предательстве. Ну и кто из нас бессердечная сволочь?

Я написал Лиде, что ложусь спать, улыбнулся ее фотографии, которую она сделала на мой телефон, и почувствовал укол совести. Я лгу своей женщине. Своей любимой женщине, которая сейчас засыпает одна в холодной постели, уверенная в том, что я, так же, как и она один.

— Ром, я не хотела. Это все отец. Давай завтра же пойдем, и я верну твои фабрики?

Свои фабрики я и без тебя верну. Но то, что она понимала всю низость, сотворенную их семейством, вселяло хоть какую-то надежду на ее честность.

— И еще… — она с опаской, словно я был диким зверем, коснулась моей руки, — прости за Лиду. Я поняла, что ты ее любишь.

— Джен, давай не будем об этом. Иди спать.

— Я не смогу уснуть, пожалуйста, поговори со мной.

Ее слезы меня никогда не трогали, впрочем, как и сейчас. Но ситуация действительно была такой, что ей нужно было мое присутствие.

— Ладно.

Я взял со столика уже остывший кофе и сделал глоток. Похоже, что ночь будет бессонной.

Лида.

Аромат свежесваренного кофе, смешанный с запахом подгоревшей яичницы — не самое приятное пробуждение. Наверное, Олька опять зависла в ванной, а про завтрак на плите забыла.

Но стоило только опустить ноги, как горло свело жутким спазмом. Не помню, что было дальше, но в себя я пришла только у раковины, обливаемая ледяной водой.

— Пипец, ты меня напугала! — Оля, успевшая накрасить только правый глаз, смотрела на мое отражение в зеркале.

— Нормально все. Это какой-то кишечный грипп. Уже не в первый раз, — я промокнула лицо и выпрямилась, — есть хочу.

Подруга взглянула на меня как на ненормальную.

Но стоило еще раз вдохнуть ужасный запах жареных яиц, как меня снова вывернуло.

— Кишечный грипп, говоришь? — опершись о дверной косяк, Олька саркастично кивала головой.

— Надеюсь, это не заразно… — правда-правда надеюсь. Никому не пожелаю такого состояния.

— Ага. Не заразно… — Олька порылась в аптечке над раковиной и сунула мне в руки пакетик из фольги.

— Тест? На беременность? — да она с ума сошла. Какая беременность? Откуда?

— Сама, надеюсь, справишься?

Оля вышла, закрыв дверь, а мне, при виде инструкции, стало еще хуже. Да нет же! Такого быть не может.

Две полоски на белом фоне говорили об обратном.

— Тут одну еле-еле видно. Он бракованный, наверно! — я выбросила тест в ведро.

— Ты что! Это же первая семейная реликвия! — Оля тут же достала выброшенный тест из урны.

— Какая реликвия! Оля! Я не беременна! У меня даже задержки нет!

— Пф! Будет, дорогая моя! Будет!

Сидя на крышке унитаза, я пялилась на полоски, заставляя себя проснуться.

Ведь, если рассуждать логически, такого быть не может. Да у меня месячные должны начаться через пару дней. А тошнота и всякая прочая сопутствующая беременности хрень начинается как раз после задержки. Вроде.

А, если, все-таки беременна?

— Главное, понять от кого! — скрестив руки на груди, Олька с видом детектива расхаживала по комнате.

Не хрен было спать с тремя мужчинами, чтобы не мучиться потом, от кого. Позорище!

— Андрей отпадает. Овуляция приходилась как раз на даты от 29 до 31 примерно, но ты говорила, что в эти дни у вас секса не было.

Я кивнула, хотя, мне казалось, что все мое тело парализовано.

— Остается тот чувак из клуба и Рома. Ты на кого думаешь?

Боже! На кого думать?

— Конечно, лучше пусть отцом моего ребенка будет Рома! Но мы не говорили об этом. Вдруг, ему не нужен ребенок?

— А вдруг нужен?

— А, если отец не он? Если отец, другой мужчина? Не стану же я всю жизнь обманывать Рому?

— Да. Тест ДНК проводить тоже не вариант…

Оля шлепнула себя по лбу и упала на колени передо мной.

— Так у тебя же есть телефон того парня! Свяжись с ним! Встреться, поговори…Заодно, возьмешь втихаря его волосы и сделаешь анализ.

— Оль, ты сериалов насмотрелась? У этого парня таких как я пол-Москвы! Он уже и думать обо мне забыл.

— Ладно. Ты все это обмозгуй, а я побежала на работу. И не дури! Ясно?

— Ясно…

Я послушно кивнула и накрыла лицо подушкой. Ничего не хочу знать! Я в домике.